Ге­не­раль­ная ре­пе­ти­ция

По­сле Де­кабрь­ско­го вос­ста­ния 1905 го­да в Москве по­хо­ро­ни­ли 5 ты­сяч че­ло­век

Sovershenno Sekretno - - ИСТОРИЯ [ -

Пер­вый ар­тил­ле­рий­ский залп был про­из­ве­дён в 4 ча­са утра 17 де­каб­ря со сто­ро­ны МИДа, от Смо­лен­ской­Сен­ной пло­ща­ди, где раз­вер­нул свои ба­та­реи Се­мё­нов­ский полк. Пять по­ле­вых мор­тир рас­по­ла­га­лись на пе­ре­се­че­нии Ста­ро­го Ар­ба­та и Са­до­во­го коль­ца, там, где те­перь сто­ит су­пер­мар­кет «Седь­мой кон­ти­нент». Пять дру­гих – на ны­неш­нем ме­сте оте­ля Golden Ring (быв­ший «Белград»). Об­стре­лу фу­гас­ны­ми бом­ба­ми под­верг­ся квад­рат, се­го­дня при­ле­га­ю­щий к зда­нию мос­ков­ской мэ­рии, по­соль­ства США и Бе­ло­го до­ма. Там на­хо­ди­лись кор­пу­са ме­бель­ной фаб­ри­ки Ни­ко­лая Шми­та. За­го­ре­лись зда­ния це­хов, за­ня­лись участ­ки ла­ко­кра­соч­но­го про­из­вод­ства… Всё это про­ис­хо­ди­ло 110 лет на­зад, в дни, ко­то­рые ис­то­рия окре­сти­ла как Де­кабрь­ское во­ору­жён­ное вос­ста­ние в Москве 1905 го­да». Се­го­дня мы вспо­ми­на­ем эти гроз­ные со­бы­тия, ста­ра­ясь пред­ста­вить их в мас­шта­бе 1: 110.

Про Ре­во­лю­цию 1905 го­да слы­шал каж­дый со­вет­ский школь­ник. Во всех учеб­ни­ках ис­то­рии на про­тя­же­нии по­чти це­ло­го сто­ле­тия обя­за­тель­но рас­ска­зы­ва­лось про Кро­ва­вое вос­кре­се­нье, ко­гда 9 ян­ва­ря в Санкт-Пе­тер­бур­ге «бы­ла рас­стре­ля­на ве­ра в доб­ро­го ца­ря», про ге­ро­изм мо­ря­ков с бро­не­нос­ца «По­тём­кин» и крей­се­ра «Оча­ков», а так­же, непре­мен­но, про пред­ше­ство­вав­шие то­му не­уда­чи Рос­сии в войне с Япо­ни­ей. Ко­неч­но же, вспо­ми­на­ли и про цар­ский Ма­ни­фест 17 ок­тяб­ря, и про улич­ные бои на Крас­ной Пресне. Меж­ду тем по сей день, век спу­стя, ма­ло кто осо­зна­ет, за что имен­но гибли ты­ся­чи лю­дей на мос­ков­ских ули­цах и бар­ри­ка­дах, ма­ло кто зна­ет, дей­стви­тель­но ли ору­жи­ем про­ле­та­ри­а­та был толь­ко бу­лыж­ник и на ос­но­ва­нии че­го эта стра­ни­ца оте­че­ствен­ной ис­то­рии на­зы­ва­ет­ся «ге­не­раль­ной ре­пе­ти­ци­ей Ок­тябрь­ской ре­во­лю­ции 1917 го­да». От­вет на во­прос о «ра­бо­чих при­о­ри­те­тах» луч­ше все­го ис­кать в го­ро­де Ива­но­ве, где прак­ти­че­ски вся со­вре­мен­ная на­ви­га­ция «при­вя­за­на» к Пер­вой рус­ской ре­во­лю­ции – Парк им. Ре­во­лю­ции 1905 го­да, ули­ца Ре­во­лю­ции 1905 го­да, пло­щадь Ре­во­лю­ции, ули­ца Ре­во­лю­ци­он­ная и т.д. Старт про­мыш­лен­но­му раз­ви­тию Ива­но­во-Воз­не­сен­ска бы­ло дан ещё в кон­це ХIХ сто­ле­тия, ко­гда здесь, на бе­ре­гу ре­ки Тал­ки, ста­ли мас­со­во по­яв­лять­ся но­вые ткац­кие и сит­це­пе­чат­ные фаб­ри­ки. Ве­ду­щее по­ло­же­ние за­ни­ма­ло от­де­лоч­ное про­из­вод­ство хлоп­ча­то­бу­маж­ной про­мыш­лен­но­сти. К на­ча­лу ХХ ве­ка про­мыш­лен­ный по­тен­ци­ал го­ро­да опре­де­ля­ли 10–15 круп­ных ма­шин­ных про­из­водств: фаб­ри­ки се­мьи Га­ре­ли­ных, фаб­ри­ки Зуб­ко­вых, По­лу­ши­ных и дру­гих, а так­же ма­ну­фак­ту­ры – Ку­ва­ев­ская и По­кров­ская. И вот, в 1905 го­ду, ко­гда эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие бы­ло, мож­но ска­зать, на подъ­ёме, а на­се­ле­ние го­ро­да со­став­ля­ло око­ло 120 ты­сяч че­ло­век, слу­чи­лось глав­ное… В са­мом на­ча­ле го­да, прак­ти- чес­ки сра­зу по­сле Кро­ва­во­го вос­кре­се­нья, здесь об­ра­зо­ва­лись пер­вые Советы – яв­ле­ние уни­каль­ное и ис­кон­но рос­сий­ское. Ло­ги­ка здесь такая… От­ряд го­род­ско­го про­ле­та­ри­а­та, по­пол­ня­е­мый уез­жав­ши­ми в го­ро­да де­ре­вен­ски­ми жи­те­ля­ми, так или ина­че, но­сил в се­бе огром­ное ко­ли­че­ство тра­ди­ций, при­шед­ших из сель­ско­го укла­да. Но речь не о тан­цах под гар­мош­ку и дво­ро­вых ча­стуш­ках. Да­ла знать се­бя тра­ди­ция де­ре­вен­ско­го схо­да. При­вне­сён­ная в ра­бо­чую сре­ду, зи­мой 1905 го­да она ре­а­ли­зо­ва­лась в воз­ник­но­ве­нии фаб­рич­ных и за­вод­ских ко­ми­те­тов. Ра­бо­чие со­би­ра­лись по­сле смен, об­суж­да­ли по­все­днев­ные усло­вия жиз­ни и тру­да, про­ис­хо­дя­щее в бри­га­дах и на участ­ках – то, что яв­ля­лось пред­ме­том ко­рен­ных ин­те­ре­сов. А са­мых ак­тив­ных пред­ста­ви­те­лей 27 со­здан­ных фаб­зав­ко­мов вы­дви­ну­ли де­ле­га­та­ми в го­род­ской Со­вет. Ни­ка­кой ини­ци­а­ти­вы боль­ше­ви­ков тут, ко­неч­но, не бы­ло. Член неле­галь­ной РСДРП (ру­ко­вод­ство пар­тии в тот мо­мент во­об­ще на­хо­ди­лось в эми­гра­ции), бу­ду­щий со­вет­ский во­е­на­чаль­ник Ми­ха­ил Фрун­зе при­е­хал в Ива­но­во-Воз­не­сенск лишь в кон­це фев­ра­ля, ко­гда про­шло уже бо­лее ме­ся­ца с на­ча­ла де­я­тель­но­сти мест­но­го со­ве­та. Пи­ко­вой для ива­нов­ско­го дви­же­ния ста­ла бес­сроч­ная стач­ка, ко­то­рая про­дер­жа­лась 72 дня, до июля 1905 го­да, по­ка не бы­ла за­дав­ле­на жан­дар­ме­ри­ей. Де­пу­та­ты Ива­но­во-Воз­не­сен­ско­го го­род­ско­го со­ве­та бы­ли аре­сто­ва­ны, осуж­де­ны и от­прав­ле­ны на ка­тор­гу. За­бе­гая вперёд, от­ме­тим, что по­том бо­е­вая дру­жи­на ива­нов­ских и шуй­ских ра­бо­чих всё же участ­во­ва­ла в Де­кабрь­ском во­ору­жён­ном вос­ста­нии в Москве… По­че­му же за­ба­стов­ки 1905 го­да так вол­но­ва­ли хо­зя­ев пред­при­я­тий? С мо­мен­та на­ча­ла стач­ки пред­при­я­тие пе­ре­хо­ди­ло под ра­бо­чий кон­троль и на­чи­на­лось са­мо­сто­я­тель­ное ре­ше­ние во­про­сов, ко­то­рые тра­ди­ци­он­но трак­то­ва­лись его вла­дель­ца­ми не в поль­зу кол­лек­ти­ва. Об­ра­зы по­гас­ших до­мен­ных пе­чей, пе­ре­став­шие ды­мить за­вод­ские тру­бы – фан­та­зии ху­дож­ни­ков позд­ней­ше­го вре­ме­ни. Ни в Ива­но­воВоз­не­сен­ске, ни в од­ном из 35 го­ро­дов Рос­сии, где в го­ды ре­во­лю­ции раз­во­ра­чи­ва­ли свою де­я­тель­ность Советы (на ко­нец сен­тяб­ря 1905 го­да бы­ло за­фик­си­ро­ва­но 440 за­ба­сто­вок), ра­бо­чие не ста­ви­ли пе­ред со­бой су­ма­сшед­шую цель уни­что­жить про­из­вод­ство. Ведь имен­но завод и фаб­ри­ка яв­ля­лись для его ра­бот­ни­ков ос­но­вой жиз­ни!.. Ко­неч­но, ис­то­рия каж­дой за­ба­стов­ки и за­ба­сто­воч­но­го дви­же­ния в це­лом име­ет мно­го мо­мен­тов, как еди­нич­ных, так и осо­бен­ных. В слу­чае Пер­вой рус­ской ре­во­лю­ции осо­бен­ной, уни­каль­ной фор­мой осу­ществ­ле­ния дик­та­ту­ры про­ле­тар­ско­го клас­са над бур­жу­а­зи­ей яви­лись Советы. Гла­вен­ству­ю­щим об­щим прин­ци­пом осу­ществ­ле­ния этой дик­та­ту­ры был прин­цип «Все про­тив всех». Глав­ное – ни­ка­ких ин­ди­ви­ду­аль­ных «под­хо­дов» к ре­ше­нию про­блем ра­бот­ни­ков. Хо­зя­е­вам пред­при­я­тия, жан­дар­мам, су­дьям, во­ен­ным – все­му это­му огром­но­му ап­па­ра­ту на­си­лия мог про­ти­во­сто­ять толь­ко фаб­рич­но-за­вод­ской ко­ми­тет как ор­ган ра­бо­че­го са­мо­управ­ле­ния, и, со­от­вет­ствен­но, Со­вет как бо­е­вой ор­ган вла­сти про­ле­та­ри­а­та. Уже в на­ча­ле ле­та на де­сят­ках мос­ков­ских пред­при­я­тий ста­ли об­ра­зо­вы­вать­ся фаб­зав­ко­мы, вы­дви­га­ю­щие пе­ред вла­дель­ца­ми тре­бо­ва­ния чи­сто эко­но­ми­че­ские – со­кра­ще­ние ра­бо­че­го дня до 8 ча­сов, по­вы­ше­ние за­ра­бот­ной пла­ты, вы­пла­та «боль­нич­ных»… На чу­гу­но­ли­тей­ном за­во­де «Русское об­ще­ство бра­тьев Кер­тинг» (в со­вет­ские вре­ме­на – Завод име­ни П.Л. Вой­ко­ва) и пред­при­я­ти­ях Цен­траль­но­го элек­три­че­ско­го об­ще­ства (Элек­тро­ма­ши­но­стро­и­тель­ный завод им. С. М. Ки­ро­ва на ул. Мастер­ко­ва) бы­ли ор­га­ни­зо­ва­ны фон­ды, по­пол­няв­ши­е­ся за счёт взно­сов ра­бо­чих – по про­цен­ту от за­ра­бот­ка. Ра­бо­чие то­ва­ри­ще­ства Мос­ков­ско­го ме­тал­ли­че­ско­го за­во­да Юлия Гу­жо­на (завод «Серп и Мо­лот» – Зо­ло­то­рож­ский Вал, д. 11), ор­га­ни­зо­ва­ли ко­мис­сию по ре­ше­нию жи­лищ­ных во­про­сов ра­бот­ни­ков. Ко­ми­тет ра­бо­че­го са­мо­управ­ле­ния шел­кот­кац­кой фаб­ри­ки Жи­ро (впо­след­ствии – «Крас­ная Ро­за» – в рай­оне ули­цы Ль­ва Тол­сто­го) от­крыл бес­плат­ную сто­ло­вую и на­ла­дил бес­плат­ное обес­пе­че­ние ра­бот­ни­ков ап­теч­ны­ми то­ва­ра­ми по предъ­яв­ле­нию ре­цеп­тов с пе­ча-

тью фаб­зав­ко­ма. Ма­ши­но­стро­и­тель­ный и чу­гу­но­ли­тей­ный завод Гоп­пе­ра (впо­след­ствии – завод име­ни Ильи­ча, рас­по­ло­жен­ный в 3-м Щип­ков­ском пе­ре­ул­ке) вы­дви­нул ини­ци­а­ти­ву за­пре­та по­вы­ше­ния цен на про­дук­ты пи­та­ния в тор­го­вых лав­ках. («Тех, кто бу­дет по­вы­шать, – бой­ко­ти­ро­вать, объ­яв­лять за­го­вор­щи­ка­ми про­тив на­ро­да»). Бы­ла пред­при­ня­та по­пыт­ка обя­зать фаб­рич­но-за­вод­ские лав­ки от­пус­кать ра­бо­чим про­дук­ты в кре­дит. За­вод­ские ко­ми­те­ты про­мыш­лен­ной ком­па­нии Густа­ва Ли­ста (в рай­оне Со­фий­ской на­бе­реж­ной) ак­тив­но за­ни­ма­лись со­зда­ни­ем доб­ро­воль­ных дру­жин и от­ря­дов ра­бо­чей ми­ли­ции. При Кра­силь­ной фаб­ри­ке Цу­кер­ма­на (в рай­оне ули­цы Басман­ной) бы­ла со­зда­на би­б­лио­те­ка. На пар­фю­мер­ных пред­при­я­ти­ях «Бро­кар и Ко» («Крас­ная Москва») – в рай­оне Зу­бов­ско­го буль­ва­ра – воз­ник­ли по­до­бия дет­ских са­дов. Ра­бо­чие Ме­тал­ли­че­ско­го за­во­да Гу­жо­на вы­ста­ви­ли тре­бо­ва­ние: «Учре­жде­ние де­пу­та­ции от ра­бо­чих… для уча­стия её с ад­ми­ни­стра­ци­ей в вы­ра­бот­ке рас­це­нок» на те или иные ви­ды ра­бот. На за­во­де Бром­лей («Крас­ный про­ле­та­рий») ра­бо­чие со­зда­ли третейский суд, без решения ко­то­ро­го ад­ми­ни­стра­ция во­об­ще не име­ла пра­ва пе­ре­смат­ри­вать эти рас­цен­ки, а так­же при­ни­мать и уволь­нять ра­бот­ни­ков. Москва, рас­по­ла­гав­ша­я­ся в пре­де­лах Са­до­во­го коль­ца и со­пре­дель­ных рай­о­нах, по­сте­пен­но пре­вра­ща­лась в тер­ри­то­рию са­мо­управ­ле­ния ра­бо­чих, как пра­ви­ло, про­жи­вав­ших в бли­жай­ших квар­та­лах и це­лых за­вод­ских по­сёл­ках. Так или ина­че на­ла­жи­ва­лась ка­кая-то дру­гая но­вая жизнь со сво­и­ми пра­ви­ла­ми и по­ряд­ка­ми. Особенную роль бли­же к де­кабрь­ским со­бы­ти­ям сыг­рал прес­нен­ский аг­ло­ме­рат с на­се­ле­ни­ем в две­сти ты­сяч че­ло­век: меж­ду Са­до­вым коль­цом, на­бе­реж­ной Моск­вы-ре­ки и рай­о­ном Гру­зи­ны – в сто­ро­ну Про­хо­ров­ской трех­гор­ной ма­ну­фак­ту­ры («Трёх­гор­ки») и пор­то­вой ча­сти за Да­ни­лов­ским са­ха­ро­ра­фи­над­ным за­во­дом (на ны­неш­ней ули­це Ман­ту­ли­на). Есте­ствен­но ос­нов­ная мас­са фаб­ри­кан­тов не бы­ла го­то­ва к та­ко­му раз­ви­тию со­бы­тий, есте­ствен­но взы­ва­ла к вла­сти в ли­це мос­ков­ско­го ге­не­рал-гу­бер­на­то­ра Пет­ра Дур­но­во. Впро­чем, зна­ет ис­то­рия и ред­кие при­ме­ры дру­го­го свой­ства. На­при­мер, вла­де­лец ме­бель­но­го про­из­вод­ства Ни­ко­лай Шмит. Про от­но­ше­ния меж­ду хо­зя­и­ном «чёр­то­во­го гнез­да», как на­зы­ва­ли мос­ков­ские фаб­ри­кан­ты ме­бель­ный завод Шми­та на Пресне, и ра­бо­чи­ми его пред­при­я­тия, зна­ла вся Москва. Он вы­пла­чи­вал сво­им ра­бот­ни­кам по­со­бия по бо­лез­ни, со­здал яс­ли для их де­тей и до­шёл до со­кра­ще­ния ра­бо­че­го дня с 12 до 9 ча­сов. Шмит ло­мал все устои и до­го­во­рен­но­сти внут­ри «проф­со­ю­за бур­жу­а­зии». На при­об­ре­те­нии стрел­ко­во­го ору­жия для сво­ей бо­е­вой дру­жи­ны Шмит по­тра­тил по­чти сто ты­сяч руб­лей. То­гда же око­ло два­дца­ти ты­сяч он че­рез Мак­си­ма Горь­ко­го пе­ре­дал Мос­ков­ско­му ко­ми­те­ту РСДРП. (Ме­бель­ный ма­га­зин Шми­та на­хо­дил­ся на Неглин­ной ули­це в до­ме 10/8, где до недав­не­го вре­ме­ни рас­по­ла­гал­ся ре­сто­ран «Ёл­ки-Пал­ки»). Судь­ба Ни­ко­лая Шми­та тра­гич­на: он был аре­сто­ван и умер в тюрь­ме (по дру­гим све­де­ни­ям, был убит) в 1907 го­ду. Имя его уве­ко- До ле­та 1905 го­да и в Пе­тер­бур­ге, и в Москве наи­боль­шее вли­я­ние име­ли пред­ста­ви­те­ли пар­тии со­ци­а­ли­стов-ре­во­лю­ци­о­не­ров. Де­я­тель­ность РСДРП бы­ла за­пре­ще­на в Рос­сии, её Цен­траль­ный ко­ми­тет на­хо­дил­ся в эми­гра­ции. Мно­гие ру­ко­во­ди­те­ли пар­тий­ных ор­га­ни­за­ций бы­ли на ка­тор­ге и в ссыл­ках. Тем не ме­нее уже в ап­ре­ле 1905 го­да, по­чув­ство­вав на­ра- ве­че­но на Пресне Шми­тов­ским про­ез­дом… ста­ние ре­во­лю­ци­он­ных со­бы­тий, со­ци­ал­де­мо­кра­ты со­бра­лись на свой III съезд в Лон­доне, где сфор­му­ли­ро­ва­ли свои глав­ные про­грамм­ные те­зи­сы: – «до­ка­зы­вать необ­хо­ди­мость для про­ле­та­ри­а­та со­зы­ва ре­во­лю­ци­он­ным путём Учре­ди­тель­но­го со­бра­ния на ос­но­ве все­об­ще­го, рав­но­го и пря­мо­го Из­би­ра­тель­но­го пра­ва с тай­ною по­да­чею го­ло­сов»; – «ор­га­ни­зо­вы­вать про­ле­та­ри­ат для немед­лен­но­го осу­ществ­ле­ния ре­во­лю- ци­он­ным путём 8-ча­со­во­го ра­бо­че­го дня и дру­гих сто­я­щих на очереди тре­бо­ва­ний ра­бо­че­го клас­са»; – «ор­га­ни­зо­вы­вать во­ору­жён­ный от­пор вы­ступ­ле­нию чёр­ных со­тен и всех во­об­ще ре­ак­ци­он­ных эле­мен­тов, ру­ко­во­ди­мых пра­ви­тель­ством». По­сте­пен­но – от ле­та к кон­цу осе­ни – РСДРП ста­ла за­ни­мать всё бо­лее проч­ные по­зи­ции в рай­он­ных со­ве­тах Моск­вы. Эсе­ры и бун­дов­цы вы­сту­пи­ли в ка­че­стве ос­нов­но­го по­ли­ти­че­ско­го по­пут­чи­ка. Анар­хи­стам путь в гу­щу ра­бо­че­го клас­са был за­ка­зан. То­гда же в ста­тье Ле­ни­на «Анар­хизм и со­ци­а­лизм» бы­ла сфор­му­ли­ро­ва­на мысль, со­дер­жа­ние ко­то­рой яв­ля­ет­ся аль­фой и оме­гой ре­во­лю­ций 1905 и 1917 го­дов. «Со­вет ра­бо­чих де­пу­та­тов не ра­бо­чий пар­ла­мент и не ор­ган про­ле­тар­ско­го са­мо­управ­ле­ния, во­об­ще не ор­ган са­мо­управ­ле­ния, а бо­е­вая ор­га­ни­за­ция для до­сти­же­ния опре­де­лён­ных це­лей». Ины­ми сло­ва­ми – Советы ра­бо­чих де­пу­та­тов, в от­ли­чие от ор­га­нов ра­бо­че­го са­мо­управ­ле­ния, та­ких как фаб­рич­но-за­вод­ские ко­ми­те­ты, управ­ля­ю­щие ра­бо­чи­ми, долж­ны бы­ли стать бо­е­вы­ми ор­га­на- ми но­вой вла­сти. Под зна­ком борь­бы за вли­я­ние в Со­ве­тах де­я­тель­ность РСДРП – РСДРП(б), как из­вест­но, раз­во­ра­чи­ва­лась впо­след­ствии пол­то­ра де­сят­ка лет. …Мос­ков­ский со­вет ра­бо­чих де­пу­та­тов, про­су­ще­ство­вав­ший с 21 но­яб­ря по 15 де­каб­ря 1905 го­да, со­сто­ял из 170 де­пу­та­тов, ко­то­рые пред­став­ля­ли 80 ты­сяч ра­бо­чих со 184 фаб­рик и за­во­дов. На про­тя­же­нии сен­тяб­ря-но­яб­ря его де­я­тель­ность бы­ла скон­цен­три­ро­ва­на как на ор­га­ни­за­ции ор­га­нов непо­сред­ствен­но мос­ков­ских ра­бо­чих ор­га­ни­за­ций, так и на уста­нов­ле­нии свя­зей с со­ве­та­ми дру­гих го­ро­дов и гу­бер­ний стра­ны. Это был по­ка пер­вый опыт со­зда­ния но­вой вла­сти, дей­ству­ю­щей па­рал­лель­но пра­ви­тель­ству. Про­грам­мой мак­си­мум тех ме­ся­цев бы­ла под­го­тов­ка и про­ве­де­ние вы­бо­ров в Учре­ди­тель­ное со­бра­ние на ос­но­ве все­об­ще­го, рав­но­го и пря­мо­го из­би­ра­тель­но­го пра­ва. В то же вре­мя, по­ни­мая, что пра­ви­тель­ство, сдер­жи­ва­е­мое необ­хо­ди­мо­стью по­дав­лять ре­во- лю­ци­он­ные вы­ступ­ле­ния то в од­ной, то в дру­гой точ­ке стра­ны, в ито­ге об­ру­шит­ся на Моск­ву, го­род­ской со­вет на­чал го­то­вить­ся к во­ору­жён­но­му столк­но­ве­нию. Со­зда­ва­лись ра­бо­чие дру­жи­ны. Их чис­лен­ность к се­ре­дине но­яб­ря до­стиг­ла не ме­нее 1500 че­ло­век. В те же неде­ли в по­ме­ще­нии пря­диль­ной фаб­ри­ки Про­хо­ров­ской ма­ну­фак­ту­ры на Роч­дель­ской ули­це бы­ла ор­га­ни­зо­ва­на ма­стер­ская по из­го­тов­ле­нию бо­е­при­па­сов. В хи­ми­че­ской ла­бо­ра­то­рии про­из­во­ди­лись взрыв­ча­тые ве­ще­ства. Наи­бо­лее эф­фек­тив­ным ору­жи­ем впо­след­ствии ста­ли так на­зы­ва­е­мые ма­ке­дон­ки, ша­ро­об­раз­ные бом­бы, ко­то­рые из­го­тав­ли­ва­лись из ме­тал­ли­че­ских на­бал­даш­ни­ков, ис­поль­зо­вав­ших­ся в про­из­вод­стве ме­бе­ли, и чу­гун­ных ша­ров, укра­шав­ших сто­лич­ные за­бо­ры. На­пол­нен­ные взрыв­чат­кой, они пре­вра­ща­лись в гроз­ное ору­жие. 17 ок­тяб­ря 1905 го­да, ко­гда уже це­лые гу­бер­нии вы­хо­ди­ли из под кон­тро­ля, царь под­пи­сал ма­ни­фест. Его пер­вый пункт гла­сил: «Да­ро­вать на­се­ле­нию незыб­ле­мые ос­но­вы граж­дан­ской сво­бо­ды на на­ча­лах дей­стви­тель­ной непри­кос­но­вен­но­сти лич­но­сти, сво­бо­ды со­ве­сти, сло­ва, со­бра­ний и со­ю­зов». Са­мо­дер­жец все­рьёз по­ла­гал, что ро­счер­ком пе­ра он оста­но­вит на­дви­гав­шу­ю­ся ре­во­лю­цию – на­до лишь сго­во­рить­ся с ли­бе­раль­ной оп­по­зи­ци­ей, вве­сти бур­жу­а­зию в пра­ви­тель­ство, про­ве­сти дум­ские вы­бо­ры и на­чать ис­то­рию Рос­сии «с по­не­дель­ни­ка». О со­бы­ти­ях «по­сле ма­ни­фе­ста» мне рас­ска­за­ла со­труд­ни­ца му­зея «Прес­ня» Еле­на Жда­но­ва. (Экс­по­зи­ция «Крас­ная Прес­ня», от­кры­тая в Москве ещё в 1924 го­ду, яв­ля­ет­ся се­го­дня в Рос­сии един­ствен­ной под­лин­ной пол­но­мас­штаб­ной ил­лю­стра­ци­ей тех дней): «В ок­тяб­ре 1905 го­да всем бы­ло яс­но, что го­то­вят­ся контр­ме­ры, ко­то­рые эти же сво­бо­ды, да­ро­ван­ные ца­рём, сра­зу огра­ни­чат. Го­ро­да на­вод­ни­ли бо­е­вые груп­пы «охра­ни­те­лей», дей­ство­вав­шие в связ­ке с кор­пу­сом по­ли­ции, имев­шие аген­ту­ру в пар­ти­ях и, ко­неч­но, в ра­бо­чем дви­же­нии. По­сле 17 ок­тяб­ря пер­вой жерт­вой в Москве ока­зал­ся Ни­ко­лай Ба­у­ман, вы­шед­ший из за­клю­че­ния, как и мно­гие дру­гие уз­ни­ки цар­ских тю­рем. 18 ок­тяб­ря он был убит во вре­мя вы­ступ­ле­ния на ми­тин­ге в рай­оне пе­ре­се­че­ния Немец­кой ули­цы (ныне Ба­у­ман­ская) и Де­ни­сов­ско­го пе­ре­ул­ка, на­про­тив ста­рых кор­пу­сов тех­ни­че­ско­го учи­ли­ща, поз­же по­лу­чив­ше­го его имя. По од­ним сви­де­тель­ствам, он по­лу­чил удар в ви­сок. По дру­гим – был смер­тель­но ра­нен из ог­не­стрель­но­го ору­жия. (Вер­сии о ги­бе­ли Ба­у­ма­на см. в ма­те­ри­а­ле В. Воронова «Смерть ре­во­лю­ци­он­но­го «ав­то­ри­те­та», № 40/369, 2015 г.) Эта тра­ге­дия ста­ла пе­ре­лом­ным со­бы­ти­ем… Ко­гда вы­шел ма­ни­фест, обы­ва­те­ли, лю­ди апо­ли­тич­ные ис­пы­та­ли ра­дость. Они вос­при­ня­ли это как неве­ро­ят­ный по­да­рок, на­де­ясь, что те­перь что-то из­ме­нит­ся в их жиз­ни. Илья Ре­пин изоб­ра­зил это на кар­тине «17 ок­тяб­ря 1905 го­да». На ней за­пе­чат­ле­на эй­фо­рия мо­мен­та. Од­на­ко убийство Ба­у­ма­на ста­ло сво­е­го ро­да отрезв­ле­ни­ем, и пе­ре­рос­ло в по­ли­ти­че­скую ма­ни­фе­ста­цию. Во-пер­вых, по­то­му, что по­гиб­ший был из­вест­ным ре­во­лю­ци­о­не­ром, чле­ном го­род­ско­го ко­ми­те­та РСДРП, поль­зо­вал­ся огром­ной по­пу­ляр­но­стью в ра­бо­чей сре­де. Во-вто­рых, бла­го­да­ря сво­ей яр­кой на­ту­ре он имел весь­ма ши­ро­кие связи и дру­зей в раз­ных сло­ях об­ще­ства – дру­жил с Ша­ля­пи­ным, Сав­вой Морозовым, близ­ко об­щал­ся с се­мьёй ху­дож­ни­ка Ми­ха­и­ла Вру­бе­ля, был зна­ком со Ста­ни­слав­ским и Шех­те­лем». 20 ок­тяб­ря, в 10 утра, скорб­ная про­цес­сия вы­дви­ну­лась в сто­ро­ну

Ва­гань­ков­ско­го клад­би­ща. Пред­сто­я­ло прой­ти путь в 12 ки­ло­мет­ров. Из вос­по­ми­на­ний оче­вид­ца: «На­ро­ду бы­ло столь­ко, что, го­во­рят, ко­гда го­ло­ва про­цес­сии по­вер­ну­ла на Боль­шую Ни­кит­скую, хвост был ещё у Крас­ных Во­рот». Это се­го­дня нас слож­но уди­вить мно­го­чис­лен­ны­ми ми­тин­га­ми и де­мон­стра­ци­я­ми. Но и они мерк­нут по срав­не­нию с по­хо­ро­на­ми Ба­у­ма­на. По на­ка­лу об­ще­го объ­еди­ня­ю­ще­го чув­ства го­ря, бе­ды, тра­ги­че­ской по­те­ри тот день в Москве мож­но срав­нить раз­ве что с по­хо­ро­на­ми Высоцкого… Лишь в седь­мом ча­су ве­че­ра про­цес­сия при­бли­зи­лась к сте­нам клад­би­ща. Стем­не­ло, и це­ре­мо­нию при­шлось на­чи­нать при го­ря­щих фа­ке­лах. К то­му вре­ме­ни, ко­гда за­мы­ка­ю­щие ря­ды на­хо­ди­лись уже на Ни­кит­ской, их об­стре­ля­ли про­во­ка­то­ры. По­гиб­ло бо­лее де­ся­ти го­ро­жан. В этой тол­пе ока­зал­ся ху­дож­ник Ва­лен­тин Серов. Он не по­стра­дал. Но его по­тря­се­ние бы­ло столь силь­ным, что, вер­нув­шись с по­хо­рон, он со­здал гра­фи­че­ское по­лот­но «Баррикады, по­хо­ро­ны Н.Э. Ба­у­ма­на»: неве­ро­ят­ная плот­ность со­брав­ших­ся, еди­ный по­рыв, крас­ный гроб. Не­смот­ря на всю пест­ро­ту де­кабрь­ских мос­ков­ских со­бы­тий, де­таль­но изу­чен­ных со­вет­ски­ми ис­то­ри­ка­ми, се­го­дня мож­но от­ме­тить глав­ное – при­зыв Мос­ков­ско­го со­ве­та ра­бо­чих де­пу­та­тов на­чать 7 де­каб­ря все­об­щую по­ли­ти­че­скую за­ба­стов­ку. (Од­ним из толч­ков к это­му по­слу­жи­ли со­бы­тия в Пе­тер­бур­ге, где 3 де­каб­ря по­ли­ция аре­сто­ва­ла го­род­ской Со­вет де­пу­та­тов по­чти в пол­ном со­ста­ве). На этот при­зыв ото­зва­лись го­род­ские за­во­ды и фаб­ри­ки с об­щим ко­ли­че­ством ра­бот­ни­ков 150 ты­сяч че­ло­век. Пол­но­стью вста­ло дви­же­ние на же­лез­ных до­ро­гах мос­ков­ско­го уз­ла. Дей­ство­ва­ла лишь Ни­ко­ла­ев­ская до­ро­га. В неко­то­ром ко­ле­ба­нии оста­ва­лись тор­го­вые за­ве­де­ния, но за­кры­ва­лись по­сте­пен­но и они. При­со­еди­нил­ся со­юз ин­же­не­ров, и, со­от­вет­ствен­но, за­кры­лись все тех­ни­че­ские за­ве­де­ния. За­ба­сто­ва­ла цен­траль­ная элек­три­че­ская стан­ция на Ра­уш­ской на­бе­реж­ной. Пре­кра­ти­лось дви­же­ние го­род­ских кон­ных же­лез­ных до­рог. Ве­че­ром 7 де­каб­ря про­изо­шли пер­вые столк­но­ве­ния ба­сту­ю­щих с ар­ми­ей и по­ли­ци­ей – в Леон­тьев­ском пе­ре­ул­ке, на Твер­ской, у Ка­мен­но­го мо­ста, в рай­оне Со­лян­ки и Страст­ной пло­ща­ди. Этим же ве­че­ром вы­шел пер­вый но­мер «Из­ве­стий», где бы­ло за­яв­ле­но, что Мос­со­вет по­ста­но­вил объ­явить в Москве все­об­щую за­ба­стов­ку с тем, что­бы пе­ре­ве­сти её в во­ору­жён­ное вос­ста­ние». На сле­ду­ю­щее утро, 8 де­каб­ря, на сте­нах до­мов и го­род­ских стол­бах по­явил­ся текст за­яв­ле­ния ге­не­рал-гу­бер­на­то­ра Ду­ба­со­ва о введении в го­ро­де «по­ло­же­ния чрез­вы­чай­ной охра­ны». То­гда же бы­ли про­ве­де­ны пер­вые аре­сты. В первую оче­редь, как и в Се­вер­ной сто­ли­це, – ос­нов­но­го со­ста­ва Со­ве­та де­пу­та­тов и го­род­ско­го ко­ми­те­та боль­ше­ви­ков. Тем же ве­че­ром с при­ме­не­ни­ем ору­жия бы­ли аре­сто­ва­ны участ­ни­ки ре­во­лю­ци­он­но­го ми­тин­га в са­ду и в те­ат­ре «Ак­ва­ри­ум» (ныне – Те­атр Мос­со­ве­та). По­гиб­ло во­семь че­ло­век, ра­нен­ных ока­за­лось бо­лее ше­сти де­сят­ков. Утром 9 де­каб­ря у Страст­но­го мо­на­сты­ря бо­е­вая дру­жи­на, во­ору­жён­ная ре­воль­ве­ра­ми и бом­ба­ми – «ма­ке­дон­ка­ми», всту­пи­ла в схват­ку с от­ря­дом чер­но­со­тен­цев и дра­гу­на­ми, по­до­шед­ши­ми на по­мощь. Ве­че­ром на том же ме­сте дра­гу­ны зал­па­ми в упор рас­стре­ля­ли груп­пу ми­тин­гу­ю­щих ра­бо­чих. В тот же день ар­тил­ле­рия об­стре­ля­ла зда­ние ре­аль­но­го учи­ли­ща Фид­ле­ра (ул. Ма­ка­рен­ко), где про­хо­ди­ло со­бра­ние дру­жин­ни­ков. Несколь­ко че­ло­век бы­ло уби­то с обе­их сто­рон. По­ли­ции при под­держ­ке во­ин­ских ча­стей уда­лось за­дер­жать часть со­брав­ших­ся. Боль­шин­ству уда­лось скрыть­ся. К 10 де­каб­ря вос­ста­ние ста­ло свер­шив­шим­ся фак­том. Бар­ри­ка­да­ми по­кры­лись Прес­ня, За­моск­во­ре­чье, Бу­тыр­ки, Ми­усы, Ле­фор­то­во, Си­мо­нов­ка, Сокольники. Пер­вая бар­ри­ка­да бы­ла по­стро­е­на в ночь на 10-е на уг­лу Твер­ской и Са­до­вой улиц. В по­сле­ду­ю­щие дни они стро­и­лись по все­му диа­мет­ру Са­до­вой, а от неё ра­ди­у­са­ми – к окра­и­нам. Ос­но­ва­ни­ем бар­ри­кад слу­жи­ли те­ле­граф­ные стол­бы, свер­ху на них ва­ли­ли всё, что по­па­да­лось под ру­ку: бочки, во­ро­та, дос­ки, да­же пе­ре­вер­ну­тые ва­го­ны ко­нок и трам­ва­ев. Меж­ду тем пред­ста­ви­те­ли мос­ков- ско­го «офис­но­го планк­то­на» об­раз­ца на­ча­ла ХХ ве­ка с ужа­сом вос­при­ни­ма­ли про­ис­хо­дя­щее, опи­сы­вая это в та­ких крас­ках: «12-го Де­каб­ря. Го­род­скiя сбе­ре­га­тель­ныя кас­сы Го­су­дар­ствен­на­го Бан­ка за­кры­ты впредь до объ­яв­ленiя. Лег­ко­вые и ло­мо­вые из­воз­чи­ки, хо­тя и по­яви­лись на ули­цахъ, но без­опас­ность улич­но­го дви­женiя опредъ­ля­ютъ до по­лу­дня, что­бы за­па­стись необ­хо­ди­мымъ на день, а даль­ше по­лу­дня – не ру­ча­ют­ся, что бу­детъ… Слы­ша­лась стръ­ль­ба на Ар­батъ, гдъ буд­то бы за­бар­ри­ка­ди­ро­ва­лись сту­ден­ты и «дру­жин­ни­ки»… Про­шелъ слухъ, что домъ Кур­но­со­ва, в Куд­ринъ, бу­детъ оцъп­ленъ вой­ска­ми и взя­ты бу­дут въ немъ ка­кiу-то ре­во­лю­цiо­не­ры… Так­же бу­дутъ обез­ору­же­ны ра­бочiе Би­ге и Шмидт, близъ Гор­ба­то­го мо­ста, гдъ ра­бочiе всъ во­ору­же­ны, рав­но и ра­бочiе фаб­ри­ки Про­хо­ро­выхъ и во­доч­но­го за­вод­чи­ка Шу­сто­ва… Око­ло по­лу­дня слыш­ны бы­ли пу­шеч­ные вы­стръ­лы у Трiум­фаль­ныхъ во­ротъ: раз­ру­ша­лись баррикады по Ер­мо­ла­ев­ской Са­до­вой, око­ло во­доч­но­го за­во­да Шу­сто­ва. Въ три ча­са дня изъ ап­те­ки Ру­ба­нов­ска­го, на Са­до­вой же, былъ сдъ­ланъ вы­стръл въ офи­це­ра… Стръ­ляв­шая осо­ба буд­то бы уби­та. Ар­тил­лерiей бом­бар­ди­ро­ва­лись: Пол­тав­скiя ба­ни и но­ме­ра «Ял­ты», при чемъ по­стра­да­ла и ап­те­ка». Рас­ска­зы­ва­ет ра­бот­ник му­зея «Прес­ня» Еле­на Ива­нов­на Жда­но­ва: «Москва­бы­лавру­ка­хво­ору­жён­ны­х­ра­бо­чих. Для вла­стей Моск­вы в ли­це обер- по­лиц­мей­сте­ра Тре­по­ва и ге­не­рал-гу­бер­на­то­ра Ду­ба­со­ва сло­жи­лась тя­жё­лая ситуация. Вы­пу­стить вой­ска Мос­ков­ско­го гар­ни­зо­на на по­дав­ле­ние – озна­ча­ло по­пол­нить ря­ды вос­став­ших сол­да­та­ми, со­чув­ству­ю­щи­ми мос­ков­ско­му про­ле­та­ри­а­ту. По­это­му ка­зар­мы на се­ве­ро-за­па­де и се­ве­ро-во­сто­ке бы­ли на­глу­хо за­кры­ты. Во­ен­ных хо­ро­шо кор­ми­ли, под­па­и­ва­ли, под­сы­ла­ли к ним про­сти­ту­ток, а па­рал­лель­но сла­ли те­ле­грам­мы в Пе­тер­бург: «Войск, войск, войск». Но в Се­вер­ной сто­ли­це мед­ли­ли, од­на­ко в ка­кой-то мо­мент, вос­поль­зо­вав­шись за­ти­шьем, все же от­пра­ви­ли в Моск­ву два элит­ных пол­ка: Ла­дож­ский дра­гун­ский и Се­мё­нов­ский лейб-гвар­дии пе­хот­ный полк. В об­щей чис­лен­но­сти 5500 че­ло­век. Непод­кон­троль­ной мос­ков­ским дру­жи­нам оста­ва­лась Ни­ко­ла­ев­ская же­лез­ная до­ро­га, и имен­но по ней в ночь на 15 де­каб­ря в Моск­ву при­бы­ли со­ста­вы с Се­мё­нов­ским пол­ком под ко­ман­до­ва­ни­ем ге­не­ра­ла Геор­гия Ми­на. По­лу­чив ука­за­ния от Ду­ба­со­ва, ге­не­рал Мин от­пра­вил ба­та­льон для лик­ви­да­ции вос­ста­ния на Мос­ков­скоКа­зан­скую же­лез­ную до­ро­гу, а сам с осталь­ны­ми тре­мя ба­та­льо­на­ми пе­ре­шёл к бо­е­вым дей­стви­ям в на­прав­ле­нии Прес­ни для лик­ви­да­ции цен­тра вос­ста­ния. Из­вест­но, что пе­ред вы­ступ­ле­ни­ем войск Мин при­ка­зал: «Аре­сто­ван­ных не иметь, по­ща­ды не да­вать». По ма­те­ри­а­лам рас­сле­до­ва­ния пре­ступ­ле­ний ца­риз­ма (пуб­ли­ко­вав­шим­ся в 1920–1930-х го­дах в жур­на­ле «Крас­ный ар­хив»), на­хо­дясь в рай­оне Лю­бе­рец, Мин об­ра­тил­ся к со­гнан­ным на пло­щадь му­жи­кам: «Ес­ли ора­то­ры вер­нут­ся, уби­вай­те их. Уби­вай­те, чем по­па­ло, – то­по­ром, ду­би­ной. От­ве­чать за это не бу­де­те. Ес­ли са­ми не сла­ди­те, из­ве­сти­те се­мё­нов­цев. То­гда мы опять сю­да при­дём»… Сво­и­ми дей­стви­я­ми в Москве Мин за­слу­жил про­зви­ще «ди­кая со­ба­ка» и по­хва­лу им­пе­ра­то­ра Ни­ко­лая II, был про­из­ве­дён в ге­не­рал-май­о­ры. В 1906 го­ду был за­стре­лен эсе­ров­кой Ко­ноп­лян­ни­ко­вой на пер­роне стан­ции Но­вый Пе­тер­гоф. За­стре­лен по­ка­за­тель­но – в при­сут­ствии же­ны и де­тей. 16 де­каб­ря в Моск­ву при­бы­ли но­вые во­ин­ские ча­сти: Кон­но-гре­на­дёр­ский полк, ча­сти гвар­дей­ской ар­тил­ле­рии, Ла­дож­ский полк и же­лез­но­до­рож­ный ба­та­льон. На­ча­лись силь­ней­шие бои внут­ри Са­до­во­го… Ско­ро­стрель­ные пуш­ки па­ли­ли по­ро­хо­вы­ми гра­на­та­ми и шрап­не­лью. Там, где на Три­ум­фаль­ной пло­ща­ди се­го­дня на­хо­дит­ся ста­лин­ская вы­сот­ка, в 1905 го­ду был уже пригород. Спра­вив­шись с цен­тром, пол­ки быст­ро пе­ре­шли от Ни­кит­ской че­рез Са­до­вое. Но здесь их жда­ла непре­ступ­ная прес­нен­ская линия обо­ро­ны, ко­то­рая на­чи­на­лась, при­мер­но, на ли­нии вы­сот­ки. В том ме­сте, где се­го­дня про­ло­жен под­зем­ный пе­ре­ход от коль­це­вой стан­ции метро «Крас­но­прес­нен­ская», на­хо­ди­лась со­вер­шен­но непри­ступ­ная кре­пость, вы­со­той в шесть и ши­ри­ной пять мет­ров. Она пе­ре­го­ра­жи­ва­ла всю тер­ри­то­рию: от стен зоо­пар­ка до Ко­нюш­ков­ской ули­цы. А там уже на­чи­на­лась вто­рая линия обо­ро­ны, упи­рав­ша­я­ся в Гор­ба­тый мост че­рез реч­ку Прес­ня, где сто­я­ли дру­жи­ны ме­бель­ной фаб­ри­ки Шми­та. На­звать всё это со­ору­же­ние бар­ри­ка­дой слож­но. Ес­ли бы у обо­ро­няв­ших­ся бы­ло по­боль­ше ору­жия, то в прин­ци­пе этот объ­ект мог по­пасть под опре­де­ле­ние укре­прай­о­на. Со­ору­же­ние и под­сту­пы к нему за­щит­ни­ки Прес­ни ре­гу­ляр­но по­ли­ва­ли водой, де­лая тер­ри­то­рию всё бо­лее труд­но­пре­одо­ли­мой для пе­хо­ты и для кон­ни­цы. При ноч­ной тем­пе­ра­ту­ре ни­же пят­на­дца­ти гра­ду­сов всё это ско­ро ста­ло ед­ва ли не проч­нее кам­ня. Они дер­жа­лись бо­лее трёх су­ток, в ито­ге не поз­во­лив Тре­по­ву и Ду­ба­со­ву учи­нить кро­ва­вый тер­рор в ра­бо­чих рай­о­нах Прес­ни. То­гда вой­ска по­пы­та­лись сде­лать ма­нёвр спра­ва, где зоо­парк и район Гру­зи­ны (по­соль­ство Поль­ши, ули­ца Кли­маш­ки­на). Од­на­ко сре­ди уз­ких улиц, за каж­дым уг­лом их под­сте­ре­га­ли за­са­ды и мин­ные по­ля… Сно­ва от­ступ­ле­ние и – к Де­вя­тин­ско­му пе­ре­ул­ку (меж­ду Но­вин­ским буль­ва­ром и Ко­нюш­ков­ской), немно­го ле­вее Но­вин­ско­го пас­са­жа и по­соль­ства США… Но и там не вы­шло. И то­гда был от­дан при­каз: сжечь Прес­ню! В 4 утра с 16 на 17 де­каб­ря на­чи­на­ет­ся арт­об­стрел. От пер­во­го же точ­но­го по­па­да­ния из пуш­ки, сто­яв­шей на Смо­лен­ской-Сен­ной, на ме­сте вы­сот­ки МИДа, за­го­ра­ет­ся ме­бель­ная фаб­ри­ка Шми­та. Ла­ки, крас­ки, су­хие хи­ми­че­ские пре­па­ра­ты взо­рва­лись. Столб пла­ме­ни и ды­ма, рас­ска­зы­ва­ли, был ви­ден чуть ли не из окон Крем­ля. Огонь пе­ре­ки­нул­ся на жи­лые до­ма ра­бо­чих. Но пуш­ки про­дол­жа­ли и про­дол­жа­ли стре­лять ещё пять ча­сов. Пламя от по­жа­ров пе­ре­ме­жа­лось с ды­ма­ми и ог­ня­ми ко­ст­ров, ко­то­рые всю ночь на­ка­нуне жгли за­щит­ни­ки бар­ри­кад. Прес­ня ста­ла крас­ной. Де­кабрь­ское во­ору­жён­ное вос­ста­ние бы­ло по­дав­ле­но. Ко­ли­че­ство по­гиб­ших в бо­ях и в ре­зуль­та­те рас­стре­лов, по­сле­до­вав­ших по­сле по­дав­ле­ния со­про­тив­ле­ния, со­ста­ви­ло око­ло 5 ты­сяч. Тем не ме­нее вплоть до кон­ца 1907 го­да то в од­ном, то в дру­гом го­ро­де Рос­сий­ской им­пе­рии воз­ни­ка­ли Советы. При­бли­жал­ся Ок­тябрь 1917 го­да. Во вре­мя «ав­гу­стов­ско­го пут­ча» 1991 го­да в Москве по­гиб­ли три че­ло­ве­ка. В пе­ри­од со­бы­тий в Москве с 21 сен­тяб­ря по 5 ок­тяб­ря 1993 го­да, ко­гда на Крас­ной Пресне, в Остан­кине и дру­гих рай­о­нах стре­ля­ли снай­пе­ры и ав­то­мат­чи­ки, би­ли пря­мой на­вод­кой тан­ко­вые ору­дия и круп­но­ка­ли­бер­ные пу­ле­мё­ты, по дан­ным ко­мис­сии Го­с­ду­мы, по­гиб­ло 158 че­ло­век… Со вре­ме­ни Де­кабрь­ско­го вос­ста­ния 1905 го­да про­шло 110 лет. От борь­бы за ком­му­низм мы при­шли к вер­сии ка­пи­та­лиз­ма 2.0. И до сих пор не по­ня­ли, как стро­ить спра­вед­ли­вое об­ще­ство.

фраг­мент ди­о­ра­мы. наступ­ле­ние ла­дож­ско­го дра­гун­ско­го пол­ка на пе­ре­се­че­нии улиц бар­ри­кад­ной, б.гру­зин­ской и ко­нюш­ков­ской

Бой на Бар­ри­ка­де в рай­оне стан­ции метро «крас­но­прес­нен­ская» (коль­це­вая). де­каБрь 1905. фраг­мент ди­о­ра­мы в му­зее «прес­ня»

бар­ри­ка­да на ули­це дол­го­ру­ков­ской, неда­ле­ко от цен­траль­но­го офи­са гибдд

бар­ри­ка­да в ору­жей­ном пе­ре­ул­ке, в рай­оне са­до­во­го коль­ца

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.