ТАК ЧЕ­ГО ЖЕ ХО­ТЕ­ЛИ ДЕ­КАБ­РИ­СТЫ?

Sovershenno Sekretno - - КАЛЕНДАРЬ -

Утром 14 (26) де­каб­ря 1825 го­да офи­це­ры-за­го­вор­щи­ки из «Се­вер­но­го тай­но­го об­ще­ства» вы­ве­ли на Се­нат­скую пло­щадь Пе­тер­бур­га сол­дат двух пол­ков лейб-гвар­дии, Мос­ков­ско­го и Гре­на­дёр­ско­го, и мат­ро­сов Гвар­дей­ско­го эки­па­жа. Так на­ча­лась по­пыт­ка го­су­дар­ствен­но­го пе­ре­во­ро­та, во­шед­шая в учеб­ни­ки ис­то­рии как вос­ста­ние де­каб­ри­стов. За­го­вор­щи­ки пла­ни­ро­ва­ли за­хва­тить Зим­ний дво­рец и Пет­ро­пав­лов­скую кре­пость, убить им­пе­ра­то­ра Ни­ко­лая Пав­ло­ви­ча, ис­тре­бить всю его се­мью, а за­тем… Впро­чем, точ­ные пла­ны на даль­ней­шее по­кры­ты мра­ком, ибо един­ства сре­ди за­го­вор­щи­ков не бы­ло: кто-то же­лал Кон­сти­ту­ции, кто-то – во­ен­ной дик­та­ту­ры. Но всё это, как все­гда, во бла­го об­ще­ства… Мог ли мя­теж кон­чить­ся «уда­чей»? Как по­ла­га­ет из­вест­ный со­вре­мен­ный ис­сле­до­ва­тель, доктор ис­то­ри­че­ских на­ук Ок­са­на Ки­ян­ская, с од­ной сто­ро­ны, «бур­ное «осьм­на­дца­тое сто­ле­тие» бы­ло бо­га­то успеш­ны­ми пе­ре­во­ро­та­ми. Но, с дру­гой сто­ро­ны, все 10 лет су­ще­ство­ва­ния тайных об­ществ ли­де­ры за­го­во­ра не мог­ли най­ти об­щий язык, не мог­ли до­го­во­рить­ся о том, кто бу­дет глав­ным в но­вом рос­сий­ском пра­ви­тель­стве. Па­вел Пе­стель, ру­ко­во­ди­тель «Юж­но­го об­ще­ства», глав­но­го вра­га сво­е­го ви­дел в ру­ко­во­ди­те­ле «Се­вер­но­го об­ще­ства» Сер­гее Тру­бец­ком, Тру­бец­кой пла­тил Пе­сте­лю тем же. За­го­вор­щи­ки не же­ла­ли до­го­во­рить­ся о сов­мест­ных дей­стви­ях, и это зна­чи­тель­но умень­ша­ло их шан­сы на успех». Так или ина­че, чем всё это за­кон­чи­лось, из­вест­но. При по­пыт­ке уго­во­рить бун­тов­щи­ков разой­тись был смер­тель­но ра­нен санк­тпе­тер­бург­ский во­ен­ный ге­не­рал-гу­бер­на­тор, ге­рой вой­ны 1812 го­да ге­не­рал Ми­ха­ил Ми­ло­ра­до­вич: де­каб­рист Обо­лен­ский на­нёс ге­не­ра­лу удар шты­ком в бок, а де­каб­рист Ка­хов­ский выстрелил Ми­ло­ра­до­ви­чу из пи­сто­ле­та в спи­ну. Кро­ме то­го, тот же Ка­хов­ский убил ещё од­но­го ге­роя Бо­ро­дин­ской бит­вы – пол­ков­ни­ка Ни­ко­лая Стюр­ле­ра. Услы­шав от пол­ков­ни­ка, что тот при­ся­гал Ни­ко­лаю и оста­ёт­ся ему ве­рен, Ка­хов­ский выстрелил в него из пи­сто­ле­та, а дру­гой за­го­вор­щик-офи­цер с кри­ком: «Ре­бя­та! Ру­би­те, ко­ли­те его!» на­нёс ему два са­бель­ных уда­ра по го­ло­ве. Уго­во­ры на та­ких не дей­ство­ва­ли, и да­же де­каб­рист Ан­дрей Ро­зен по­ла­гал, что «все сред­ства бы­ли упо­треб­ле­ны го­су­да­рем, что­бы пре­кра­тить воз­му­ще­ние без боя, без кро­во­про­ли­тия». По­на­ча­лу мя­теж­ни­ков пы­та­лись разо­гнать от­но­си­тель­но бес­кров­но, рас­чле­нив их строй ка­ва­ле­рий­ски­ми ата­ка­ми. Но вос­став­шие от­ве­ти­ли ру­жей­ным ог­нём. «Я, мир­ный ис­то­рио­граф, – с го­ре­чью на­пи­сал вско­ре оче­ви­дец со­бы­тий ис­то­рик Ни­ко­лай Ка­рам­зин, – ал­кал пу­шеч­но­го гро­ма, бу­дучи уве­рен, что не бы­ло ино­го спо­со­ба пре­кра­тить мя­те­жа. Ни крест, ни мит­ро­по­лит не дей­ство­ва­ли!» И гром гря­нул. «Я по­лу­чил при­ка­за­ние го­су­да­ря под­ве­сти ору­дия про­тив мя­теж­ни­ков, – вспо­ми­нал ге­не­рал Иван Су­хо­за­нет, на­чаль­ник ар­тил­ле­рии гвар­дей­ско­го кор­пу­са. – То­гда я взял 4 лёг­ких ору­дия с по­ру­чи­ком Ба­ку­ни­ным, и, сде­лав «ле­вое пле­чо вперёд» у са­мо­го уг­ла буль­ва­ра, по­ста­вил ли­цо в ли­цо про­тив ко­лон­ны мя­теж­ни­ков, сняв с пе­ред­ков. В это вре­мя го­су­дарь, сто­яв­ший тут же вер­хом, у до­с­ча­то­го за­бо­ра, не со­всем да­же за­кры­тый от мя­теж­ни­ков, по­до­звал ме­ня и по­слал ска­зать им по­след­нее сло­во по­ща­ды. Я по­гнал ло­шадь в га­лоп, въе­хал в ко­лон­ну мя­теж­ни­ков, ко­то­рые дер­жа­ли ру­жья у но­ги и раз­да­лись пе­ре­до мною. «Ре­бя­та! – ска­зал я, – пуш­ки пе­ред ва­ми, но го­су­дарь ми­ло­стив, не хо­чет знать имён ва­ших и на­де­ет­ся, что вы об­ра­зу­ми­тесь – он жа­ле­ет вас». Все сол­да­ты по­ту­пи­ли гла­за, и впе­чат­ле­ние бы­ло за­мет­но; но несколь­ко фра­ков и мун­ди­ров на­ча­ли, сбли­жа­ясь, про­из­но­сить по­ру­га­ния. «Су­хо­за­нет, раз­ве ты при­вёз кон­сти­ту­цию?» – «Я при­слан с по­ща­дою, а не для пе­ре­го­во­ров», –и с этим словом по­ры­ви­сто обер­нул ло­шадь; бун­тов­щи­ки от­ско­чи­ли, и я, дав шпо­ры, вы­ско­чил. С сул­та­на мо­е­го пе­рья по­сы­па­лись; но мне ка­жет­ся, что по мне бы­ли сде­ла­ны вы­стре­лы из пи­сто­ле­тов не сол­дат­ские, по­то­му что сол­да­ты на­хо­ди­лись то­гда в за­мет­ном сму­ще­нии». Вы­слу­шав от­чёт Су­хо­за­не­та, «го­су­дарь по­жал пле­ча­ми и ско­ман­до­вал: «Паль­ба ору­ди­я­ми по по­ряд­ку!» На этом ме­сте все­го бы­ло сде­ла­но 4 вы­стре­ла кар­те­чью, один за од­ним, пря­мо в ко­лон­ны, – ору­дия на­во­дить не бы­ло на­доб­но­сти, рас­сто­я­ние бы­ло слиш­ком близкое». По вер­сии Су­хо­за­не­та, по­сле тре­тье­го вы­стре­ла «на ме­сте уже ни­ко­го не оста­лось, кро­ме тех, ко­то­рые уже не вста­ва­ли», тол­па устре­ми­лась в бег­ство вдоль Ан­глий­ской на­бе­реж­ной, «неко­то­рые стрем­глав бро­са­лись че­рез па­ра­пет в Не­ву, ку­да они па­да­ли в глу­бо­кий снег, как на пе­ри­ну, а мно­гие да­же не вста­ва­ли. Я при­ка­зал за­ря­жен­ным ору­ди­ям кар­те­чью вы­стре­лить вверх, а по­том, для стра­ха, сде­лать по од­но­му вы­стре­лу с каж­до­го ору­дия яд­ра­ми, так­же вверх, вдоль Не­вы…» «Пер­вая пуш­ка гря­ну­ла, кар­течь рас­сы­па­лась; од­ни пу­ли уда­ри­ли в мо­сто­вую и под­ня­ли ри­ко­ше­та­ми снег и пыль стол­ба­ми, дру­гие вы­рва­ли несколь­ко ря­дов из фрун­та, тре­тьи с виз­гом про­нес­лись над го­ло­ва­ми и на­шли сво­их жертв в на­ро­де, ле­пив­шем­ся меж­ду ко­лонн се­нат­ско­го цо­ко­ля и на кры­шах со­сед­них до­мов. Это уже опи­са­ние, при­над­ле­жа­щее пе­ру де­каб­ри­ста Ни­ко­лая Бе­сту­же­ва. – …В про­ме­жут­ках меж­ду вы­стре­ла­ми мож­но бы­ло слы­шать, как ли­лась кровь стру­я­ми по мо­сто­вой, рас­топ­ляя снег». Чи­нов­ник ста­ти­сти­че­ско­го от­де­ле­ния Ми­ни­стер­ства юс­ти­ции Се­мён Корсаков под­счи­тал точ­ное ко­ли­че­ство уби­тых: ге­не­ра­лов – 1, шта­бо­фи­це­ров – 1, обер-офи­це­ров раз­ных пол­ков – 17, ниж­них чи­нов – 282, «во фра­ках и ши­не­лях» (то есть граж­дан­ских чи­нов­ни­ков) – 39, «жен­ска по­ла» – 9, ма­ло­лет­них – 19, «чер­ни» – 903, об­щий итог уби­тых – 1271 че­ло­век. По­том бы­ло след­ствие, при­го­вор. Со­вет­ские ис­то­ри­ки все­гда фо­ку­си­ро­ва­ли вни­ма­ние лишь на «при­вле­чён­ных к уго­лов­ной от­вет­ствен­но­сти» офи­це­рах и дво­ря­нах. Це­лые ро­ма­ны со­чи­не­ны про де­каб­рист­ских жён, ге­ро­и­че­ски по­сле­до­вав­ших за сво­и­ми му­жья­ми на ка­тор­гу. Но ведь бы­ли ещё те ты­ся­чи сол­дат и ун­тер-офи­це­ров, ко­то­рых за­го­вор­щи­ки об­ма­ном и ло­жью вы­ве­ли под кар­течь – не толь­ко на Се­нат­скую пло­щадь, но и в степь под Киевом – не за­бу­дем про столь же кро­ва­вый фи­нал мя­те­жа Чер­ни­гов­ско­го пол­ка. Вот все эти ты­ся­чи «ниж­них чи­нов» оста­лись как бы на га­лёр­ке ис­то­рии, на­вер­ное, по­то­му что жё­ны за ни­ми не смог­ли по­ехать ни на ка­тор­гу, ни на Кав­каз­ский фронт? Фор­маль­но ни­кто из них не был каз­нён, но не ме­нее 188 че­ло­век бы­ли при­го­во­ре­ны к про­го­ну че­рез строй шпиц­ру­те­на­ми, по­сле ко­то­ро­го од­них вы­жив­ших жда­ла ка­тор­га, дру­гих – пе­ре­вод в во­ю­ю­щую ар­мию на Кав­каз. Прав­да, ма­ло кто вы­жил по­сле про­го­на че­рез строй, фак­ти­че­ски это бы­ла смерт­ная казнь, му­чи­тель­ная и за­тяж­ная. Шпиц­ру­тен – гиб­кий и тол­стый прут, пред­ва­ри­тель­но за­мо­чен­ный в со­лё­ной во­де. А про­го­ня­ли осуж­дён­ных сквозь строй из 1000 сол­дат: ко­го-то от од­но­го до ше­сти раз, а ко­го-то от ше­сти до 12 раз – га­ран­ти­ро­ван­ная смерть. В со­вет­ские вре­ме­на де­каб­ри­стам по­свя­ти­ли гру­ды тру­дов, бы­ли опуб­ли­ко­ва­ны ма­те­ри­а­лы след­ствен­но­го де­ла, ме­му­а­ры, сня­ты ху­до­же­ствен­ные филь­мы, а са­мих де­каб­ри­стов чис­ли­ли по раз­ря­ду без­услов­ных ге­ро­ев и бор­цов за сво­бо­ду. Так ли это? Как по­ла­га­ет Ок­са­на Ки­ян­ская, «ис­то­рия тайных об­ществ, ка­за­лось бы, хо­ро­шо изу­че­на, но оста­ёт­ся не раз­ре­шён­ным глав­ный во­прос: за­чем де­каб­ри­стам бы­ла нуж­на ре­во­лю­ция?» «Ес­ли бы глав­ной це­лью де­каб­ри­стов, – про­дол­жа­ет ис­то­рик, – дей­стви­тель­но бы­ло кре­стьян­ское осво­бож­де­ние, то для это­го им бы­ло во­все не обя­за­тель­но, рискуя жиз­нью, ор­га­ни­зо­вы­вать по­ли­ти­че­ский за­го­вор. Им сто­и­ло толь­ко вос­поль­зо­вать­ся ука­зом Алек­сандра I от 20 фев­ра­ля 1803 го­да – ука­зом о воль­ных хле­бо­паш­цах. И от­пу­стить на во­лю соб­ствен­ных кре­пост­ных. …Из­вест­но, что ни­кто из участ­ни­ков тайных об­ществ этим ука­зом не вос­поль­зо­вал­ся и офи­ци­аль­но кре­стьян не осво­бо­дил. Ма­те­ри­а­лы подготовил Вла­ди­мир Во­ро­ноВ

се­нат­ская пло­щадь. 4 де­каб­ря 1825

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.