КРИ­МИ­НАЛЬ­НОЕ ЧТИ­ВО

Sovershenno Sekretno - - В Номере - Дай­а­на ФРЭЗЕР / пе­ре­вод Сер­гея МАНУКОВА

Пре­зи­дент Тор­го­во­го бан­ка Ан­ри Дю­вер­но сто­ял у ок­на ка­би­не­та, вы­хо­дя­ще­го на ожив­лён­ный буль­вар Осма­на, и ду­мал об од­ном из пи­сем. По­сла­ние до­ста­ви­ли с утрен­ней поч­той, по его глу­бо­ко­му убеж­де­нию, с един­ствен­ной це­лью – ис­пор­тить ему этот день, ко­то­рый ещё со­всем недав­но обе­щал быть пре­крас­ным. Он пе­ре­чи­тал пись­мо, ко­то­рое дер­жал в ру­ке, и опять тя­же­ло вздох­нул. Са­мым до­сад­ным бы­ло то, что оно тре­бо­ва­ло дей­ствий. При­чём дей­ствий немед­лен­ных. Это озна­ча­ло, что он не смо­жет, как обыч­но, вы­пить се­го­дня апе­ри­тив у «Фу­ке». На кон­вер­те, сер­ди­то от­ме­тил он про се­бя, бы­ло на­пи­са­но: «Стро­го кон­фи­ден­ци­аль­но. Лич­но ме­сье Дю­вер­но». Пись­мо, ко­неч­но, так его встре­во­жи­ло имен­но по этой при­чине. Пре­зи­дент бан­ка вер­нул­ся к сто­лу и на­жал кноп­ку вы­зо­ва сек­ре­тар­ши. В ка­би­нет во­шла ма­де­му­а­зель Арлетт. На её оча­ро­ва­тель­ном ли­це в это оча­ро­ва­тель­ное утро иг­ра­ла осле­пи­тель­ная улыб­ка. – Да, ме­сье? – с лег­кой хри­пот­цой про­из­нес­ла она. – Вы ме­ня вы­зы­ва­ли? Ан­ри Дю­вер­но от­ве­тил не сра­зу. Ес­ли бы слу­чай не был та­ким се­рьёз­ным и не тре­бо­вал его немед­лен­ной ре­ак­ции, он мог бы от­ве­тить ей ве­сё­лым то­ном и, мо­жет, да­же по­шу­тить. Дю­вер­но был де­мо­кра­том, а ма­де­му­а­зель Арлетт бы­ла са­мой кра­си­вой сек­ре­тар­шей, ка­кие у него бы­ли за дол­гие го­ды ра­бо­ты в бан­ке. Но сей­час вре­мя яв­но бы­ло не под­хо­дя­щим для воль­но­стей с сек­ре­тар­ша­ми. – Как это по­па­ло на мой стол? – мрач­но по­ин­те­ре­со­вал­ся пре­зи­дент, с от­вра­ще­ни­ем по­ка­зы­вая на пись­мо, ле­жав­шее на сто­ле. Ма­де­му­а­зель Арлетт сде­ла­ла шаг к сто­лу, что­бы по­луч­ше раз­гля­деть пред­мет, о ко­то­ром шла речь. Она поль­зу­ет­ся «Мис­сДи­ор», ав­то­ма­ти­че­ски по­ду­мал Ан­ри Дю­вер­но. Ин­те­рес­но, от­ку­да у неё день­ги на та­кие до­ро­гие ду­хи? Ве­ро­ят­но, при­во­ро­вы­ва­ет по ме­ло­чи. Да, сей­час ни­ко­му нель­зя до­ве­рять. – Вы го­во­ри­те об этом пись­ме, ме­сье? – уточ­ни­ла ма­де­му­а­зель Арлетт по­сле изу­че­ния пись­ма. Она сде­ла­ла шаг на­зад. – Его при­нес­ли с утрен­ней поч­той. По­сколь­ку оно бы­ло по­ме­че­но «Стро­го кон­фи­ден­ци­аль­но», я по­ду­ма­ла… – Вы мой личный и до­ве­рен­ный сек­ре­тарь, – на­пом­нил он ей. – Или я оши­ба­юсь? По­че­му вы бес­по­ко­и­те ме­ня та­ки­ми ме­ло­ча­ми? – Но вы ска­за­ли мне не да­лее, как на про­шлой неде­ле, ме­сье, что я не долж­на вскры­вать пись­ма, на­прав­лен­ные лич­но вам, – оби­жен­но от­ве­ти­ла де­вуш­ка. – Я лишь сле­до­ва­ла ва­шим ука­за­ни­ям. Она, ко­неч­но, знала, ка­ким лич­ные пись­ма он имел в ви­ду. Та­кие пись­ма мож­но учу­ять за ки­ло­метр. Пись­мо же, ле­жав­шее сей­час на сто­ле ме­сье Дю­вер­но, к «та­ким» пись­мам, несо­мнен­но, не от­но­си­лось. – По­про­си­те зай­ти ко мне ме­сье Бур­де­ли, – при­ка­зал он сек­ре­тар­ше. – Ес­ли он, ко­неч­но, на ра­бо­те. В на­шем бан­ке очень стран­ный ре­жим ра­бо­ты. – Ме­сье Бур­де­ли у се­бя, – су­хо от­ве­ти­ла ма­де­му­а­зель Арлетт. – Я пе­ре­дам ему, что вы хо­ти­те его ви­деть. – Бу­ду вам очень при­зна­те­лен, – с сар­каз­мом ска­зал Ан­ри Дю­вер­но. Де­вуш­ка вы­шла, под­жав гу­бы. Пре­зи­дент бан­ка по­смот­рел на часы. Уже один­на­дцать ча­сов. Он яв­но не успе­ет на апе­ри­тив. Жаль, по­то­му что Ели­сей­ские по­ля в обе­ден­ный час в та­кой день бу­дут за­пол­не­ны хо­ро­шень­ки­ми жен­щи­на­ми. – Вы хо­те­ли ме­ня ви­деть? – Глав­ный бух­гал­тер Тор­го­во­го бан­ка Эд­монд Бур­де­ли, как обыч­но, во­шёл бес­шум­но и неожи­дан­но и, как все­гда, слег­ка его разо­злил. – Да, Эд­монд. Про­изо­шла очень неприятная исто­рия. Взгля­ни­те на это. Он при­дви­нул кон­верт. Бур­де­ли до­стал из кон­вер­та пись­мо и на­чал чи­тать. – Без под­пи­си, – от­ме­тил он по­сле про­чте­ния. – Ано­ним­ное. Я бы не стал об­ра­щать вни­ма­ние на ано­ним­ки. – Вы бы не ста­ли? – яз­ви­тель­но пе­ре­спро­сил Дю­вер­но. – Про­сто про­игно­ри­ро­ва­ли его и поз­во­ли­ли это­му че­ло­ве­ку про­дол­жать гра­бить ме­ня? – Не­уже­ли вы се­рьёз­но ве­ри­те этим об­ви­не­ни­ям? В кон­це кон­цов, пись­мо не под­пи­са­но. По­че­му его ав­тор не вы­сту­пил с об­ви­не­ни­я­ми от­кры­то, ес­ли уве­рен в сво­ей право­те? – Там очень осто­рож­ные лю­ди, – объ­яс­нил Ан­ри Дю­вер­но. – Они ста­ра­ют­ся дер­жать­ся по­даль­ше от скан­да­лов и вме­ши­ва­ют­ся лишь в са­мых край­них слу­ча­ях. Да и с ка­кой ста­ти ему вме­ши­вать­ся? На­сколь­ко мы зна­ем, че­ло­век, ко­то­ро­го он об­ви­ня­ет в во­ров­стве, мо­жет иметь боль­шие свя­зи. Не ис­клю­че­но, ска­жем, что он – брат мэ­ра или пре­фек­та. Всё мо­жет быть. К то­му же, ав­тор пись­ма мо­жет ра­бо­тать в бан­ке. Это объ­яс­ня­ет его же­ла­ние оста­вать­ся ано­ни­мом и дер­жать своё имя в тайне. – Вы дей­стви­тель­но по­ла­га­е­те, что об­ви­не­ния обос­но­ван­ные? – уди­вил­ся Эд­монд Бур­де­ли. – Всё воз­мож­но, – по­жал пле­ча­ми пре­зи­дент бан­ка. – За­чем вы­дви­гать та­кие се­рьёз­ные об­ви­не­ния про­тив ува­жа­е­мо­го че­ло­ве­ка, ес­ли это ложь? – Вы зна­е­те это­го во­ра… Ла­ше­те­за? – Прак­ти­че­ски нет. Ним – важ­ный центр в на­шей се­ти. У нас, воз­мож­но, и не са­мое боль­шое от­де­ле­ние, но до­воль­но важ­ное. Ви­но­де­лы и про­из­во­ди­те­ли оли­вок яв­ля­ют­ся важ­ны­ми кли­ен­та­ми Тор­го­во­го бан­ка. Олив­ко­вые де­ре­вья пло­до­но­сят лишь раз в го­ду. Фер­ме­ры нуж­да­ют­ся в кре­ди­тах, и мы с ра­до­стью им их да­ём. В ним­ском фи­ли­а­ле при­лич­ные обо­ро­ты. – И что Ла­ше­тез? – Ра­бо­тал глав­ным кас­си­ром, а три го­да на­зад, по­сле смер­ти Да­вер­ре­за, его сде­ла­ли вре­мен­ным управ­ля­ю­щим. – Три го­да на­зад! Вы хо­ти­те ска­зать, что он три го­да ра­бо­та­ет управ­ля­ю­щим и до сих пор фор­маль­но не на­зна­чен на этот пост? – Бы­ли об­сто­я­тель­ства, – слег­ка сму­тил­ся Ан­ри Дю­вер­но. – Ра­бо­ты и от­вет­ствен­но­сти немно­го, так что это ме­сто вы­со­ко ко­ти­ру­ет­ся. Это до­воль­но важ­ный пост. Я со­би­рал­ся при­слать ко­го-ни­будь из Па­ри­жа, но всё не до­хо­ди­ли ру­ки. – А Ла­ше­тез всё это вре­мя ра­бо­тал как управ­ля­ю­щий за день­ги кас­си­ра? – Я же объ­яс­нил, что это бы­ло вре­мен­ное на­зна­че­ние. За это вре­мя он на­пи­сал мне несколь­ко пи­сем, по­это­му мне зна­ко­мо его имя. В пись­мах он, по-мо­е­му, до­воль­но на­вяз­чи­во и нескром­но, под­чёр­ки­вал, как он за­ме­ча­тель­но ра­бо­та­ет и ка­кой незаменимый ра­бот­ник. Он по­чти от­кры­тым тек­стом пи­сал, что до­сто­ин офи­ци­аль­но­го на­зна­че­ния на пост управ­ля­ю­ще­го. Я со­би­рал­ся ре­шить эту про­бле­му, но са­ми зна­е­те, как это ча­сто бы­ва­ет – на­шлись бо­лее важ­ные де­ла. – Зна­чит, у него лоп­ну­ло тер­пе­ние, и он на­чал за­пус­кать ру­ку в кас­су. Имен­но это утвер­жда­ет наш аноним. Он пи­шет об огром­ных сум­мах. Но как это воз­мож­но? Ауди­тор­ские про­вер­ки про­во­дят­ся еже­квар­таль­но. Я очень вни­ма­тель­но про­чи­ты­ваю все от­чё­ты. В Ни­ме всё в по­ряд­ке. – Вы не зна­е­те, ка­кая там си­ту­а­ция, – нетер­пе­ли­во пре­рвал со­бе­сед­ни­ка Ан­ри Дю­вер­но. – Ауди­то­рам не обя­за­тель­но что-то на­хо­дить. С кни­га­ми всё, на­вер­ня­ка, в по­ряд­ке. Для то­го что­бы вы­яс­нить, всё ли на са­мом де­ле в по­ряд­ке, необ­хо­ди­мо про­ве­рить кре­ди­ты и вы­яс­нить, дей­стви­тель­но ли их по­лу­чи­ли те лю­ди, чьи име­на зна­чат­ся в до­го­во­рах? Ес­ли Ла­ше­тез – мо­шен­ник, ему до­ста­точ­но бы­ло лишь за­не­сти в бух­гал­тер­ские кни­ги несколь­ко фик­тив­ных кре­ди­тов. На вы­яс­не­ние, ку­да по­шли день­ги: фер­ме­рам или в карман Ла­ше­те­за, на­шим ауди­то­рам по­на­до­би­лось бы неко­то­рое вре­мя. – Ес­ли вы его дей­стви­тель­но по­до­зре­ва­е­те, нуж­но от­пра­вить ту­да че­ло­ве­ка и по­про­сить его встре­тить­ся со все­ми по­лу­ча­те­ля­ми кре­ди­тов. – Не­уже­ли вы ду­ма­е­те, что всё так про­сто? – неве­се­ло усмех­нул­ся Дю­вер­но. – От­пра­вить в Ним на­ше­го че­ло­ве­ка, по­про­сить его встре­тить­ся с фер­ме­ра­ми и спро­сить, кто по­лу­чал день­ги: они или кас­сир? Та­кой по­сту­пок на­все­гда ис­пор­тит ре­пу­та­цию на­ше­го бан­ка. – Но как ещё мож­но про­ве­рить кре­ди­ты? Я не ви­жу… – О, вы не ви­ди­те! То­гда поз­воль­те со­об­щить вам, что Тор­го­вый банк не толь­ко вы­да­ет кре­ди­ты, но и по­лу­ча­ет день­ги в ви­де вкла­дов. И ещё поз­воль­те на­пом­нить вам, что на юге жи­вут са­мые недо­вер­чи­вые лю­ди во всей Фран­ции. У нас ушло мно­го лет на то, что­бы убе­дить их, что в на­шем бан­ке их день­ги на­хо­дят­ся в боль­шей без­опас­но­сти, чем у них до­ма под мат­ра­са­ми. Ес­ли они узна­ют, что в бан­ке тво­рят­ся тём­ные де­ла, то ре­шат, что оправ­да­лись их худ­шие опа­се­ния, и мгно­вен­но за­бе­рут все день­ги. – Мож­но тай­ком до­про­сить Ла­ше­те­за. – Мо­жет, рас­ска­же­те, как это сде­лать? По­про­сить его со­об­щить нам по секрету, не крал ли он в бан­ке день­ги? Вы не зна­е­те тех мест, Бур­де­ли. Там ни­че­го нель­зя сде­лать тай­ком. Да­же ес­ли мы по­шлём в Ним па­ру бух­гал­те­ров по­ти­хонь­ку про­ве­рить кни­ги на пред­мет кре­ди­тов, со­труд­ни­ки бан­ка ми­гом пой­мут, что что-то про­ис­хо­дит. Че­рез несколь­ко ча­сов об этом бу­дет знать весь го­род. К то­му же, нель­зя за­бы­вать са­мо­го Ла­ше­те­за. Это де­ло тре­бу­ет очень боль­шо­го так­та. – А что с Ла­ше­те­зом? – Ла­ше­тез неви­но­вен до тех пор, по­ка не бу­дет до­ка­за­на его ви­на. Не за­бы­вай­те, что он ра­бо­та­ет в бан­ке бо­лее два­д­ца- ти лет. Я не мо­гу рис­ко­вать и оби­жать его по­до­зре­ни­я­ми. В та­ком ма­лень­ком го­ро­де, как Ним, да­же тень по­до­зре­ния мо­жет на­не­сти ре­пу­та­ции че­ло­ве­ка непо­пра­ви­мый урон. – Но что же ещё мож­но сде­лать? – Я на­де­ял­ся, что вы что-ни­будь предложите. По­это­му и по­про­сил вас зай­ти. У ме­ня в кон­це кон­цов очень мно­го важ­ных дел. – Он неза­мет­но по­смот­рел на часы. 11:45. Ещё не всё по­те­ря­но. Он ещё мог успеть на апе­ри­тив в «Фу­ке». – По­след­ний аудит со­сто­ял­ся все­го два ме­ся­ца на­зад. Внешне всё в по­ряд­ке. Ес­ли у вас нет дру­гих пред­ло­же­ний, ду­маю, сто­ит на­пи­сать Ла­ше­те­зу очень веж­ли­вое пись­мо с ка­ки­ми-ни­будь прав­до­по­доб­ны­ми объ­яс­не­ни­я­ми необыч­но­го ауди­та. – Я на­пи­шу пись­мо, – пред­ло­жил Бур­да­ли. – Но лич­но я не до­ве­ряю ано­ним­ным пись­мам. – Хо­чу на­де­ять­ся, что вы пра­вы… А сей­час из­ви­ни­те, но у ме­ня очень важ­ная встре­ча…

*** Про­шла неде­ля. Но­во­стей из Ни­ма не бы­ло. – Аб­со­лют­но ни­че­го, – со­об­щил пре­зи­ден­ту бан­ка Эд­монд Бур­де­ли. – Ни­ка­ких стран­ных кре­ди­тов вы­да­но не бы­ло. Да и во­об­ще, в этом го­ду кре­ди­тов бы­ло вы­да­но зна­чи­тель­но мень­ше, чем в про­шлом. К Ла­ше­те­зу ни­ка­ких пре­тен­зий. Он от­лич­ный ра­бот­ник. Ан­ри Дю­вер­но вы­слу­шал от­чёт глав­но­го бух­гал­те­ра с боль­шим об­лег­че­ни­ем. Он по­ин­те­ре­со­вал­ся, как от­нёс­ся к вне­оче­ред­но­му ауди­ту Ла­ше­тез? – Нам не уда­лось про­ве­сти его, – при­знал Бур­де­ли. – Он очень рас­стро­ил­ся и да­же пред­ло­жил уво­лить­ся. – Уво­лить­ся? – Ска­зал, что раз мы ему не до­ве­ря­ем, то, мо­жет, сле­ду­ет при­слать че­ло­ве­ка из Па­ри­жа и на­зна­чить на его ме­сто. К то­му же, оно так пло­хо опла­чи­ва­ет­ся. – Но он не уво­лил­ся? – Нет, но он ду­ма­ет об этом, – сму­щён­но объ­яс­нил Бур­де­ли. – Это­го сле­до­ва­ло ожи­дать, – мрач­но кив­нул Дю­вер­но. – Речь идёт об од­ном из на­ших ста­рей­ших со­труд­ни­ков… нуж­но что-то сроч­но пред­при­нять. По­хо­же, всё в пол­ном по­ряд­ке. Нам не о чем бес­по­ко­ить­ся, кро­ме са­мо­го Ла­ше­те­за. На­пи­ши­те ему пись­мо и ус­по­кой­те его. Вот уви­ди­те, он успо­ко­ит­ся… Ан­ри Дю­вер­но гнев­но смот­рел на пись­мо. Оно бы­ло как две кап­ли во­ды по­хо­же на преды­ду­щее и име­ло та­кую же над­пись: «Стро­го кон­фи­ден­ци­аль­но». И вновь ма­де­му­а­зель Арлетт по­ло­жи­ла его на стол пре­зи­ден­та бан­ка нерас­пе­ча­тан­ным. Дю­вер­но на­жал кноп­ку внут­рен­ней свя­зи с сек­ре­тар­шей и сер­ди­то про­кри­чал: «Немед­лен­но вы­зо­ви­те ко мне Бур­де­ли!» Ко­гда глав­ный бух­гал­тер во­шел в ка­би­нет и сел на­про­тив, Ан­ри Дю­вер­но по­дви­нул ему пись­мо. – Вот к че­му при­ве­ли ва­ши пред­ло­же­ния, Бур­де­ли. Этот него­дяй Ла­ше­тез по­имел вас и ва­ших бух­гал­те­ров. Ко­гда он узнал о ва­шей неожи­дан­ной про­вер­ке, он сде­лал един­ствен­ное, что мож­но бы­ло сде­лать, – до­стал день­ги из тай­ни­ка и по-

ло­жил их в сейф, по­сле че­го кое-что под­пра­вил в бух­гал­тер­ских кни­гах. Не ис­клю­че­но, что у него два на­бо­ра бух­гал­тер­ских книг. Мы са­ми об­лег­чи­ли ему жизнь. – Поз­воль­те вам на­пом­нить, ме­сье, что это бы­ла ва­ша идея – пре­ду­пре­дить его о про­вер­ке. Вы да­же ве­ле­ли мне на­пи­сать ему «веж­ли­вое» пись­мо… Что мы бу­дем те­перь де­лать? – Вы ещё не зна­е­те, чем угро­жа­ет наш ано­ним­ный доб­ро­же­ла­тель, – на­хму­рил­ся пре­зи­дент бан­ка. – Он угро­жа­ет на­пи­сать пись­ма на­шим вклад­чи­кам и со­об­щить им, что их день­ги раз­во­ро­ва­ны. До­га­ды­ва­е­тесь, к че­му это при­ве­дёт? – Сколь­ко лет Ла­ше­те­зу? – спро­сил Бур­де­ли. – Сколь­ко лет? Ка­кое это име­ет от­но­ше­ние к де­лу? От­ку­да мне знать: пять­де­сят… мо­жет, пять­де­сят пять. – Бо­юсь, вы не очень вни­ма­тель­но про­чи­та­ли это пись­мо. В нем го­во­рит­ся что-то о Ла­ше­те­зе и мо­ло­дой де­вуш­ке. – Да, я очень рас­стро­ил­ся, – объ­яс­нил Ан­ри Дю­вер­но. – Дай­те-ка по­смот­реть… Да, да, на­шёл… Всё пра­виль­но, веч­ная исто­рия: ста­рик и мо­ло­дая жен­щи­на. Необ­хо­ди­мо немед­лен­но что-то пред­при­нять. – Ещё раз по­шлём на­ших лю­дей? – Нет, по­едем са­ми. Де­ло слиш­ком важ­ное, что­бы по­ру­чить его дру­гим. – Но… – Ни­ка­ких «но». Под угро­зой наш биз­нес на всём юго-за­па­де стра­ны. Мы долж­ны дей­ство­вать быст­ро и ре­ши­тель­но. На­гря­нем без пре­ду­пре­жде­ния. По­ле­тим на са­мо­лё­те. Че­рез три ча­са бу­дем в Ни­ме… Они взя­ли на­про­кат ма­ши­ну в Мар­се­ле и быст­ро до­бра­лись до Ни­ма. В бан­ке по­про­си­ли про­во­дить их к управ­ля­ю­ще­му, но по­мощ­ник кас­си­ра от­ве­тил, что ме­сье Ла­ше­те­за нет на ме­сте. – Нет на ме­сте? – воз­му­тил­ся Дю­вер­но. – Где же он, чёрт по­бе­ри? – От­пра­вил­ся в ко­рот­кую по­езд­ку. За ним за­еха­ла де­вуш­ка, и они уеха­ли вме­сте. Он ска­зал, что у него есть де­ло и что он вер­нёт­ся завтра. – Де­вуш­ка… ко­рот­кая по­езд­ка… Ка­кая ещё де­вуш­ка и ку­да они по­еха­ли? – Не знаю, ме­сье, – по­жал пле­ча­ми кас­сир. – Ка­кие по­ез­да от­прав­ля­ют­ся се­го­дня с вок­за­ла? – пре­зи­дент бан­ка схва­тил кас­си­ра за лац­ка­ны пи­джа­ка. – Мы долж­ны пе­ре­го­во­рить с Ла­ше­те­зом пе­ред тем, как он уедет. – Он уже мог сесть на по­езд, – ска­зал Бур­де­ли. – Нет, – по­ка­чал го­ло­вой кас­сир. – Бли­жай­ший по­езд от­прав­ля­ет­ся в де­сять ча­сов в Же­не­ву. Ме­сье Ла­ше­тез на­вер­ня­ка по­едет на нём. Он при­бы­ва­ет на вок­зал че­рез семь ми­нут. – Же­не­ва… ну ко­неч­но же! – вос­клик­нул Ан­ри Дю­вер­но. – Бур­де­ли, едем на вок­зал. Ло­ви­те так­си. – Бо­юсь, вы не успе­е­те, – ска­зал кас­сир. – До вок­за­ла да­ле­ко. – Дай­те те­ле­фон! – хрип­ло при­ка­зал пре­зи­дент бан­ка. – Дай­те мне быст­рее те­ле­фон…

*** – Но я не по­ни­маю… – со сле­за­ми в гла­зах про­бор­мо­тал Ог­юст Ла­ше­тез. – Жан­дар­мы на вок­за­ле… на ме­ня объ­яв­ле­на охо­та. – Бо­юсь, это необ­хо­ди­мо, Ла­ше­тез, – хму­ро по­яс­нил Дю­вер­но. – Кто эта ма­де­му­а­зель, ме­сье? – Моя дочь Эло­иза. Её рас­ти­ла моя се­ст­ра в Ар­ле по­сле смер­ти мо­ей же­ны. Я со­би­рал­ся от­вез­ти её в ин­тер­нат в Же­не­ве, но те­перь я опоз­дал на по­езд. Объ­яс­ни­те мне, ме­сье, по­че­му мне не раз­ре­ши­ли сесть на по­езд и при­вез­ли сю­да? – Ва­ша дочь? – у пре­зи­ден­та от­вис­ла че­люсть. – Да… По­здо­ро­вай­ся с ме­сье Дю­вер­но, Эло­иза! – И вы хо­те­ли от­вез­ти её в шко­лу-ин­тер­нат? – Да, в Же­не­ве есть пре­крас­ный ин­тер­нат. Им ру­ко­во­дят две сест­ры. Там пре­вос­ход­ное об­ра­зо­ва­ние, и он недо­ро­гой. Я хо­тел вер­нуть­ся на ве­чер­нем по­ез­де. Дю­вер­но вы­ра­зи­тель­но по­смот­рел на Бур­де­ли, ко­то­рый тут же от­вёл взгляд. – Мне очень жаль. – Пре­зи­дент бан­ка с каж­дой се­кун­дой ощу­щал се­бя всё бо­лее нелов­ко. – Мы хо­те­ли бы, вер­нее, ме­сье Бур­де­ли хо­тел бы про­ве­рить до­ку­мен­та­цию. Немно­го поз­же я всё объ­яс­ню, Ла­ше­тез. – Кни­ги? – Ли­цо Ла­ше­те­за пре­вра­ти­лось в ка­мен­ную мас­ку. – Ну, ко­неч­но, бух­гал­тер­ские кни­ги. – Раз уж мы при­е­ха­ли, – сму­щён­но по­яс­нил сто­лич­ный гость, – то есть смысл их про­ве­рить… – Не знаю, что и ска­зать, – удру­чён­но про­го­во­рил Дю­вер­но. Они на­хо­ди­лись в но­ме­ре го­сти­ни­цы «Ша­те бланк». Ла­ше­тез си­дел в ко­жа­ном крес­ле. Он про­из­во­дил впе­чат­ле­ние слом­лен­но­го че­ло­ве­ка. – Мне ко­нец! – за­явил он, слег­ка при­под­няв­шись и по­кло­нив­шись. – Мож­но уез­жать в Аме­ри­ку. Нас с до­че­рью за­дер­жа­ли на вок­за­ле жан­дар­мы и си­лой до­ста­ви­ли в банк. Ка­кой ужас! Ка­кой по­зор! – Знаю, знаю, это су­щий кош­мар. Ме­сье Бур­де­ли вас по­хва­лил: вся до­ку­мен­та­ция в пол­ном по­ряд­ке. – Ко­неч­но, ме­сье. Я ра­бо­таю в ва­шем бан­ке уже два­дцать три го­да. Как вы мог­ли по­ду­мать об­рат­ное?.. Недав­но вы при­сы­ла­ли сво­их лю­дей, а те­перь при­е­ха­ли са­ми. Но по­че­му, ме­сье? По­че­му вы усо­мни­лись во мне? – Сей­час я не мо­гу объ­яс­нить, Ла­ше­тез, но позд­нее я всё объ­яс­ню. Ис­кренне на­де­юсь, что вы поз­во­ли­те ком­пен­си­ро­вать вам неудоб­ства. – «Неудоб­ства»? – вос­клик­нул кас­сир. – Ме­ня, Ог­ю­ста Ла­ше­те­за, аре­сто­ва­ли, как обыч­но­го уго­лов­ни­ка, у всех на ви­ду. Ко­неч­но, сей­час весь го­род го­во­рит о том, что я на­ру­шил за­кон. Нет, ме­сье Дю­вер­но, те­перь мне при­дёт­ся уехать из го­ро­да и да­же из стра­ны. – Вы это­го не сде­ла­е­те, Ла­ше­тез! – стро­го ска­зал Ан­ри Дю­вер­но. – По­верь­те, ни­кто здесь не бу­дет ду­мать о вас пло­хо. Я мо­гу на­зна­чить управ­ля­ю­щим ним­ским фи­ли­а­лом Тор­го­во­го бан­ка толь­ко че­ло­ве­ка без­упреч­ной ре­пу­та­ции. – Управ­ля­ю­щим… – про­бор­мо­тал Ла­ше­тез, ка­за­лось, по­те­ряв­ший дар ре­чи. – Ко­неч­но, управ­ля­ю­щим. Вы долж­ны бы­ли дав­но по­лу­чить это ме­сто, Ла­ше­тез. Вме­сте с при­бав­кой к жа­ло­ва­нью, есте­ствен­но. Луч­ше позд­но, чем ни­ко­гда. – Не знаю, что и ска­зать… – Ни­че­го не го­во­ри­те, Ла­ше­тез. Про­сто на­сла­ждай­тесь по­вы­ше­ни­ем. Мы немед­лен­но объ­явим о на­зна­че­нии. Это пре­се­чёт все слу­хи. Вам сле­ду­ет от­дох­нуть. Уве­рен, кто-ни­будь здесь вас за­ме­нит на па­ру недель. А вы со сво­ей оча­ро­ва­тель­ной до­че­рью в ка­че­стве на­ше­го го­стя от­пра­ви­тесь в Па­риж. Да, так мы и по­сту­пим. Мы за­явим, что ни­кто вас не аре­сто­вы­вал. Я не раз­ре­шил вам ехать в Же­не­ву, по­то­му что вы долж­ны участ­во­вать в важ­ном за­се­да­нии прав­ле­ния в Па­ри­же как но­вый управ­ля­ю­щий фи­ли­а­ла в Ни­ме. Что ска­же­те, Ла­ше­тез? По­ка­же­те до­че­ри Па­риж, а в кон­це неде­ли от­ве­зе­те её от­ту­да в Же­не­ву. На са­мо­лё­те ле­теть лишь час. На ли­цо Ог­ю­ста Ла­ше­те­за на­ча­ли по­сте­пен­но воз­вра­щать­ся крас­ки. – Это на­сто­я­щее чу­до, ме­сье Дю­вер­но. – В го­ло­се слы­ша­лась бла­го­дар­ность. Ты слы­ша­ла, Эло­иза? Мы едем в Па­риж. Нотр-Дам, Лувр… и я ста­ну но­вым управ­ля­ю­щим фи­ли­а­ла Тор­го­во­го бан­ка в Ни­ме. Да­же не знаю, что ска­зать… – Ни­че­го не го­во­ри­те. Вы это за­слу­жи­ли! – ши­ро­ко улыб­нул­ся Ан­ри Дю­вер­но… *** – Как вам в Па­ри­же, дя­дя Ог­юст? – спро­си­ла Арлетт за ужи­ном в её кро­шеч­ной квар­ти­ре в Нейи. – По­тря­са­ю­ще! – с эн­ту­зи­аз­мом от­клик­нул­ся Ла­ше­тез, упле­тая ом­лет. – Уди­ви­тель­ный го­род!.. Арлетт, моя до­ро­гая, как я мо­гу от­бла­го­да­рить те­бя за то, что ты сде­ла­ла? – Ерун­да, дя­дя Ог­юст! Я с удо­воль­стви­ем по­мог­ла вам. Нас всех воз­му­ти­ло то, что по­сле трёх лет ра­бо­ты те­бя не на­зна­чи­ли управ­ля­ю­щим. Это был твой план. Ты очень ум­ный че­ло­век, дя­дя Ог­юст. – Мне то­же мой план по­нра­вил­ся, – скром­но улыб­нул­ся Ла­ше­тез. – Я со­мне­вал­ся в пер­вом пись­ме, но был уве­рен, что вто­рое даст ре­зуль­та­ты. Я не со­мне­вал­ся, по­то­му что знал о пла­нах Дю­вер­но. – Это бы­ло неслож­но, – улыб­ну­лась Арлетт. – Я за­ка­за­ла им би­ле­ты в Мар­сель. Дю­вер­но объ­яс­нил, что у них важ­ное де­ло в Ни­ме. – Сра­зу по­сле тво­е­го звон­ка я по­про­сил Пе­пе встре­тить их в Мар­се­ле. Он про­сле­дил за ни­ми и до­ждал­ся, по­ка они не возь­мут на­про­кат ма­ши­ну. По­сле это­го всё шло как по мас­лу. Эло­иза со­бра­ла че­мо­дан. Всё по­лу­чи­лось как нель­зя луч­ше, по­то­му что как раз в нуж­ное вре­мя от­прав­лял­ся по­езд в Же­не­ву. Нам по­вез­ло, что они не успе­ли на вок­зал. Вы­зов жан­дар­мов при­дал спек­так­лю дра­ма­тиз­ма. – Возь­ми­те ещё со­уса, дя­дя, – пред­ло­жи­ла Арлетт. – И ты, Эло­иза. Я хо­ро­шая ку­хар­ка. – Очень вкус­но, ди­тя моё!.. За­бав­ная всё же шту­ка эта жизнь! Я пи­сал ему в пись­мах, ка­кой я чест­ный и по­ря­доч­ный че­ло­век, но не по­лу­чил ни од­но­го от­ве­та. Но по­сле то­го как я со­об­щил ему, что я мо­шен­ник, он сде­лал ме­ня управ­ля­ю­щим. – За ва­ше здо­ро­вье, дя­дя! – про­ще­бе­та­ла ма­де­му­а­зель Арлетт, под­ни­мая бо­кал ро­зо­во­го ви­на.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.