МОЯ ПЕР­ВАЯ ВСТРЕ­ЧА С ША­ЛЯ­ПИ­НЫМ

Sovershenno Sekretno - - Библиотека -

Это бы­ла моя по­след­няя част­ная встре­ча с ним. По­сле это­го я толь­ко в опе­ре и в кон­цер­тах ви­де­ла его из­да­ли. Он стал уже ка­приз­ным и щед­рым ца­рём ар­ти­сти­че­ско­го ми­ра; вла­ды­кой те­ат­ра, дик­та­то­ром, пе­ред при­хо­тью ко­то­ро­го склонялись ди­рек­то­ра и ре­жис­сё­ры, то­ва­ри­щи ар­ти­сты и аген­ты, не го­во­ря о ди­ри­жё­рах. В этом слож­ном ми­ре он на­ру­шал все пра­ва и при­ви­ле­гии. А по­че­му бы нет? Мо­гу­чий вол­жа­нин пе­ре­вер­нул, пе­ре­де­лал по-сво­е­му, по­ста­вил то, что до него счи­та­лось ока­ме­не­лым ка­но­ном, незыб­ле­мой тра­ди­ци­ей опе­ры. Он ото­рвал её от затх­лой услов­но­сти, ко­то­рую так мет­ко опи­сы­вал Тол­стой, так бес­по­щад­но па­ро­ди­ро­вал в «Кри­вом зер­ка­ле». Мож­но на­пи­сать несколь­ко от­дель­ных трак­та­тов о Ша­ля­пине – Мель­ни­ке, о Ша­ля­пине – Дон-Ки­хо­те, Бо­ри­се Го­ду­но­ве, доне Ба­зи­лио и т.д. и т.д. Са­мое раз­но­об­ра­зие этих ти­пов и тех му­зы­каль­ных за­дач, ко­то­рые вло­же­ны в них ком­по­зи­то­ра­ми, по­ка­зы­ва­ет сце­ни­че­ское все­мо­гу­ще­ство ге­ни­аль­но­го ар­ти­ста. А в то же вре­мя, как и кто бы ни пи­сал о нём, как пе­ре­дать сек­рет его си­лы, оча­ро­ва­ния, кра­со­ты, вла­сти? Ге­ний… Да. Это вер­ное для него сло­во, но по­про­буй­те опре­де­лить его смысл. Те, кто ви­де­ли, как Ша­ля­пин с безум­ной и ра­дост­ной улыб­кой на кост­ля­вом ли­це по­яв­лял­ся на сцене Ма­ри­ин­ско­го те­ат­ра вер­хом на вы­со­ком, кост­ля­вом коне, ко­неч­но, пом­нят ту внут­рен­нею су­до­ро­гу вос­тор­га, ко­то­рую он вы­зы­вал од­ним сво­им по­яв­ле­ни­ем. Для нас, ви­дев­ших его, ша­ля­пин­ский Бо­рис сли­ва­ет­ся с пуш­кин­ским. Вряд ли мож­но что-ни­будь при­ба­вить к этой тайне пе­ре­во­пло­ще­ния. Она ему бы­ла да­на. В кон­цер­те, стоя на эст­ра­де во фра­ке, он де­лал дви­же­ния пле­ча­ми, чуть по­во­ра­чи­вал го­ло­ву, и уже мож- том, мо­жет ли ге­ний учить, или он толь­ко вре­мен­но за­ра­жа­ет, раз­дви­га­ет пре­де­лы чувств и мыс­лей, от­кры­ва­ет пе­ред тол­пой обыч­но не­ви­ди­мые для неё тро­пин­ки. Но вся­кий, кто слы­шал Ша­ля­пи­на, твёр­до зна­ет, что он бо­га­че тех, кто его не слы­шал и не ви­дел. Мо­жет быть, осо­бен­но счаст­ли­вы те, ко­му, как мне, уда­лось слы­шать Ша­ля­пи­на, ко­гда его ге­ни­аль­ный го­лос был ещё на­сы­щен буй­ной мо­ло­дой непо­сред­ствен­ной ра­до­стью твор­че­ства. «Круп­ней­шая звез­да сре­ди всех звезд…», «Ве­ли­кан сце­ны…», «Ве­ли­чай­ший опер­ный ар­тист на­ше­го вре­ме­ни…», «Сын са­пож­ни­ка, став­ший са­мым гениальным пев­цом ми­ра…». Так пи­шут о Ша­ля­пине ан­глий­ские га­зе­ты. Все они по­свя­ти­ли ему длин­ные ста­тьи. Да и не мог­ло быть ина­че. Его имя дав­но уже ста­ло в Ан­глии си­но­ни­мом не толь­ко рус­ско­го ис­кус­ства, но во­об­ще вы­со­ко­го ис­кус­ства. Он был в пер­вый раз в Лон­доне со­рок лет то­му на­зад и сра­зу ого­ро­шил ди­рек­то­ра опе­ры в Ко­вент-Гар­дене тем, что по­тре­бо­вал неслы­хан­ный го­но­рар – 400 фун­тов за вы­ход. И по­лу­чил эти день­ги. Но на­сто­я­щий три­умф его был в 1913 го­ду, ко­гда он вы­сту­пил в сво­ей рус­ской опер­ной сре­де. «Бо­рис Го­ду­нов», «Пс­ко­ви­тян­ка», «Князь Игорь». «Всё это для лон­дон­цев – и му­зы­ка, и искус­ство – бы­ло со­вер­шен­ное от­кро­ве­ние», – пи­шет «Дей­ли те­ле­граф». «Ни­ко­гда ни­кто рань­ше не про­явил на сцене та­кую си­лу ге­ни­аль­ной лич­но­сти», – го­во­ри­ла «Дей­ли скетч», вс­по­ми­ная эти спек­так­ли. «Это был не толь­ко пе­вец с бо­га­тым го­ло­сом, ко­то­рым он вла­дел в со­вер­шен­стве, и с изу­ми­тель­ной чут­ко­стью к кра­со­те ме­ло­ди­че­ской фра­зы. Но и ак­тёр со­кру­ши­тель­ной гип­но­ти­че­ской си­лы. Это был ге­ний», – так оце­ни­ва­ет его му­зы­каль­ный кри­тик «Дей­ли ге­ральд». Бле­стя­щую оцен­ку этой чу­дес­ной вла­сти, ис­хо­див­шей из Ша­ля­пи­на, да­ла «Таймс»: «Ко­гда слы­шишь тео­ре­ти­че­ские рас­суж­де­ния о непо­сле­до­ва­тель­но­сти и недо­стат­ках опер­но­го ис­кус­ства, сто­ит толь­ко вспом­нить Ша­ля­пи­на… Для него в опе­ре не бы­ло нелов­ко­стей и недо­стат­ков; для него опе­ра бы­ла са­мым со­вер­шен­ным ин­стру­мен­том для про­яв­ле­ния его ху­до­же­ствен­но­го я. Прав­да, он не столь­ко за­бо­тил­ся о том, что­бы пе­ре­дать за­мы­сел ком­по­зи­то­ра, сколь­ко о том, что­бы во­пло­тить свои ви­де­ния. И для нас он боль­ше, чем про­по­вед­ник мест­но­го ис­кус­ства, хо­тя

ВЕ­ЛИ­КИЙ РУС­СКИЙ ПЕ­ВЕЦ ФЁ­ДОР ИВА­НО­ВИЧ ША­ЛЯ­ПИН

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.