«Я НЕ БИЛ, А ПИЛ!» – ПОПРАВИЛ АДВОКАТА КОКОРИН

Sovetskiy Sport - - Футбол - Ар­тем ЗИБРАК

Рас­ска­зы­ва­ем о тре­тьем су­деб­ном за­се­да­нии по де­лу фор­вар­да «Зе­ни­та» Алек­сандра Кокорина и по­лу­за­щит­ни­ка «Крас­но­да­ра» Павла Мамаева, ко­то­рых в четверг в ка­кой-то мо­мент при­шлось да­же эва­ку­и­ро­вать.

ПОТЕРПЕВШИЙ СОЛОВЧУК: ВМЕ­СТЕ С НО­ГА­МИ Я ВИ­ДЕЛ ЛИЦА

В от­ли­чие от пер­вых двух за­се­да­ний, на ко­то­рых до­пра­ши­ва­лись ис­клю­чи­тель­но сви­де­те­ли двух ре­зо­нанс­ных драк в цен­тре Моск­вы в ок­тяб­ре про­шло­го го­да, те­перь оче­редь, на­ко­нец, до­шла и до по­тер­пев­шей сто­ро­ны. Пе­ред су­дом вы­сту­пил Ви­та­лий Соловчук – во­ди­тель, из­би­тый Ма­ма­е­вым, Ко­ко­ри­ным и их «бан­дой» на сто­ян­ке непо­да­ле­ку от го­сти­ни­цы «Пе­кин».

По боль­шо­му сче­ту, Соловчук описал кар­ти­ну так, как мы ее и пред­став­ля­ли, ис­хо­дя из дру­гих по­ка­за­ний. Но с од­ной прин­ци­пи­аль­ной раз­ни­цей – он ка­те­го­ри­че­ски опроверг то, что пер­вым оскор­бил сво­их обид­чи­ков. По сло­вам Со­лов­чу­ка, он вел се­бя спо­кой­но и ти­хо, то­гда как его про­тив­ни­ки бы­ли пья­ны. И уда­рил пер­вым не он, а Ма­ма­ев – ко­то­рый впо­след­ствии на­нес и «кон­троль­ный удар», но­гой в ли­цо…

Слу­шая ис­то­рию по­тер­пев­ше­го, об­ви­ня­е­мые (не толь­ко Ма­ма­ев и Кокорин, но и брат по­след­не­го Кирилл, а та­к­же Алек­сандр Про­та­со­виц­кий) улы­ба­лись. А по­том их ад­во­ка­ты на­ча­ли по пол­ной «прес­со­вать» Со­лов­чу­ка – и в ито­ге вы­мо­та­ли аб­со­лют­но, под­вер­гая каж­дое от­вет­ное слово со­мне­ни­ям и уточ­не­ни­ям. Спрашивали, кто в ка­кой был обу­ви, как во­ди­тель, ле­жа на тро­туа­ре, мог по­нять, чья крос­сов­ка при­ле­те­ла ему в го­ло­ву и все в та­ком ду­хе. «Вме­сте с но­га­ми я ви­дел и лица. Сни­зу вверх удоб­но смот­реть», – как бы оправ­ды­вал­ся потерпевший. Ко­ко­рин­стар­ший тем вре­ме­нем пе­ре­гля­ды­вал­ся с де­вуш­ка­ми в пер­вом ря­ду…

ЛОЖНАЯ ТРЕВОГА

И тут, спу­стя пол­то­ра ча­са по­сле на­ча­ла за­се­да­ния, в зда­нии су­да объ­яви­ли эва­ку­а­цию! Ма­ма­ев от­ре­а­ги­ро­вал фра­зой: «Нас здесь оставь­те». Неиз­вест­ный на­пи­сал по элек­трон­ной по­чте о за­ло­жен­ной бом­бе. При­е­хав­шие ки­но­ло­ги, есте­ствен­но, ни­че­го не обнаружили. Вы­нуж­ден­ный пе­ре­рыв за­тя­нул­ся по­чти на че­ты­ре ча­са.

От­дох­нув, ад­во­ка­ты перевели до­прос в еще бо­лее непри­ят­ное для Со­лов­чу­ка рус­ло. Затро­ну­ли да­же «тео­рию» улич­ных драк – мож­но ли ата­ко­вать, стоя в об­ним­ку, как опре­де­лить сте­пень агрессии, что бы бы­ло, ес­ли бы во­ди­тель не мах­нул ру­кой в сто­ро­ну Мамаева и т. д. Под ко­нец Соловчук окон­ча­тель­но рас­те­рял­ся, и та­кое же со­сто­я­ние пе­ре­да­лось про­ку­ро­ру. Ка­за­лось, она то­же оказалась не го­то­вой к та­ко­му прес­син­гу. Ну а по­том на­чал­ся на­сто­я­щий сюр! Уже ад­во­кат по­тер­пев­ше­го спро­сил Кокорина: «Вы его би­ли?». Тот, услы­шав что-то свое, от­ве­тил: «Да, я пил!». «Он его не бил!» – вме­ша­лась ад­во­кат зе­ни­тов­ца Сту­ка­ло­ва. «Не бил, а пил!» – про­дол­жил Кокорин.

Связь с ре­аль­но­стью окон­ча­тель­но бы­ла по­те­ря­на. А гра­дус невме­ня­е­мо­сти со­шел на нет, толь­ко ко­гда Ма­ма­ев и Про­та­со­виц­кий при­нес­ли Со­лов­чу­ку из­ви­не­ния.

ОФИЦИАНТ ТОКТАРОВ: ДЕВУШКА ОПУСТИЛАСЬ КОКОРИНУ В ПАХ

Вто­рым до­пра­ши­вал­ся Ри­нат Токтаров – официант ка­фе на Большой Ни­кит­ской, где по­сле ин­ци­ден­та с Со­лов­чу­ком фут­боль­ная ком­па­ния на­па­ла на чи­нов­ни­ка Де­ни­са Па­ка. Токтаров от­ве­чал доб­ро­душ­но и толь­ко о том, что ви­дел сво­и­ми глазами. От­то­го боль­шин­ство во­про­сов ад­во­ка­тов «про­шли ми­мо». По­сле до­про­са он по­ки­нул зал под ап­ло­дис­мен­ты.

Вот кар­ти­на про­ис­ше­ствия его глазами.

Ко­гда утром то­го ро­ко­во­го дня он за­сту­пил на сме­ну, за об­слу­жи­ва­е­мым им сто­ли­ком си­де­ли Кокорин-стар­ший и девушки. В те­че­ние 15 ми­нут ком­па­ния уве­ли­чи­лась до 8–9 че­ло­век. А все­го в за­ве­де­нии бы­ло око­ло 70 по­се­ти­те­лей.

Ком­па­ния бы­ла пья­на, за­ка­зы­ва­ла ал­ко­голь, ве­ла се­бя вы­зы­ва­ю­ще. Девушка лез­ла к Кокорину це­ло­вать­ся, «са­ди­лась на него свер­ху», а Ма­ма­ев ее от­го­ва­ри­вал сло­ва­ми о том, что она ни­ко­гда его не до­бьет­ся. Од­на­ко девушка, си­дя за со­сед­ним сто­лом, опустилась Кокорину «в пах, гру­бо говоря».

По­явив­ший­ся поз­же Пак сел ря­дом с их сто­ли­ком и по­про­сил Ток­та­ро­ва пе­ре­са­дить шум­ную ком­па­нию. Тот, в свою оче­редь, по­шел к хо­стес с прось­бой пе­ре­са­дить са­мо­го Па­ка. За­тем дол­го при­ни­мал за­каз тре­тье­го лица, а ко­гда вер­нул­ся, конфликт был в раз­га­ре, стул уже ле­тел в Па­ка. Официант по­пы­тал­ся вме­шать­ся в конфликт. Кирилл Кокорин кри­чал: «По­вто­ри, что ты сказал!». Пак в от­вет мол­чал… Токтаров про­сил Ко­ко­ри­нам­лад­ше­го успо­ко­ить­ся и ви­дел, как тот уда­рил Па­ка. Пред­по­ло­жи­тель­но по ли­цу. По­ка Токтаров пы­тал­ся привести Ки­рил­ла в чув­ство, по­за­ди него началась вто­рая се­рия по­та­сов­ки. Официант, не от­пус­кая Ки­рил­ла, пы­тал­ся удер­жать за ру­кав еще ко­го-то из ре­бят…

Вс­пом­нил официант и де­вуш­ку, бив­шую по­су­ду. Для него ее по­ве­де­ние бы­ло необъ­яс­ни­мо. Она за­чем-то вы­ли­ла со­дер­жи­мое ста­ка­на на то­го, кто, по ее мне­нию, де­лал ви­део­за­пись. Тем вре­ме­нем Кирилл по­шел вы­яс­нять к муж­чине в пи­джа­ке, за­чем тот сни­мал про­ис­хо­дя­щее, а ко­гда тот стал уве­рять, что это­го не де­лал, за­ста­вил его по­клясть­ся (!!!). По­та­сов­ка про­дол­жа­лась око­ло 40–50 ми­нут. Про­та­со­виц­кий был един­ствен­ным, кто пы­тал­ся сдер­жать то­ва­ри­щей.

ВЫЯСНИЛАСЬ СУДЬБА СТУ­ЛА!

И да, са­мое главное. Ста­ла из­вест­на судьба «ору­дия», ко­то­рым Кокорин-стар­ший ото­ва­рил Па­ка. Токтаров сказал, что, де­лая убор­ку, на­шел ша­тав­ший­ся стул и унес его в под­соб­ку…

По мне­нию офи­ци­ан­та, сго­во­ра в дей­стви­ях об­ви­ня­е­мых не бы­ло, по­сколь­ку они на­хо­ди­лись в раз­ных кон­цах за­ла, а Ки­рил­ла Кокорина он успо­ка­и­вал лич­но, на что тот от­ре­а­ги­ро­вал ре­пли­кой: «Спа­си­бо вам».

Во­об­ще, со слов Ток­та­ро­ва, Кирилл ни с кем не це­ло­вал­ся, ни­ко­му бес­по­кой­ства не до­став­лял и об­щал­ся толь­ко со сво­ей ком­па­ни­ей. То же – с Про­та­со­виц­ким. Тот был пьян, об­щал­ся со все­ми, но агрессии не про­яв­лял, ни­ко­го не бил и да­же удер­жи­вал ко­го­то во вре­мя вто­ро­го эпи­зо­да по­та­сов­ки…

За эти­ми от­кро­ве­ни­я­ми Ток­та­ро­ва Ма­ма­ев за­ску­чал и на­чал пе­ре­гля­ды­вать­ся со сво­ей су­пру­гой Ала­ной. На­пря­же­ние спа­ло. А за­тя­ги­вать дей­ство ни сил, ни же­ла­ния ни у ко­го уже не бы­ло. Око­ло 20.40 заседание бы­ло объявлено за­кры­тым. Про­дол­же­ние – в пят­ни­цу в 12.00.

– Ре­бя­та уже пол­го­да про­си­де­ли в СИЗО…

– Я де­вять с по­ло­ви­ной лет про­си­дел за гра­ни­цей ни за что. Моя ви­на не бы­ла до­ка­за­на, а тут по­ка де­ли­ли мое иму­ще­ство.

– Но вы про­ве­ли эти де­вять с по­ло­ви­ной лет не в тюрь­ме, а в нор­маль­ной квар­ти­ре или в до­ме, хо­ро­шо пи­та­лись. А Кокорин и Ма­ма­ев – на на­рах и за ре­шет­кой. Раз­ни­ца есть?

– Ме­ня два ме­ся­ца пе­ре­во­зи­ли из ла­ге­ря в ла­герь и тре­бо­ва­ли, что­бы я под­пи­сал чи­стый лист бу­ма­ги. Мне это­го хва­ти­ло.

– Ну вот – два ме­ся­ца, а они уже пол­го­да си­дят.

А Н Д Р Т

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.