ТРА­ДИ­ЦИИ ГОР

Ку­на­че­ство на Кав­ка­зе

Terskie Vedomosti - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Сер­гей ЦХУРБАЕВ

В ми­ре есть ре­ги­о­ны, где су­ще­ству­ют свои укла­ды, свои тра­ди­ции, от­ме­ча­ю­щи­е­ся как сво­ей ори­ги­наль­но­стью, так и сво­им на­зна­че­ни­ем. В этом от­но­ше­нии Кав­каз яв­ля­ет­ся уни­каль­ным, посколь­ку обы­чаи и ду­хов­ные цен­но­сти яв­ля­ют­ся здесь при­вя­зан­ны­ми к мест­но­сти и ни­где боль­ше не по­вто­ря­ют­ся в сво­ём неиз­мен­ном ви­де.

Од­ним из та­ких сим­во­лов кра­со­ты ду­ха у гор­ских на­ро­дов Кав­ка­за яв­ля­ет­ся ку­на­че­ство (ку­нак – от тюрк­ско­го «гость»). Этот обы­чай спо­соб­ство­вал раз­ви­тию ме­ж­эт­ни­че­ских свя­зей. От­но­ше­ния ку­на­че­ства за­вя­зы­ва­лись меж­ду го­стем и хо­зя­и­ном при пер­вых же встре­чах. Они, как пра­ви­ло, ста­но­ви­лись дру­зья­ми, вер­ны­ми, как род­ные бра­тья, об­ме­ни­ва­лись по­дар­ка­ми.

Ку­на­че­ство скреп­ля­лось спе­ци­аль­ным об­ря­дом, т.е. сто­ро­ны бра­ли ча­шу с ви­ном или пи­вом и пи­ли из неё по­оче­рёд­но, да­вая клят­ву друг дру­гу пе­ред Бо­гом быть бра­тья­ми и от­но­сить­ся друг к дру­гу со­от­вет­ствен­но. Ино­гда бро­са­ли в ча­шу зо­ло­тую или се­реб­ря­ную мо­не­ту.

Сле­ду­ет от­ме­тить, что при­но­сив­шие клят­ву долж­ны бы­ли хо­ро­шо знать друг дру­га. Что ка­са­ет­ся прак­ти­че­ско­го во­пло­ще­ния эле­мен­тов ку­на­че­ства в жизнь, то в этом слу­чае эти два че­ло­ве­ка долж­ны бы­ли до кон­ца сво­их дней обе­ре­гать, за­щи­щать, быть опо­рой друг дру­гу.

Без этих со­став­ля­ю­щих дан­ный обы­чай во­об­ще не имел пра­ва на жизнь. Необ­хо­ди­мо от­ме­тить, что обы­чаи го­сте­при­им­ства, ко­то­ры­ми сла­вят­ся на­ро­ды Кав­ка­за, всё же в опре­де­лён­ной сте­пе­ни чуть ни­же, чем ку­на­че­ство. Су­ди­те са­ми, гость – яв­ле­ние бо­го­угод­ное для гор­цев. Его при­ни­ма­ют с по­чё­том и ува­же­ни­ем. Нет по­дроб­ных во­про­сов или ду­шев­ных из­ли­я­ний и т.д. Ины­ми сло­ва­ми, при­шёл, ушёл. Всё. По от­но­ше­нию к ку­на­че­ству всё вы­гля­дит го­раз­до слож­нее и го­раз­до тор­же­ствен­ней.

Каж­дый го­рец счи­тал за честь до­стой­но при­нять ку­на­ка в лю­бое вре­мя дня и но­чи. Ме­сто ку­на­ка за сто­лом все­гда бы­ло го­то­во на тот слу­чай, ес­ли он вдруг при­дёт. Ку­на­ки при­ни­ма­ли уча­стие в жиз­ни друг дру­га.

Ес­ли, ска­жем, гость оста­вал­ся го­стем ров­но столь­ко, сколь­ко на­хо­дил­ся в гостях, и по­сле ухо­да он уже не мог по­ла­гать­ся на за­щи­ту хо­зя­и­на в слу­чае опас­но­сти, то ку­нак все­гда чув­ство­вал по­кро­ви­тель­ство сво­е­го на­зван­но­го бра­та.

В од­ном из рас­ска­зов немец­ко­го пу­те­ше­ствен­ни­ка В. Икс­ку­ля есть эпи­зод, ко­гда, пой­мав од­но­го аб­ре­ка, ре­ши­ли его по­ве­сить. Казнь со­вер­ша­лась по распоряжению офи­це­ра цар­ской ар­мии. Ко­гда об этом узнал друг аб­ре­ка, он при­шёл и за­ста­вил на­силь­но се­бя по­ве­сить. На во­прос, что же дви­жет им, он от­ве­тил: «Аб­рек был мо­им на­зван­ным бра­том».

Офи­цер по­сле этих слов про­пла­кал всю ночь… Он был по­ра­жён ве­ли­чи­ем ду­ши каз­нён­но­го. Ку­на­ки по­мо­га­ли друг дру­гу в го­ре и ра­до­сти, они, за­ча­стую, вер­ши­ли судь­бу друг дру­га. Не­ред­ко один все бла­га пе­ре­да­вал дру­го­му. Это ка­са­лось и сов­мест­ной до­бы­чи, и бо­гат­ства, и т.д.

Ку­на­че­ство пе­ре­да­ва­лось и по на­след­ству, се­мьи ста­но­ви­лись как бы род­ны­ми, по­мо­гая в де­лах и на­ве­щая друг дру­га, вме­сте ез­ди­ли на сва­дьбы, при­но­си­ли со­бо­лез­но­ва­ния.

В этой свя­зи есть горская по­сло­ви­ца: «Друг на чуж­бине – на­дёж­ная кре­пость». Бы­ва­ло, что ку­нак за­ме­нял де­тям умер­ших ро­ди­те­лей и опе­кал их до со­вер­шен­но­ле­тия. До нас до­шли со­кро­вищ­ни­цы гор­ско­го фольк­ло­ра, ка­са­ю­щи­е­ся те­мы ку­на­че­ства.

В вай­нах­ской сказ­ке «Чер­кес Иса и че­че­нец Иса» го­во­рит­ся, как аб­рек че­че- нец Иса вер­нул сво­е­му ку­на­ку укра­ден­ный та­бун ло­ша­дей, по­мог най­ти неве­сту – де­вуш­ку необык­но­вен­ной кра­со­ты – и спас обо­их во вре­мя брач­ной но­чи от ги­гант­ской змеи. В свою оче­редь, чер­кес Иса, что­бы снять с дру­га злые ча­ры, по­жерт­во­вал сво­им сы­ном. Бла­го­дар­ный Иса су­мел вос­кре­сить сво­е­го ку­на­ка.

От­но­ше­ния ку­на­че­ства рас­про­стра­ни­лись и на рус­ское на­се­ле­ние Се­вер­но­го Кав­ка­за. Слу­жив­ший в мо­ло­до­сти на Кав­ка­зе Лев Тол­стой вос­тор­жен­но пи­сал о чест­но­сти и пре­дан­но­сти в друж­бе, свой­ствен­ных гор­ско­му ку­на­че­ству. О сво­ём ку­на­ке че­чен­це Са­до он со­об­щал: «Ча­сто он мне до­ка­зы­вал свою пре­дан­ность, под­вер­гая се­бя раз­ным опас­но­стям ра­ди ме­ня; у них это счи­та­ет­ся за ни­что – это ста­ло при­выч­кой и удо­воль­стви­ем…».

Ле­том 1853 го­да, на­прав­ля­ясь из ста­ни­цы Воз­дви­жен­ской в кре­пость Гроз­ную, Тол­стой и Са­до ото­рва­лись от ос­нов­но­го от­ря­да и на­ткну­лись на от­ряд гор­цев. До кре­по­сти бы­ло уже неда­ле­ко, и ку­на­ки по­мча­лись впе­рёд. Ло­шадь Тол­сто­го яв­но от­ста­ва­ла и плен был неми­ну­ем, ес­ли бы Са­до не от­дал ему сво­е­го ко­ня и не убе­дил гор­цев пре­кра­тить пре­сле­до­ва­ние.

«Ед­ва не по­пал­ся в плен, – за­пи­сал Лев Тол­стой в сво­ём днев­ни­ке 23 июня 1853 го­да. – Но в этом слу­чае вёл се­бя хо­ро­шо, хо­тя и слиш­ком чув­стви­тель­но».

Спас­ший для ми­ра ве­ли­ко­го пи­са­те­ля че­че­нец Са­до этим не огра­ни­чил­ся. Поз­же он су­мел отыг­рать у офи­це­ра, ко­то­ро­му был дол­жен Тол­стой, весь его про­иг­рыш. Об этом на­пи­сал Ль­ву брат Ни­ко­лай: «При­хо­дил Са­до, при­нёс день­ги. Бу­дет ли до­во­лен брат мой? – спра­ши­ва­ет».

За­вер­шая дан­ную ста­тью, ме­ня не по­ки­да­ет во­прос: по­че­му се­го­дня всё не так? Ку­да ис­чез­ли та­кие свя­тые по­ня­тия, как ку­на­че­ство? Ведь от нас са­мих за­ви­сит, ка­ким бу­дет наш Кав­каз. И хо­чет­ся ве­рить, что все­гда бу­дет мир меж­ду на­ши­ми на­ро­да­ми.

Азан­бек Джа­на­ев. «Об­ряд по­бра­тим­ства в свя­ти­ли­ще «Ре­ком»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.