ДƏЯÔМȮ О Ȫиȵôəɗ­деҧôȩôиȲ̞ Кɉ С ȲȳȩеôɈȩȳаȮаɑиɗôȮɉɐ̞ ȮȯôȲ­деəаȳɖôȯɎяɑаȳеəɖȮоҧ

The Rake  - - Академия -

ОБ IQ ТЕ­СТАХ

Iq-те­сты по­ка­зы­ва­ют лишь то, на­сколь­ко вы хо­ро­шо справ­ля­е­тесь с Iq-те­ста­ми.

О ДЕНЬГАХ

Ко­гда у те­бя в ко­шель­ке пол­но де­нег, ты и умный, и кра­си­вый, и вдо­ба­вок по­ешь пре­крас­но. Но что­бы по­нять, что о деньгах ду­ма­ет Бог, до­ста­точ­но взгля­нуть на лю­дей, ко­то­рым он их да­ет.

О БОГЕ

На­де­юсь, Бо­га нет. А то я веч­но свя­то­тат­ствую, и во­об­ще мне все­гда ка­за­лось, что он вы­со­ко­мер­ный, за­нос­чи­вый, по­ме­шан­ный на вла­сти, с ка­ким-то ди­ким пред­став­ле­ни­ем о спра­вед­ли­во­сти и ма­ни­а­каль­ной по­треб­но­стью в по­до­бо­страст­ном обо­жа­нии.

О ЗО­ЛО­ТОМ ПРАВИЛЕ

Ни­ко­гда не но­сить зо­ло­та. Ес­ли, ко­неч­но, вы не об­ве­шан­ный цац­ка­ми рэпер; то­гда вуль­гар­ность и по­ка­зу­ха — часть ха­риз­мы.

О НЕОБЫЧ­НЫХ МУЗЕЯХ

Му­зей фал­ло­са в ис­ланд­ском Рейкья­ви­ке. В экс­по­зи­ции пред­став­ле­ны бо­лее 100 пе­ни­сов по­чти всех на­зем­ных и мор­ских мле­ко­пи­та­ю­щих, ко­то­рые во­дят­ся в Ислан­дии. По­се­ти­те­ли смо­гут рас­смот­реть 30 экс­по­на­тов, при­над­ле­жа­щих 12 ви­дам ки­то­об­раз­ных, пе­нис бе­ло­го мед­ве­дя и 18 де­то­род­ных ор­га­нов раз­лич­ных раз­но­вид­но­стей тю­ле­ней и мор­жей.

ОБ АМ­БИ­ЦИ­ЯХ

Я все­гда хо­тел стать Па­пой Рим­ским и на­деж­ду по­ка не те­ряю.

О ЛЮ­БИ­МОМ ХУДОЖНИКЕ

Любимых мно­го, сот­ни, ес­ли чест­но. Но сей­час на пер­вое ме­сто в оче­ре­ди вы­дви­нул­ся Пье­ро дел­ла Фран­чес­ка. А че­рез пол­ча­са, я, мо­жет, на­звал бы ка­ко­го-ни­будь Ве­лас­ке­са, или Гойю, или что-то со­вре­мен­ное, ка­ко­го-ни­будь мо­ло­до­го ху­дож­ни­ка из Крой­до­на. Но ес­ли вы ни­ко­гда не бы­ва­ли в му­зее Пье­ро дел­ла Фран­че­ски в Сан­се­поль­к­ро, бро­сай­те все и ле­ти­те в Ита­лию пер­вым же рей­сом.

ОБ ЭНДИ УОРХОЛЕ

Как-то раз я за­гля­нул к нему в сту­дию, ко­гда дела у него шли не­важ­но. В эпо­ху по­пар­та имя Уор­хо­ла гре­ме­ло, но в кон­це 70-х к нему от­но­си­лись с пре­не­бре­же­ни­ем: он за день­ги пи­сал порт­ре­ты бо­га­тых кли­ен­тов и зна­ме­ни­то­стей. Его ра­бо­ты ни­ко­го боль­ше не ин­те­ре­со­ва­ли. Счи­та­лось, что он про­сто по­вто­ря­ет свои уда­чи, штам­пу­ет все но­вые вер­сии ста­рых хи­тов в бес­ко­неч­ном на­бо­ре пе­ст­рых от­тен­ков. Из-под кро­ва­ти Уор­хол до­стал свер­ну­тый в ру­лон трех­мет­ро­вый ди­птих с сот­ней изоб­ра­же­ний Мэ­ри­лин Мо­н­ро, ко­то­рый он сде­лал в 1962-м. Уор­хол на­зы­вал его сво­им ше­дев­ром и бе­рег на чер­ный день. Ви­ди­мо, день, ко­гда я при­шел, был и прав­да чер­ный, по­то­му что он пред­ло­жил мне эту кар­ти­ну ку­пить. Це­ну на­звал по тем вре­ме­нам за­об­лач­ную, но я с ра­до­стью со­гла­сил­ся. Ко­гда я в 1985 го­ду от­кры­вал свою первую га­ле­рею в Лон­доне на Ба­ун­да­ри-ро­уд, это по­лот­но ста­ло глав­ным экс­по­на­том уо­р­хо­лов­ской экс­по­зи­ции.

CɔеɋɖȳеôɐиȩɉɗôɐаɎɉô Ȳôɉȳȱа ôиôȮиɓеȪȯôȵɉɐеôȩôɈȳȯȳô ДЕȮƉÔɉɐЕÔȮЕÔСƏɉƁИȳȲЯ

О СО­ВРЕ­МЕН­НЫХ ХУДОЖНИКАХ

К ху­дож­ни­кам в сту­дию я все­гда хо­дил без осо­бо­го эн­ту­зи­аз­ма: вос­хи­ща­ешь­ся чьей-то ра­бо­той, а по­том вы­яс­ня­ет­ся, что ав­тор — иди­от. Это силь­но обес­ку­ра­жи­ва­ет, ес­ли ду­ма­ешь, что ху­дож­ник тво­рит не ру­ка­ми, а го­ло­вой.

О ВООБРАЖАЕМОМ ДРУ­ГЕ

Он у ме­ня был и есть. Он не по­взрос­лел. По-преж­не­му та­кой же трус и хан­жа, без­жа­лост­но ме­ня рас­пе­ка­ет, вле­за­ет в каж­дую ме­лочь, так же важ­ни­ча­ет и ни во что ме­ня не ста­вит. Я по­сто­ян­но слы­шу в го­ло­ве его го­лос. Он цеп­ля­ет­ся к каж­дой мо­ей ошиб­ке, гру­бит и вы­сме­и­ва­ет лю­бую скром­ную уда­чу, ко­то­рая ино­гда вы­па­да­ет на мою до­лю. По край­ней ме­ре, это я рас­ска­зал пси­хи­ат­ру, ко­гда един­ствен­ный раз схо­дил к нему на при­ем, — что­бы на­ша встреча ему за­пом­ни­лась. Позд­нее он опуб­ли­ко­вал в ме­ди­цин­ском жур­на­ле The Lancet до­воль­но из­вест­ную ста­тью, где опи­сы­ва­ет мой слу­чай, на­зы­вая ме­ня Па­ци­ен­том № 27. Кста­ти, я не ска­зал, что мо­е­го во­об­ра­жа­е­мо­го дру­га зо­вут Ка­ли­гу­ла?

О ЛУЧ­ШЕМ И ХУД­ШЕМ ИЗОБРЕТЕНИЯХ ЧЕ­ЛО­ВЕ­ЧЕ­СТВА

Худ­шее изоб­ре­те­ние — ре­ли­гия. Ес­ли она ко­му-то и по­мо­га­ет и ко­го-то на­став­ля­ет, то за это при­шлось за­пла­тить со­вер­шен­но непо­мер­ную це­ну в ви­де кро­во­про­ли­тия и кро­меш­но­го ужа­са ре­ли­ги­оз­ных войн.

Луч­шее изоб­ре­те­ние — фут­бол. Или, мо­жет, ме­ди­ци­на.

О СПОР­ТЕ

Са­мая силь­ная мыш­ца че­ло­ве­ка — это язык. У ме­ня он на­столь­ко бой­кий, что в до­пол­ни­тель­ных упраж­не­ни­ях не нуж­да­ет­ся.

О ЛЕГАЛИЗАЦИИ ОДНОПОЛЫХ БРА­КОВ

Нуж­но за­пре­тить все бра­ки. Этот неле­пый, чу­до­вищ­но се­бя за­ре­ко­мен­до­вав­ший обы­чай нужен толь­ко для то­го, что­бы уте­шать неуве­рен­ных в се­бе нев­ро­ти­ков. Вро­де ме­ня.

О МНО­ГО­ЗА­ДАЧ­НО­СТИ

В мо­ем слу­чае это при­во­дит толь­ко к то­му, что я од­но­вре­мен­но пор­чу несколь­ко ве­щей. Впро­чем, мне уда­ет­ся чи­тать в туа­ле­те.

ОБ АРТ РЫН­КЕ

Ры­нок со­вре­мен­но­го ис­кус­ства омер­зи­те­лен. В на­ши дни по­ку­пать пред­ме­ты ис­кус­ства — за­ня­тие на­сквозь и бес­по­во­рот­но пош­лое. Оно пре­вра­ти­лось в раз­вле­че­ние для ко­ся­щих под ев­ро­гла­мур бан­ки­ров, неф­те­гар­хов с пре­тен­зи­ей и ди­ле­ров с эре­ги­ро­ван­ным са­мо­мне­ни­ем. В ны­неш­нем го­ду на изу­ми­тель­ную Ве­не­ци­ан­скую би­ен­на­ле эта бра­тия при­плы­ла це­лой фло­ти­ли­ей су­перъ­яхт. Во­об­ще, де­я­те­ли но­вой фор­ма­ции за­ча­сти­ли в Ве­не­цию — как и на Сен-бар­те­ле­ми на Рож­де­ство и в Сен-тро­пе в ав­гу­сте. Ту­су­ют­ся год на­про­лет, пор­ха­ют с од­ной па­фос­ной ве­че­рин­ки на дру­гую. При­тор­го­вы­вать ис­кус­ством нын­че в трен­де: важ­но по­ка­зать се­бя куль­тур­ным, изыс­кан­ным и, са­мо со­бой, сног­сши­ба­тель­но бо­га­тым.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.