ДУХОВНЫЙ НА­СТАВ­НИК

The Rake  - - Содержание -

Кри­сто­баль Ба­лен­сиа­га как обра­зец сти­ля

к это­му де­лу уди­ви­тель­ные спо­соб­но­сти: маль­чик оди­на­ко­во лов­ко ра­бо­тал как пра­вой, так и ле­вой ру­кой. В шесть он сма­сте­рил для сво­ей кошки ошей­ник, рас­ши­тый жем­чу­жи­на­ми, на ко­то­рый об­ра­ти­ла вни­ма­ние мест­ная знат­ная да­ма — мар­ки­за де Ка­са-тор­рес. Став пер­вой по­кро­ви­тель­ни­цей Ба­лен­си­а­ги, мар­ки­за поз­во­ли­ла ему сде­лать точ­ную ко­пию од­но­го из луч­ших сво­их пла­тьев. А в 12 его от­да­ли уче­ни­ком в ате­лье в Сан-се­бастьяне — по­сти­гать профессию за­крой­щи­ка.

Имен­но та­лант за­крой­щи­ка, от­то­чен­ный поз­же во вре­мя ча­стых ви­зи­тов на

Сэ­вил-роу (а так­же страст­ная увле­чен­ность тви­дом и дру­ги­ми ви­да­ми шер­сти и стрем­ле­ние к идеальной втач­ке ру­ка­ва) от­ли­ча­ли Ба­лен­си­а­гу от про­чих. «Он и кро­ит, и шьет, — пи­сал Би­тон. — Ни­кто не уме­ет так, как он, вдох­нуть жизнь в отрез тка­ни, так по­иг­рать с ма­те­ри­ей, при­дать ей вы­ра­зи­тель­ность».

Свое пер­вое ате­лье Ба­лен­сиа­га от­крыл в Сан-се­бастьяне в 1919 го­ду. А с кон­ца 20-х и вплоть до низ­ло­же­ния ис­пан­ской мо­нар­хии в 1931-м был лич­ным порт­ным ко­ро­лев­ских особ — ко­ро­ле­вы-кон­сор­та Вик­то­рии Ев­ге­нии и ее све­кро­ви Ма­рии Кристины.

Раз­ра­зив­ша­я­ся в 1936 го­ду граж­дан­ская вой­на за­ста­ви­ла Ба­лен­си­а­гу пе­ре­брать­ся в Па­риж, где он обос­но­вал­ся на аве­ню Геор­га V, на тре­тьем эта­же дома но­мер 10. Ба­лен­сиа­га не те­рял свя­зи с Ис­па­ни­ей

(на­столь­ко, что по­сле при­хо­да к вла­сти на­ци­о­на­ли­стов шил туа­ле­ты для же­ны ка­уди­льо

Фран­ко), но ос­нов­ной его ре­зи­ден­ци­ей ста­ла имен­но фран­цуз­ская сто­ли­ца. Там вме­сте с Ба­лен­сиа­гой тру­ди­лись его управ­ля­ю­щий Ни­ко­лас Бис­кар­рон­до и Влад­зё Зав­ро­ров­ский д’ат­тен­виль, со­зда­вав­ший шля­пы к на­ря­дам Ба­лен­си­а­ги и, кро­ме то­го, быв­ший лю­бов­ни­ком кутю­рье.

Свою де­бют­ную кол­лек­цию Кри­сто­баль по­ка­зал в ав­гу­сте 1937 го­да, це­на за од­но пла­тье со­став­ля­ла по­ряд­ка 3500 фран­ков. Список его кли­ен­ток, под­пав­ших под оча­ро­ва­ние ре­во­лю­ци­он­ных фа­со­нов, быст­ро по­пол­нил­ся из­вест­ны­ми име­на­ми, сре­ди ко­то­рых бы­ли гер­цо­ги­ня Вин­дзор­ская Уол­лис Симп­сон, гра­фи­ня Мо­на фон Бисмарк (чей гар­де­роб, вклю­би­тон. чая шор­ты для ра­бо­ты в са­ду, це­ли­ком со­сто­ял из одеж­ды Balenciaga), Бар­ба­ра Хат­тон, Грейс Кел­ли, Жа­клин Кен­не­ди (от сче­тов, вы­став­ля­е­мых Ба­ленcиа­гой, Джон Кен­не­ди при­хо­дил в ужас) и Эле­на Ру­бин­штейн. «До Ба­лен­си­а­ги счи­та­лось, что жен­щи­на из хо­ро­ше­го об­ще­ства долж­на но­сить доб­рот­ный ко­стюм, блуз­ку и при­ли­че­ству­ю­щую шляп­ку, — от­ме­чал — От блу­зок он из­ба­вил­ся, пи­джа­ки и паль­то ли­шил та­лий, ру­кав — те­перь дли­ной три чет­вер­ти — сде­лал с ши­ро­кой прой­мой, до­ба­вил на­клад­ные пле­чи­ки, все швы рас­ста­вил, а на го­ло­ву на­це­пил по­до­бие со­ба­чьей шляп­ки. По­на­ча­лу при ви­де но­вой мо­ды мно­гим ка­за­лось, буд­то пе­ред ни­ми жерт­ва при­род­но­го ка­та­клиз­ма, ко­то­рая в спеш­ке на­ки­ну­ла первую по­пав­шу­ю­ся вещь с чу­жо­го пле­ча. Но на са­мом де­ле все эти на­ря­ды, столь со­блаз­ни­тель­но скры­ва­ю­щие жен­ские фор­мы — и, кста­ти, став­шие се­го­дня нор­мой, — яв­ля­ли со­бой плод фан­та­зии ге­ния-оди­ноч­ки».

Пожалуй, не бы­ло еще в мод­ном ми­ре кутю­рье, чьи тво­ре­ния вос­при­ни­ма­лись бы по­чти как бо­же­ствен­ное от­кро­ве­ние. «Гло­рия Гин­несс мед­лен­но спол­за­ла со сту­ла на пол», — пи­са­ла Ди­а­на Ври­ланд, вспо­ми­ная о ре­ак­ции пуб­ли­ки на один из по­ка­зов Ба­лен­си­а­ги. И в сте­нах его ате­лье ощу­ще­ние, что при­об­щил­ся к та­ин­ству, толь­ко уси­ли­ва­лось. Ес­ли вла­де­ния Кри­сти- ана Ди­о­ра, к при­ме­ру, веч­но ки­ше­ли людь­ми, то у Ба­лен­си­а­ги бы­ло ти­хо, как в мо­на­сты­ре; к то­му же на стра­же его спо­кой­ствия сто­ял сви­ре­пый при­врат­ник — ма­дам Рене, чей ру­ко­во­дя­щий прин­цип был «Лю­бо­пыт­ным да­мам здесь не ме­сто». Это не зна­чит, ко­неч­но, что штаб­к­вар­ти­ра у Ба­лен­си­а­ги бы­ла уны­лой. «Вит­ри­ны, оформ­лен­ные Жа­нин Жане, бы­ли лучшие в Па­ри­же, — от­ме­ча­ет ис­то­рик Пол Джон­сон в сво­ей кни­ге „Твор­цы“(Creators), — с де­ре­вян­ны­ми фи­гу­ра­ми фав- нов и еди­но­ро­гов. На по­лу — плит­ка в ис­пан­ском сти­ле, во­сточ­ные ков­ры; на ок­нах — што­ры из да­ма­ста; же­лез­ная фур­ни­ту­ра и вез­де — кор­дов­ская ко­жа. Лифт, кста­ти, то­же был об­тя­нут ко­жей, и там сто­ял порт­шез».

Фотографий Ба­лен­си­а­ги за ра­бо­той со­всем немно­го. Обыч­но он за­пе­чат­лен в чер­ном ко­стю­ме, свер­ху на­ки­нут бе­лый ла­бо­ра­тор­ный ха­лат. Си­дит за сто­лом, пе­ред ним раз­ло­же­ны тка­ни, ли­ней­ки, уголь­ни­ки. «Ма­не­ры у него бы­ли, слов­но у ка­ко­го­ни­будь по­чтен­но­го кар­ди­на­ла Па­пы Пия XII, — пи­шет Джон­сон. — Бы­ва­ло, ес­ли злил­ся, то на­чи­нал в раз­дра­же­нии тря­сти но­гой, но го­лос ни­ко­гда не по­вы­шал». А по­сле ра­бо­ты, по сло­вам Би­то­на, Кри­сто­баль воз­вра­щал­ся «к ти­хой жиз­ни в сво­ей рос­кош­ной квар­ти­ре, об­став­лен­ной, од­на­ко, крайне сдер­жан­но и по­ис­пан­ски мрач­но­ва­то».

В ка­ком-то смыс­ле Ба­лен­сиа­га дер­жал­ся в сто­роне от мо­ды, на­хо­дя вдох­но­ве­ние у ста­рых ма­сте­ров: в изоб­ра­же­ни­ях ав­гу­стей­ших особ у Ве­лас­ке­са, гер­цо­гинь у Гойи и свя­тых у Сур­ба­ра­на. И по­нят­но, по­че­му поп-арт, во­рвав­ший­ся в куль­ту­ру в 60-е, по его мне­нию мо­ве­тон. Про по­явив­шу­ю­ся то­гда мо­ло­дую по­росль ди­зай­не­ров вро­де Ива Сен­ло­ра­на Ба­лен­сиа­га ска­зал, что они про­сто «в мо­де» (а вы­ра­же­ние это он тер­петь не мог).

В 1968 го­ду зна­ме­ни­тый кутю­рье вне­зап­но объ­яв­ля­ет о за­кры­тии сво­е­го ате­лье, по­сколь­ку «оде­вать боль­ше неко­го», а за­тем уез­жа­ет в Стра­ну Бас­ков, в ма­лень­кий го­ро­док под Сан-се­бастья­ном. «Глав­ным пред­ме­том ме­бе­ли у него дома стал ста­рин­ный стол, на ко­то­ром в гор­дом оди­но­че­стве под огром­ным, вну­ша­ю­щим бла­го­го­ве­ние рас­пя­ти­ем сто­ял „зин­гер“его матери», — рас­ска­зы­ва­ет Пол Джон­сон. Всю свою жизнь ве­ли­кий мо­де­льер по­кло­нял­ся этим двум свя­щен­ным пред­ме­там.

Вла­де­ния Ди­о­ра ки­ше­ли людь­ми, а у Ба­лен­си­а­ги бы­ло ти­хо, как в мо­на­сты­ре

Ба­лен­сиа­га бе­се­ду­ет с Кар­мел Сноу, глав­ным ре­дак­то­ром жур­на­ла Harper’s Bazaar, 1952 г.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.