КоМикс из жиз­ни «при Ми­ка­до»

Vecherniy Ekaterinburg - - ОФИЦИАЛЬНО - Ека­те­ри­на ШАКШИНА.

АН­ГЛИЙ­СКУЮ? Пер­вым зри­те­лям «Ми­ка­до» на «пи­лот­ном» по­ка­зе — об­ще­ствен­ном про­смот­ре 25 ап­ре­ля — на сцене явил­ся ис­кус­но сти­ли­зо­ван­ный япон­ский ан­ту­раж (сце­но­гра­фия и ко­стю­мы Ана­то­лия ШУБИНА). Раз­движ­ные сте- ны, крас­ный круг вос­хо­дя­ще­го солн­ца, ки­мо­но, ве­е­ра, зон­ти­ки, им­пе­ра­тор­ский трон и да­же (на мгно­ве­ние, пе­ред бра­ко­со­че­та­ни­ем ге­ро­и­ни) — од­на из эро­ти­че­ских «ве­сен­них кар­ти­нок», тут же при­кры­тая от гре­ха зер­каль­ной шир­мой. Опе­рет­та 1885 го­да рож­де­ния — ан­глий­ская по ме­сту рож­де­ния, сво­е­му и сво­их ав­то­ров. «Ми­ка­до» по­яв­ля­ет­ся с за­вид­ным по­сто­ян­ством на сце­нах ми­ра, в раз­ных стра­нах. Так же, как с неза­вид­ным по­сто­ян­ством то и де­ло яв­ля­ет­ся ми­ру в раз­ных стра­нах «вла­сти­тель сла­бый и лу­ка­вый», мня­щий се­бя все­силь­ным, же­сто­кий и су­ма­сброд­ный, обо­льсти­тель­ный для тех, кто лю­бит «силь­ную ру­ку». По­это­му «Го­род Ти­ти­пу», ко­то­ро­го ни­ко­гда не бы­ло ни в Япо­нии, ни во­об­ще на све­те, сно­ва и сно­ва стро­ят на сце­нах — те­перь на на­шей — и на­се­ля­ют его пер­со­на­жа­ми, ко­то­рых в лю­бые вре­ме­на и вез­де мож­но по­встре­чать. Они узна­ва­е­мы да­же в гро­теск­ном те­ат­раль­ном об­ли­ке.

Вот, к при­ме­ру, уни­вер­саль­ный Ми­нистр (Алек­сандр КО­ПЫ­ЛОВ) — он и ге­не­раль­ный про­ку­рор, и ми­нистр ино­стран­ных дел (да и всех дел во­об­ще), и да­же смот­ри­тель вто­ро­го эта­жа. Справ­ля­ет­ся со всем на сум­му, ко­то­рую по­лу­ча­ет за каж­дую из долж­но­стей и со­во­куп­но, да ещё бе­рёт «за ин­фор­ма­цию», не чи­нясь. Лю­бой ин­те­ре­су­ю­щий­ся, будь ты хоть Верховный па­лач, хоть Принц, без­ро­пот­но пе­ре­чис­ля­ет ему мзду на бан­ков­скую кар­ту. В му­зы­ку опе­рет­ты вкли­ни­ва­ет­ся звук кар­ман­но­го ми­ни­стер­ско­го «тер­ми­на­ла», столь же умест­но­го в этом ека­те­рин­бург­ском спек­так­ле, как мас­ки те­ат­ров ка­бу­ки и но, как пла­тьи­ца в кол­ледж-сти­ле на вы­пуск­ни­цах шко­лы, как ки­мо­но и цик­ло­пи­че­ские доспехи са­му­рая, из ко­то­рых по­яв­ля­ет­ся ма­лень­кий че­ло­век.

Этот «ма­лень­кий че­ло­век» Ко-Ко (Алексей ЛИТВИНЕНКО), мне ка­жет­ся, стал глав­ным пер­со­на­жем те­ат­раль­ной ис­то­рии в на­шей «япон­ской», «ан­глий­ской» — да чьей угод­но — ека­те­рин­бург­ской пре­мье­ре. Ка­рье­ра у него за­да­лась — долж­ны бы­ли каз­нить по су­ро­во­му за­ко­ну Ми­ка­до «за флирт», а на­зна­чи­ли Вер­хов­ным па­ла­чом. Но и при­го­вор не от­ме­ни­ли. Каз­нить на­до хоть са­мо­го се­бя, хоть ко­го-ни­будь, ина­че го­род Ти­ти­пу раз­жа­лу­ют в де­рев­ню. Вот и кру­тись как хо­чешь, храб­рый порт­няж­ка, ко­то­ро­му о «ска­зоч­ном» про­шлом яз­ви­тель­но на­по­ми­на­ют: «Ты же го­во­рил — се­ме­рых од­ним ма­хом!» Во­вре­мя под­вер­нул­ся Нэн­ки-Пу (Вла­ди­мир ФО­МИН) с ба­ра­ба­ном, тру­бой, гар­мош­кой — бро­дя­чий му­зы­кант, влюб­лён­ный в ту са­мую де­ви­цу Ям-Ям (Ана­ста­сия ЕР­МО­ЛА­Е­ВА), из-за которой Ко-Ко чуть не уго­дил на пла­ху.

Груп­па «Изу­мруд» на сцене по­мо­га­ет мни­мо­му му­зы­кан­ту про­явить се­бя про­фес­си­о­наль­но, но — не цар­ское это де­ло: на дом­ре брен­чать. А Нан­ки-Пу — на­сто­я­щий принц, сбе­жав­ший из двор­ца от па­пы Ми­ка­до, от при­двор­ной да­мы-девы «в воз­расте бла­го­ра­зу­мия» (Ири­на ЦЫБИНА).

По­ста­нов­щик Алексей ФРАНДЕТТИ и ав­тор рус­ско­го тек­ста либ­рет­то Ар­ка­дий ЗАСТЫРЕЦ опре­де­ли­ли жанр спектакля — опе­рет­та-комикс. И, как убеж­да­ешь­ся на про­смот­ре, пре­дель­но точ­но. Здесь мно­го и за­ме­ча­тель­но по­ют и со­ли­сты, и хор (хор­мей­стер Свет­ла­на АСУЕВА). Сце­ни­че­ский рас­сказ дви­жет­ся в яр­ких «кар­тин­ках», необыч­ных и ди­на­мич­ных — узор­ча­том тан­це ве­е­ров и зон­ти­ков, плав­ном тан­це в ки­мо­но на са­мо­ка­тах (хо­рео­гра­фия Ири­ны КАШУБЫ). Зри­тель­ское серд­це (моё) сра­же­но су­ма­сшед­шим мик­сом всех вре­мён и на­ро­дов. В «япон­скую» му­зы­ку Сал­ли­ва­на втор­га­ют­ся му­зы­каль­ные фра­зы из ан­глий­ско­го «Ве­чер­не­го зво­на», рус­ских ме­ло­дий, «по­псы», из ан­глий­ско­го мю­зик­ла «Ии­сус Хри­стос — су­пер­звез­да». На экране идёт хроника с уча­сти­ем ази­ат­ских и ев­ро­пей­ских жи­те­лей недав­них вре­мён, и че­рез се­кун­ду за­ме­ча­ешь, что все мар­ши, все же­сты во­ждей и ли­ку­ю­щих толп, все па­ра­ды физ­куль­тур­ни­ков так сов­па­да­ют с му­зы­кой, слов­но увер­тю­ра «Ми­ка­до» спе­ци­аль­но для них на­пи­са­на (ди­ри­жёр Ан­тон ЛЕДОВСКИЙ) В «япон­ской» дра­ма­тур­гии Гил­бер­та вдруг по­яв­ля- ют­ся шекс­пи­ров­ские «ку­соч­ки» из «Ве­не­ци­ан­ско­го куп­ца», «Ри­чар­да Тре­тье­го». Все­го по чуть-чуть, и всё это — неве­ро­ят­но смеш­но. Не го­во­ря уж об ал­лю­зи­ях с со­вре­мен­но­стью, ко­то­рые, ра­зу­ме­ет­ся, на со­ве­сти зри­те­ля.

Гил­берт&Cал­ли­ван устро­и­ли, как те­перь ска­за­ли бы, «тол­стый трол­линг» по­ряд­кам и хан­же­ским нра­вам вик­то­ри­ан­ской эпо­хи. В се­го­дняш­нем спек­так­ле точ­ное ме­сто и вре­мя дей­ствия: где по­па­ло и ко­гда по­лу­чи­лось. Дав­ным-дав­но, где-то да­ле­ко, где-то ря­дом, в про­шлом го­ду, здесь, вче­ра… Ма­лень­ко­му че­ло­ве­ку Ко-Ко при­дёт­ся же­нить­ся на по­жи­лой ме­ге­ре, ина­че — в ки­пя­щее мас­ло. Муд­рый оба­я­тель­ный Ми­ка­до (Ана­то­лий БРОДСКИЙ) из­ре­ка­ет ла­тин­скую мак­си­му о за­коне, ко­то­рую жизнь в Ти­ти­пу кор­рек­ти­ру­ет по-сво­е­му: за­кон су­ров, но… он — как дышло. За­то у на­след­ни­ка пре­сто­ла всё бу­дет хо­ро­шо.

Ïðèíö (Âëàäèìèð ÔÎÌÈÍ) è Êî-Êî (Àëåêñåé ËÈÒÂÈÍÅÍÊÎ) ñóìåþò îáîéòè ñóðîâûé çàêîí.

Òðè äåâèöû — âîñïèòàííèöû Êî-Êî — â èñïîëíåíèè Òàòüÿíû ÌÎÊÐÎÓÑÎÂÎÉ, Þëèè ÄßÊÈÍÎÉ è Àíàñòàñèè ÅÐÌÎËÀÅÂÎÉ.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.