Бес­цен­ный дар лю­би­мой жен­щи­ны ху­дож­ни­ка Ки­се­лё­ва

Vecherniy Ekaterinburg - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ -

–В ЭТОЙ шко­ле очень силь­ное ху­до­же­ствен­ное от­де­ле­ние, пре­крас­ные пе­да­го­ги, — го­во­рит лю­би­мая жен­щи­на ху­дож­ни­ка Ки­се­лё­ва. — Здесь учит­ся наш млад­ший внук Де­нис­ка. Его пе­да­гог — Аль­би­на Са­ни­ров­на ШАРАФУТДИНОВА не раз пред­ла­га­ла вы­ста­вить в шко­ле ра­бо­ты Юрия Кон­дра­тье­ви­ча. Но мне это бы­ло пси­хо­ло­ги­че­ски тя­же­ло, хо­тя по­сле смер­ти Юры его друг и учи­тель, про­фес­сор Сте­пан Пет­ро­вич ЯРКОВ по­сто­ян­но го­во­рил: «Кар­ти­ны ху­дож­ни­ка долж­ны жить! Про­да­вай­те, от­да­вай­те их, но ни в ко­ем слу­чае не дер­жи­те до­ма». И вот я ре­ши­лась…

В про­цес­се под­го­тов­ки к вы­став­ке Та­тья­на Фё­до­ров­на вновь с го­ло­вой ушла в вос­по­ми­на­ния. О «че­ло­ве­ке ака­де­ми­че­ских зна­ний, эн­цик­ло­пе­ди­че­ско­го ума, огром­ной ра­бо­то­спо­соб­но­сти и пре­вос­ход­но­го чув­ства юмо­ра» — так от­зы­ва­ют­ся о Юрии Кон­дра­тье­ви­че дру­зья и кол­ле­ги.

…Вс­по­ми­ная дет­ство, Юрий Кон­дра­тье­вич все­гда вос­кре­шал об­раз ре­бён­ка с ка­ран­да­шом и ли­сточ­ком бу­ма­ги в ру­ках. Сверст­ни­ки го­ня­лись друг за друж­кой, иг­ра­ли, про­каз­ни­ча­ли, а ма­лень­кий Юра толь­ко и де­лал, что ри­со­вал. В школь­ные го­ды он утвер­дил­ся в мыс­ли, что ста­нет ху­дож­ни­ком.

За­ня­тия в школь­ном круж­ке изоб­ра­зи­тель­но­го ис­кус­ства (Юрий Кон­дра­тье­вич жил то­гда в Ас­бе­сте), учё­ба в Сверд­лов­ском ху­до­же­ствен­ном учи­ли­ще им. И. Д. Ша­д­ра, а по­том в УрГУ (ныне УрФУ) на фа­куль­те­те ис­кус­ство­ве­де­ния — всё бы­ло под­чи­не­но этой це­ли. А глав­ное — неустан­ное от­та­чи­ва­ние сво­их на­вы­ков. Юрий Ки­се­лёв ри­со­вал вся­кий раз, как пред­став­ля­лась воз­мож­ность. В изо­сту­дии сверд­лов­ско­го До­ма куль­ту­ры же­лез­но­до­рож­ни­ков и в ве­чер­ней ху­до­же­ствен­ной шко­ле, где ра­бо­тал пре­по­да­ва­те­лем; в учи­ли­ще им. Ша­д­ра, где обу­чал сту­ден­тов; в Но­во-Тих­вин­ском жен­ском мо­на­сты­ре, где за­ни­мал­ся ико­но­пи­сью; и, ко­неч­но же, до­ма.

«Мне уди­ви­тель­но по­вез­ло в этой жиз­ни, — ска­жет он од­на­жды жене. — Я за­ни­ма­юсь лю­би­мым де­лом, а мне за это ещё и день­ги пла­тят».

Та­тья­на Фё­до­ров­на то­же счи­та­ет се­бя счаст­ли­ви­цей: быть спут­ни­цей та­ко­го на­дёж­но­го, ум­но­го и та­лант­ли­во­го че­ло­ве­ка — до­ро­го­го сто­ит.

Они по­зна­ко­ми­лись в На­род­ном те­ат­ре дра­мы сверд­лов­ско­го Двор­ца куль­ту­ры же­лез­но­до­рож­ни­ков (где Ки­се­лёв вы­хо­дил на сце­ну це­лых 45 лет!). Он — художник, она — бух­гал­тер. Оба взрос­лые (Та­тьяне Фё­до­ровне бы­ло 35, Юрию Кон­дра­тье­ви­чу — на 10 лет боль­ше), со­сто­яв­ши­е­ся, раз­ве­дён­ные, с детьми. Ре­пе­ти­ции, спек­так­ли, дру­же­ские по­си­дел­ки спо­соб­ство­ва­ли за­рож­де­нию на­сто­я­ще­го чув­ства. То­го, ко­то­рое на­все­гда.

— У Юрия Кон­дра­тье­ви­ча бы­ли огром­ные чёр­ные гла­зи­щи. Невоз­мож­но не влю­бить­ся! — вос­кли­ца­ет со­бе­сед­ни­ца. — А ка­кой он был хох­мач! Пом­ню, как-то в шут­ку спра­ши­ваю его: «Юра, у ме­ня на ли­це есть хоть ка­пель­ка ин­тел­лек­та?», а он от­ве­ча­ет: «Да у те­бя всё ли­цо в ка­пель­ках!» Его все обо­жа­ли. Кол­ле­ги, дру­зья, сту­ден­ты, хо­тя он был до­воль­но стро­гим пре­по­да­ва­те­лем. Он то­же го­во­рил, что «счаст­лив в сво­их уче­ни­ках».

Ïåéçàae. Áóìàãà, àêâàðåëü.

«Þðó ìíîãèå îáîaeàëè, óâàaeàëè, à ÿ ïðîñòî ëþáèëà», — ãîâîðèò Òàòüÿíà ÊÈÑÅ˨ÂÀ.

Þðèé ÊÈÑÅ˨ — õóäîaeíèê, ïðåïîäàâàòåëü, àêò¸ð.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.