От фе­ти­шей звёзд до от­кро­ве­ний по­ли­ти­ков

Ко­ро­ли те­ле­фон­ных розыг­ры­шей Во­ван и Лек­сус рас­кры­ли сек­ре­ты пранк-кух­ни

Vecherniy Ekaterinburg - - ОФИЦИАЛЬНО - Бе­се­до­вал Ста­ни­слав БЕССОНОВ.

Ýëòîí ÄAEÎÍ è Êñåíèÿ ÑÎÁ×ÀÊ, Àíàñòàñèÿ ÂÎËÎ×ÊÎÂÀ è Áîðèñ ÌÎÈÑÅÅ — ñëîâîì, öåëàÿ ïëåÿäà çâ¸çä øîó-áèçíåñà, à âìåñòå ñ íèìè äåñÿòêè ðîññèéñêèõ è çàðóáåaeíûõ ïîëèòèêîâ è äàaeå ïðåçèäåíòû ñòðàí… Â ÷èñëå «aeåðòâ» òåëåôîííûõ ðîçûãðûøåé, óñòðîåííûõ èçâåñòíûìè ïðàíêåðàìè Âîâàíîì (Âëàäèìèðîì ÊÓÇÍÅÖÎÂÛÌ) è Ëåêñóñîì (Àëåêñååì ÑÒÎËßÐÎÂÛÌ), òîëüêî ñàìûå òîïîâûå ïåðñîíû…

НА ДНЯХ о сво­их пран­кер­ских улов­ках, ко­то­рые од­ни на­зы­ва­ют как ми­ни­мум ху­ли­ган­ством, а дру­гие — бла­гим де­лом, Во­ван и Лек­сус рас­ска­за­ли на встре­чах с ека­те­рин­бург­ски­ми по­клон­ни­ка­ми.

А Вла­ди­мир Кузнецов от­ве­тил на во­про­сы ВЕ.

— Се­го­дня вы с Лек­су­сом ста­ли в том чис­ле из­вест­ны­ми на весь мир ньюсмей­ке­ра­ми, а с че­го всё на­чи­на­лось?

— Вообще пранк — это, ра­зу­ме­ет­ся, не моё изоб­ре­те­ние. Ещё в се­ре­дине 2000-х бы­ло своё ан­де­гра­унд­ное движение пран­ке­ров. Его пред­ста­ви­те­ли раз­вле­ка­лись, как мог­ли, неред­ко де­ла­ли чи­сто ху­ли­ган­ские зво­ноч­ки, ска­жем, го­род­ским фри­кам или са­мым скан­даль­ным звёз­дам шоу-биз­не­са.

Как-то мне слу­чай­но по­пал в ру­ки ком­пакт-диск с несколь­ки­ми пран­кер­ски­ми за­пи­ся­ми. Ме­ня это очень за­ин­те­ре­со­ва­ло. На­при­мер, ме­ня уди­ви­ла та ма­не­ра раз­го­во­ра, ко­то­рую поз­во­ля­ли се­бе звёз­ды, та лек­си­ка, ко­то­рую ку­ми­ры ты­сяч лю­дей ис­поль­зу­ют вне сце­ны, вне экра­на. На ТВ они го­во­рят о мо­ра­ли, нрав­ствен­но­сти, а тут по­сы­ла­ют ма­том и угро­жа­ют рас­пра­ва­ми, от­кры­то рас­ска­зы­ва­ют о сек­су­аль­ных при­стра­сти­ях и т. д.

Я за­лез в Ин­тер­нет, где на­брёл на пран­кер­ские сай­ты. И че­рез год ре­шил по­про­бо­вать сам ко­му-то по­зво­нить. Сна­ча­ла «жерт­ва­ми» бы­ли пред­ста­ви­те­ли шоу-биз­не­са и за­бав­ные пер­со­на­жи вро­де кол­лек­то­ров. На­чи­нал я в кон­це 2007 го­да из чи­сто­го лю­бо­пыт­ства, пранк для ме­ня был про­сто хоб­би.

Пом­ню, как го­то­вил розыг­рыш спе­ци­аль­но для од­но­го глян­це­во­го из­да­ния. По­зво­нил в пен­си­он­ный фонд, мол, мой па­па хо­чет вый­ти на пен­сию не в 60 лет, а в 55. Спе­ци­аль­но для это­го отец на­ме­рен сме­нить пол (сме­ёт­ся). Вот и вы­яс­нял, не бу­дет ли ка­ких-то бю­ро­кра­ти­че­ских пре­пят­ствий.

Спу­стя па­ру лет мне на­до­е­ло за­ни­мать­ся звёз­да­ми. Это скуч­ная те­ма — всегда од­ни и те же скан­да­лы, ге­рои. Мне бы­ло не ин­те­рес­но пи­сать о том, кто с кем спит, рыть­ся в гряз­ном бе­лье звёзд и проч. И то­гда ре­шил за­ни­мать­ся по­ли­ти­че­ским пран­ком. Стал вы­би­рать ост­рые и гром­кие ин­фор­ма­ци­он­ные по­во­ды в СМИ.

— А как об­ра­зо­вал­ся ду­эт с Лек­су­сом?

— Алек­сей то­же дав­но пран­ко­вал, при­чём не столь­ко по звёз­дам. В 2014 го­ду мы встре­ти­лись в пер­вый раз и за­хо­те­ли со­труд­ни­чать. Вдво­ём как-то про­ще и ин­те­рес­нее.

Счи­таю, что то, что мы де­ла­ем се­го­дня, это не шу­точ­ные розыг­ры­ши, это пранк-жур­на­ли­сти­ка. Мы ис­поль­зу­ем пранк для по­лу­че­ния об­ще­ствен­но зна­чи­мой ин­фор­ма­ции. Мы то­же, как кор­ре­спон­ден­ты, изу­ча­ем за­ра­нее ма­не­ры об­ще­ния со­бе­сед­ни­ков, со­став­ля­ем план диа­ло­га, пы­та­ем­ся преду­га­дать, ка­кие при­бли­зи­тель­но от­ве­ты по­лу­чим. Хо­тя про­цен­тов 30—40 те­ле­фон­ных раз­го­во­ров с «жерт­вой» — это всегда им­про­ви­за­ция. А по­то­му на­до быть на­го­то­ве: мо­мен­таль­но под­дер­жать ход бе­се­ды, ори­ен­ти­ро­вать­ся в дру­гих во­про­сах, ко­то­рые вдруг мо­гут всплыть во вре­мя об­ще­ния.

На­ше от­ли­чие от жур­на­ли­стов в том, что мы ни­как не свя­за­ны с жур­на­лист­ской эти­кой. Но, как и пред­ста­ви­те­ли СМИ, хо­тим об­ра­тить вни­ма­ние об­ще­ства на клю­че­вые про­бле­мы.

— При­чём, на­сколь­ко мне из­вест­но, вам да­же ста­ли зво­нить из раз­ных го­ро­дов с прось­ба­ми разыг­рать кон­крет­ных лю­дей…

— Та­кое неред­ко слу­ча­ет­ся. Ска­жем, жа­лу­ют­ся на то, что у них дол­гие го­ды не ре­мон­ти­ру­ют боль­ни­цы и до­ро­ги. И эти лю­ди ду­ма­ют, что имен­но пранк спо­со­бен ре­шить все про­бле­мы. Бы­ли и та­кие ко­мич­ные си­ту­а­ции: спро­си­ли как-то, а не мог­ли бы мы по­мочь устро­ить­ся на хо­ро­шую ра­бо­ту. За это по­обе­ща­ли от­дать нам первую зар­пла­ту. Мы, ко­неч­но, на та­кие за­про­сы не ре­а­ги­ру­ем.

— Кто-ни­будь из со­бе­сед­ни­ков су­мел вас рас­ку­сить пря­мо во вре­мя пран­ка?

— Бы­ва­ло и та­кое. Но ес­ли в этот раз не по­лу­чи­лось, то мож­но при­ду­мать дру­гую ле­ген­ду и по­про­бо­вать вновь, по­зво­нить от име­ни дру­гих пер­сон…

 ñïèñêå «aeåðòâ» ïðàíêåðîâ — ñàìûå òîïîâûå ïåðñîíû.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.