Сум­ки как сум­ма об­ра­зов

Vecherniy Ekaterinburg - - 4 - Ека­те­ри­на ШАКШИНА. veshak@urn.ru Фо­то ав­то­ра.

БЕЗ ВОПРОСИТЕЛЬНОЙ ин­то­на­ции — «Что ты несёшь». «Что» из на­зва­ния — это сум­ка в са­мых раз­ных ипо­ста­сях: от авось­ки до че­мо­да­на, от по­ли­эти­ле­но­во­го па­ке­та до гру­бо­го меш­ка, от те­ат­раль­ной су­моч­ки до хол­що­вой «су­мы пе­ре­мёт­ной». Глав­ным ге­ро­ем экс­по­зи­ции в му­зей­ных за­лах стал при­выч­ный бы­то­вой пред­мет. И не про­сто сум­ки в вит­ри­нах — ар­те­фак­ты раз­ных вре­мён, мод­ные, немод­ные, вы­шед­шие из упо­треб­ле­ния и ещё не на­шед­шие поль­зо­ва­те­ля (хо­тя есть здесь и та­кие), а сум­ки в жи­во­пи­си и гра­фи­ке вто­рой по­ло­ви­ны про­шло­го ве­ка и пер­вых де­ся­ти­ле­тий ны­неш­не­го. Об­ра­зы су­мок, со­здан­ные ху­дож­ни­ка­ми, — до­пол­ня­ю­щие об­ра­зы лю­дей и са­мо­до­ста­точ­ные.

По­че­му имен­но сум­ки, а не ка­кой­ни­будь дру­гой ак­сес­су­ар, по­па­ли в центр вни­ма­ния ку­ра­то­ров вы­став­ки, ку­ра­то­ры же нам и объ­яс­ни­ли. Зав­от­де­лом со­вре­мен­но­го ис­кус­ства ЕМИИ Ири­на КУДРЯВЦЕВА и на­уч­ный со­труд­ник это­го от­де­ла Да­рья КОСТИНА счи­та­ют, что сум­ка — пред­мет все­об­щий во все вре­ме­на, без огра­ни­че­ний по­ла, воз­рас­та, со­ци­аль­но­го ста­ту­са, про­фес­сии. Сум­ки, ко­неч­но, очень раз­ные, но ими поль­зу­ют­ся все, а то, что в сум­ке, — это вы­бор вла­дель­ца, его необ­хо­ди­мое и его лиш­нее, его мен­та­ли­тет.

Мы оста­но­ви­лись у «ти­туль­ной» кар­ти­ны — «Та­ма­ра! По­до­жди!» Ива­на ЛУБЕННИКОВА (1986). Пыш­но­гру­дую, ры­жую, ро­зо­вую от за­га­ра на бе­лой ко­же со­сед­ку окли­ка­ет в подъ­ез­де влюб­лён­ный па­рень. Его не вид­но на кар­тине, толь­ко от­ча­ян­ный воз­глас зву­чит от­ку­да-то с ниж­не­го про­лё­та лест­ни­цы, а непри­ступ­ная Та­ма­ра идёт се­бе вверх под ак­ком­па­не­мент ке­фир­ных бу­ты­лок, звя­ка­ю­щих в авось­ке. Авось­ка са­ма по се­бе об­раз эпо­хи де­фи­ци­та и оче­ре­дей, а в ру­ках жи­во­пис­ной Та­ма­ры — ещё и

Îáû÷íî ðåïëèêà «×òî òû íåñ¸øü» çâó÷èò ðàçäðàae¸ííûì ðèòîðè÷åñêèì âîïðîñîì, îáâèíåíèåì â ïóñòîé áîëòîâíå. Íî ñåé÷àñ îíà âûíåñåíà â òèòóë íîâîé âûñòàâêè, êîòîðóþ ïðåäñòàâëÿþò âçðîñëûì çðèòåëÿì (18+) ìóíèöèïàëüíûé Ìóçåé èçîáðàçèòåëüíûõ èñêóññòâ (ÅÌÈÈ, óë. Âîåâîäèíà, 5) è åãî ó÷ðåäèòåëü Óïðàâëåíèå êóëüòóðû Àäìèíèñòðàöèè ãîðîäà Åêàòåðèíáóðãà.

со­став­ля­ю­щая ос­нов­но­го об­ра­за. Та же ис­то­рия в кар­тине 1959 го­да Ива­на НЕСТЕРОВА «Вес­ной по­ве­я­ло». Мо­ло­дая жен­щи­на в си­ней ко­сын­ке ве­дёт де­ло­вой раз­го­вор с ра­бо­чи­ми и вдруг за­ми­ра­ет на по­лу­сло­ве, ощу­тив в эту ми­ну­ту яс­ный ве­сен­ний за­пах. Её сум­ку не сра­зу за­ме­тишь, но она здесь же, на лав­ке, — пол­ная книг. Всё моё но­шу с со­бой — весь свой мир.

Ека­те­ри­на ШОЛОХОВА на­пи­са­ла дру­га, на­став­ни­ка, учи­те­ля Ста­ри­ка Б. У. Каш­ки­на (Ев­ге­ния МАЛАХИНА) бре­ду­щим по ули­це Тол­ма­чё­ва, ми­мо до­ма, ко­то­ро­го уже нет, с ко­том­кой. Ес­ли бы ху­дож­ник про­сто по­ста­ви­ла на ас­фальт эту ко­шёл­ку, всё рав­но до­га­да­лись бы — Ста­рик где-то ря­дом. «Бу­каш­кин­ская» се­рия про­дол­жа­ет­ся в фо­то­гра­фи­ях Ви­та­лия ПУСТОВАЛОВА. Здесь ле­ген­дар­ный ека­те­рин­бур­жец сре­ди «му­зы­каль­ных» су­мок, в ко­то­рых но­сил му­зы­ку, и «ху­до­же­ствен­ных» па­ке­тов, где раз­ме­ща­лись бу­ду­щие кар­ти­ны — от за­дум­ки до кра­сок. А вот «па­рад­ный порт­рет» — со­сре­до­то­чен­ная да­ма в ши­ро­ко­по­лой шля­пе сжа­ла в ру­ке алую (в тон шля­пе) плос­кую су­моч­ку — бес­по­лез­ную, ка­за­лось бы, в ней да­же пуд­ре­ни­ца с тру­дом уме­стит­ся. Но имен­но эта су­моч­ка, или по-со­вре­мен­но­му — клатч, а не на­ряд­ная шля­па, «фор­му­ли­ру­ет» пред­сто­я­щее со­бы­тие, вхо­дит в об­раз обя­за­тель­ным пред­ме­том: «Ма­ма идёт в те­атр» Ири­ны КОЧЕРОВОЙ (1987).

Ме­шок — осо­бая «сум­ка». В кар­тине Ми­ха­и­ла НИКОНОВА «Труд­ные го­ды» (1966) па­ра меш­ков на спине жен­щи­ны, со­гнув­шей­ся под их тя­же­стью, яс­нее яс­но­го го­во­рит о во­ен­ной нуж­де, по­сле­во­ен­ном го­ло­де, ко­гда из та­ких вот меш­ков до­ста­ва­ли и ме­ня­ли на снедь хоть что-то, остав­ше­е­ся от преж­ней «сы­той» жиз­ни. Но есть и дру­гие меш­ки, по­ис­ти­не вол­шеб­ные. Что за­хо­чешь, то там и ока­жет­ся. Или ме­шок сам при­го­то­вит те­бе сюр­приз, по­шу­тит, на­пу­га­ет, вос­хи­тит. Как на ли­сте бель­гий­ско­го участ­ни­ка ека­те­рин­бург­ско­го Меж­ду­на­род­но­го фе­сти­ва­ля мец­цо-тин­то Хаш­ми АЗЗА, как в гра­фи­че­ской се­рии «Меш­ки» Лео­ни­да ТИШКОВА.

Ме­ди­цин­ский сак­во­яж, скраб гео­ло­га — ат­ри­бу­ты, ко­то­рые до­бав­ля­ют до­сто­вер­но­сти пер­со­на­жам, ви­ди­мым и неви­ди­мым (об­раз со­зда­ёт­ся пред­ме­та­ми) в кар­ти­нах Пет­ра БОРТНОВА («Сроч­ный вы­зов», 1972), Ев­ге­ния ГУДИНА («Па­мя­ти Н. А. Каржа­ви­на, 1983—87). А уж се­рия «Шо­пинг» Вик­то­ра КОРЬЯКИНА (2011), ко­неч­но, пол­на су­мок, ко­то­рые вы­гля­дят го­раз­до при­лич­нее, чем их хо­зя­е­ва, те­ря­ю­щие че­ло­ве­че­ский об­лик у вхо­да в су­пер­мар­кет, у его при­лав­ков. Иро­нич­ная се­рия хол­що­вых су­мок (2016) с порт­ре­та­ми идо­лов мас­скуль­та Вла­ди­ми­ра СЕЛЕЗНЁВА пред­став­ля­ет «учи­те­лей» под­рост­ков кон­ца 1980-х — на­ча­ла 1990-х: учи­тель тру­да — Ар­нольд Тер­ми­на­тор, учи­тель ОБЖ — Рэм­бо Стал­лоне… Ниж­не­та­гиль­ская ху­дож­ни­ца Али­са ГОРШЕНИНА со­зда­ла сум­ку с кон­цеп­ци­ей: «Кла­ди­те в го­ло­ву толь­ко са­мое нуж­ное», и эта ав­тор­ская сум­ка дей­стви­тель­но в ви­де го­ло­вы, и кон­цеп­ту­аль­ная ре­ко­мен­да­ция рас­про­стра­ня­ет­ся не толь­ко на вме­сти­ли­ще «са­мо­го нуж­но­го». А для «Ма­сок», сде­лан­ных груп­пой «Злые», сум­ки ста­ли ма­те­ри­а­лом. По­ли­эти­ле­но­вый па­кет — од­но­ра­зо­вая и по­чти веч­ная вещь, пе­ри­од рас­па­да доль­ше че­ло­ве­че­ской жиз­ни. Вот и сде­ла­ли участ­ни­ки груп­пы «по­ли­эти­ле­но­вые» ав­то­порт­ре­ты по­хо­жи­ми на по­смерт­ные мас­ки.

Мы пу­те­ше­ству­ем по жиз­ни, а пу­те­ше­ствен­ник все­гда с ба­га­жом — ве­щей ли, за­бот, мыс­лей. Руч­ной кла­дью име­ну­ют в аэро­пор­тах на­ши сум­ки, су­моч­ки, порт­фе­ли, рюк­за­ки, с ко­то­ры­ми мы про­хо­дим в са­мо­лёт. Это са­мый при­ру­чен­ный че­ло­ве­ком пред­мет с древ­ней­ших вре­мён. И это, как на­гляд­но по­ка­зы­ва­ет выставка «Что ты несёшь», всё-та­ки не толь­ко кладь, но­ша, а кла­дезь то­го со­кро­вен­но­го, что мы и са­ми, мо­жет быть, о се­бе не зна­ем. На вы­став­ке тай­ное ста­но­вит­ся яв­ным. Без стес­не­ния за­гля­ну­ли в чу­жие сум­ки и, не ро­бея, от­кры­ли свои, как участ­ни­ки кон­кур­са в соц­се­тях, ко­то­рый устро­ил му­зей и дал воз­мож­ность «по­го­во­рить» их сум­кам с сум­мой об­ра­зов, гра­фи­че­ских и жи­во­пис­ных. А на­по­сле­док на­до обя­за­тель­но за­гля­нуть в «Че­мо­дан от­ца», ко­то­рый от­крыл для нас Лео­нид Тиш­ков. На внут­рен­ней сто­роне крыш­ки фо­то­гра­фия мо­ло­дой па­ры — он уй­дёт на вой­ну, она бу­дет ждать. В че­мо­дане нет ве­щей, но он до кра­ёв за­пол­нен све­том — свет­лы­ми вос­по­ми­на­ни­я­ми, ко­то­рые мы то­же но­сим с со­бой. В «сум­ке» го­ло­вы и в «сум­ке» сво­е­го серд­ца.

Èðèíà ÊÓÄÐßÂÖÅÂÀ ó êàðòèíû «Òàìàðà! Ïîäîaeäè!».

Ìèõàèë ÍÈÊÎÍÎÂ «Òðóäíûå ãîäû».

«Âåñíîé ïîâåÿëî» — êàðòèíà Èâàíà ÍÅÑÒÅÐÎÂÀ.

Àëèñà ÃÎÐØÅÍÈÍÀ è å¸ àâòîðñêàÿ ñóìêà.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.