Зем­ной ху­дож­ник лу­го­вых ма­ри

Vecherniy Ekaterinburg - - ЛОМКА - Ека­те­ри­на ШАКШИНА.

БОБРИХИН, как и ре­жис­сёр Фе­дор­чен­ко, не раз бы­вал в экс­пе­ди­ци­ях, зна­ко­мясь с обы­ча­я­ми на­ро­да ма­ри — «лу­го­вых ма­ри», жи­ву­щих у нас на Ура­ле, осво­ил ма­рий­ский язык. Он под­го­то­вил эту вы­став­ку как свое­об­раз­ное до­ку­мен­таль­ное со­про­вож­де­ние но­вой му­зей­ной ху­до­же­ствен­ной вы­став­ки «Лю­ди Бе­ло­го Бо­га».

Ав­тор про­из­ве­де­ний — ху­дож­ник Эчик БАРЦЕВ, ма­ри­ец, ека­те­рин­бур­жец. Эчи­ку Алек­сан­дро­ви­чу 82 го­да. За дол­гую тру­до­вую жизнь он учил­ся и ра­бо­тал по мно­гим спе­ци­аль­но­стям, в де­ревне и в го­ро­де, в ос­нов­ном тех­ни­че­ским — был мо­то­ри­стом, элек­три­ком, шо­фё­ром, трак­то­ри­стом, ком­бай­нё­ром, буль­до­зе­ри­стом, сле­са­рем-ре­монт­ни­ком, ин­же­не­ром-кон­струк­то­ром. Да и сей­час он оста­ёт­ся «тех­ни­че­ским че­ло­ве­ком» — что-то изоб­ре­та­ет в бы­ту, пу­те­ше­ству­ет по Ура­лу на лич­но усо­вер­шен­ство­ван­ном ве­ло­си­пе­де. Он мно­гое мо­жет ру­ка­ми, в том чис­ле со­зда­вать уди­ви­тель­ные са­мо­быт­ные жи­во­пис­ные кар­ти­ны. Он — ху­до­же­ствен­ный че­ло­век.

Кисть в уме­лые ру­ки Эчик Алек­сан­дро­вич взял уже по­сле то­го, как ему ис­пол­ни­лось 60 лет. Два­дцать лет он вос­со­зда­ёт в крас­ках жизнь сво­е­го на­ро­да — по­э­тич­но, с юмо­ром, с лю­бо­вью. То, что ви­дел, слы­шал, пом­нит и сам пе­ре­жил. Здесь и по­все­днев­ный труд ма­рий­цев, и празд­нич­ные обы­чаи. Так на од­ной из кар­тин мы ви­дим му­зы­кан­та, иг­ра­ю­ще­го на во­лын­ке для тех, ко­му не тер­пит­ся по­пля­сать. Не толь­ко шот­ланд­цы, как при­вык­ли мно­гие ду­мать, но и дру­гие на­ро­ды лю­бят го­лос во­лын­ки, — лу­го­вые ма­ри в их чис­ле. А здесь с хле­бом­со­лью мать пар­ня при­шла сва­тать неве­сту. Что-то непри­вет­лив бу­ду­щий тесть. Но это не все­рьёз, так при­ня­то, что­бы ро­ди­тель де­вуш­ки на вы­да­нье чуть-чуть по­важ­ни­чал, мол, на­ша доч­ка — за­вид­ная неве­ста… Мно­гие по­лот­на Бар­це­ва — вос­по­ми­на­ния во­ен­но­го дет­ства, ко­гда при­шлось стать кор­миль­цем се­мьи, ко­гда му­ку мо­ло­ли в под­ва­ле без све­та, чтоб не уви­де­ли «пре­ступ­ле­ния», — мо­ло­ли эту горст­ку из по­до­бран­ных на по­ле ко­лос­ков…

В зем­ных бы­то­вых сцен­ках, в пей­за­жах, в жи­во­пис­ном эпо­се о ма­рий­цах есть и «небес­ное». По ма­рий­ским по­ве­рьям, в каж­дом пред­ме­те, будь то лож­ка или по­во­дья для ло­ша­ди, в каж­дом су­ще­стве — той же ло­ша­ди и, ко­неч­но, в че­ло­ве­ке, в цвет­ке и тра­вин­ке, в камне и ре­ке жи­вёт некое бо­же­ство. «Лю­дей Бе­ло­го Бо­га» в кар­ти­нах Бар­це­ва со­вер­шен­но есте­ствен­но окру­жа­ют про­сту­па­ю­щие в ска­лах, в ство­лах де­ре­вьев при­чуд­ли­вые об­ра­зы тех ду­хов. Они вы­гля­ды­ва­ют из тайн про­стых ве­щей. Не сра­зу за­ме­тишь, но сто­ит всмот­реть­ся в эти фи­ло­соф­ские «при­род­ные» по­лот­на…

Ру­ки ху­дож­ни­ка уме­ют мно­гое, он сам «оде­ва­ет» свои кар­ти­ны. А на ра­мах — ор­на­мент из ёло­чек, ли­стьев, фи­гу­рок, ко­то­рые ро­дом всё из тех же мест, где жи­вут ма­рий­цы. Эчик Барцев уме­ет та­к­же об­ра­тить пе­ре­жи­тое в ху­до­же­ствен­ное сло­во. Его кра­соч­ные ра­бо­ты (ко­ло­рит, как в яр­ких ма­рий­ских вы­шив­ках) со­про­вож­да­ют на вы­став­ке ли­сты, ис­пи­сан­ные кал­ли­гра­фи­че­ским по­чер­ком ав­то­ра. Страницы ру­ко­пис­ной кни­ги, ко­то­рую Барцев пи­шет о сво­ём на­ро­де, о тре­вож­ной его судь­бе, о се­бе столь­ко же, сколь­ко за­ни­ма­ет­ся жи­во­пи­сью.

«Êîðìèëåö» — âîñïîìèíàíèå âîåííîãî äåòñòâà.

«Ðàäóãà».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.