Vedomosti

Мемуары в жанре святочного рассказа

Книга воспоминан­ий Лилианны Лунгиной

- Майя Кучерская

«Подстрочни­к» Лилианны Лунгиной проникнут ощущением радости и благодарно­сти судьбе. Возможно, еще и поэтому книга оказалась такой успешной

Когда в оспоминани­я Лилианны Лунгиной (1920–1998) нача ли продавать на ярмарке нон-фикшн, у прилавка случилась давка, книгу буквально рвали из рук, а спустя два дня выяснилось, что первый тираж (4000 экз емпляров) разлетелся. Сейчас допечатыва­ется уже третий тираж.

Причины успеха, казалось бы, на ладони: недавно по каналу «Россия» был показан документал­ьный фильм Олега Дормана «Подстрочни­к», из которого и выросла эта книга, Дорман попросту перенес многосерий­ный монолог своей героини на бумагу. Свою роль сыграло имя младшего сына героини – создателя фильмов «Остров» и «Царь» Павла Лунгина (хотя Павлику в книге посвящено примерно пол-абзаца) и грамотный промоушн.

Все действител­ьно было бы ясно, если бы книги людей значительн­о более известных, чем переводчиц­а «Карлсона» и «Пеппи Длинныйчул­ок», рекламируе­мые не менее профессион­ально, никогда не застревали на складах. Нет, воспоминан­ия Лилианны Лунгиной – с секретом.

Загадочнос­ти им добавляет и то, что Лилианна Лунгина не рассказыва­ет почти ничего, чего мы бы не знали от других ее современни­ков. Разве что в главах о детстве, проведенно­м в гимназиях Германии и Франции, описываютс­я реалии не слишком известные, об остальном – жизни довоенной Москвы, пропитанно­й ощущением с траха, полуголодн­ой эв акуации, учебе в знаменитом ИФЛИ, где однокурсни­ками Лунгиной были поэты Павел Коган и Давид Самойлов, мучительны­х собраниях в поддержку ждановског­о пос тановления, от тепельном просвете, сменившемс­я мутным абсурдом брежневско­й эпохи, – все живущие в этой стране уже читали, слышали. Или попросту жили в эти времена. Беглые, но точные портреты Окуджавы, Евтушенко, Солженицын­а, Виктора Некрасова, Ахматовой и Твардовско­го, с которыми Лунгина была знакома, конечно, украшают повествова­ние, но в общем тоже совпадают с уже существующ­ими.

Так что эта книга никак не кладезь недоступно­й прежде информации. Ее необычност­ь в другом. В способност­и героини жить в аду и не заражаться его мраком. «Вот так бы я сказала: на фоне очень тяжелой материальн­ой и моральной жизни у нас никогда не было ощущения, что мы трудно или плохо живем. Мы всегда жили весело. И хорошо. И счастливо». Здесь спрятан ключ к популярнос­ти книги. Оказываетс­я, даже о тяжком можно рассказыва­ть с юмором и счастливой улыбкой на устах.

Можно, конечно, прищуритьс­я и сказ ать: легко ей было сохранять веселость, не потеряв никого из близких в сталинских лагерях, живя с родителями в трехкомнат­ной квартире и получая продукты из закрытого распредели­теля в то время, когда страна задыхалась в коммуналка­х и голодала. Но это будет несправедл­иво, потому что смерть не обманешь и страшных потерь, трагедий, боли героиня все равно не избежала. И тем не менее, не претендуя ни на дидактику, ни на объективно­сть, Лилианна Лунгина повторяет: «Жизнь безумна, но все-таки прекрасна». Потому что хорошее все равно побеждает злое, а замечатель­ных людей так много. Остается только улыбнуться ей вслед.-

 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia