Пред­на­зна­че­ние су­дей

Vedomosti - - МНЕНИЯ - ВЛА­ДИ­МИР КУД­РЯВ­ЦЕВ млад­ший на­уч­ный сотрудник Ин­сти­ту­та про­блем пра­во­при­ме­не­ния при Ев­ро­пей­ском уни­вер­си­те­те в Санкт-пе­тер­бур­ге

В тео­рии кон­сти­ту­ци­он­ные су­ды – это по­след­ние ба­сти­о­ны де­мо­кра­тии, они за­ду­мы­ва­ют­ся как свое­об­раз­ная по­месь ве­сти­бу­ляр­но­го ап­па­ра­та и им­мун­ной си­сте­мы де­мо­кра­ти­че­ских ре­жи­мов. За­да­ча кон­сти­ту­ци­он­но­го суда – за­щи­тить ста­биль­ность пра­во­вой си­сте­мы, вер­хо­вен­ство пра­ва и граж­дан­ские сво­бо­ды, в слу­чае ес­ли ис­пол­ни­тель­ная и за­ко­но­да­тель­ная власть на­хо­дят­ся в по­ли­ти­че­ском клин­че, слиш­ком быст­ро и кар­ди­наль­но экс­пе­ри­мен­ти­ру­ют с за­ко­но­да­тель­ством, а то и во­все пы­та­ют­ся узур­пи­ро­вать власть в стране.

Но что ес­ли узур­па­ция вла­сти уже про­изо­шла, неза­ви­си­мость су­дей су­ще­ству­ет толь­ко на бу­ма­ге, а их на­зна­че­ние, ка­рье­ра, а ино­гда да­же жиз­ни и здо­ро­вье на­хо­дят­ся в ру­ках ав­то­кра­та? Что ес­ли судьи в та­ком ма­ри­о­не­точ­ном кон­сти­ту­ци­он­ном су­де на­би­ра­ют­ся по прин­ци­пу лич­ной ло­яль­но­сти опре­де­лен­ной пар­тии или кон­крет­но­му по­ли­ти­ку? Здра­вый смысл под­ска­зы­ва­ет, что та­кой кон­сти­ту­ци­он­ный суд из по­след­не­го ба­сти­о­на де­мо­кра­тии дол­жен пре­вра­тить­ся в мрач­ную кре­пость ав­то­ри­та­риз­ма. На пер­вый взгляд это дей­стви­тель­но так, и в ав­то­ри­тар­ных ре­жи­мах су­ды обыч­но по­слуш­но утвер­жда­ют во­лю и решения ав­то­кра­та, ни­сколь­ко не стес­ня­ясь рас­прав­лять­ся с его оп­по­нен­та­ми, иг­но­ри­руя их прось­бы вос­ста­но­вить за­кон­ность и спра­вед­ли­вость.

Но все не так про­сто. В на­ча­ле 2000-х гг. политолог Грет­хен Хелм­ке об­ра­ти­ла внимание на лю­бо­пыт­ный факт. В Ар­ген­тине по­сле смер­ти Ху­а­на До­мин­го Пе­ро­на сна­ча­ла уста­но­ви­лась жест­кая дик­та­ту­ра вре­мен «Опе­ра­ции Кон­дор» – пе­чаль­но зна­ме­ни­тые мас­со­вые пре­сле­до­ва­ния и убий­ства ком­му­ни­стов, со­ци­а­ли­стов и левой ин­тел­ли­ген­ции, ко­то­рые ско­ор­ди­ни­ро­ван­но осу­ществ­ля­лись ря­дом крайне пра­вых (обыч­но во­ен­ных) ре­жи­мов Ла­тин­ской Аме­ри­ки. Дик­та­ту­ра по­сте­пен­но усту­пи­ла ме­сто сла­бой де­мо­кра­тии (с пе­ри­о­ди­че­ски­ми ре­ци­ди­ва­ми ав­то­ри­тар­ных тен­ден­ций), по­сле че­го воз­ник­ла па­ра­док­саль­ная си­ту­а­ция. Судьи кон­сти­ту­ци­он­но­го суда да­же при са­мой жест­кой дик­та­ту­ре умуд­ря­лись при­ни­мать решения, иду­щие враз­рез с во­лей и ин­те­ре­са­ми пра­ви­те­лей. При­чем это бы­ли дей­стви­тель­но не де­ко­ра­тив­ные, а важ­ные, ино­гда судь­бо­нос­ные решения, ка­сав­ши­е­ся по­ли­ти­че­ских прав, судь­бы оп­по­зи­ци­он­ных по­ли­ти­ков и т. д.

Хо­тя су­ще­ству­ют и от­кло­ня­ю­щи­е­ся слу­чаи вро­де Фи­лип­пин, опи­сан­ное Хелм­ке яв­ле­ние по­вто­ря­лось и за пре­де­ла­ми Ла­тин­ской Аме­ри­ки, на­при­мер в ЮАР. Что это? Глу­пость? Лич­ная сме­лость? Или, быть мо­жет, со­весть?

Этот на пер­вый взгляд необъ­яс­ни­мый фе­но­мен по­лу­чил в по­ли­ти­че­ской на­у­ке на­зва­ние «стра­те­ги­че­ско­го пре­да­тель­ства». Ока­за­лось, что по­вы­шен­ная сме­лость и граж­дан­ская от­вет­ствен­ность су­дей про­яв­ля­ет­ся во­все не слу­чай­ным об­ра­зом, а как раз неза­дол­го до кра­ха режима или сме­ны пра­ви­те­ля. До тех пор по­ка ре­жим ста­би­лен и не де­мон­стри­ру­ет при­зна­ков утра­ты кон­тро­ля над по­ли­ти­че­ской си­ту­а­ци­ей, судьи про­дол­жа­ют при­ни­мать решения в поль­зу El Presidente. Но сто­ит ему дать сла­би­ну – судьи вдруг вспо­ми­на­ют о сво­ем де­мо­кра­ти­че­ском дол­ге, на­чи­на­ют массово под­дер­жи­вать оп­по­зи­цию, граж­дан­ских ак­ти­ви­стов и де­мо­кра­ти­че­ские прин­ци­пы, за­креп­лен­ные в кон­сти­ту­ци­ях да­же са­мых жест­ких ав­то­ри­тар­ных ре­жи­мов.

Это свя­за­но с тем, что, какими бы за­ви­си­мы­ми, ло­яль­ны­ми, кор­рум­пи­ро­ван­ны­ми или за­пу­ган­ны­ми они ни бы­ли, судьи преж­де все­го ра­ци­о­наль­но мыс­ля­щие ин­ди­ви­ды. Ина­че говоря, они ста­ра­ют­ся ве­сти

Судьи кон­сти­ту­ци­он­но­го суда да­же при жест­кой дик­та­ту­ре умуд­ря­лись при­ни­мать решения, иду­щие враз­рез с во­лей и ин­те­ре­са­ми пра­ви­те­ля

се­бя ра­зум­но и стра­те­ги­че­ски. Ко­гда пе­ред ни­ми воз­ни­ка­ет аль­тер­на­ти­ва – или быть по­гре­бен­ны­ми под об­лом­ка­ми ав­то­ри­тар­но­го режима (или карьеры пре­зи­ден­та, ко­то­рый хо­тел стать ав­то­кра­том, но не смог), или же ока­зать услу­гу тем, кто в бли­жай­шее вре­мя мо­жет сме­нить пра­ви­те­ля, – второй ва­ри­ант по ме­ре де­ста­би­ли­за­ции режима на­чи­на­ет ка­зать­ся все бо­лее при­вле­ка­тель­ным. Это ло­гич­но: ведь там, где су­деб­ная власть не об­ла­да­ет ре­аль­ной неза­ви­си­мо­стью, су­дья­ми ста­но­вят­ся, как пра­ви­ло, оп­пор­ту­ни­сты и ка­рье­ри­сты. Соб­ствен­но, за это они и це­нят­ся ав­то­кра­та­ми – с оп­пор­ту­ни­стом очень лег­ко до­го­во­рить­ся. Беда в том, что это са­мое ка­че­ство и пре­вра­ща­ет та­ко­го су­дью в по­тен­ци­аль­но­го стра­те­ги­че­ско­го пре­да­те­ля, ко­то­рый, уви­дев воз­мож­ность во­ткнуть нож в спи­ну сво­е­му па­тро­ну, не пре­ми­нет ею вос­поль­зо­вать­ся, ес­ли это су­лит хоть ка­кие-то вы­го­ды.

За­бав­ный па­ра­докс здесь за­клю­ча­ет­ся в том, что при опре­де­лен­ных усло­ви­ях сла­бость и за­ви­си­мость кон­сти­ту­ци­он­ных су­дов в ав­то­кра­ти­ях и некон­со­ли­ди­ро­ван­ных де­мо­кра­ти­ях диа­лек­ти­че­ски пре­вра­ща­ет их из дре­му­чих охра­ни­те­лей в тот самый «по­след­ний ба­сти­он де­мо­кра­ти­че­ских сво­бод».-

Пре­зи­рав­шие суд ар­ген­тин­ские во­ен­ные в кон­це кон­цов ока­за­лись на ска­мье под­су­ди­мых

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.