Ан­тон Бе­лов: «Га­раж» – про­об­раз Рос­сии бу­ду­ще­го

Ди­рек­тор част­но­го му­зея со­вре­мен­но­го ис­кус­ства ана­ли­зи­ру­ет 10-лет­ний опыт «Га­ра­жа» и рас­ска­зы­ва­ет о сво­ем ви­де­нии му­зей­но­го про­цес­са в Рос­сии

Vedomosti - - ЛИЧНЫЙ РАЗГОВОР - Ан­на Ши­ло­ва

В сен­тяб­ре 2008 г. в Москве ста­ло на­мно­го боль­ше со­вре­мен­но­го ис­кус­ства: в зда­нии Бах­ме­тьев­ско­го ав­то­бус­но­го пар­ка от­крыл­ся центр со­вре­мен­ной куль­ту­ры «Га­раж», учре­ди­те­ля­ми ко­то­ро­го ста­ли Ро­ман Аб­ра­мо­вич и Да­рья Жу­ко­ва. От­крыл­ся гром­ко: пер­вой экс­по­зи­ци­ей ста­ла ре­тро­спек­ти­ва Ильи и Эми­лии Ка­ба­ко­вых, са­мых до­ро­гих из ныне жи­ву­щих рос­сий­ских ху­дож­ни­ков, а на празд­но­ва­ние бы­ли при­гла­ше­ны (и при­е­ха­ли) пер­вые ли­ца ми­ро­вой арт-сце­ны. Увле­че­ние мил­ли­ар­де­ра и его по­дру­ги по­на­ча­лу вос­при­ня­ли как мод­ную блажь, од­на­ко вре­мя шло, а увле­че­ние не про­хо­ди­ло и ста­но­ви­лось лишь силь­ней. Сей­час «Га­раж» стал му­зе­ем, об­за­вел­ся соб­ствен­ным зда­ни­ем в Пар­ке Горь­ко­го, по­стро­ен­ным по про­ек­ту Рэ­ма Кол­ха­са, за­нял­ся на­уч­ной де­я­тель­но­стью.

Ру­ко­во­дить но­вой ин­сти­ту­ци­ей по­чти с са­мо­го на­ча­ла Жу­ко­ва и Аб­ра­мо­вич по­зва­ли Ан­то­на Бе­ло­ва. Жест то­же в ду­хе пер­фор­ман­са: Бе­лов, на тот мо­мент 27-лет­ний, был и оста­ет­ся са­мым мо­ло­дым ди­рек­то­ром круп­но­го му­зея, к то­му же воз­гла­вив­шим столь ам­би­ци­оз­ный про­ект без се­рьез­но­го управ­лен­че­ско­го опы­та и да­же без про­филь­но­го об­ра­зо­ва­ния. «Тех­ни­че­ское об­ра­зо­ва­ние – луч­шее. Мой на­уч­ный ру­ко­во­ди­тель ака­де­мик Алек­сандр Елю­тин го­во­рил нам: «Моя за­да­ча – на­учить вас учить­ся, что­бы, при­дя в лю­бую об­ласть, ко­то­рая вам ин­те­рес­на, вы зна­ли ме­ха­ни­ку, как изу­чить ее це­ли­ком», – от­ве­ча­ет Бе­лов на во­прос, как пе­ре­шел от ста­ли и спла­вов к вы­став­кам и ин­стал­ля­ци­ям.

– «Га­ра­жу» 10 лет. Мно­гое из­ме­ни­лось – стра­на, му­зей­ный ланд­шафт в Москве, от­но­ше­ние к со­вре­мен­но­му ис­кус­ству. Как эти го­ды про­шли для «Га­ра­жа»?

– Стра­на, мне ка­жет­ся, ме­ня­ет­ся, как и все на све­те: что-то в луч­шую сто­ро­ну, что-то в худ­шую, в лю­бом слу­чае она про­жи­ва­ет свое пост­со­вет­ское на­сто­я­щее и бу­ду­щее и мед­лен­но, ча­сто с от­ка­та­ми, но дви­га­ет­ся впе­ред, и это здо­ро­во. Как и «Га­раж». Он на­чи­нал­ся как про­ект, ку­да пла­ни­ро­ва­ли толь­ко при­во­зить вы­став­ки, но за эти 10 лет пре­вра­тил­ся в пол­но­цен­ную му­зей­ную ин­сти­ту­цию с соб­ствен­ной ауди­то­ри­ей и по­клон­ни­ка­ми. Ин­сти­ту­цию, по­сто­ян­но раз­ви­ва­ю­щу­ю­ся во всех на­прав­ле­ни­ях со­вре­мен­ной куль­ту­ры и ис­кус­ства.

– Да­рья Жу­ко­ва говорила, что ви­дит «Га­раж» меж­ду­на­род­ной ин­сти­ту­ци­ей. Это уда­лось?

– Я ду­маю, да. Мне ка­жет­ся, ре­зуль­тат да­же пре­взо­шел ожи­да­ния учре­ди­те­лей: «Га­раж» стал не про­сто из­вест­ным или по­пу­ляр­ным, он стал дру­же­ствен­ной парт­нер­ской ин­сти­ту­ци­ей для всех, на­вер­ное, глав­ных цен­тров со­вре­мен­но­го ис­кус­ства по все­му ми­ру. – В ка­кой ро­ли: тот, кто впи­сы­ва­ет­ся в ми­ро­вые про­цес­сы, или тот, кто фор­ми­ру­ет их?

– Мы от­ча­сти фор­ми­ру­ем по­вест­ку – на­при­мер, в ча­сти рос­сий­ско­го или пост­со­вет­ско­го опы­та. Наш ар­хив – уни­каль­ные ве­щи, к нему уже об­ра­ща­ют­ся все ми­ро­вые ис­сле­до­ва­те­ли, ко­гда об­суж­да­ют рос­сий­ское со­вре­мен­ное ис­кус­ство. Мы оциф­ро­ва­ли ги­гант­скую ба­зу, де­ла­ем ар­хив­ные лен­ты, про­во­дим еже­год­ные на­уч­ные кон­фе­рен­ции, ку­да при­ез­жа­ет мно­же­ство лю­дей. Для неко­то­рых ин­сти­ту­ций мы ор­га­ни­зо­вы­ва­ем встре­чи, по­мо­га­ем ор­га­ни­зо­вать пре­бы­ва­ние в Рос­сии. У нас уни­каль­ная роль: мы та­кие вход­ные во­ро­та для мно­же­ства му­зеев, ку­ра­то­ров или лю­би­те­лей ис­кус­ства со все­го ми­ра.

Ко­гда мы пред­став­ля­ем «Га­раж» на меж­ду­на­род­ных кон­фе­рен­ци­ях, ни­кто не ве­рит, что та­кое во­об­ще воз­мож­но. Что у нас есть ин­клю­зив­ные про­грам­мы по всем на­прав­ле­ни­ям: и для глу­хих и сла­бо­слы­ша­щих, для незря­чих и сла­бо­ви­дя­щих, для лю­дей с осо­бен­но­стя­ми ин­тел­лек­ту­аль­но­го раз­ви­тия. Мы вве­ли но­вые же­сты по ис­кус­ству в рус­ский же­сто­вый язык и тре­ни­ру­ем груп­пу экс­кур­со­во­дов.

Мы из­да­ем по 50 книг в год, про­во­дим бо­лее 3000 об­ра­зо­ва­тель­ных и пуб­лич­ных ме­ро­при­я­тий. 70% ауди­то­рии – мо­ло­дежь. Всем хо­чет­ся по­нять, чем мы так при­тя­га­тель­ны. – И прав­да, как это по­лу­чи­лось? – Мы от­кры­тая ин­сти­ту­ция, с на­ми очень про­сто свя­зать­ся. На­ши ку­ра­то­ры и ме­не­дже­ры пу­те­ше­ству­ют по все­му ми­ру, участ­ву­ют в кон­фе­рен­ци­ях, съез­дах, по­чти все име­ют го­ри­зон­таль­ные свя­зи. И мно­гие ин­сти­ту­ции, есте­ствен­но, ко­гда об­суж­да­ют по­езд­ки, вспо­ми­на­ют, что есть «Га­раж». – Еще успе­хи ча­сто объ­яс­ня­ют тем, что все хо­ро­шо с бюд­же­том. – Ко­гда ста­биль­ное фи­нан­си­ро­ва­ние, лег­че пла­ни­ро­вать. Но бюд­жет не са­мое глав­ное. Ко­гда мы об­суж­да­ем, в чем от­ли­чие «Га­ра­жа», то мы боль­ше ви­дим му­зей как ин­сти­ту­цию бу­ду­ще­го, ку­да хо­чет­ся при­хо­дить, ас­со­ци­и­ро­вать­ся с ней. Для нас «Га­раж» – это про­об­раз Рос­сии бу­ду­ще­го, с ко­то­рой всем хо­чет­ся ас­со­ци­и­ро­вать­ся.

МУ­ЗЕЙ СОУЧРЕДИТЕЛЕЙ

– Кто и как опре­де­ля­ет вы­ста­воч­ную по­ли­ти­ку? На­сколь­ко в это во­вле­че­ны учре­ди­те­ли?

– У нас есть глав­ный ку­ра­тор, есть вы­ста­воч­ный ку­ра­тор­ский со­вет, я то­же в нем участ­вую, ко­гда чув­ствую, что это необ­хо­ди­мо. Глав­ный ку­ра­тор фор­ми­ру­ет про­грам­му, мы все ее об­суж­да­ем. Плюс у нас есть раз­ные на­прав­ле­ния де­я­тель­но­сти – от ар­хи­ва и биб­лио­те­ки до кон­цер­тов и ки­но­по­ка­зов. В лю­бом слу­чае мы за­щи­ща­ем про­грам­му пе­ред учре­ди­те­ля­ми.

– То есть учре­ди­те­ли не про­сто да­ли де­нег и все?

– Ко­неч­но, му­зей со­здан учре­ди­те­ля­ми и ак­тив­но под­дер­жи­ва­ет­ся ими. Но за эти го­ды мы смог­ли най­ти очень мно­го парт­не­ров и де­ла­ем успеш­ные и в ком­мер­че­ском смыс­ле про­ек­ты. Мы раз­ви­ва­ем про­грам­му ло­яль­но­сти му­зея, у нас 5000 об­ла­да­те­лей кар­то­чек Garage. Та­ких по­ка­за­те­лей нет ни у од­но­го му­зея в Рос­сии. У нас по­ряд­ка 30 па­тро­нов – ме­це­на­тов, под­дер­жи­ва­ю­щих на­шу де­я­тель­ность. Все они то­же участ­ву­ют в фор­ми­ро­ва­нии про­грам­мы.

– Ро­ман Аб­ра­мо­вич не об­ща­ет­ся с прес­сой, о его увле­че­нии ис­кус­ством ни­че­го неиз­вест­но. Неуже­ли он раз­би­ра­ет­ся в со­вре­мен­ном ис­кус­стве?

– Я, как ди­рек­тор му­зея, где он со­учре­ди­тель, мо­гу ска­зать, что он дей­стви­тель­но раз­би­ра­ет­ся в со­вре­мен­ном ис­кус­стве. Да­вай­те так: ес­ли бы он не лю­бил, не раз­би­рал­ся бы в со­вре­мен­ном ис­кус­стве, вряд ли бы у него так дол­го со­хра­нял­ся ин­те­рес к му­зею.

Но мне ка­жет­ся, все ви­дят, как «Га­раж» ди­на­мич­но раз­ви­ва­ет­ся, ме­ня­ет­ся, и в этом в том чис­ле за­слу­га на­ших учре­ди­те­лей, и Да­рьи, и Ро­ма­на, ко­то­рые по­свя­ща­ют му­зею лич­ное вре­мя. Они до­ве­ря­ют ко­ман­де и не за­ни­ма­ют­ся так на­зы­ва­е­мым мик­ро­ме­недж­мен­том.

– А к ва­шей ак­тив­но­сти в соц­се­тях то­же спо­кой­но от­но­сят­ся? На­при­мер, вы вы­ска­зы­ва­е­тесь о де­ле Ки­рил­ла Се­реб­рен­ни­ко­ва.

– Здесь важ­но раз­де­лять: есть ин­сти­ту­ция, за ко­то­рую я от­ве­чаю как ди­рек­тор, и есть моя лич­ная по­зи­ция. По­это­му не по­ни­маю: по­че­му я не мо­гу вы­ска­зать­ся за Ки­рил­ла? Ки­рилл Се­реб­рен­ни­ков – мой друг, я был на от­кры­тии про­ек­та «Плат­фор­ма», и я ви­дел, как он сфор­ми­ро­вал це­лое по­ко­ле­ние мо­ло­дых лю­дей, ко­то­рые ме­ня­ют сей­час куль­ту­ру. Мы стра­на боль­шой куль­ту­ры, и нам нуж­ны та­кие куль­тур­ные де­я­те­ли, как Ки­рилл. Это про­сто неле­пость, что в стране, где за по­след­нее вре­мя бы­ло столь­ко кор­руп­ци­он­ных скан­да­лов с уча­сти­ем выс­ших чи­нов­ни­ков, мно­гие из ко­то­рых за­кон­чи­лись стран­ным об­ра­зом, об­ви­ня­ет­ся ка­кой-то несчаст­ный Се­реб­рен­ни­ков, ко­то­рый да­же не был ди­рек­то­ром, а толь­ко худру­ком. И ко­гда го­во­рят, что «Сон в лет­нюю ночь» не был спек­так­лем, а я был на пре­мье­ре и ви­дел каж­дую по­тра­чен­ную ко­пей­ку, то мне про­сто стыд­но не на­пи­сать это.

ЧУК И ЭНДАУМЕНТ

– Как фор­ми­ру­ет­ся ваш бюд­жет? У вас есть эндаумент и еже­год­ные по­ступ­ле­ния?

– Мы ра­бо­та­ем над со­зда­ни­ем эн­да­у­мен­та. Из­на­чаль­но Да­рья Жу­ко­ва со­зда­ла фонд «Ай­рис», в са­мом на­ча­ле вся де­я­тель­ность ве­лась че­рез этот фонд. По­сле то­го как мы ста­ли му­зе­ем со­вре­мен­но­го ис­кус­ства «Га­раж», мы за­ре­ги­стри­ро­ва­ли ЧУК – част­ное учре­жде­ние куль­ту­ры

Неко­то­рые ду­ма­ют, что у нас есть непре­рыв­ный по­ток зо­ло­тых мо­нет. Это неправ­да

му­зей «Га­раж». И у нас ста­ло про­сто два юри­ди­че­ских ли­ца. Оба неком­мер­че­ские: фонд и му­зей. По­сколь­ку на­ша де­я­тель­ность очень об­шир­ная, то что-то про­хо­дит че­рез фонд, что-то че­рез му­зей. Вся эта ин­фор­ма­ция от­кры­та и до­ступ­на (По от­че­там, по­ступ­ле­ния средств в 2015, 2016 и 2017 гг. со­ста­ви­ли 817, 8 млн, 1,13 млрд и 1,28 млрд руб.

– «Ве­до­мо­сти»). – Все сред­ства, ко­то­ры­ми вы опе­ри­ру­е­те, част­ные?

– У нас есть по­жерт­во­ва­ния от учре­ди­те­лей, есть сум­ма, ко­то­рую мы за­ра­ба­ты­ва­ем са­мо­сто­я­тель­но бла­го­да­ря би­ле­там, про­грам­ме ло­яль­но­сти, фи­нан­со­вой под­держ­ке парт­не­ров, кор­по­ра­тив­ных па­тро­нов, по­ступ­ле­ни­ям от част­ных жерт­во­ва­те­лей – па­тро­нов му­зея, из всех ис­точ­ни­ков. Неко­то­рые ду­ма­ют, что у нас есть непре­рыв­ный по­ток зо­ло­тых мо­нет. Это неправ­да. У нас очень жест­кий биз­нес-план, и по нему мы каж­дый год на­ра­щи­ва­ем ту сум­му, ко­то­рую за­ра­ба­ты­ва­ем.

– У вас как ди­рек­то­ра есть за­да­ча уве­ли­чить при­быль? – Я бы ска­зал, что у нас как у ор­га­ни­за­ции есть за­да­ча ста­но­вить­ся все бо­лее и бо­лее устой­чи­вы­ми, сни­зить фи­нан­со­вую на­груз­ку на учре­ди­те­лей и раз­но­об­ра­зить ис­точ­ни­ки до­хо­дов, что­бы они мог­ли ин­ве­сти­ро­вать боль­ше в стра­те­ги­че­ские про­ек­ты, строй­ки, а на те­ку­щую де­я­тель­ность мы мог­ли бы все боль­ше и боль­ше за­ра­ба­ты­вать са­мо­сто­я­тель­но.

– Сей­час сколь­ко за­ра­ба­ты­ва­е­те?

– Сей­час по­ряд­ка 35%, что неп­ло­хо, учи­ты­вая, что у нас все-та­ки су­ще­ствен­ный бюд­жет. Я ам­би­ци­оз­но хо­тел бы 50%.

– Вам что-то да­рят?

– Нам да­рят ар­хи­вы, они и есть на­ша по­сто­ян­ная кол­лек­ция. Ко­неч­но, кто-то про­да­ет, и, ес­ли это ра­зум­ные день­ги, а кол­лек­ция дей­стви­тель­но фан­та­сти­че­ская, мы го­то­вы при­об­ре­сти за день­ги. Лю­ди на­ча­ли осо­зна­вать, что «Га­раж» – это кон­стан­та, они ве­рят, что он оста­нет­ся.

ГО­СУ­ДАР­СТВЕН­НЫЕ VS. ЧАСТ­НЫЕ

– Пуб­ли­ка не очень жа­лу­ет экс­пе­ри­мен­ты: ру­га­ли ин­стал­ля­цию Цая Го­ця­на пе­ред Пуш­кин­ским, бы­ли недо­воль­ны вы­став­кой Яна Фа­б­ра в Эр­ми­та­же. «Га­ра­жу» про­ще, на вас не жа­лу­ют­ся.

– Ес­ли кто-то по­жа­лу­ет­ся, мы вой­дем в пуб­лич­ное по­ле, бу­дем раз­го­ва­ри­вать. Мне не нра­вит­ся де­ле­ние му­зеев на го­су­дар­ствен­ные и част­ные: есть по­ня­тие пуб­лич­но­го му­зея и есть глу­хая сте­на. И «Га­раж», и Эр­ми­таж – это пуб­лич­ные ин­сти­ту­ции, и ес­ли воз­ни­ка­ет в об­ще­стве дис­кус­сия, то это по­вод вый­ти на но­вый уро­вень, об­су­дить во­про­сы, непо­нят­ные об­ще­ству. И Ми­ха­ил Бо­ри­со­вич Пио­тров­ский го­во­рил о том же: мы долж­ны раз­го­ва­ри­вать. Но «Га­раж» из­на­чаль­но все вос­при­ни­ма­ют имен­но как ме­сто для дис­кус­сий, сю­да при­хо­дят за всем но­вым и спор­ным. Здо­ро­во, ко­гда госму­зеи ре­ша­ют­ся на сме­лые ша­ги, хо­тя я по­ни­маю, ка­кое на них идет пуб­лич­ное дав­ле­ние. Мне ка­жет­ся, что му­зеи долж­ны объ­еди­нять­ся в та­кой мо­мент, за­щи­щать друг дру­га, от­ста­и­вать свою ав­то­но­мию. Част­но­му му­зею силь­но лег­че это де­лать. Не спо­рю, наш уро­вень сво­бо­ды до­сти­га­ет­ся на­мно­го лег­че.

– У вас нет ни­ка­ких кон­так­тов с гос­струк­ту­ра­ми, с мэ­ри­ей на­при­мер? Вас не кон­тро­ли­ру­ют?

– Мы вза­и­мо­дей­ству­ем, ко­неч­но, по­то­му что ес­ли мы участ­ву­ем в ка­ких-то го­род­ских про­ек­тах, то мы долж­ны под­чи­нять­ся опре­де­лен­ным пра­ви­лам, и мы, есте­ствен­но, все со­блю­да­ем. Мы все­гда ста­ра­ем­ся на­ла­дить кон­такт, что­бы ра­бо­тать мак­си­маль­но эф­фек­тив­но. На­при­мер, [в кон­це сен­тяб­ря] от­кры­ли вход в Парк Горь­ко­го с Ле­нин­ско­го про­спек­та. Это дав­но хо­те­ли сде­лать, раз­ра­бот­кой про­ек­та вхо­да в свое вре­мя за­ни­ма­лись ве­ли­кие ар­хи­тек­то­ры, и Вла­сов, и Мель­ни­ков. И все не по­лу­ча­лось. И вот на­ко­нец бла­го­да­ря вза­и­мо­дей­ствию с мэ­ри­ей, ко­то­рая по­шла на­встре­чу, уда­лось осу­ще­ствить эту за­дум­ку. Я про­тив то­го, что­бы счи­тать, что мы все та­кие не­за­ви­си­мые. Мы все друг от дру­га за­ви­сим, мы же не су­ще­ству­ем в аб­стракт­ном по­ле: мы пла­тим на­ло­ги, со­блю­да­ем за­ко­но­да­тель­ные по­ста­нов­ле­ния, по­лу­ча­ем раз­ре­ше­ния на ра­бо­ту ка­фе и т. д.

– А са­ма по се­бе рос­сий­ская му­зей­ная сре­да как вли­я­ет на ва­ше раз­ви­тие?

– У нас из­на­чаль­но бы­ла ам­би­ция де­лить­ся все­ми на­ши­ми зна­ни­я­ми, хо­тя мне ка­жет­ся, что мно­гие ин­сти­ту­ции в Рос­сии сей­час от­ча­сти про­сто ко­пи­ру­ют ка­кие-то идеи или стра­те­гии «Га­ра­жа», на­чи­ная от хо­ро­шо ор­га­ни­зо­ван­но­го книж­но­го ма­га­зи­на и нор­маль­но­го Wifi в ка­фе и до об­ще­ния с парт­не­ра­ми, от­кры­тия про­грамм и т. д. Мы го­то­вы де­лить­ся. На­при­мер, в плане ин­клю­зии. Мы вос­пи­та­ли це­лое по­ко­ле­ние глу­хих экс­кур­со­во­дов, ко­то­рые ра­бо­та­ют сей­час во всех боль­ших и ма­лых фе­де­раль­ных и част­ных му­зе­ях.

И мне ка­жет­ся, что мы с ва­ми за­ста­нем транс­фор­ма­цию госму­зеев, она на са­мом де­ле уже идет. Да­вай­те при­зна­ем чест­но, Но­вая Тре­тья­ков­ка все­гда про­иг­ры­ва­ла в по­пу­ляр­но­сти зда­нию в Лавру­шин­ском пе­ре­ул­ке, а сей­час там идут гло­баль­ные из­ме­не­ния: они транс­фор­ми­ру­ют по­сто­ян­ную экс­по­зи­цию, со­труд­ни­ча­ют с Кол­ха­сом, что­бы ре­кон­стру­и­ро­вать ЦДХ, од­но­вре­мен­но идут вы­став­ки Ка­ба­ко­ва и Ла­ри­о­но­ва. Пуш­кин­ский стре­мит­ся до­стро­ить свой го­ро­док. Пло­хо, что нет гло­баль­ной фе­де­раль­ной про­грам­мы раз­ви­тия или да­же по­ни­ма­ния, че­го от них хо­тят, каж­дый му­зей вы­стра­и­ва­ет свою стра­те­гию, как мо­жет. Пред­ставь­те се­бе, ко­ли­че­ство со­труд­ни­ков в этих му­зе­ях – око­ло 1000, по-мо­е­му, все но­вые ди­рек­то­ра да­же рас­ска­зы­ва­ли в ин­тер­вью, как они удив­ля­лись, что у них 15% со­труд­ни­ков воз­рас­та 83 плюс. И эти лю­ди еще мо­гут за­ни­мать долж­но­сти ру­ко­во­ди­те­ля от­де­ла, хра­ни­те­ля. Я не по­ни­маю, как с ни­ми мож­но го­во­рить про циф­ро­ви­за­цию, но­вую стра­те­гию раз­ви­тия, но­вые стан­дар­ты экс­по­ни­ро­ва­ния.

– А по­се­ти­те­ли как из­ме­ни­лись, на­учи­лись по­ни­мать со­вре­мен­ное ис­кус­ство?

– За го­стей всех му­зеев я от­ве­чать не мо­гу, но то по­ко­ле­ние, ко­то­рое вы­рос­ло с «Га­ра­жом», на­учи­лось. Ста­ло очень вос­при­им­чи­вым к со­вре­мен­но­му ис­кус­ству и да­же, на­вер­ное, бо­лее тре­бо­ва­тель­ным к «Га­ра­жу». От нас ждут все бо­лее и бо­лее вы­со­ко­го уров­ня, при­чем не толь­ко вы­ста­вок, но и все­го осталь­но­го – про­грамм, дис­кус­сий, лек­ций. Биб­лио­те­ка у нас по­сто­ян­но за­би­та. Ко­гда-то это во­об­ще ка­за­лось невоз­мож­ным, был во­прос, нуж­на ли биб­лио­те­ка му­зею со­вре­мен­но­го ис­кус­ства, а сей­час у нас уже 28 ра­бо­чих мест и ее все рав­но не хва­та­ет.

– У вас 70% ауди­то­рии – мо­ло­дежь. Вас это устра­и­ва­ет?

– Под мо­ло­де­жью я имею в ви­ду лю­дей в воз­расте от 18 до 35 лет. Я ду­маю, на­ша ауди­то­рия бу­дет взрос­леть вме­сте с «Га­ра­жом», уже по­ти­хо­неч­ку на­чи­на­ет, но мы в лю­бом слу­чае де­ла­ем став­ку на мо­ло­дежь, это очень от­кры­тая и вос­при­им­чи­вая пуб­ли­ка. Мы хо­тим ра­бо­тать и с людь­ми 55 плюс, де­ла­ем для них спе­ци­аль­ную про­грам­му, где они учат­ся, что­бы по­том во­дить дру­зей или зна­ко­мых из со­ци­аль­ных цен­тров. Есте­ствен­но, мы ра­бо­та­ем с ма­лы­ша­ми, что­бы ро­ди­те­ли при­хо­ди­ли с детьми. Мы по­сто­ян­но за­ня­ты рас­ши­ре­ни­ем ауди­то­рии, но по­ни­ма­ем, что на­ша ядер­ная ауди­то­рия – мо­ло­дежь. Здо­ро­во, по­то­му что мы мо­жем очень быст­ро внед­рять из­ме­не­ния, а по­се­ти­те­ли очень быст­ро от­кли­ка­ют­ся, участ­вуя во всем.

МУ­ЗЕИ И БАБУШКИ

– В клас­си­че­ском по­ни­ма­нии му­зей – это ин­сти­ту­ция с по­сто­ян­ной экс­по­зи­ци­ей, ве­ду­щая на­уч­ную де­я­тель­ность.

– Ни­ко­му по­сто­ян­ная экс­по­зи­ция не нуж­на, это ана­хро­низм. Все круп­ные ми­ро­вые му­зеи ре­гу­ляр­но, ми­ни­мум раз в три го­да, пол­но­стью ме­ня­ют экс­по­зи­ции, транс­фор­ми­ру­ют их, ра­бо­та­ют с ин­те­гра­ци­ей в по­сто­ян­ную экс­по­зи­цию но­во­го ис­кус­ства, пе­ре­ме­ши­ва­ют от­де­лы. Пе­ред все­ми сто­ит за­да­ча ак­ту­а­ли­за­ции. И не важ­но, что ты во­дишь бес­ко­неч­ные экс­кур­сии ки­тай­ских ту­ри­стов под флаж­ком или школь­ни­ков – они все рав­но ни­ку­да не де­нут­ся, как бы ты ни пе­ре­ве­сил про­из­ве­де­ние. Но нуж­но по­сто­ян­но об­нов­лять, что­бы воз­вра­ща­лись те лю­ди, ко­то­рым нуж­ны но­вые зна­ния. В этом плане по­сто­ян­ная экс­по­зи­ция – от­ра­бо­тан­ный фак­тор, она ни­как не по­мо­га­ет му­зею дви­гать­ся впе­ред. И сей­час все му­зеи это при­зна­ют. Мы же ви­де­ли, на­при­мер, как во вре­мя [вы­став­ки 2014 г.] Manifesta в Санкт-пе­тер­бур­ге здо­ро­во бы­ли ин­те­гри­ро­ва­ны про­из­ве­де­ния но­во­го ис­кус­ства внутрь ос­нов­но­го Зим­не­го двор­ца, как за­ды­шал Эр­ми­таж. Или как был ин­те­гри­ро­ван Ян Фабр. Ра­бо­ты Фа­б­ра уста­но­ви­ли в за­ле Снай­дер­са, и Снай­дерс – бле­стя­щий жи­во­пи­сец, но мно­го ли по­се­ти­те­лей Эр­ми­та­жа на него об­ра­ща­ют вни­ма­ние, в первую оче­редь смот­рят боль­шие и важ­ные ве­щи, тут, про­сти­те, не до Снай­дер­са. А по­яв­ле­ние Фа­б­ра ожи­ви­ло зал, Снай­дер­са ста­ло ин­те­рес­но раз­гля­ды­вать, его про­из­ве­де­ния за­иг­ра­ли по-но­во­му. И есте­ствен­но, все хо­тят та­ких ин­тер­вен­ций. Му­зей – это жи­вой ор­га­низм, он не мо­жет за­стыть. По­это­му, ко­гда мы го­во­рим про по­сто­ян­ную экс­по­зи­цию, я, на­вер­ное, са­мый го­ря­чий по­клон­ник то­го, что все долж­но транс­фор­ми­ро­вать­ся. Я ду­маю, что «Га­раж» ни­ко­гда не ста­нет на путь по­сто­ян­ной экс­по­зи­ции.

– А на­уч­ная де­я­тель­ность?

– Мне ка­жет­ся, что боль­ше, чем мы, на­уч­ной де­я­тель­но­сти по со­вре­мен­но­му ис­кус­ству не ве­дет ни­кто в Рос­сии. У нас есть ар­хив с во­се­мью штат­ны­ми со­труд­ни­ка­ми, есть про­грам­ма «Ар­хив­ное ле­то», где мы со­би­ра­ем ис­сле­до­ва­те­лей рус­ско­го со­вре­мен­но­го ис­кус­ства со все­го ми­ра. Мы про­во­дим на­уч­ные кон­фе­рен­ции, ба­зо­вую ка­фед­ру с Выс­шей шко­лой эко­но­ми­ки, это дей­стви­тель­но про­рыв. Мы так­же раз­ра­бо­та­ли с ну­ля и от­кро­ем осе­нью на­бор на ма­ги­стра­ту­ру по со­вре­мен­но­му ис­кус­ству там же, в Выс­шей шко­ле эко­но­ми­ке, мы стре­мим­ся соз­дать пле­я­ду но­вых про­фес­си­о­на­лов, а в даль­ней­шем дать воз­мож­ность про­дол­жать на­уч­ную де­я­тель­ность в ас­пи­ран­ту­ре. По­ми­мо это­го у нас еще есть мно­же­ство раз­ных про­грамм, меж­ду­на­род­ные ку­ра­то­ры-спе­ци­а­ли­сты при­ез­жа­ют в Рос­сию, мы им по­мо­га­ем ве­сти ар­хив­ные ис­сле­до­ва­ния или по­ехать в кон­крет­ные точ­ки, что­бы на­чать ис­сле­до­ва­ния рос­сий­ско­го пост­со­вет­ско­го про­стран­ства. Мы сти­му­ли­ру­ем на­пи­са­ние книг о рос­сий­ском ис­кус­стве в рам­ках гран­то­вой про­грам­мы «Га­раж.txt», пе­ре­во­дим кни­ги и из­да­ем важ­ные ве­щи о куль­ту­ре или на сты­ке с этим, бла­го­да­ря нам очень мно­гое вы­шло на рус­ском язы­ке впер­вые. И я бы не ска­зал, что мы де­ла­ем сей­час по мак­си­му­му, но каж­дый год обо­ро­ты на­ра­щи­ва­ют­ся. Это тя­же­лый путь, тот же ар­хив для нас – это та­кая на­деж­да, что со вре­ме­нем го­раз­до боль­шее чис­ло ис­сле­до­ва­те­лей со все­го ми­ра смо­гут изу­чать ис­то­рию ис­кус­ства Рос­сии или СССР, ин­тер­пре­ти­ро­вать ее, ис­сле­до­вать. Сей­час это про­ис­хо­дит на ос­но­ве раз­роз­нен­ных дан­ных, нет по­нят­ной ба­зы до­ку­мен­тов, филь­мов, фо­то­гра­фий. Соз­дать ее – это для нас глав­ная ака­де­ми­че­ская ам­би­ция, ко­то­рая сей­час на­ча­ла во­пло­щать­ся в RAAN: он­лайн-вер­сии ар­хи­ва, к ко­то­рой при­со­еди­ня­ют­ся и за­ру­беж­ные ар­хи­вы.

– Боль­шие про­ек­ты. А как на рын­ке с пер­со­на­лом, хва­та­ет спе­ци­а­ли­стов?

– Это, на­вер­ное, сей­час боль­шая пробле­ма лю­бо­го му­зея. Спе­ци­а­ли­стов, ко­неч­но, не хва­та­ет. Мы ча­сто бе­рем да­же не из под­хо­дя­щей сфе­ры, нам про­ще вы­рас­тить со­труд­ни­ка внут­ри ком­па­нии, по­то­му что го­то­вых спе­ци­а­ли­стов на рын­ке нет, не важ­но, о ка­кой сфе­ре идет речь: ме­не­дже­ры вы­ста­воч­ных про­ек­тов, ку­ра­то­ры ар­хи­ва, фанд­рай­зинг. Нуж­но ис­кать тех, кто го­тов учить­ся, под­тя­ги­вать дру­гих, брать от­вет­ствен­ность, и в них ин­ве­сти­ро­вать и их рас­тить. Ко­неч­но, это все непре­рыв­ная ра­бо­та с кол­лек­ти­вом: обес­пе­че­ние ма­те­ри­аль­но-тех­ни­че­ских усло­вий раз­ви­тия, ин­тел­лек­ту­аль­ных ин­те­гра­ций, по­сто­ян­ное по­вы­ше­ние уров­ня зна­ний. Это очень за­трат­ная вещь, ду­маю, в том чис­ле по­это­му го­су­дар­ствен­ные му­зеи это­го не де­ла­ют, хо­тя по­движ­ки есть, неко­то­рые му­зеи на­ча­ли, но все рав­но нуж­но боль­ше.

– Боль­шой во­прос му­зеев – зар­пла­ты. Как у вас с этим?

– Ес­ли срав­ни­вать офи­ци­аль­ную го­су­дар­ствен­ную зар­пла­ту, а не до­пла­ты и пре­мии, то, ко­неч­но, у нас опла­та тру­да луч­ше. Но ес­ли срав­ни­вать зар­пла­ты в успеш­ном му­зее, ко­то­рый пла­тит над­бав­ки, и в «Га­ра­же», то бу­дет срав­ни­мо. На­вер­ное, у нас усло­вия чуть луч­ше, чуть ста­биль­нее, по­то­му что это все-та­ки не над­бав­ки, а офи­ци­аль­ные бе­лые чи­стые зар­пла­ты. Плюс очень кру­тые усло­вия в офи­се, по­кры­тие по­ло­ви­ны рас­хо­дов на спорт­клу­бы, йо­га, ка­фе бесплатные в офи­се, обу­че­ние, ко­ман­ди­ров­ки. В этом плане част­ной ин­сти­ту­ции про­ще мо­ти­ви­ро­вать со­труд­ни­ков.

– Ис­кус­ство мо­жет быть ре­аль­ной ка­рье­рой для мо­ло­дых?

– Смот­ри­те, сколь­ко сей­час бу­дет от­кры­вать­ся му­зеев. Пуш­кин­ский стро­ит це­лый го­ро­док, Тре­тья­ков­ка пла­ни­ру­ет ре­кон­струк­цию. У нас к 2025 г. бу­дет в Москве ги­гант­ская по­треб­ность в спе­ци­а­ли­стах. И это мы то­же хо­тим вос­пол­нить в том чис­ле с по­мо­щью про­грам­мы в Выс­шей шко­ле эко­но­ми­ки.

В лю­бом слу­чае ду­маю, что ди­рек­то­ра до­бьют­ся, что мож­но бу­дет об­нов­лять кад­ро­вый со­став, это необ­хо­ди­мо. И это мы с ва­ми не вклю­ча­ем ре­ги­о­ны. Во Вла­ди­во­сто­ке сей­час про­сто му­зей­ный бум, они столь­ко по­от­кры­ва­ли и со­би­ра­ют­ся еще от­кры­вать! Нам не хва­та­ет спе­ци­а­ли­стов и для се­бя, и для рын­ка. Бу­дем го­то­вить.-

НА­ТА­ША ША­РА­ПО­ВА / ДЛЯ ВЕ­ДО­МО­СТЕЙ

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.