Мат­тео Лу­нел­ли: Мы по­слы ита­льян­ско­го сти­ля

Vedomosti - - ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА - Алек­сандр Губ­ский

Ви­но­дел из Трен­ти­но объ­яс­ня­ет, в чем раз­ни­ца меж­ду ита­льян­ски­ми и фран­цуз­ски­ми иг­ри­сты­ми ви­на­ми, как га­стро­но­мия по­мо­га­ет ту­риз­му и по­че­му он ми­ни­мум два ра­за в год при­ез­жа­ет в Рос­сию

Лю­бая традиция ко­гда-то бы­ла ин­но­ва­ци­ей. В кон­це XIX в. мо­ло­дой ита­льян­ский ви­но­дел Джу­лио Фер­ра­ри воз­на­ме­рил­ся про­из­во­дить в род­ном Трен­ти­но иг­ри­стые ви­на, не усту­па­ю­щие по ка­че­ству шам­пан­ским. Идея бы­ла ре­во­лю­ци­он­ной: в те вре­ме­на в Ита­лии ви­на де­ла­ли в ос­нов­ном кре­стьяне (за ис­клю­че­ни­ем несколь­ких про­из­во­ди­те­лей из чис­ла ари­сто­кра­тов-зем­ле­вла­дель­цев), ко­то­рые бы­ли оза­бо­че­ны ко­ли­че­ством, но не ка­че­ством. Фер­ра­ри учил­ся ви­но­де­лию сна­ча­ла на ро­дине, за­тем во Фран­ции, в Мон­пе­лье, по­сле че­го уехал ра­бо­тать в Шам­пань. А в 1902 г. вер­нул­ся на ро­ди­ну и на­чал де­лать иг­ри­стое ви­но классическим шам­пан­ским ме­то­дом из ви­но­гра­да шар­доне (ко­то­рый Фер­ра­ри при­вез с со­бой из Фран­ции и пер­вым вы­са­дил в ре­ги­оне). Идея сра­бо­та­ла – ка­че­ствен­ные иг­ри­стые ви­на из Трен­то (ко­то­рым пред­при­ни­ма­тель в со­от­вет­ствии с шам­пан­ской тра­ди­ци­ей дал соб­ствен­ное имя – G. Ferrari) оце­ни­ли, и этот вин­ный бренд стал зна­ме­нит в Ита­лии го­раз­до рань­ше, чем ав­то­мо­биль­ный (Эн­цо Фер­ра­ри в 1902 г. ис­пол­ни­лось все­го че­ты­ре го­да). Вот толь­ко на­след­ни­ков у Джу­лио Фер­ра­ри не бы­ло, и в 1952 г. он усту­пил ком­па­нию сво­е­му при­я­те­лю, ви­но­тор­гов­цу из Трен­то Бру­но Лу­нел­ли.

За сле­ду­ю­щие пол­ве­ка из ком­па­нии Cantine Ferrari вы­рос це­лый ви­но­дель­че­ский хол­динг, ко­то­рый воз­глав­ля­ет пред­ста­ви­тель уже тре­тье­го по­ко­ле­ния се­мьи Лу­нел­ли. Под ру­ко­вод­ством Мат­тео Лу­нел­ли груп­па Lunelli в 2017 г. впер­вые до­стиг­ла про­даж в 100 млн ев­ро, те­перь она вы­пус­ка­ет и ти­хие ви­на в Трен­ти­но, Тос­кане и Ум­брии, грап­пу и ми­не­раль­ную во­ду, а так­же про­сек­ко (иг­ри­стое ви­но, вы­пус­ка­е­мое ме­то­дом Шар­ма) Bisol. Но глав­ным брен­дом оста­ет­ся Ferrari – ви­но, об­лас­кан­ное критиками и снис­кав­шее мно­же­ство на­град.

Ко­гда Мат­тео Лу­нел­ли го­во­рит, что Рос­сия – один из важ­ней­ших рын­ков для его ком­па­нии, это не де­жур­ная веж­ли­вость: в этом го­ду ген­ди­рек­тор груп­пы Lunelli при­е­хал в Рос­сию уже во вто­рой раз (до это­го был в Со­чи на га­стро­но­ми­че­ском фе­сти­ва­ле Ikra). Что для ком­па­нии, экс­пор­ти­ру­ю­щей свои ви­на в 66 стран, бо­лее чем се­рьез­ный по­ка­за­тель.

– Вы на­ча­ли ка­рье­ру с ин­вест­бан­ков­ско­го биз­не­са, ра­бо­та­ли в Goldman Sachs. Это бы­ло так из­на­чаль­но ре­ше­но, что вы по­лу­чи­те опыт в фи­нан­сах на сто­роне, а по­том вер­не­тесь в се­мей­ный вин­ный биз­нес? – Так как ком­па­ния у нас се­мей­ная, я все­гда ощу­щал связь с Giulio Ferrari и ми­ром ви­на. И я все­гда чув­ство­вал, что отец был бы очень до­во­лен, ес­ли бы я при­со­еди­нил­ся к се­мей­но­му биз­не­су, но он ни­ко­гда ме­ня к это­му не под­тал­ки­вал. На­про­тив, все­гда да­вал по­нять, что я смо­гу сде­лать это, толь­ко ес­ли очень это­го за­хо­чу и ес­ли для ме­ня бу­дет ме­сто.

Бы­ло оче­вид­но, что сна­ча­ла я дол­жен бу­ду по­лу­чить опыт ра­бо­ты на сто­роне. По­это­му, ко­гда я окон­чил уни­вер­си­тет в Ми­лане, я не со­би­рал­ся сра­зу воз­вра­щать­ся в Трен­то, а хо­тел по­про­бо­вать се­бя в ком­па­нии, в ко­то­рой я бу­ду про­сто од­ним из. К сча­стью, я по­лу­чил очень хо­ро­шее пред­ло­же­ние от Goldman Sachs – а в те го­ды это од­но­знач­но был один из са­мых при­вле­ка­тель­ных ра­бо­то­да­те­лей. Бо­лее то­го, они пред­ло­жи­ли мне долж­ность в Ньюй­ор­ке, и для 24-лет­не­го ита­льян­ца это бы­ла про­сто ра­бо­та меч­ты! Я лю­бил фи­нан­сы, ра­бо­тал с очень та­лант­ли­вы­ми людь­ми со все­го ми­ра, по­ми­мо Нью-йор­ка я ра­бо­тал в Лон­доне, в Цю­ри­хе.

Но все эти пять лет я не пе­ре­ста­вал об­щать­ся с от­цом и дя­дей (ко­то­рый был пре­зи­ден­том ком­па­нии до ме­ня). И од­на­ж­ды дя­дя мне ска­зал: «Мат­тео, при­шло вре­мя ре­шать, кем ты хо­чешь быть – ме­не­дже­ром или пред­при­ни­ма­те­лем». И я вер­нул­ся в Трен­то. Вин­ный биз­нес вос­хи­ти­тель­ный: это при­ро­да, это мой край, это исто­рия мо­ей се­мьи, это эмо­ции. А моя се­мья да­ва­ла мне все боль­ше пол­но­мо­чий. Я при­со­еди­нил­ся к се­мей­но­му биз­не­су в 2003 г., в 2011 г. стал пре­зи­ден­том ком­па­нии. Ес­ли бы пе­ре­до мной опять встал та­кой вы­бор, я при­нял бы точ­но та­кие же ре­ше­ния: и по­ступ­ле­ние на ра­бо­ту в Goldman Sachs, и воз­вра­ще­ние в Трен­то. – Кста­ти, как вы де­ли­те пол­но­мо­чия с дру­ги­ми чле­на­ми се­мьи Лу­нел­ли – Мар­чел­ло, Ка­мил­лой и Алес­сан­дро? – Мы че­ты­ре пред­ста­ви­те­ля тре­тье­го по­ко­ле­ния се­мьи. Ка­мил­ла от­ве­ча­ет за пи­ар и внеш­ние свя­зи. Мой ку­зен Мар­чел­ло – эно­лог. Алес­сан­дро во­вле­чен в биз­нес ми­не­раль­ной во­ды и Tenute Lunelli в Ум­брии и Тос­кане. Но хо­тя мы и се­мей­ная ком­па­ния, мы стре­мим­ся при­вле­кать та­лант­ли­вых ме­не­дже­ров со сто­ро­ны и да­вать им воз­мож­ность рас­ти внут­ри ком­па­нии.

На мой взгляд, пер­во­сте­пен­ные за­да­чи се­мьи, вла­де­ю­щей биз­не­сом, – со­хра­нять куль­ту­ру ком­па­нии, быть по­сла­ми брен­да и за­да­вать дол­го­сроч­ные це­ли. Имен­но для вин­но­го биз­не­са се­мей­ная соб­ствен­ность име­ет очень мно­го пре­иму­ществ. По­сколь­ку это очень дол­го­сроч­ный биз­нес: от то­го мо­мен­та, ко­гда вы за­ду­ма­е­те раз­бить но­вый ви­но­град­ник, и до то­го, как от­кро­е­те бу­тыл­ку ре­зерв­но­го ви­на с него, прой­дет 20 лет. Но в се­мей­ном биз­не­се мо­гут на­чать­ся про­бле­мы, ес­ли ин­те­ре­сы се­мьи ста­но­вят­ся вы­ше ин­те­ре­сов биз­не­са.

ПОЛ­НАЯ СЕКРЕТНОСТЬ

– Как я по­ни­маю, в этот раз вы при­е­ха­ли в Рос­сию, что­бы пред­ста­вить ва­ше но­вое то­по­вое ви­но – Giulio Ferrari Rosé. Но в порт­фо­лио Ferrari уже есть три ро­зо­вых ви­на – Ferrari Rosé, Ferrari Maximum Rosé, Ferrari Perlé Rosé Riserva. За­чем вам по­на­до­би­лось со­зда­вать еще од­но? – Giulio Ferrari – это са­мое ти­ту­ло­ван­ное иг­ри­стое ви­но Ита­лии. Мы очень дол­го ра­бо­та­ли над тем, что­бы со­здать его ро­зо­вую вер­сию. В ви­но­де­лии, что­бы со­здать ве­ли­кое ви­но, вам нуж­но вре­мя, тер­пе­ние и, ко­неч­но, хо­ро­шие за­па­сы вы­дер­жан­ных вин. Пер­вое Giulio Ferrari Rosé – уро­жая 2006 г., мы мно­го лет вы­дер­жи­ва­ли его в на­ших под­ва­лах в об­ста­нов­ке пол­ной сек­рет­но­сти. Мно­гие про­фес­си­о­на­лы из ин­ду­стрии спра­ши­ва­ли ме­ня: «Вы же сде­ла­е­те ро­зо­вую вер­сию Giulio Ferrari?» А я, да­же ко­гда ви­но уже бы­ло прак­ти­че­ски го­то­во, был вы­нуж­ден от­ве­чать «мо­жет быть». (Улы­ба­ет­ся.) И те­перь у ме­ня есть воз­мож­ность пред­ста­вить его на­шим парт­не­рам, це­ни­те­лям и зна­то­кам. Несколь­ко недель на­зад я сде­лал это в Ита­лии, а те­перь горд пред­ста­вить Giulio Ferrari Rosé в Рос­сии.

Но в лю­бом слу­чае я при­ез­жаю в Рос­сию ми­ни­мум один-два ра­за в год. По­то­му что ве­рю, что ва­ша стра­на яв­ля­ет­ся очень пер­спек­тив­ным рын­ком для вин Giulio Ferrari. По­то­му что в Рос­сии очень лю­бят ита­льян­скую кух­ню, ита­льян­ские ви­на и ита­льян­ский стиль жиз­ни. А мы – по­слы ита­льян­ско­го сти­ля жиз­ни. У нас уже есть очень хо­ро­шая пред­став­лен­ность в Москве и Пе­тер­бур­ге – в первую оче­редь в ре­сто­ра­нах, и мы укреп­ля­ем свое при­сут­ствие в дру­гих го­ро­дах. У нас здесь очень силь­ный парт­нер [ком­па­ния «Али­ан­та»], ко­то­рый, так же как и мы, ве­рит в бу­ду­щее Giulio Ferrari в Рос­сии. – Как во­об­ще вы на­ча­ли ра­бо­тать с пи­но ну­ар? Ведь исто­ри­че­ски Ferrari – это ви­на из Шар­доне. – Да, Джу­лио Фер­ра­ри пер­вым в Ита­лии вы­са­дил этот сорт, и у нас боль­ше чем 100-лет­ний опыт воз­де­лы­ва­ния шар­доне – ни у од­но­го дру­го­го хо­зяй­ства в Ита­лии та­ко­го нет.

Шеф-по­вар не един­ствен­ный че­ло­век, ко­то­рый при­во­дит ре­сто­ран к успе­ху. Ча­сто эмо­ции, ко­то­рые мы по­лу­ча­ем в ре­сто­ране, идут во­все не от блюд

С пи­но ну­ар мы на­ча­ли ра­бо­тать поз­же, но это уже то­же дол­гая исто­рия: пер­вое Ferrari Rosé бы­ло пред­став­ле­но в 1972 г. на сва­дьбе мо­е­го дя­ди – как сюр­приз для его го­стей (это бы­ло ви­но уро­жая 1969 г.). Поз­же мы сде­ла­ли Ferrari Maximum Rosé и Ferrari Perlé Rosé Riserva – на­ше мил­ле­зим­ное ро­зо­вое.

Пи­но ну­ар – очень слож­ный сорт, при дол­гой вы­держ­ке на осад­ке ви­но мо­жет по­ме­нять свой цвет, мо­жет ухуд­шить­ся аро­мат. Но ес­ли все сде­ла­но пра­виль­но, ре­зуль­тат мо­жет быть вос­хи­ти­тель­ным! Вы­пу­стив Perlé Rosé, мы уже до­ка­за­ли, что спо­соб­ны со­зда­вать вы­дер­жан­ные ро­зо­вые ви­на, но нам хо­те­лось сде­лать сле­ду­ю­щий шаг, сде­лать еще бо­лее се­рьез­ное и ком­плекс­ное ви­но, до­стой­ное име­ни Джу­лио Фер­ра­ри. Ко­гда мы раз­ли­ли это ви­но по бу­тыл­кам в фор­ме Giulio Ferrari, ре­ше­ние бы­ло при­ня­то. А те­перь мы по­жи­на­ем пло­ды. Ко­то­ры­ми мы очень гор­ды. – Пер­вое Ferrari Brut бы­ло вы­пу­ще­но бо­лее 100 лет на­зад. Ва­ши ны­неш­ние ви­на име­ют тот же стиль, тот же уро­вень са­ха­ра (до­заж)?

– Я ни­ко­гда не про­бо­вал Ferrari тех лет. Ду­маю, что от­ли­чия все-та­ки бы­ли: то­гда иг­ри­стые бы­ли сла­ще, чем се­го­дня, – до­заж был вы­ше. Но стиль – утон­чен­ность, пит­кость – остал­ся преж­ним. По­то­му что ви­на Ferrari все­гда де­ла­ют­ся из ви­но­гра­да с гор­ных скло­нов Трен­ти­но. Этот прин­цип, за­ло­жен­ный ос­но­ва­те­лем ком­па­нии, остал­ся неиз­мен­ным с тех пор – хо­тя мы за это вре­мя силь­но вы­рос­ли. Каж­дое ве­ли­кое ви­но – отоб­ра­же­ние сво­е­го тер­ру­а­ра, и Ferrari не ис­клю­че­ние. Стиль на­ших вин опре­де­ля­ет то, что они рож­да­ют­ся в го­рах Трен­ти­но. Шар­доне из Трен­ти­но име­ет за­ме­ча­тель­ный фрук­то­вый бу­кет, а в про­цес­се вы­держ­ки на осад­ке к нему до­бав­ля­ют­ся но­ты мин­да­ля, ва­ни­ли, вы­печ­ки. Та­ким об­ра­зом, в вине по­яв­ля­ет­ся ком­плекс­ность, но не ис­че­за­ет све­жесть.

Од­на из клю­че­вых ха­рак­те­ри­стик на­ше­го ре­ги­о­на – боль­шой перепад днев­ных и ноч­ных тем­пе­ра­тур. Днем ви­но­град­ни­ки – да­же рас­по­ло­жен­ные на вы­со­тах – про­гре­ва­ют­ся щед­рым ита­льян­ским солн­цем. Но но­чью с вер­шин гор спус­ка­ет­ся хо­лод­ный воз­дух. Это прин­ци­пи­аль­ная раз­ни­ца с ви­но­град­ни­ка­ми [в дру­гих ре­ги­о­нах], рас­по­ло­жен­ны­ми на хол­мах 400–500 м. Они на вер­ши­нах хол­мов, а у нас за пле­ча­ми еще двух­ки­ло­мет­ро­вые го­ры. И это по­мо­га­ет на­ше­му ви­но­гра­ду на­би­рать вы­со­кий уро­вень кис­лот­но­сти, что да­ет све­жесть ви­ну – а это для иг­ри­стых вин кри­ти­че­ски важ­но.

Так что стиль на­ших вин, на­де­юсь, оста­ет­ся неиз­мен­ным. Но мы каж­дый год ста­ра­ем­ся сде­лать их еще луч­ше, ин­ве­сти­руя и в та­лант­ли­вых лю­дей, и в обо­ру­до­ва­ние. На­при­мер, прес­сы для ви­но­гра­да из­ме­ни­лись ра­ди­каль­но. – Ви­на Ferrari де­ла­ют­ся классическим шам­пан­ским ме­то­дом из ви­но­гра­да сор­тов шар­доне и пи­но ну­ар и вы­дер­жи­ва­ют­ся в бу­тыл­ках ми­ни­мум два го­да – доль­ше, чем ор­ди­нар­ное шам­пан­ское (не ме­нее 15 ме­ся­цев). То есть се­бе­сто­и­мость ва­ше­го про­из­вод­ства не мень­ше, чем в Шам­па­ни. По­че­му то­гда ва­ши ви­на сто­ят де­шев­ле – толь­ко из-за це­ны ви­но­гра­да, ко­то­рый в Шам­па­ни до­ро­же? – На­ши ви­на про­ис­хо­дят из ре­ги­о­на Trentodoc, где все иг­ри­стые ви­на, кон­тро­ли­ру­е­мые по про­ис­хож­де­нию, де­ла­ют­ся классическим [шам­пан­ским] ме­то­дом из шар­доне и пи­но ну­ар со скло­нов Трен­ти­но. Но на­ши ви­на от­ли­ча­ют­ся от шам­пан­ско­го, так же как ви­на Бол­ге­ри от­ли­ча­ют­ся от вин Бор­до, хо­тя име­ют тот же сор­то­вой со­став и ту же тех­но­ло­гию про­из­вод­ства. Раз­ные тер­ру­а­ры да­ют раз­ные ви­на.

Что ка­са­ет­ся це­но­во­го по­зи­ци­о­ни­ро­ва­ния, то да, ви­но­град у нас немно­го де­шев­ле. Но глав­ное, что шам­пан­ское про­из­во­дит­ся уже несколь­ко ве­ков, и это поз­во­ли­ло по­зи­ци­о­ни­ро­вать его как люк­со­вый про­дукт. Что бы­ло со­вер­шен­но оправ­дан­но. Мы – то­по­вое ита­льян­ское иг­ри­стое ви­но, но по цене все еще усту­па­ем шам­пан­ско­му. За­то мы мо­жем не кри­вя ду­шой за­явить, что мы пред­ла­га­ем ис­клю­чи­тель­ное со­от­но­ше­ние це­на/ка­че­ство. И ко­неч­но, Giulio Ferrari и Giulio Ferrari Rosé до­ро­же мно­гих шам­пан­ских вин. Я ни в ко­ем слу­чае не хо­чу по­зи­ци­о­ни­ро­вать Ferrari как «де­ше­вое шам­пан­ское». – Но в от­ли­чие от Шам­па­ни вы про­из­во­ди­те вин­таж­ные иг­ри­стые ви­на каж­дый год (за ис­клю­че­ни­ем Giulio Ferrari Collezione). По­че­му? – По­то­му что Трен­ти­но очень ди­вер­си­фи­ци­ро­ван­ный тер­ру­ар. Хо­тя в Шам­па­ни есть хол­мы, кли­мат там бо­лее од­но­род­ный: ес­ли год пло­хой – он бу­дет пло­хим для всех про­из­во­ди­те­лей. В Трен­ти­но есть несколь­ко до­лин, и в каж­дой свой мик­ро­кли­мат. Плюс ви­но­град­ни­ки рас­по­ло­же­ны на раз­ных вы­со­тах. В очень жар­кие го­ды мы мо­жем брать ви­но­град с участ­ков, рас­по­ло­жен­ных вы­ше в го­рах. По­это­му каж­дый год мы мо­жем най­ти ме­ста, где ви­но­град вы­зрел от­лич­но, что поз­во­ля­ет нам сде­лать вин­таж­ное Ferrari Perlé. Ко­гда год вы­да­ет­ся хо­ро­ший, мы мо­жем сде­лать боль­ше Ferrari Perlé, ко­гда пло­хой – мень­ше.

Сы­рье для Giulio Ferrari по­сту­па­ет толь­ко с од­но­го ви­но­град­ни­ка, по­это­му тут ком­про­мис­сов быть не мо­жет: ес­ли год пло­хой и ка­че­ство ви­но­гра­да нас не устра­и­ва­ет, мы не вы­пус­ка­ем Giulio Ferrari. Та­кой год мы на­зы­ва­ем «го­дом ти­ши­ны». – Ка­кие са­мые ста­рые вин­та­жи в по­гре­бах Cantine Ferrari?

– Са­мые ста­рые – пер­вых по­сле­во­ен­ных лет. В го­ды Вто­рой ми­ро­вой вой­ны го­род Трен­то силь­но бом­би­ли. Джу­лио Фер­ра­ри был вы­нуж­ден пре­кра­тить про­из­вод­ство: он за­ло­жил кир­пи­чом вход в по­гре­ба и уехал из Трен­то в свою род­ную де­рев­ню. К сча­стью, его про­из­вод­ство и по­гре­ба не по­стра­да­ли от бом­бар­ди­ро­вок – ина­че бы мы с ва­ми сей­час не раз­го­ва­ри­ва­ли. Вер­нув­шись по­сле окон­ча­ния вой­ны в Трен­то, Фер­ра­ри об­на­ру­жил, что, сам то­го не же­лая, ор­га­ни­зо­вал экс­пе­ри­мент по дли­тель­ной вы­держ­ке сво­их вин. И экс­пе­ри­мент ока­зал­ся успеш­ным.

Но са­мые глав­ные на­ши ре­зер­вы – ви­на, ко­то­рые до сих пор на­хо­дят­ся на осад­ке и до сих пор в пре­крас­ной фор­ме, на­при­мер вин­та­жи 70-х гг. – Сколь­ко все­го бу­ты­лок Ferrari в ва­ших по­гре­бах?

– Мы про­да­ем 5,5 млн бу­ты­лок Ferrari в год, в по­гре­бах – бо­лее 20 млн. Это се­рьез­ные день­ги, но мы в се­мье дав­но ре­ши­ли, что луч­шие ин­ве­сти­ции – это бу­тыл­ки с ви­ном на осад­ке.

ГА­СТРО­НО­МИЯ, КИ­НО И АВ­ТО­МО­БИ­ЛИ

– Вы со­труд­ни­ча­е­те с пре­ми­ей The World’s 50 Best Restaurants – с 2016 г. вру­ча­е­те пре­мию Ferrari Trento Art of Hospitality Award. Что это вам да­ет? – Га­стро­но­мия очень важ­на для нас. В Ита­лии все то­по­вые ре­сто­ра­ны яв­ля­ют­ся по­сла­ми Ferrari. По­то­му что луч­ший спо­соб оце­нить Ferrari – по­про­бо­вать его в со­че­та­нии с изыс­кан­ны­ми блю­да­ми. Мы со­труд­ни­ча­ем с ита­льян­ски­ми ре­сто­ран­ны­ми пре­ми­я­ми, а два го­да на­зад вы­шли на The World’s 50 Best, по­то­му что это уже гло­баль­но при­знан­ная пре­мия. И до­го­во­ри­лись со­здать но­ми­на­цию, по­свя­щен­ную го­сте­при­им­ству. По­то­му что сей­час во всем ми­ре очень мно­го шу­ма во­круг шеф-по­ва­ров, но шеф не един­ствен­ный че­ло­век, ко­то­рый при­во­дит ре­сто­ран к успе­ху. Воз­мож­но, мы не от­да­ем се­бе в этом от­че­та, но ча­сто эмо­ции, ко­то­рые мы по­лу­ча­ем в ре­сто­ране, идут во­все не от блюд. Но от лю­дей, ко­то­рые вас об­слу­жи­ва­ют, от му­зы­ки, ко­то­рую вы слы­ши­те, от ди­зай­на ин­те­рье­ра, от вин­ной кар­ты... Ко­гда вы иде­те в «Бе­лый кро­лик», вы по­лу­ча­е­те удо­воль­ствие не толь­ко от блюд Вла­ди­ми­ра Му­хи­на, но и от жи­во­пи­си, от ра­бо­ты со­ме­лье, от ви­да из ок­на – от всей ат­мо­сфе­ры в ре­сто­ране, ко­то­рую со­здал Бо­рис Зарь­ков. – Вы лич­но в опре­де­ле­нии по­бе­ди­те­лей участ­ву­е­те?

– Ни в ко­ем слу­чае – у ме­ня слиш­ком мно­го дру­зей в ре­сто­ра­нах. (Сме­ет­ся.) Это де­ла­ет жю­ри The World’s 50 Best – 1000 экс­пер­тов из чис­ла шеф-по­ва­ров, ре­сто­ра­то­ров, жур­на­ли­стов. А я счаст­лив ви­деть, что все по­бе­ди­те­ли в этой но­ми­на­ции дей­стви­тель­но пре­крас­ные ре­сто­ра­ны: Eleven Madison Park, El Celler de Can Roca, Geranium. Я по­ла­гаю, что один из глав­ных эле­мен­тов успе­ха ре­сто­ра­на – со­зда­ние гар­мо­нич­но­го со­ю­за меж­ду людь­ми, ко­то­рые ра­бо­та­ют на кухне и в за­ле. В этих ре­сто­ра­нах со­юз сло­жил­ся от­лич­ный, по­это­му их го­сти по­лу­ча­ют дей­стви­тель­но уни­каль­ный опыт.

Мы хо­тим под­черк­нуть связь Ferrari с ис­кус­ством жить по­и­та­льян­ски и по­то­му со­труд­ни­ча­ем со мно­ги­ми ита­льян­ски­ми то­пбрен­да­ми. Ermenegildo Zegna – наш важ­ный парт­нер, по­то­му что они по­да­ют Ferrari на всех сво­их ве­че­рин­ках, по­да­ют кли­ен­там в сво­их бу­ти­ках. И у нас очень хо­ро­шие от­но­ше­ния с се­мьей Дзе­нья – у нас об­щие цен­но­сти. Мы со­труд­ни­ча­ем со мно­ги­ми ита­льян­ски­ми ком­па­ни­я­ми из ми­ра мо­ды – на­чи­ная с Poltrona Frau и Capellini. – Эти­ми ком­па­ни­я­ми в свое вре­мя вла­дел ин­вест­фонд Лу­ки ди Мон­тед­зе­мо­ло, ко­то­рый од­но­вре­мен­но был пре­зи­ден­том ав­то­мо­биль­ной ком­па­нии Ferrari. По­че­му у вас нет парт­нер­ства с ней? – У нас бы­ло мно­го сов­мест­ных про­ек­тов с Ferrari, в ар­хи­вах есть мно­же­ство фо­то гон­щи­ков Ferrari, ко­то­рые от­ме­ча­ют свои по­бе­ды ви­ном Ferrari. Но несколь­ко лет на­зад Ferrari за­клю­чи­ла со­гла­ше­ние с про­из­во­ди­те­лем шам­пан­ско­го [Veuve Clicquot], ко­то­рый ин­ве­сти­ро­вал в со­гла­ше­ние очень мно­го де­нег. А мы ста­ли парт­не­ром Maserati.

Но лич­ные от­но­ше­ния у нас бы­ли и есть очень теп­лые. У нас со­хра­ни­лось пись­мо Эн­цо Фер­ра­ри, ко­то­рое он на­пи­сал нам по­сле то­го, как впер­вые попробовал на­ше ви­но. Лю­бо­пыт­но, что он на­зы­вал ви­но Il Ferrari – для него оно бы­ло муж­чи­ной, а свою ма­ши­ну – La Ferrari, для него это бы­ла жен­щи­на.

И кста­ти, ди Мон­тед­зе­мо­ло при­вел нас в Alitalia, ко­гда воз­гла­вил ком­па­нию. И мы яв­ля­ем­ся парт­не­ром фут­боль­но­го клу­ба «Ювен­тус», ко­то­рый то­же при­над­ле­жит се­мье Аньел­ли. – В этом го­ду от­ме­ча­ет­ся 70-ле­тие те­ле­ви­зи­он­ной пре­мии Emmy. Вы по­ста­ви­ли в США на­мно­го боль­ше вин Ferrari? –(Сме­ет­ся.) К сча­стью, в этом го­ду про­хо­дит це­лая се­рия ме­ро­при­я­тий, по­свя­щен­ных юби­лею Emmy, глав­ным из ко­то­рых яв­ля­ет­ся гу­бер­на­тор­ский бал, ко­то­рый по­се­ща­ет 4000 че­ло­век. Так что да – мно­го лю­дей при­хо­дит, мно­го Ferrari вы­пи­ва­ет­ся.

Я очень до­во­лен этим со­труд­ни­че­ством. По­то­му что мир те­ле­ви­де­ния рас­тет. Еще несколь­ко лет на­зад ка­че­ство ки­но­филь­мов бы­ло вы­ше, чем те­ле­ви­зи­он­ных. Но те­перь бла­го­да­ря Netflix, Amazon, HBO в этот сег­мент при­шли огром­ные день­ги, ка­че­ство те­ле­се­ри­а­лов вы­рос­ло ра­ди­каль­но. Все луч­шие ак­те­ры, ре­жис­се­ры, сце­на­ри­сты при­шли на те­ле­ви­де­ние. Пре­стиж­ность Emmy рас­тет, и мы часть это­го ми­ра. У нас пре­крас­ные от­но­ше­ния с ака­де­ми­ей те­ле­ви­де­ния, и мы бу­дем про­дол­жать со­труд­ни­че­ство.

ПЛЯЖ И ЛЫЖИ

– Трен­ти­но-аль­то-адидже – по­пу­ляр­ный ту­ри­сти­че­ский ре­ги­он. Сколь­ко ту­ри­стов за год вы при­ни­ма­е­те? – В Cantine Ferrari – око­ло 20 000 че­ло­век. Мы ви­дим, что все боль­ше лю­дей, ко­то­рые едут от­ды­хать ле­том на Гар­ду или зи­мой ка­тать­ся на лы­жах, вы­би­ра­ют­ся на один день в Трен­то, что­бы по­се­тить Cantine Ferrari. – Ка­кой для вас из ту­ри­сти­че­ских ак­тив­нее: лет­ний се­зо­нов или зим­ний? – Это сба­лан­си­ро­ва­но. На­при­мер, мно­гие рос­си­яне за­ез­жа­ют к нам, ко­гда едут на от­дых в Ме­ра­но. И ка­тать­ся на лы­жах в До­ло­ми­ты. А у нем­цев го­раз­до по­пу­ляр­нее Гар­да, ку­да они от­прав­ля­ют­ся ле­том. – Вы ка­та­е­тесь на гор­ных лы­жах?

– Да я по­вер­нут на них! Се­зон от­крыл еще в на­ча­ле но­яб­ря – у ме­ня сын за­ни­ма­ет­ся гор­ны­ми лы­жа­ми, и я, ко­гда при­е­хал за­би­рать его из тре­ни­ро­воч­но­го ла­ге­ря на лед­ни­ке, успел по­ка­тать­ся сам. – Где вы пред­по­чи­та­е­те ка­тать­ся?

– У ме­ня дом в Ма­дон­на-ди­кам­пи­льо. Это все­го час ез­ды от Трен­то. – Пре­крас­ное ме­сто. Но как же Аль­та-ба­диа? Она к вам еще бли­же! –(Сме­ет­ся.) Мы боль­шие дру­зья с [шеф-по­ва­ром 3-звез­доч­но­го ре­сто­ра­на St. Hubertus в оте­ле Rosa Alpina] Нор­бер­том Ни­дер­ко­фле­ром и [хо­зя­и­ном оте­ля] Ху­го Пиц­ци­ни­ни. Так что ес­ли я не в Ма­дон­на-ди­кам­пи­льо, то в Rosa Alpina.-

ЕВ­ГЕ­НИЙ РАЗУМНЫЙ / ВЕДОМОСТИ

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.