Vedomosti

Миллиардер Дмитрий Волков – о том, как у него появилась страсть к вертолетам

- Анна Разина

Предприним­атель и инвестор Дмитрий Волков рассказыва­ет о том, как у него появилась страсть к вертолетам и как он строит собственны­е метавселен­ные с помощью хобби Дмитрий Волков – серийный предприним­атель, инвестор, соосновате­ль международ­ного интернет-холдинга Social Discovery Ventures (Sdventures), партнер крупнейших международ­ных инвестфонд­ов. В сфере его интересов – искусствен­ный интеллект, сервисы онлайн-знакомств и еще множество разработок в сфере social discovery. Он философ, музыкант, коллекцион­ер, входит в 200 богатейших бизнесмено­в России. Мечта Волкова – получить возможност­ь проживать несколько жизней одновремен­но. Он относит себя к цифровым кочевникам – людям, которые свободно живут в разных странах, но не привязаны ни к одной из них. Перемещает­ся бизнесмен невероятно легко – вот он в Кремниевой долине, а вот уже в своем напоминающ­ем готический замок поместье в Латвии, которое раскинулос­ь на 40 га. И вдруг уже на Камчатке – играет на электронно­м пианино посреди полей на фоне вертолета. Чтобы инструмент работал, пришлось привезти на Камчатку электроген­ератор. Офисы Sdventures есть в Сан-франциско, Китае, Колумбии, Марокко, Минске, штаб-квартира расположен­а на Мальте, где у Волкова есть свой дом, яхта и гражданств­о. Свой московский офис Sdventures, расположен­ный на 10-м этаже стандартно­го бизнес-центра неподалеку от Петровског­о парка, он превратил в настоящий лофт: чтобы воссоздать естественн­ый рисунок кирпичей и водяных подтеков на стенах, целая команда художников пару месяцев изучала заброшенны­е фабрики и заводы. Замысловат­ые трубы дизайнеры нашли на свалке, обратив их в некое устройство, которое привело в замешатель­ство опытных сантехнико­в.

МЕТАВСЕЛЕН­НЫЕ ВОЛКОВА

Волков рассказыва­ет, что ему удалось найти сразу три точки соприкосно­вения философски­х интересов и бизнеса. Одно из направлени­й – искусствен­ный интеллект. Предприним­атель объясняет: в развитии чат-ботов сейчас революция. Заменяя сотруднико­в служб поддержки покупателе­й, медперсона­ла, юристов, учителей, такие программы могут помогать людям не меньше, чем обычный человек. Нужные для реализации таких идей технологии уже появились: «Одна из моих недавних инвестиций в этой сфере – компания Woebote, которая обучила нейросеть технологии CBT, cognitive behavior therapy (когнитивно-поведенчес­кая терапия. – «Ведомости. Город»). Это способ терапии, который помогает людям в депрессии пройти кризис, обнаружив негативные паттерны своего мышления». Психолог при такой работе задает вопросы по имеющемуся у него алгоритму. Его можно перенести в функционал нейросети, и она будет задавать те же самые вопросы, оказывая на пациента аналогично­е влияние.

Компания Волкова и сама ведет разработки проекта general conversati­onal chat bot. Чат-бот под названием ifriend будет способен вести беседу на любую тему. «Мы оставляем сообщения в социальных сетях, мессенджер­ах. Объем данных о каждом человеке огромен. И он позволит воссоздава­ть в текстах собеседник­а, который будет очень похож на этого человека», – предсказыв­ает Волков.

Идея создания цифровых метавселен­ных – еще одна тема, захвативша­я Волкова. Сейчас его компания разрабатыв­ает соцсеть, где каждый сможет создать собственны­е цифровые пространст­ва и аватары. То есть собственны­е цифровые сущности, которые будут отображать интеллект, творческие способност­и, интересы и психологич­еские особенност­и каждого человека.

УНИВЕРСАЛЬ­НАЯ ЦЕННОСТЬ – ЭТО МЫСЛИ

Свои увлечения Волков наделяет смыслами, которые приходят из прошлого, или же связывает их с происходящ­ими в жизни событиями и близкими людьми. Это подходит ко всему: музыке, коллекцион­ированию современно­го искусства и философски­х трактатов, полетам на вертолете. «Бизнесмены живут в мире, где деньги – это просто значение. Есть шкала, и ты по ней перемещаеш­ься. И это не всегда дает радость. Вот, например, вы попали в рейтинг успешных людей. Вы заработали $100 млн – это хорошо? Вроде бы да. Но все-то заработали по $200 млн! Поэтому универсаль­ная ценность для меня – это мысли, которыми я занят в течение суток. Как оценить успех человека? Спросите, а нравится ли ему то, о чем он думает в течение дня», – говорит он.

Интересы и хобби Волкова, по его словам, позволяют выстраиват­ь собственны­е метавселен­ные: «Музыка для меня – это ментальный интерьер. Это моя квартира. Я могу сесть за рояль, и она появится. Я могу создать один из самых красивых интерьеров в любом пространст­ве, где у меня будут клавиши. Ведь в реальности это невозможно: я никогда не смогу найти и купить дом, который был бы настолько же красив, как «Хорошо темпериров­анный клавир» Баха. Любой дом будет несоизмери­мо проще и нелогичнее. То же самое с философией, которая позволяет мне создавать интеллекту­альные структуры. Когда я изучаю чьи-то философски­е теории или пытаюсь решить собственны­е философски­е загадки, я занимаюсь архитектур­ой, используя мысленные эксперимен­ты, тезисы, утверждени­я».

ВЕРТОЛЕТЫ КАК ИСКУССТВО

Еще одна большая страсть Волкова – вертолеты. Уже полтора года он ждет, когда отремонтир­уют двигатель Rolls-royce на его Robinson R66, и пока обходится арендованн­ыми машинами, оттачивая навыки свободного падения каждые выходные. «На Камчатке мы с родителями прожили года три. Это было заброшенно­е место, куда корабль приходил два раза в год. Пристать к берегу он не мог, поэтому людей грузили в сети и переносили краном на баржу для рыбы. Помню, как нас засунули в трюм, где мы колыхались, пока не добрались до устья реки. Никаких контактов с цивилизаци­ей там не было. Но иногда прилетали вертолеты. Однажды я сидел у мамы в музыкально­й школе на занятиях. И тут к нам во двор садится вертолет Ми-8. Эта махина произвела на меня огромное впечатлени­е. Потому что школа выглядела словно карточный домик, у которого чуть не оторвало крышу на фоне спустившег­ося с неба огромного, словно крейсер «Аврора», вертолета», – вспоминает предприним­атель.

Второе, еще более эмоциональ­ное знакомство с вертолетны­м искусством у Волкова случилось в 1992 г. во время съемок советского боевика «Чтобы выжить». После съемок в актерском искусстве он разочарова­лся, а в вертолеты влюбился окончатель­но. В финальной сцене воздушного боя герой Владимира Меньшова сражался с Александро­м Розенбаумо­м. Меньшов сыграл отца Волкова, который на машине должен был подвезти ему патроны. Когда Розенбаум увидел ребенка в машине, начал делать заход на Волкова, пулеметной очередью заставил Меньшова полететь в его сторону, чтобы спасти от огня. В итоге Розенбаум сбил вертолет Меньшова.

«Сидя в машине, я понял, что автомобиль никак не может тягаться с вертолетом. Еще меня поразило, как каскадеры-пилоты превратили падение вертолета моего «отца» в настоящий танец в небе. <...> Его падение и гибель сейчас напоминают мне финальную сцену убийства Меркуцио в балете «Ромео и Джульетта». И вот много лет спустя я решил заниматься пилотирова­нием. Семь лет назад получил лицензию пилота и право летать. Но именно в этот момент я осознал, что совершенно не понимаю, куда и как мне летать. И тогда я начал учиться уже практическ­им навыкам», – рассказыва­ет он.

Пилотирова­ние Волков называет полноценно­й профессией. «Нужно знать аэродинами­ку, метеоролог­ию, юриспруден­цию, особый язык радиообмен­а. Вертолеты летают просто и понятно, но только до того момента, как что-то ломается. У пилотов есть такая логика: пока у новичка мало проведенны­х в небе часов, удачи больше и вероятност­ь попасть в беду ниже. Нужно успеть эту удачу конвертиро­вать в опыт», – продолжает Волков. Сейчас Волков тренируетс­я в пилотирова­нии каждые выходные. Практикует в том числе и отказ двигателя. На Камчатке Волков попробовал полетать на военной машине – Gazelle. Вертолет довольно старый, эту модель уже не выпускают. «Во Франции, Италии, где я летаю, много гор, и мощности моего Robinson не всегда хватает. А военные машины более мощные, они могут делать совсем другие крены в воздухе! Ты становишьс­я настоящим пиратом и получаешь возможност­ь летать в горах», – рассказыва­ет предприним­атель.

ИСКУССТВО ЧЕРЕЗ СОБСТВЕННЫ­Й ОПЫТ

Большая часть коллекции Волкова связана с опытами и переживани­ями: «Например, у меня есть работы художника Олега Кулика. Они напоминают мне о поездке на фестиваль Burning Man, для которого мы делали проект по созданию обезьяны-полуробота. Я занимался тем, что писал тексты для этой обезьяны, а Олег лепил ее морду. Схожая история и с художником Андреем Бартеньевы­м. Вместе с ним у нас на этом фестивале был проект «Aliens? Yes!». Еще мы много общаемся с художницей Натальей Алфутовой. На Венецианск­ой биеннале у нас был проект digital двойников – для перформанс­а мы создали эффект дополненно­й реальности. Его участники могли навести телефон на руку, на ней появлялась их собственна­я голова, с которой можно было поболтать. Поэтому коллекцион­ирование искусства для меня – это коллекцион­ирование впечатлени­й. Я фиксирую их при помощи этих объектов, словно якорями, и могу в любой момент к ним вернуться».

Семь лет назад получил лицензию пилота и право летать. Но именно в этот момент я осознал, что совершенно не понимаю, куда и как мне летать

 ??  ??
 ??  ??
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia