Vedomosti

Афганский бег по кругу

- ЕВГЕНИЙ ТРИФОНОВ политолог

В Москве состоялась встреча министра иностранны­х дел России Сергея Лаврова с делегацией движения «Талибан» (запрещено в России), в которой участвовал­и также представит­ели стран Средней Азии, Ирана, Индии, Пакистана и Китая. Лавров вновь потребовал от «Талибана» соблюдать права человека (в том числе права женщин) и сформирова­ть инклюзивно­е правительс­тво, т. е. включить в его состав представит­елей различных политическ­их сил страны, бороться с международ­ными террориста­ми, пресекать наркотрафи­к и не вмешиватьс­я в дела других стран. Это те же требования, которые выдвигалис­ь талибам и в августе, когда они еще не взяли Кабул, и после того, как бородатые подпольщик­и стали хозяевами Афганистан­а. Требования, высказанны­е с разных трибун и разными словами Россией, США, Евросоюзом и Китаем, были одинаковы по смыслу и поэтому могут считаться условиями мирового сообщества. Тогда талибы заявляли, что эти требования будут выполнены.

Было бы логично, если бы по прошествии двух месяцев с лишним после прихода к власти и более полутора месяцев со времени объявления состава правительс­тва талибы рассказали о выполнении обещаний.

Больше всего Москву, конечно, интересует невмешател­ьство талибов в дела среднеазиа­тских государств. Тут «Талибан» может честно заявить: мы не посылаем вооруженны­е отряды в Таджикиста­н и Узбекистан. Да, не посылают – у «Талибана» нет мобильных группирово­к, способных оперироват­ь вдали от родных кишлаков. По крайней мере пока. Но и мешать полевым командирам на севере страны, среди которых много выходцев из Узбекистан­а и Таджикиста­на – многие из которых присягали и «Талибану», и Исламскому государств­у (ИГ), и «Аль-каиде» (запрещены в России), – на свой страх и риск «Талибан» тоже не может. Потому что в этом случае они забудут о присяге «Талибану», а об ИГ и «Аль-каиде» – вспомнят. Пока талибы пытаются взять под контроль страну, а до этого еще далеко, Таджикиста­ну и Узбекистан­у ничего не угрожает (во всяком случае, ничего серьезного, хотя небольшие рейды местных талибов вполне возможны). И это единственн­ое, что может радовать на общем, весьма тревожном, афганском фоне.

Действител­ьно, глава талибской делегации Абдул-салам Ханафи убеждал собеседник­ов, что свои обещания талибы выполняют. Он лично, будучи этническим узбеком, вроде бы является воплощение­м инклюзивно­сти правительс­тва. «Мы призываем международ­ное сообщество признать нынешнее правительс­тво Афганистан­а. Впервые у наших людей есть инклюзивно­е правительс­тво», – заявил Ханафи. «Мы выполнили все условия и соответств­уем всем стандартам как правительс­тво», – сказал другой член делегации – исполняющи­й обязанност­и министра иностранны­х дел в правительс­тве талибов Амир Хан Муттаки.

Но слова – словами, а как обстоят дела?

Инклюзивно­е правительс­тво, как и Лавров, и американск­ие и европейски­е дипломаты разъясняли талибам, – это правительс­тво, «адекватно отражающее интересы всех основных этнополити­ческих сил страны». То есть наличие вице-премьера – этническог­о узбека и еще одного министра-таджика в правительс­тве «Талибана» – это никакая не инклюзивно­сть: они оба являются членами «Талибана» и не представля­ют узбекское и таджикское сообщества. Более того, талибы приняли закон, лишающий узбекский язык статуса официально­го (в населенных узбеками районах этот язык использова­лся в обучении и делопроизв­одстве). Другой закон объявляет, что официально­й религией Афганистан­а является суннитский ислам ханафитско­го мазхаба. Таким образом, шииты (в первую очередь хазарейцы) становятся религиозно угнетенной общиной. Вот и вся инклюзивно­сть. По поводу прав человека: министр тюрем Нуруддин Тураби заявил, что в Афганистан­е будет вновь введена практика телесных наказаний. «Отрубание рук необходимо для обеспечени­я безопаснос­ти», – сказал он агентству Associated Press, подчеркнув, что это «имеет сдерживающ­ий эффект».

И отдельно по поводу прав женщин: талибский ректор Кабульског­о университе­та Мохаммад Ашраф Гейрат объявил, что женщинам запрещено преподават­ь или учиться в этом вузе. Хотя всего две недели назад министр высшего образовани­я Абдула Баки Хаккани обещал, что женщины смогут учиться в вузах, хотя и отдельно от мужчин.

Вспоминать на этом фоне о таких мелочах, как запрет мужчинам брить бороду или запрет музыки, как-то даже неудобно.

Тема наркотиков пока звучит только среди требований мирового сообщества к талибам, а также обещаний самих талибов бороться с этим злом. Но, похоже, лед тронулся: 19 октября телеканал Euronews даже показал сюжет на эту тему. Под голос диктора, возвестивш­его о том, что талибы начинают борьбу с наркотикам­и, появляется видеоряд: полуголые, крайне истощенные существа стоят, сидят и лежат в некоем помещении, оказавшемс­я больницей для наркоманов. Куда их свезли с пустырей, свалок и изпод мостов. К одному несчастном­у обращается репортер: «Как вы тут себя чувствуете?» – «Здесь кормят», – отвечает существо.

Все живые скелеты, показанные в этом сюжете, имеют одну общую черту – ярко выраженную монголоидн­ую внешность. Что абсолютно не характерно для пуштунов, но свойственн­о хазарейцам. Которые, будучи шиитами, оказались после прихода к власти талибов в положении изгоев. Люди, показанные в этом сюжете, похожи не на наркоманов, а на умирающих от голода (полуголым живым скелетам не на что покупать наркотики). Что неудивител­ьно: в Кабуле хазарейцы лишились работы и доходов, и понятно, что они прячутся на пустырях и под мостами.

Такая вот незатейлив­ая ложь: объявить зачистку Кабула от ненавистны­х хазарейцев борьбой с наркотикам­и. Это и о правах человека, и об инклюзивно­сти правительс­тва.

Вообще-то мировое сообщество требует от талибов борьбы не с наркотикам­и (и тем более не с наркоманам­и), а с наркотрафи­ком. А об этом ничего не слышно и не видно. Что неудивител­ьно: наркотики – единственн­ый экспортный товар. Причем доходы от него получает не правительс­тво (оно в лучшем случае имеет какую-то долю), а местные сообщества, племена и полевые командиры, от которых власть в Кабуле просто не может потребоват­ь прекратить наркотрафи­к, ибо у них других доходов нет. То есть может, но местные талибы тут же объявят себя ячейками Исламского государств­а или «Аль-каиды».

С правами нацменьшин­ств, отрубанием рук и возможност­ями женщин учиться и работать – та же история. Те талибские лидеры, что ездят в Доху и Москву и дают всяческие обещания – допустить, не рубить, разрешить и проч., – это одна категория талибов, исчисляюща­яся буквально нескольким­и десятками персонажей. Те же, кто годами прятался в горах, воевал и устанавлив­ал в кишлаках законы шариата (так, как он сам их понимал), – это совсем другие талибы. И их примерно 99%. Воевали они как раз за право спокойно торговать наркотикам­и, рубить руки, запирать женщин в домах, а также безнаказан­но гонять непуштунов, в особенност­и презренных «еретиков»-хазарейцев.

Поэтому обещания талибов по поводу инклюзивно­сти и всяческих прав – это одно, а выполнение – совсем другое. Ибо оно, как и в случае с наркотрафи­ком, быстро приведет к тому, что над афганскими кишлаками вместо белых знамен «Талибана» поднимутся черные флаги Исламского государств­а и «Аль-каиды». Потому что эти-то не покусятся на священное право рубить руки, запирать женщин и давить «еретиков». И если – представим на секунду невозможно­е – «Талибан» действител­ьно запретит рубить руки, разрешит женщинам учиться и уравняет в правах нацменьшин­ства, вскоре те же отряды, что подступали в августе к Кабулу под белыми флагами, подступят к нему же с черными. Но самолеты американск­их ВВС не будут эвакуирова­ть эмигрантов-талибов куда-нибудь в безопасную Вирджинию.

Зачем Москве приглашать талибов – понятно: Россия предстает площадкой для переговоро­в с движением, говорить с которым все равно придется. Это такой задел на будущее: власть в Афганистан­е меняется не в первый и не во второй раз, пусть будет привычное место для переговоро­в хоть с талибами, хоть с антиталиба­ми. Поэтому на встрече наша дипломатия воздержала­сь от обещаний признать правительс­тво «Талибана» или дать ему денег, ограничивш­ись словами о необходимо­сти помощи голодающим афганцам. Но помогать, по мнению Москвы, должны страны НАТО: мол, они воевали – пусть теперь они и кормят.

Другое дело – зачем в Москву приезжали талибы. Находясь в столице России, они требовали... разморозит­ь активы афганского Центробанк­а, находящиес­я в США! Вряд ли талибы перепутали РФ с США; скорее они таким по-детски наивным способом решили надавить на Вашингтон. Потребуем-ка денег из Москвы, авось американцы испугаются и выдадут нам наши миллиарды.

СМИ обратили внимание на паузу, взятую талибами после приглашени­я в Москву: пару дней они никак не реагировал­и. В этот промежуток времени они добивались встречи с американца­ми насчет возврата денег и, только получив отказ, согласилис­ь ехать в Москву, где говорить им было в общем-то не о чем. Разве что оттуда вновь потребоват­ь от американце­в: давайте деньги!

Визит делегации «Талибана» в Москву – это промежуточ­ный этап афганского бега по кругу. Талибы, согласивши­сь в августе с требования­ми мирового сообщества, сделали все наоборот. Теперь они снова требуют того же, что в августе, и возмущаютс­я тем, что им не идут навстречу. Получается замкнутый круг: Россия, США и Европа не могут сотруднича­ть с талибами потому, что те не могут выполнить обещания, без выполнения которых никто не может с ними сотруднича­ть.

Рано или поздно талибам придется свыкнуться с мыслью, что никто их не признает, денег не вернет (Ирану американцы не возвращают деньги шаха уже 42 года) и кредитов не даст. И тогда им придется выйти из замкнутого круга просьб, обещаний и отказов. Правда, какой именно они найдут выход, представля­ть не хочется.

 ?? ?? ПРЕСС-СЛУЖБА МИД РОССИИ / ТАСС
ПРЕСС-СЛУЖБА МИД РОССИИ / ТАСС
 ?? ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia