Мест­ные ко­пы пы­та­лись «спу­стить де­ло на тор­мо­зах» из-за вли­я­тель­ных ро­ди­те­лей убийц Под­рост­ки звер­ски рас­тер­за­ли и из­на­си­ло­ва­ли 40-лет­нюю жен­щи­ну за от­каз их убла­жать

Zhizn - - ГЛАВНОЕ -

В день по­хо­рон по­ли­цей­ские пат­ру­ли сто­я­ли на каж­дом ша­гу. По сло­вам мест­ных жи­те­лей, лю­дям по­че­му-то за­пре­ща­ли сни­мать.

— До­чень­ка моя! Луч­ше бы ме­ня уби­ли! Вот она ка­кая кра­са­ви­ца у ме­ня бы­ла, а те­перь посмотрите, что они из неё сде­ла­ли: ухо от­ре­за­но, гу­бы вот так разо­дра­ны, всё те­ло но­жом по­ре­за­но, кости на го­ло­ве пе­ре­ло­ма­ны. Внут­рен­но­сти бы­ли раз­мо­та­ны — го­во­рят, ру­ка­ми рвал и на пал­ку на­ма­ты­вал. Это что, это что, лю­ди?! — уби­ва­ет­ся в пла­че по­жи­лая мать На­та­льи Ра­и­са Ива­но­ва.

Слож­но по­ве­рить, что та­кое с На­та­льей мог­ли сде­лать лю­ди. А ес­ли точ­нее, то под­рост­ки. Всех по­дроб­но­стей тра­ге­дии, ис­хо­дя из эти­че­ских со­об­ра­же­ний, опи­сать невоз­мож­но. Но звер­ски рас­тер­зан­ное, изуро­до­ван­ное те­ло жен­щи­ны по­верг­ло в шок да­же опыт­ных сы­щи­ков, ко­то­рые мно­гое по­ви­да­ли в сво­ей жиз­ни. Спе­цы под­клю­чи­лись к рас­сле­до­ва­нию толь­ко по­сле то­го, как де­ло о зверском убий­стве жи­тель­ни­цы Псе­бай по­лу­чи­ло ши­ро­кий ре­зо­нанс.

НА­ПА­ДЕ­НИЕ

Псе­бай — неболь­шое се­ло Крас­но­дар­ско­го края, ко­то­рое ко­гда-то хотели сде­лать по­сёл­ком го­род­ско­го ти­па. Не за­хо­луст­ная де­рев­ня — на­се­ле­ние 15 ты­сяч че­ло­век, но и не го­род — мест­ные все друг дру­га зна­ют.

В пол­ночь 13 мая 40-лет­няя На­та­лья, мать пя­те­рых де­тей, воз­вра­ща­лась до­мой по­сле встре­чи с по­дру­гой Ве­рой в мест­ном ка­фе. Как по­ка­за­ли ка­ме­ры ви­део­на­блю­де­ния, за ней сле­дом шли два под­рост­ка. До до­ма На­та­лья уже не до­шла.

Что про­изо­шло меж­ду На­та­льей и под­рост­ка­ми в тём­ном пе­ре­ул­ке, ни­кто не зна­ет. Од­на­ко для неё это за­кон­чи­лось на­сто­я­щим адом. Опи­са­ние то­го, что вы­тво­рял убий­ца, боль­ше по­хо­же на сю­жет филь­ма ужа­сов: сна­ча­ла На­та­лью уда­ри­ли боль­шим кам­нем сза­ди. За­тем над­ру­га­лись над ней, по­рва­ли рот, уши, раз­би­ли че­реп кам­ня­ми. За­тем са­дист вы­та­щил внут­рен­ние ор­га­ны жен­щи­ны. Это бы­ла страш­ная и му­чи­тель­ная смерть.

Изуро­до­ван­ное те­ло На­та­льи об­на­ру­жи­ли сра­зу — в ку­стах. Казаки с по­ли­цей­ски­ми на­ча­ли про­чё­сы­вать ули­цы.

— Смот­реть на те­ло бы­ло невоз­мож­но, — ти­хо го­во­рит один из мест­ных ка­за­ков, ко­то­рый был на ме­сте убий­ства.

В до­ме На­та­льи трое ма­лы­шей ещё не зна­ют о том, что ма­ма боль­ше ни­ко­гда к ним не при­дёт. Лишь взрос­лые де­ти как тени хо­дят по до­му. Слож­но пе­ре­дать сло­ва­ми их со­сто­я­ние.

Муж На­та­льи

Алек­сей дер­жит­ся, за­ни­ма­ет­ся детьми, но в гла­зах — пу­сто­та и неопи­су­е­мое го­ре.

Это стра­да­ние че­ло­ве­ка, ко­то­рый пе­ре­жи­ва­ет не про­сто смерть лю­би­мой су­пру­ги — утра­ту ду­ши, ко­то­рую сна­ча­ла вы­вер­ну­ли на­изнан­ку, а по­том по­хо­ро­ни­ли.

Двух­лет­няя Ироч­ка — ко­пия ма­мы — от па­пы не от­хо­дит. Стар­шие — 16-лет­ний Ди­ма и 19-лет­ний Же­ня — сто­и­че­ски дер­жат­ся. Они гор­дость се­мьи, оба от­лич­ни­ки. Один прошёл ста­жи­ров­ку в Германии, учит­ся на аг­ро­но­ма, дру­гой — спортсмен, при­зёр Олим­пи­ад. Су­пру­ги про­жи­ли вме­сте 20 лет. Алек­сей до ме­ло­чей пом­нит день их знакомства на «швей­ке» — так на­зы­ва­ют мест­ную фаб­ри­ку. Уже че­рез год в се­мье по­явил­ся пер­вый сын. За­тем ещё трое маль­чи­шек, а два го­да на­зад На­та­лья ро­ди­ла дол­го­ждан­ную доч­ку. — На­та­лья все­гда уха­жи­ва­ла за со­бой: по­сле пя­те­рых де­тей со­хра­ни­ла фи­гу­ру, да­же до­ма у неё все­гда бы­ла укла­доч­ка, — вспо­ми­на­ют её по­дру­ги. — Она ру­ко­дель­ни­ца бы­ла. В квар­ти­ре по­всю­ду сде­лан­ные соб­ствен­но­руч­но кор­зин­ки, кар­ти­ны, за­на­вес­ки. По­дру­га На­та­льи Ве­ра, с ко­то­рой они в тот зло­по­луч­ный день ре­ши­ли по­си­деть в ка­фе, пом­нит по­след­нюю встре­чу с ней до ме­ло­чей.

– К нам по­до­шли эти ре­бя­та. Дво­их из них зна­ла с са­мо­го ма­лень­ко­го воз­рас­та – это Мак­сим и Ан­дрей, — рас­ска­зы­ва­ет Ве­ра. – И они нас зна­ли. Зна­ли, чьи мы ма­мы. Про­блем не бы­ло ни­ка­ких: мы са­ми по се­бе си­де­ли, они са­ми по се­бе. Су­бор­ди­на­цию со­блю­да­ли, на «вы» нас назвали. Они пи­ли вод­ку, а мы пи­ли пи­во. Од­но­го из по­до­зре­ва­е­мых, 16-лет­не­го Андрея, она хо­ро­шо В ПОСЁЛКЕ Псе­бай Крас­но­дар­ско­го края — го­ре. Жи­те­ли по­сёл­ка толь­ко что по­хо­ро­ни­ли об­щую лю­би­ми­цу, мать пя­те­рых де­тей На­та­лью Дмит­ри­е­ву. Вер­нее, пре­да­ли зем­ле всё, что от неё оста­лось по­сле же­сто­кой рас­пра­вы, ко­то­рую над ней учи­ни­ли 16-лет­ний из­верг и его 20-лет­ний при­я­тель.

зна­ла. Маль­чик, что на­зы­ва­ет­ся, дру­жил с её до­че­рью. Мак­си­му та­к­же 16, он он про­блем­ный под­ро­сток. У парня бы­ли непри­ят­но­сти в шко­ле, с учи­те­ля­ми не ла­дил, в этом го­ду его во­об­ще пе­ре­ве­ли на до­маш­нее обу­че­ние, и он со­всем за­бро­сил учё­бу. Тре­тьим фи­гу­ран­том рас­сле­до­ва­ния оказался его зна­ко­мый из Краснодара – 20-лет­ний Са­ве­лий.

Ан­дрей, рас­ска­зы­вая о том вечере, утвер­жда­ет, что до по­след­не­го мо­мен­та ни­ка­ких кон­флик­тов не бы­ло, ни­кто к жен­щи­нам не при­ста­вал.

— Са­ве­лий вро­де как с На­та­льей по­тан­це­вал, а так ни­че­го не бы­ло, – го­во­рит он. – На­вер­ное, что-то по пу­ти у них там про­изо­шло. Как по-дру­го­му та­кое со­тво­рить, я не знаю.

Са­ве­лия за­дер­жа­ли первым. Ря­дом с ме­стом убий­ства.

— Этот по­яс­нил, что, мол, я не мест­ный, вы­пи­вал и по­те­рял­ся, на­чал блуж­дать, — го­во­рит один из ка­за­ков.

АРЕСТЫ

Утром за­дер­жа­ли 16-лет­не­го Мак­си­ма. Он сра­зу во всём признал­ся. Его дру­га Са­ве­лия то­гда от­пу­сти­ли на сво­бо­ду, и он быст­ро уехал в Крас­но­дар.

Се­мья Мак­си­ма из-за трав­ли од­но­сель­чан из до­ма не вы­хо­дит.

— Мы ни­ко­го не пы­та­лись от­ку­пить. Это всё вра­нье. Я счи­таю, что лю­бое зло долж­но быть на­ка­за­но и долж­на на­сту­пить спра­вед­ли­вость, — го­во­рит че­рез до­мо­фон, сквозь сле­зы, ма­ма Мак­си­ма. — Нас за­тра­ви­ли, млад­ше­го из­би­ли в шко­ле. Мы не вы­хо­дим, нам угрожают. Но я не ве­рю, что мой сын мог та­кое сде­лать. У нас двой­ное го­ре, и мы со­чув­ству­ем той се­мье.

Ба­буш­ка Мак­си­ма то­же в ви­нов­ность вну­ка не ве­рит. Счи­та­ет, что его под­ста­вил стар­ший при­я­тель — Са­ве­лий, что­бы са­мо­му не по­лу­чить по­жиз­нен­ный срок.

Мест­ный След­ствен­ный ко­ми­тет сна­ча­ла воз­бу­дил уго­лов­ное де­ло об умыш­лен­ном убий­стве. У се­мьи На­та­льи к след­ствию бы­ло мно­го пре­тен­зий. Во-пер­вых, опо­зна­ния те­ла не бы­ло. Во-вто­рых, се­мья по­гиб­шей об­ра­ща­лась к след­ствию - по­че­му вто­ро­го под­рост­ка от­пу­сти­ли, не взяв у него ана­ли­зы? По­че­му де­ло не ква­ли­фи­ци­ро­ва­ли по бо­лее тяж­ко­му со­ста­ву — «Убий­ство с осо­бой же­сто­ко­стью»? Кро­ме то­го, след­ствие умол­ча­ло об из­на­си­ло­ва­нии На­та­льи.

— Мак­си­ма хотели сра­зу при­знать невме­ня­е­мым, — го­во­рит по­жи­лая мать Алек­сея.

— И быст­рень­ко по­ме­стить в псих­боль­ни­цу. Нам по­зво­ни­ли ано­ним­но и ска­за­ли: «По­ка вы опла­ки­ва­е­те На­та­лью и за­ни­ма­е­тесь по­хо­ро­на­ми, в пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нах хо­тят это де­ло за­мять».

По се­лу быст­ро по­полз­ли зло­ве­щие слу­хи, что в Псебае ору­ду­ет бан­да. Лю­ди счи­та­ли, что имен­но эта груп­пи­ров­ка под­рост­ков уби­ла год на­зад муж­чи­ну, труп ко­то­ро­го на­шли в овра­ге. Пре­ступ­ле­ние до сих пор не рас­кры­то. Вспом­ни­ли и дру­гие слу­чаи на­па­де­ния на лю­дей. Уже не­по­нят­но, что из них бы­ло на са­мом де­ле, а что вы­дум­ка.

Че­рез день по­сле за­дер­жа­ния под­рост­ка огром­ная тол­па, на­счи­ты­ва­ю­щая жи­те­лей не толь­ко Псе­бая, но и со­сед­них по­се­ле­ний, вы­шла на ми­тинг и при­зва­ла чи­нов­ни­ков к от­ве­ту. Лю­ди счи­та­ли, что бо­га­тые ро­ди­те­ли от­ма­жут сво­их де­ти­шек от от­вет­ствен­но­сти за убий­ство На­та­льи. Го­во­ри­ли, что отец Мак­си­ма — глав­ный лес­ни­чий рай­о­на, ко­то­рый из­ве­стен тем, что яко­бы ре­ша­ет про­бле­мы си­лой и под­ку­пом.

Ру­ко­во­ди­те­ли рай­о­на и по­сёл­ка, сле­до­ва­те­ли, про­ку­ро­ры сто­я­ли на крыль­це быв­ше­го ки­но­те­ат­ра и дол­го крас­не­ли, от­ве­чая за огре­хи прошлых лет. Лю­ди три ча­са жа­ло­ва­лись на необъ­ек­тив­ное рас­сле­до­ва­ние убий­ства На­та­льи, хам­ское об­ра­ще­ние правоохранителей, от­сут­ствие пол­но­цен­но­го от­де­ле­ния по­ли­ции. И на­род до­бил­ся ре­зо­нан­са. Сту­лья под си­ло­ви­ка­ми и чи­нов­ни­ка­ми за­ша­та­лись. А спу­стя неде­лю свой пост по­ки­нул гла­ва Псе­бай­ско­го го­род­ско­го по­се­ле­ния Па­вел Жар­ков.

ИТОГ

Де­ло те­перь пе­ре­ква­ли­фи­ци­ро­ва­ли на бо­лее тяж­кую ста­тью. Стар­ше­му, Са­ве­лию, гро­зит вплоть до по­жиз­нен­но­го сро­ка, а Мак­си­му, в си­лу воз­рас­та, до 10 лет.

— По­нят­но, что 5–6 лет да­дут, но они же вый­дут на сво­бо­ду. Пусть их Бог на­ка­жет, — взды­ха­ет Алек­сей на клад­би­ще и по­прав­ля­ет ве­нок на мо­гил­ке. — Лю­ди та­ки­ми не бы­ва­ют, и зве­ри та­ки­ми не бы­ва­ют. Зве­ри так не де­ла­ют. Без ма­мы сей­час, но мы спра­вим­ся. Ра­ди де­ти­шек я бу­ду жить.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.