АЛЕК­СЕЙ БАТАЛОВ: «МОГ СТАТЬ ТОЛЬ­КО АКТЕРОМ»

Сни­мать­ся в филь­ме «Москва сле­зам не ве­рит» его уго­во­ри­ли

Argumenty I Fakty (Ukraine) - - Первая страница - Ма­ри­на МУРЗИНА Фо­то Бо­ри­са КАУФМАНА/РИА Но­во­сти, кол­лаж Юлии АГАНИНОЙ

ПЕРЕЧИСЛЕНИЕ ВСЕХ ЕГО ЗВАНИЙ, НАГРАД, ПРЕМИЙ ЗАНЯЛО БЫ НЕМА­ЛО СТРАНИЦ. НО И ТЕ­ПЕРЬ, КО­ГДА ЕГО НЕТ - ОН ДЛЯ МИЛ­ЛИ­О­НОВ ПРО­СТО АЛЕК­СЕЙ БАТАЛОВ.

Не­по­вто­рим, уни­ка­лен Баталов, го­во­рив­ший: «Что по­мо­га­ет че­ло­ве­ку со­хра­нить се­бя? Лю­би­мое де­ло и соб­ствен­ная со­весть».

ЧЬЯ КРОВЬ ТЕКЛА В ЕГО ЖИЛАХ?

У Бу­ла­та Окуд­жа­вы есть строч­ки: «Со­весть, бла­го­род­ство и до­сто­ин­ство - вот оно, свя­тое на­ше во­ин­ство». Они ци­ти­ро­ва­лись имен­но в свя­зи с Ба­та­ло­вым. В юно­сти он вспо­ми­нал: и «ма­хор­ку ку­рил тай­но, но с до­сто­ин­ством». «Честь и до­сто­ин­ство» - эту на­гра­ду он имел. Отец, Вла­ди­мир Баталов, - кре­стьян­ских кро­вей. Вла­ди­мир род­ной го­род матери ар­ти­ста Ни­ны Оль­шев­ской. В ее жилах кровь поль­ских шлях­ти­чей (сам ак­тер по­лу­чил «потом­ствен­ное дво­рян­ство» в 2003 г.). Го­род свой она нена­ви­де­ла, ведь имен­но от­сю­да за­би­ра­ли ее род­ных, за­губ­лен­ных си­сте­мой в 30-х гг. ХХ в. Сре­ди них - ее отец и мать, дед и ба­буш­ка Ба­та­ло­ва.

Его соб­ствен­ные отец и мать бы­ли ак­те­ра­ми Ху­до­же­ствен­но­го те­ат­ра, учи­лись у Ста­ни­слав­ско­го. Баталов был в пол­ной ме­ре ди­тя те­ат­ра, ре­бе­нок сце­ны и ку­лис.

Ге­нии той эпо­хи для Алек­сея Вла­ди­ми­ро­ви­ча с дет­ства бы­ли го­стя­ми - в «пи­са­тель­ском до­ме» вто­ро­го му­жа матери, ли­те­ра­то­ра Вик­то­ра Ар­до­ва, на Б. Ор­дын­ке. С па­сын­ком Бул­га­ко­ва он иг­рал, Зо­щен­ко «усып­лял» его на ночь сво­и­ми ис­то­ри­я­ми, Ах­ма­то­ва ча­сто по­дол­гу жи­ла в их квар­ти­ре и рас­по­ла­га­лась на ди­ване Алек­сея. Она на­учи­ла его лю­бить по­э­зию, клас­си­ку и во­об­ще - сло­во в ис­кус­стве.

Баталов ни­ко­гда не иг­рал под­ле­цов и него­дя­ев - ему бы все рав­но не по­ве­ри­ли, столь мощ­ны­ми бы­ли оба­я­ние и че­ло­ве­че­ское со­дер­жа­ние, на­пол­не­ние ар­ти­ста. В его ге­ро­ях, на­чи­ная с ра­бо­чих пар­ней из 50-х - Жур­би­на («Боль­шая се­мья») и шо­фе­ра Са­ши («Де­ло Ру­мян­це­ва»), Бо­ри­са («Ле­тят жу­рав­ли»), доктора Усти­мен­ко («До­ро­гой мой че­ло­век»), фи­зи­ка Гу­се­ва («Де­вять дней од­но­го го­да»), - жи­ли чест­ность, до­сто­ин­ство, со­весть и ка­кая-то выс­шая прав­да. И ро­ман­тизм. А. Баталов стал сим­во­лом мо­ло­дых лю­дей по­сле­во­ен­но­го по­ко­ле­ния.

КЕМ ОН МОГ СТАТЬ?

Баталов пи­сал, что мог стать «толь­ко актером или…». В шут­ку мог про­дол­жить шо­фе­ром или ав­то­кон­струк­то­ром. Ав­то­мо­биль был его вто­рой стра­стью, он имел про­фес­си­о­наль­ные пра­ва, во­дил да­же МАЗ. Учил­ся в шко­ле пло­хо, но хо­ро­шо ри­со­вал. А так был обыч­ным маль­чиш­кой, рос­шим в необыч­ной сре­де. Вой­на пе­ре­вер­ну­ла его жизнь. Эва­ку­а­ция в Бу­гуль­му. Го­лод, хо­лод, рва­ные баш­ма­ки, пло­хонь­кая одеж­да… Но был Те­атр! Мать ор­га­ни­зо­ва­ла его в Бу­гуль­ме (те­перь те­атр но­сит имя Ба­та­ло­ва). Де­ко­ра­ции ско­ла­чи­ва­ли из щи­тов от ящи­ков, зри­тель­ские крес­ла ма­сте­ри­ли из сло­ман­ных сту­льев. Под­ро­сток Баталов вы­учил­ся то­гда всем те­ат­раль­ным ре­мес­лам: ри­со­вал афи­ши, от­ве­чал за за­на­вес, рек­ви­зит и де­ко­ра­ции, то­пил пе­чи, зво­нил в ржа­вый ко­ло­коль­чик, при­гла­шая в зал уста­лых, го­лод­ных, за­мерз­ших, ча­сто ра­не­ных, на ко­сты­лях зри­те­лей на спек­так­ли. Вы­сту­па­ли и в гос­пи­та­лях. Сам Алек­сей Вла­ди­ми­ро­вич счи­тал, что с вой­ной и эва­ку­а­ци­ей его «дет­ство обо­рва­лось рез­ко и точ­но, но имен­но они опре­де­ли­ли его по­сле­ду­ю­щую жизнь». Но в этом го­ре, ко­то­рое он в пол­ной ме­ре раз­де­лил со стра­ной, бы­ло и огром­ное сча­стье: пер­вый вы­ход на сце­ну, эпи­зод в ки­но (в филь­ме «Зоя» 1944 г.), пер­вая по­луч­ка и про­дук­то­вая кар­точ­ка «ра­бо­че­го сце­ны», пер­вые ап­ло­дис­мен­ты. А глав­ное - он, «за­ды­ха­ясь от ра­до­сти», «вку­сил всю сла­дость ре­мес­ла». «Ни­где и ни­ко­гда я не чув­ство­вал по­том се­бя та­ким взрос­лым и нуж­ным че­ло­ве­ком».

КО­ГДА ПРИ­ШЛА СЛАВА?

Те­ат­ру Баталов слу­жил со­всем недол­го. Окон­чил Шко­лу-сту­дию МХАТ (ди­плом ему под­пи­са­ла Оль­га Книп­пер-Че­хо­ва). Слу­жа в ар­мии, то­же иг­рал в те­ат­ре, за­тем был при­нят во МХАТ. Но сла­вы не снис­кал. С 1950-х стал сни­мать­ся - и тут успех при­шел быст­ро. Пять филь­мов у Хей­фи­ца, съем­ки у Ка­ла­то­зо­ва, Ром­ма, «Зо­ло­тая паль­мо­вая ветвь» в Канне у филь­ма «Ле­тят жу­рав­ли», став­ше­го ле­ген­дой. Ар­ти­стом, обо­жа­е­мым пуб­ли­кой, стал и сам Баталов. Но и в ки­но он сыг­рал немно­го око­ло 40 ро­лей с эпи­зо­да­ми. Од­на­ко смог стать сим­во­лом по­сле­во­ен­но­го по­ко­ле­ния мо­ло­дых лю­дей - и ра­бо­чих, и ин­тел­ли­ген­тов. Клас­си­че­ский ре­пер­ту­ар в ки­но у него до­сад­но мал: Го­луб­ков в бул­га­ков­ском «Бе­ге», князь Тру­бец­кой в «Звез­де пле­ни­тель­но­го сча­стья», еще несколь­ко об­ра­зов. Ин­тел­ли­ген­ты, «го­лу­бая кровь». Ну и, ко­неч­но же, Гоша! На эту роль про­бо­ва­лись О. Еф­ре­мов, В. Со­ло­мин, он же иг­рать ка­те­го­ри­че­ски не хо­тел (уго­во­рил Мень­шов), а во вре­мя съе­мок ни­кто не ожи­дал в бу­ду­щем та­ко­го успе­ха, Баталов - Гос­пре­мии и уж тем бо­лее «Оска­ра». В филь­ме «Род­ня» ге­ро­и­ня Мор­дю­ко­вой го­во­рит: «Вон Баталов без усов, а ба­бы по нем сох­нут!» По­сле Го­ши по Баталову бук­валь­но схо­ди­ли с ума: на­сто­я­щий муж­чи­на, му­жик! На­деж­да и опо­ра. За его кня­зем Тру­бец­ким, пи­са­ли кри­ти­ки, по­еха­ли бы в Си­бирь все жен­щи­ны стра­ны. За его Го­шу по­шли бы за­муж. У него зо­ло­тые ра­бо­чие ру­ки и ин­тел­ли­гент­ность уче­но­го. Та­кой и по фи­зио­но­мии ха­му съез­дит, и за­пьет в бе­де (жи­вой же че­ло­век!), но «все и все­гда ре­шать бу­дет сам». Од­на­ко сам Баталов рас­суж­дал о ге­рое жест­ко: «Оди­но­кие жен­щи­ны его не рас­смот­ре­ли как сле­ду­ет. Он про­сла­вил ме­ня, и я ему, ко­неч­но, бла­го­да­рен. Но раз­ве он иде­а­лен? Не удив­люсь, ес­ли че­рез три дня по­сле сва­дьбы он уда­рит лю­би­мую бу­тыл­кой по го­ло­ве. А по­че­му бы и нет?»

Ба­та­ло­ва не на­зо­вешь экран­ным кра­сав­цем. Ед­ва ли не глав­ным в его оба­я­нии был непо­вто­ри­мый го­лос. Юрий Нор­штейн го­во­рил, что го­лос этот нуж­но «про­пи­сы­вать лю­дям в те­ра­пев­ти­че­ских це­лях». Как ре­жис­сер Баталов снял три филь­ма - «Ши­нель» по Го­го­лю, «Иг­рок» по До­сто­ев­ско­му и «Три тол­стя­ка» по Оле­ше, где сыг­рал цир­ка­ча Ти­бу­ла, для че­го в 37 лет на­учил­ся хо­дить по ка­на­ту, сам про­шел на боль­шой вы­со­те в слож­ней­шей сцене («В здра­вом уме та­ко­го сде­лать нель­зя, но я по­шел на риск»). К то­му вре­ме­ни Баталов был же­нат вто­рым бра­ком на цир­ко­вой ар­тист­ке, тан­цов­щи­це на ло­ша­ди, цы­ган­ке из се­мьи цир­ко­вых. На­вер­ное, мир цир­ка стал и ча­стью его соб­ствен­но­го ми­ра. С Ги­та­ной Леон­тен­ко Баталов про­жил бо­лее 60 лет, вос­пи­ты­вая дочь Ма­рию, ин­ва­ли­да с рож­де­ния, и на­пи­сал ей в боль­ни­це по­след­ние в жиз­ни стро­ки: «Лю­би­мая моя, бес­цен­ный дар от Бо­га…» От ран­не­го юно­ше­ско­го бра­ка есть дочь На­деж­да. Но так не хо­чет­ся, вспо­ми­ная Ба­та­ло­ва, укло­нять­ся в уго­ду ны­неш­ней мо­де в об­ласть лич­но­го. Все, что мож­но от­не­сти к «ост­рым уг­лам» в его жиз­ни, он успел про­ком­мен­ти­ро­вать сам и бес­по­щад­но преж­де все­го к се­бе…

Его не ста­ло, он ушел, как ухо­дят се­го­дня один за дру­гим лю­ди ис­кус­ства, «рань­ше­го вре­ме­ни», дру­гой эпо­хи. Ода­рен­ные по­ми­мо та­лан­та иг­ры еще и «спо­соб­но­стью ви­деть, по­ни­мать, чув­ство­вать окру­жа­ю­щий мир. А это ни вы­ду­мать, ни под­ме­нить лов­кой иг­рой нель­зя - убеж­де­ния, ду­хов­ный мир, опыт, че­ло­ве­че­ское со­дер­жа­ние». Это на­пи­са­но Алек­се­ем Вла­ди­ми­ро­ви­чем Ба­та­ло­вым не о се­бе. Но мы-то по­ни­ма­ем - и о се­бе то­же.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.