По­че­му мо­ра­то­рий на зем­лю не стал ни спа­се­ни­ем, ни ка­та­стро­фой

Во­круг зем­ли как ре­сур­са об­ра­ща­ет­ся вся ис­то­рия че­ло­ве­че­ства. Но роль ее в эко­но­ми­че­ском раз­ви­тии стран все­го ми­ра за по­след­ние два сто­ле­тия кар­ди­наль­но из­ме­ни­лась

Delovaya Stolitsa - - ДИСКУССИОННЫЙ КЛУБ - Алек­сей ШЕВНИН

Ко­неч­но, зем­ля — это не толь­ко паш­ня и паст­би­ща, но и все, что в нед­рах, вклю­чая ис­ко­па­е­мое топ­ли­во. Од­на­ко в этот раз мы по­го­во­рим о цен­но­сти ее как ре­сур­са для сель­ско­хо­зяй­ствен­ной де­я­тель­но­сти в ис­то­ри­че­ском, гео­гра­фи­че­ском и фи­нан­со­вом из­ме­ре­ни­ях.

В кап­кане бед­но­сти

В до­ин­ду­стри­аль­ных об­ще­ствах (до XIX в.) на­блю­да­лась же­сто­кая за­ко­но­мер­ность: в бла­го­по­луч­ные вре­ме­на (без войн, эпи­де­мий, эко­но­ми­че­ских по­тря­се­ний и т.п.) до­хо­ды рос­ли, но толь­ко до опре­де­лен­но­го уров­ня, а за­тем па­да­ли до про­жи­точ­но­го ми­ни­му­ма — и все из-за зем­ли. Де­ло в том, что с по­вы­ше­ни­ем до­хо­дов и уров­ня жиз­ни на­се­ле­ние ка­ко­го-ли­бо ре­ги­о­на то­же уве­ли­чи­ва­лось, и в кон­це кон­цов при­год­ных для паш­ни участ­ков в пе­ре­сче­те на од­но­го жи­те­ля ста­но­ви­лось мень­ше. При этом, есте­ствен­но, при­бав­ля­лось ра­бо­чей си­лы, и аг­рар­ное общество по ме­ре раз­ви­тия на­жи­ва­ло ка­пи­тал. Но свет схо­дил­ся на зем­ле, по­то­му что толь­ко она в мир­ное вре­мя бы­ла фик­си­ро­ван­ным ре­сур­сом. А здесь за­кон убы­ва­ю­щей от­да­чи: ес­ли один из фак­то­ров про­из­вод­ства огра­ни­чен, то боль­шее ис­поль­зо­ва­ние дру­гих ре­сур­сов (тру­да и ка­пи­та­ла) при­ве­дет к уве­ли­че­нию вы­пус­ка, но во все мень­шей и мень­шей сте­пе­ни. При усло­вии, ес­ли тех­но­ло­гии бу­дут оста­вать­ся на оди­на­ко­вом уровне. Дру­ги­ми сло­ва­ми, каж­дый но­вый ра­бот­ник бу­дет все ме­нее по­ле­зен, хо­тя благ ему нуж­но бы не мень­ше, чем дру­гим.

Итог один: на­се­ле­ние уве­ли­чи­ва­ет­ся, а про­из­вод­ство про­дук­тов пи­та­ния и до­ход в рас­че­те на од­но­го жи­те­ля сни­жа­ет­ся до уров­ня, необ­хо­ди­мо­го для го­лод­но­го вы­жи­ва­ния. И разо­рвать этот по­роч­ный круг, на­зы­ва­е­мый маль­ту­зи­ан­ской ло­вуш­кой, мог­ли толь­ко за­хват­ни­че­ские вой­ны или бед­ствия, при­во­дя­щие к мас­со­вой убы­ли на­се­ле­ния, по­сле ко­то­рых зем­ли ста­но­ви­лось боль­ше, а по­том все по­вто­ря­лось сна­ча­ла. К при­ме­ру, по­сле эпи­де­мии бу­бон­ной чу­мы, до­стиг­шей Ев­ро­пы в 1347–1349 гг., а так­же по­сле­ду­ю­щих вспы­шек этой «чер­ной смер­ти» в Ан­глии к 1450 г. до­ход в пе­ре­сче­те на од­но­го че­ло­ве­ка вы­рос в два ра­за. А в сле­ду­ю­щем ве­ке, ко­гда чу­ма вре­мен­но от­сту­пи­ла, на­се­ле­ние вы­рос­ло и по­душ­ный до­ход сно­ва со­кра­тил­ся.

Ото­рва­лись от зем­ли

Но есть и дру­гой вы­ход из маль­ту­зи­ан­ской ло­вуш­ки — по­вы­ше­ние про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да. Од­на­ко до кон­ца XIX в. тем­пы раз­ви­тия тех­но­ло­гий бы­ли мед­лен­ны­ми на­столь­ко, что нов­ше­ства при­во­ди­ли ско­рее к ро­сту на­се­ле­ния, неже­ли к по­вы­ше­нию до­хо­дов. Что­бы вы­рвать­ся из маль­ту­зи­ан­ской ло­вуш­ки, тре­бо­вал­ся се­рьез­ный рост вы­пус­ка про­дук­ции на ду­шу на­се­ле­ния. И зем­ля в этом де­ле бы­ла не толь­ко клю­че­вым ре­сур­сом, но и тор­мо­зом.

И так про­дол­жа­лось до про­мыш­лен­ной ре­во­лю­ции, на­чав­шей­ся с Ве­ли­ко­бри­та­нии, как счи­та­ет­ся, во вто­рой по­ло­вине XVIII в. Но­вые тех­но­ло­гии в ви­де па­ро­во­го дви­га­те­ля, ме­ха­ни­че­ско­го ткац­ко­го стан­ка, го­ря­че­го дутья при плав­ке ру­ды, а так­же по­яв­ле­ние же­лез­ных до­рог, теп­ло­хо­дов, те­ле­гра­фа поз­во­ли­ли на про­тя­же­нии жиз­ни несколь­ких по­ко­ле­ний мно­го­крат­но уве­ли­чить про­из­во­ди­тель­ность тру­да, по­вы­сить мо­биль­ность на­се­ле­ния и ско­рость рас­про­стра­не­ния зна­ний. Ра­бо­чая си­ла мас­со­во пе­ре­те­ка­ла в про­мыш­лен­ность. Бла­га все боль­ше и быст­рее со­зда­ва­лись не в сель­ском хо­зяй­стве. В то вре­мя мно­гие аг­рар­ные об­ще­ства транс­фор­ми­ро­ва­лись в ин­ду­стри­аль­ные и на­все­гда вы­рва­лись из маль­ту­зи­ан­ской ло­вуш­ки: ес­ли сель­ско­хо­зяй­ствен­ные уго­дья уже не клю­че­вой фак­тор про­из­вод­ства, то их огра­ни­чен­ность не по­ме­ха раз­ви­тию. Хо­тя, ко­неч­но, не сто­ит за­бы­вать, что и по сей день неко­то­рые бед­ней­шие стра­ны, по су­ти, жи­вут в маль­ту­зи­ан­ском ми­ре.

Не­уди­ви­тель­но, что с XIX в. со­кра­ща­лась до­ля за­ня­тых в сель­ском хо­зяй­стве. Ес­ли в до­ин­ду­стри­аль­ном ми­ре око­ло 70–80% на­се­ле­ния ра­бо­та­ли на зем­ле, ло­ви­ли ры­бу или охо­ти­лись, то к 1861 г. в Ан­глии этим за­ни­мал­ся лишь каж­дый пя­тый. Но непра­виль­но ска­зать, что аг­рар­ный труд утра­тил свое зна­че­ние — про­сто он стал бо­лее про­из­во­ди­тель­ным. И сей­час в бо­га­тых ре­ги­о­нах несколь­ко аг­ра­ри­ев

В укра­ин­ском аг­ро­сек­то­ре ге­не­ри­ру­ет­ся по­ряд­ка 17% ВВП

мо­гут про­кор­мить до 100 сво­их со­оте­че­ствен­ни­ков. По дан­ным ЦРУ, в раз­ви­тых странах сель­ским хо­зяй­ством за­ни­ма­ют­ся 1–4% на­се­ле­ния, Поль­ша с ее 12% — ред­кое ис­клю­че­ние. В Укра­ине этот по­ка­за­тель со­став­ля­ет око­ло 6%. И сно­ва на­пом­ним о дру­гой край­но­сти — до сих пор есть стра­ны, в ко­то­рых по­ло­ви­на на­се­ле­ния, а то и бо­лее за­ня­ты в сель­ском хо­зяй­стве, как пра­ви­ло, это бед­ные го­су­дар­ства тре­тье­го ми­ра, та­кие как Аф­га­ни­стан, Бан­гла­деш, Кам­бод­жа, Ма­да­га­скар. Хо­тя, ко­неч­но, нель­зя ска­зать, что все они в маль­ту­зи­ан­ской ло­вуш­ке, тем бо­лее что сре­ди та­ких «сель­ских» стран по­па­да­ют­ся и вполне срав­ни­мые по уров­ню жиз­ни с Укра­и­ной. Как, ска­жем, Гру­зия, где в аг­ро­сек­то­ре за­дей­ство­ва­но 56% на­се­ле­ния.

Еще рез­че вид­на раз­ни­ца меж­ду раз­ви­ты­ми и раз­ви­ва­ю­щи­ми­ся стра­на­ми (то­же не без ис­клю­че­ний) по до­ле аг­ро­сек­то­ра в струк­ту­ре ВВП. Со­глас­но дан­ным ЦРУ на 2017 г. во Фран­ции и Из­ра­и­ле этот по­ка­за­тель ба­лан­си­ру­ет на уровне 2%, в CША, Япо­нии и Да­нии — 1%, а в Ве­ли­ко­бри­та­нии и Гер­ма­нии со­став­ля­ет все­го 0,6%. Да­же в Поль­ше аг­ро­сек­тор обес­пе­чи­ва­ет толь­ко 2,4% ВВП. Хо­тя нуж­но по­ни­мать, что эти стра­ны все рав­но яв­ля­ют­ся круп­ны­ми аг­ро­про­из­во­ди­те­ля­ми, ведь да­же ма­лый про­цент от вы­со­ко­го ВВП — это боль­шие объ­е­мы вы­пус­ка. Без еды — ни­ку­да, но глав­ное до­сти­же­ние че­ло­ве­че­ства, что все боль­ше и боль­ше ре­сур­сов уда­ет­ся вы­сво­бо­дить для про­из­вод­ства дру­гих благ. Впро­чем, это ес­ли го­во­рить о раз­ви­том ми­ре. Меж­ду тем до сих пор есть нема­ло стран (осо­бен­но в Аф­ри­ке), где сель­ское хо­зяй­ство да­ет до тре­ти ВВП и бо­лее. В Укра­ине, по дан­ным ЦРУ, в аг­ро­сек­то­ре ге­не­ри­ру­ет­ся по­ряд­ка 14% ВВП (17% по под­сче­там на­ше­го Гос­ста­та). Это очень вы­со­кий для со­вре­мен­но­го ми­ра про­цент. Но впа­дать в край­но­сти и в па­ни­ку не сто­ит: срав­не­ния с бед­ны­ми аф­ри­кан­ски­ми стра­на­ми, здесь, ко­неч­но, неумест­ны, ведь аб­со­лют­ное зна­че­ние ВВП у нас на­мно­го боль­ше.

Цен­ность, но не на­ше все

Впро­чем, оче­вид­но, что опре­де­лен­ная, пусть и не очень боль­шая до­ля ре­сур­сов долж­на оста­вать­ся в аг­ро­сек­то­ре, и про­цент лю­дей, го­то­вых в нем тру­дить­ся, есть да­же в са­мых раз­ви­тых странах (кро­ме раз­ве что Син­га­пу­ра, где и са­мой зем­ли-то по­чти нет). По­это­му есть и бу­дет спрос на сель­ско­хо­зяй­ствен­ные уго­дья: при­чем речь идет уже о про­из­вод­стве не толь­ко про­дук­тов пи­та­ния, но и сы­рья для био­топ­ли­ва. В усло­ви­ях от­кры­то­го рын­ка гек­та­ры бу­дут в цене. Не­со­мнен­но, сня­тие мо­ра­то­рия на про­да­жу зе­мель сель­ско­хо­зяй­ствен­но­го на­зна­че­ния под­ни­мет на них це­ны и в Укра­ине: сей­час гек­тар у нас мог бы сто­ить до $1200. А в со­сед­них ев­ро­пей­ских странах, где раз­ре­ше­на про­да­жа уго­дий, как ви­дим на ин­фо­гра­фи­ке, зем­ля сто­ит в ра­зы боль­ше. Так что в слу­чае сня­тия мо­ра­то­рия ре­а­ли­стич­ны про­гно­зы о при­то­ке ин­ве­сти­ций в Укра­и­ну и по­вы­ше­нии тем­пов ро­ста эко­но­ми­ки на 1,5–2%. Од­на­ко кар­ди­наль­ных из­ме­не­ний в струк­ту­ре эко­но­ми­ки и об­ще­ства в свя­зи с зе­мель­ной ре­фор­мой уже не бу­дет, а зна­чит, спо­ры во­круг это­го во­про­са пре­уве­ли­че­ны. Мы, к сча­стью, жи­вем не в маль­ту­зи­ан­ской ло­вуш­ке и не в Аф­ри­ке юж­нее Са­ха­ры.

Итак, зем­ля как ре­сурс для сель­ско­хо­зяй­ствен­ной де­я­тель­но­сти оста­ет­ся бо­гат­ством, од­на­ко в боль­шин­стве стран она уже не во­прос вы­жи­ва­ния, как это бы­ло на про­тя­же­нии по­чти всей ис­то­рии че­ло­ве­че­ства.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.