«Че­рез му­зы­ку до­не­сти прав­ду об укра­ин­ских со­бы­ти­ях»

Участ­ни­ки ка­над­ско-укра­ин­ской груп­пы Balaklava Blues — о по­езд­ках на во­сток

Den (Russian) - - Культура - Вла­ди­сла­ва ШЕВ­ЧЕН­КО

Вок­тяб­ре в Укра­и­ну при­е­ха­ла ка­над­ско-укра­ин­ская груп­па Balaklava Blues. Их му­зы­ка — это син­тез со­вре­мен­ной элек­трон­ной музыки со ста­рин­ным фольк­ло­ром Цен­траль­ной и Во­сточ­ной Укра­и­ны.

Участ­ни­ка­ми и ос­но­ва­те­ля­ми груп­пы яв­ля­ет­ся Ма­рич­ка и Мар­ко Мар­чик. Она укра­ин­ка, он ка­на­дец укра­ин­ско­го про­ис­хож­де­ния. Позна­ко­ми­лись на Май­дане, вме­сте ез­ди­ли петь на во­сток, а по­том по­же­ни­лись и пе­ре­еха­ли в Ка­на­ду, где че­рез му­зы­ку пы­та­ют­ся до­не­сти до ино­стран­цев прав­ду об укра­ин­ских со­бы­ти­ях.

Де­бют­ное вы­ступ­ле­ние груп­пы со­сто­я­лось на га­ла-от­кры­тии «Игр Непо­ко­рен­ных» в То­рон­то осе­нью 2017 го­да. То­гда га­зе­та The New York Times на­зва­ла про­ек­ты су­пру­же­ской па­ры Мар­чик « ха­риз­ма­тич­ны­ми, уни­каль­ны­ми и ам­би­ци­оз­ны­ми». А бри­тан­ская the Guardian при­зна­ла их со­труд­ни­че­ство «пре­крас­ным и страст­ным».

«НАС СВЯЗАЛА НЕ МУ­ЗЫ­КА, А ИН­ТЕ­РЕС К ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ СУДЬБАМ»

— Мар­ко и Ма­рич­ка, как вы позна­ко­ми­лись?

Ма­рич­ка: — На­ша ис­то­рия на­ча­лась на Май­дане в Ки­е­ве во вре­мя Ре­во­лю­ции до­сто­ин­ства. Это был ян­варь 2014 го­да. Я пе­ла на сцене на­род­ные пес­ни — псал­мы в честь по­гиб­ших ре­бят, а Мар­ко сто­ял и слу­шал их под сце­ной. Поз­же нас пред­ста­ви­ли друг дру­гу об­щие дру­зья — и мы сра­зу на­шли об­щий за­хват. Как ни стран­но, но нас связала не му­зы­ка, а ин­те­рес к человеческим судьбам, при­чи­нам их уча­стия в то­гдаш­них со­бы­ти­ях. Ме­сяц на Май­дане был от­но­си­тель­но спо­кой­ным. По­это­му мы за­пла­ни­ро­ва­ли 18 фев­ра­ля по­ехать в Дне­про­пет­ров­скую об­ласть, что­бы за­пи­сать пес­ни. Од­на­ко случилось, как в по­го­вор­ке: «Хо­чешь на­сме­шить Бога — рас­ска­жи ему о сво­их пла­нах». Тот день на­чал­ся для нас в Ма­ри­ин­ском пар­ка, где мы быст­ро за­бы­ли о би­ле­тах в Пав­ло­град и о за­пи­си пе­сен. До на­ча­ла мар­та еже­днев­но бы­ли на Май­дане, стро­и­ли и укреп­ля­ли бар­ри­ка­ды, во­лон­те­ри­ли, где толь­ко воз­мож­но, и за­пи­сы­ва­ли ис­то­рии лю­дей. Мар­ко вел еже­днев­ный блог в «Фейс­бу­ке», рас­ска­зы­вая на ан­глий­ском все, что про­ис­хо­дит здесь. То­гда у нас воз­ник­ла идея со­зда­ния вре­мен­ной му­зы­каль­ной меж­ду­на­род­ной груп­пы для то­го, что­бы пу­те­ше­ство­вать по Укра­ине и петь на пло­ща­дях и ули­цах го­ро­дов ре­во­лю­ци­он­ные пес­ни на раз­ных язы­ках. Че­рез ме­сяц Мар­ко при­вез из Ка­на­ды еще тро­их му­зы­кан­тов, ко­то­рые хо­те­ли под­дер­жать укра­ин­цев в их борь­бе.

Мар­ко: — Ма­рич­ка до­ба­ви­ла к груп­пе му­зы­кан­тов из Ру­мы­нии, Рос­сии и Ук­ра и ны. Так об ра зо вал ся Lemonchyky прод­жект — груп­па, ко­то­рая два ме­ся­ца ез­ди­ла по Укра­ине и под­дер­жи­ва­ла укра­ин­цев. Ле­том я с му­зы­кан­та­ми вер­нул­ся в Ка­на­ду, а Ма­рич­ка по­шла во­лон­те­ром в во­ен­ный гос­пи­таль и пе­ла для сол­дат на фрон­те. Ко­гда я вер­нул­ся, то за­ро­ди­лась вто­рая вол­на на­ших от­но­ше­ний, а имен­но во­лон­тер­ская. Мы мно­го ез­ди­ли вме­сте петь на фронт. А по­том ре­ши­ли, что наи­боль­шей по­мо­щью для Укра­и­ны бу­дет на­ше твор­че­ство.

В ка­кой-то мо­мент мы осо­зна­ли, что хо­тим про­дол­жить эту ис­то­рию, по­то­му что бы­ли сви­де­те­ля­ми не толь­ко ре­во­лю­ции, но и пер­вых лет вой­ны. Так­же у нас обо­их укра­ин­ские кор­ни. По­это­му мы ре­ши­ли сде­лать но­вый

про­ект на дво­их, ко­то­рый по­лу­чил на­зва­ние Balaklava Blues. В нем вся на­ша твор­че­ская де­я­тель­ность со­сре­до­то­че­на на осве­ще­нии прав­ди­вой си­ту­а­ции на во­сто­ке Укра­и­ны.

— Вы не­од­но­крат­но бы­ва­ли на во­сто­ке Укра­и­ны в 2014 го­ду. Ка­ки­ми бы­ли ва­ши ощу­ще­ния по­сле по­ез­док?

Ма­рич­ка: — То­гда бы­ла вол­на му­зы­кан­тов, ко­то­рые мно­го под­дер­жи­ва­ли сол­дат и жи­те­лей тех тер­ри­то­рий. Кто-то ез­дил на во­ен­ные ба­зы, кто-то бли­же к ли­нии фрон­та. Мы бы­ва­ли вез­де. Прав­да, ты ни­ко­гда не уве­рен, бу­дешь ли уме­стен со сво­ей му­зы кой. Моя пер вая по ез д ка бы ла очень ки­не­ма­то­гра­фи­че­ской. Мы при­е­ха­ли на во­ен­ную ба­зу под Чер­ни­го­вом. Так случайно про­изо­шло, что в этот мо­мент всем ре­бя­там, ко­то­рые там тре­ни­ро­ва­лись, при­шел при­каз со­би­рать­ся и от­прав­лять­ся на вос- ток. Так кон­церт пре­вра­тил­ся ско­рее в про­во­ды. Это бы­ло настоль­ко ще­мя­ще. А во вре­мя ве­сен­ней по­езд­ки в Пе­ски на ба­зу ГУКа нам во­об­ще бы­ло не до пе­ния. По­то­му что как раз при­вез­ли те­ло 19-лет­не­го парня про­щать­ся, плюс со­би­ра­лась груп­па на вы­езд в До­нец­кий аэро­порт. Кон­цер­та не бы­ло, мы оста­лись на 3 дня. Ожи­да­ли. Ко­гда ре­бя­та воз­вра­ща­лись из за­да­ний, мы им ака­пель­но пе­ли пес­ни с Лу­ган­щи­ны, из зе­мель, ко­то­рые они за­щи­ща­ют.

«ТРАВ­МА ОТ ВОЙ­НЫ ЕЩЕ ОЧЕНЬ СИЛЬ­НАЯ»

— В рам­ках ны­неш­не­го ту­ра вы сно­ва бы­ли в во­сточ­ных ре­ги­о­нах. Что из­ме­ни­лось там за че­ты­ре го­да вой­ны?

Ма­рич­ка: — Ко­гда мы сей­час со­би­ра­лись при­е­хать на Дон­басс, то ока­за­лось, что те­перь до­воль­но тя­же­ло до­го­во­рить­ся с во­ен­ны­ми о при­ез­де. При­чи­ны нам не озву­чи­ли. Но поз- же на­шел­ся фе­сти­валь «Із краї­ни в Украї­ну», ко­то­рый ез­дит по укра­ин­ским го­ро­да­ми Дон­бас­са и про­во­дит кон­цер­ты для мест­ных жи­те­лей. Так мы по­се­ти­ли Друж­ков­ку, По­пас­ную и То­рецк. Ко­неч­но, ощу­ще­ние со­всем дру­гие. Пер­вый раз мы еха­ли в зо­ну АТО. А те­перь в на­се­лен­ные пунк­ты. Там нет та­ко­го остро­го ощу­ще­ния се­го­дняш­ней вой­ны. В ос­нов­ном лю ди уже рас ска зы­ва ют о по след­стви­ях. Но трав­ма от вой­ны еще очень силь­ная. И лю­ди чув­ству­ют се­бя со­всем бро­шен­ны­ми. У них всех безум­ная жаж­да к ис­кус­ству в их го­ро­дах.

— Как вас вос­при­ни­ма­ли во­ен­ные и мир­ное на­се­ле­ние?

Мар­ко: — Че­ты­ре го­да на­зад ты ино­гда при­ез­жал и да­же не знал, бу­дешь вы­сту­пать или нет? Что ты бу­дешь иг­рать и петь? Как-то при­вез­ли кла­виш­ные, ко­то­рые от­да­ли в ру­ки

та­лант­ли­во­му сол­да­ту, по­то­му что им бы­ло нуж­но спеть са­мим. Из их уст зву­ча­ла «Чер­во­на ру­та», а мы толь­ко подыг­ры­ва­ли. Это бы­ло настоль­ко ду­шев­ное вы­ступ­ле­ние.

Мест­ные жи­те­ли, к ко­то­рым мы при­е­ха­ли в этом го­ду, бы­ли очень бла­го­дар­ны за вни­ма­ние. Им бы­ло ин­те­рес­но узнать, чем мы за­ни­ма­ем­ся, ка­кая жизнь в Ка­на­де и то­му по­доб­ное.

— На­сколь­ко лю­ди за ру­бе­жом, в част­но­сти в Ка­на­де, осве­дом­ле­ны о си­ту­а­ции в Укра­ине?

Ма­рич­ка: — По-раз­но­му. Обыч­но кто ин­те­ре­со­вал­ся рань­ше, тот и ин­те­ре­су­ет­ся и в даль­ней­шем. Есть лю­ди, ко­то­рые про­во­дят сбор средств на ре­а­би­ли­та­ци­он­ную по­мощь во­и­нам, де­тям Дон­бас­са. Это ак­тив­ная часть, но, чест­но го­во­ря, их до­воль­но ма­ло. Мно­гие укра­ин­цы, ко­то­рые уеха­ли, хо­тят быть боль­ше ка­над­ца­ми и не углуб­лять­ся в про­бле­мы Укра­и­ны. Как и вез­де в ми­ре.

Мар­ко: — Диас­по­ра не в кур­се то­го, что про­ис­хо­дит каж­дый день, как и мы. Ес­ли в 2014 го­ду мы сле­ди­ли по­чти еже­час­но за укра­ин­ски­ми со­бы­ти­я­ми, то сей­час нет та­кой на­сы­щен­но­сти ин­фор­ма­ции из Укра­и­ны. Это от­но­си­тель­но ко­рен­ных укра­ин­цев.

А обычные ка­над­цы очень ма­ло зна­ют об Укра­ине. Несколь­ко лет на­зад они слы­ша­ли о ре­во­лю­ции с экра­нов те­ле­ви­зо­ров и боль­ше ни­че­го.

Это од­на из при­чин, по­че­му мы ре­ши­ли сде­лать про­ект Balaklava Blues. Че­рез му­зы­ку до­не­сти ино­стран­цам прав­ду об укра­ин­ских со­бы­ти­ях.

«ПИ­САТЬ НЕ ПРО­СТО МУ­ЗЫ­КУ, А ПЕ­РЕ­ДА­ВАТЬ ЧЕ­ЛО­ВЕ­ЧЕ­СКИЕ ИС­ТО­РИИ»

— По­че­му в ва­шем твор­че­стве пре­ва­ли­ру­ют пес­ни из Во­сточ­ной Укра­и­ны?

Ма­рич­ка: — Я фольк­ло­рист и спе ци а ли зи ру юсь по спе ци фи ке имен но на пес нях Ле во бе реж ной Укра­и­ны. Весь мой му­зы­каль­ный ба­гаж из тех ре­ги­о­нов. Так­же мы мно­го сплав­ля­лись по ре­кам До­нец­кой и Лу ган ской об лас тей. Ус­лы шан­ные там пес ни и яв ля ют ся ба зой для на­шей груп­пы.

Мар­ко: — Я до встре­чи с Ма­рич­кой ма­ло знал о куль­ту­ре Укра­и­ны. Толь­ко о за­пад­ной ее ча­сти, так как несколь­ко лет жил во Ль­во­ве и учил­ся в Вер­хо­вине. Ра­зу­ме­ет­ся, я слы­шал о мно­го­го­ло­сии со сте­пей, но не имел шан­са углу­бить­ся в эту му­зы­ку. А Ма­рич­ка бо­лее 20 лет учи­ла этот ма­те­ри­ал. Мне, как ино­стран­цу, эта му­зы­ка по­хо­жа на раз­но­вид­ность блю­за, в ко­то­ром лю­ди по­ют о на­бо­лев­шем. Это и есть а ка­пелль­ная му­зы­ка из Ле­во­бе­реж­ной Укра­и­ны. Ис­то­рия по­сто­ян­но по­вто­ря­ет­ся, по­то­му то, что пе­ли 50, 100 и да­же 200 лет на­зад, ак­ту­аль­но до сих пор. Нам важ­но до­не­сти со­че­та­ние по­ли­фо­ни­че­ско­го пе­ния тог-

даш­ней Ле­во­бе­реж­ной Укра­и­ны с со­вре­мен­ным укра­ин­ским ми­ром вой­ны про­тив рос­сий­ско­го агрес­со­ра.

— Как рож­да­ют­ся идеи для кли­пов, в ко­то­рых до­воль­но необыч­но со че та ют ся кад ры из со вет ских мульт­филь­мов, бо­е­вых дей­ствий на во­сто­ке и филь­мы укра­ин­ских ре­жис­се­ров?

Ма­рич­ка: — Еще со вре­мен Май­да­на мы ста­ра­лись пи­сать не про­сто му­зы­ку, а пе­ре­да­вать че­ло­ве­че­ские ис­то­рии. Что чув­ству­ют во­ен­ные, жи­те­ли Во­сточ­ной Укра­и­ны? На чем они рос­ли? Как про­па­ган­да вли­я­ла на раз­ви­тие их лич­но­сти? Та­кие слож­ные мо­мен­ты мы пе­ре­да­ем в ви­део. С по­мо­щью со­вет­ских филь­мов и муль­ти­ков по­ка­зы­ва­ем, как дей­ство­ва­ла про­па­ган­да. На­при­мер, муль­тик о Вин­ни-Пу­хе. В дет­стве мы да­же не за­ду­мы­ва­лись, по­че­му у Пя­тач­ка до­ма есть ру­жье. Нам ка­за­лось это нор­маль­ным. По­это­му мы спе­ци­аль­но вы­ре­за­ли по­доб­ные мо­мен­ты и встав­ля­ли их в на­ши ви­део как зву­ко­вые или ви­зу­аль­ные сем­плы. Это да­ет воз­мож­ность точ­нее уви­деть мо­мен­ты, ко­то­рые, на наш взгляд, вли­я­ли на пси­хо­ло­гию че­ло­ве­ка. Она оди­на­ко­ва для лю­дей, ко­то­рые во­ю­ют с обе­их сто­рон. Ведь все рос­ли на оди­на­ко­вых филь­мах и муль­ти­ках.

— Один из по­след­них ва­ших ви­део­кли­пов по­свя­щен тра­ге­дии в Вол­но­ва­хе. По­че­му вы­бра­но имен­но это со­бы­тие?

Мар­ко: — Что ка­са­ет­ся Вол­но­ва­хи, то это про­изо­шло случайно. Мы на­пи­са­ли пес­ню об ожи­да­нии. До­ста­точ­но стан­дарт­ный сю­жет для на­род­ной пес­ни. Любимый уехал, а де­вуш­ка ждет, пи­шет ему пись­ма. Па­рал­лель­но наш друг и ви­део­граф Ро­ман Лю­бый прислал ви­део от «Ва­ви­лон’13», в ко­то­ром по­ка­за­но ис­сле­до­ва­ние СБУ. А имен­но те­ле­фон­ный раз­го­вор од­но­го из рос­сий­ских офи­це­ров, ко­то­рый ру­ко­во­дил опе­ра­ци­ей по об­стре­лу ав­то­бу­са с мир­ны­ми жи­те­ля­ми в Вол­но­ва­хе. Он об­щал­ся со сво­ей же­ной, ко­то­рая ждет его до­ма, и с под­чи­нен­ны­ми сол­да­та­ми. Та­кие два раз­ных ти­па ожи­да­ния. И тра­ге­дия, ко­то­рая сто­ит вне все­го это­го, настоль­ко ор­га­нич­но впи­са­лась в ком­по­зи­цию, что мы в ан­глий­ских суб­тит­рах так и по­ка­за­ли ее за­пад­но­му зри­те­лю. Так­же еще пе­ред со­зда­ни­ем пес­ни мы позна­ко­ми­лись в То­рон­то с де­пу­та­том из Вол­но­ва­хи. По его при­гла­ше­нию мы при­ез­жа­ли ту­да в 2016 го­ду, где про­сто пе­ли на­род­ные пес­ни под уку­ле­ле для бой­цов и мест­ных жи­те­лей.

— Со­би­ра­е­тесь ли вы в даль­ней­шем де­лать ту­ры по Укра­ине? Или со­сре­до­то­чи­тесь на вы­ступ­ле­ни­ях в Ка­на­де и за ру­бе­жом?

Ма­рич­ка: — Balaklava Blues — это про­ект об Укра­ине, но для за­пад­ной пуб ли ки. Его глав ной це лью бы­ло при­вле­че­ние вни­ма­ния к со­бы­ти­ям на во­сто­ке. Еще мы, ко­неч­но, хо­те­ли по­ка­зать кра­со­ту и уни­каль­ность на­род­ной по­ли­фо­нии. У нас бы­ла меч­та представить наш про­ект ук ра ин ской пуб ли ке и узнать ее мне­ние. Дать по­нять, что укра­ин­цам в Ка­на­де не без­раз­лич­на судь­ба на­шей стра­ны. До­ка­зать, что твор­че­ским об­ра­зом мож­но ме­нять сознание лю дей. Это вли яет не ху же, чем масс-ме­диа. Мы счаст­ли­вы, что бла­го­да­ря дру­зьям че­рез со­ци­аль­ные се­ти нам уда­лось ор­га­ни­зо­вать этот пер­вый в Укра­ине тур на­шей груп­пы. На­де­ем­ся в сле­ду­ю­щий раз, воз­мож­но, ле­том при­е­хать с кон­цер­та­ми еще раз.

ФО­ТО ПРЕДО­СТАВ­ЛЕ­НО ВМЕ­СТЕ BALAKLAVA BLUES

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.