Три «эта­жа» ин­те­ре­са к фи­ло­со­фии,

или Как до­вле­тво­рить «за­прос на смысл»?

Den (Russian) - - Nb! -

Об этом дис­ку­ти­ро­ва­ли в ре­дак­ции «Дня» фи­ло­со­фы Сер­гей Про­ле­ев, Олег Хо­ма, Ан­дрей Ба­у­мей­стер и Ла­ри­са Ив­ши­на В то вре­мя, учи­ты­вая си­ту­а­цию с без­опас­но­стью, ори­ен­ти­ром для Укра­и­ны долж­но бы­ло быть пре­жде все­го НАТО. Ев­ро­со­юз - немно­го дру­гая ис­то­рия. Во­об­ще же в этом кон­тек­сте я, все­гда шу­тя, люб­лю по­вто­рять, что боль­ше хотела бы, что­бы Укра­и­на ста­ла чле­ном Бри­тан­ско­го Со­дру­же­ства

Идея этой мно­го­уров­не­вой дис­кус­сии воз­ник­ла на по­лях пер­во­го кон­кур­са фи­ло­соф­ских стар­та­пов, ко­то­рый про­ве­ли в Ки­е­ве ко дню фи­ло­со­фа, 15 но­яб­ря. «Кон­курс фи­ло­соф­ских стар­та­пов для нас и на­ших чи­та­те­лей был в определенной сте­пе­ни боль­шой неожи­дан­но­стью. Ко­гда рас­ска­зы­ва­ла о нем, убеж­да­лась, что все лю­ди с ра­до­стью ре­а­ги­ру­ют на то, что есть па­рал­лель­ный ум­ный мир, ко­то­рый не все­гда от­ра­жа­ет­ся в на­ших ме­диа и на те­ле­ви­де­нии», — от­ме­ти­ла в на­ча­ле раз­го­во­ра глав­ный ре­дак­тор «Дня» Ла­ри­са Ив­ши­на.

Участ­ни­ки встре­чи долж­ны быть хо­ро­шо из­вест­ны тем, кто ин­те­ре­су­ет­ся на­шим «ум­ным ми­ром», это Сер­гей Про­ле­ев, Олег Хо­ма и Ан­дрей Ба­у­мей­стер, лю­ди с на­уч­ны­ми сте­пе­ня­ми, по сло­вам Сер­гея Вик­то­ро­ви­ча, «фи­ло­со­фо­ло­ги», но так­же и мыс­ли­те­ли. За­бе­гая на­пе­ред, на этой встре­че Ан­дрей Ба­у­мей­стер от­ме­тил, что сей­час за­пад­ные ав­то­ры апел­ли­ру­ют к мне­нию о том, что все мы — фи­ло­со­фы, хо­тя ино­гда это­го да­же не по­до­зре­ва­ем. «Лю­бой со­вре­мен­ный че­ло­век дол­жен уметь оце­ни­вать но­во­сти, сло­ва по­ли­ти­ков, мо­раль­ное со­сто­я­ние об­ще­ства, его це­ли и то­му по­доб­ное. Все это — фи­ло­со­фия. Фи­ло­со­фия — это от­вет на во­прос о том, как быть граж­да­ни­ном», — убеж­да­ет Ан­дрей Оле­го­вич. Как ис­поль­зо­вать это уме­ние (да­же глу­бо­ко скры­то) быть фи­ло­со­фом? По­че­му нам необ­хо­ди­мы ост­рые дис­кус­сии о цен­но­стях? Чем гро­зит кри­зис пуб­лич­ных ин­тел­лек­ту­а­лов? На­ко­нец, как про­го­ло­со­вать на вы­бо­рах ду­ма­ю­ще­му че­ло­ве­ку? О та­ких гло­баль­ных и бо­лее прак­ти­че­ских во­про­сах шла речь во вре­мя раз­го­во­ра.

ПА­РА­ДОКС «РЕ­НЕС­САН­СА ФИ­ЛО­СО­ФИИ»

Ла­ри­са ИВ­ШИ­НА: — Что сей­час сти­му­ли­ру­ет то, что, по вы­ра­же­нию Ан­дрея Ба­у­мей­сте­ра, яв­ля­ет­ся фи­ло­соф­ским ре­нес­сан­сом? Еще два го­да на­зад вы го­во­ри­ли об этом в бло­ге для «Дня». Ка­кой ста­ла эта тен­ден­ция? Как фи­ло­соф­ское осмыс­ле­ние долж­но по­мочь жур­на­ли­стам, все­му со­об­ще­ству по­нять на­ше вре­мя и ста­вить се­бе но­вые це­ли «на вы­рост»?

Сер­гей ПРО­ЛЕ­ЕВ: — В ы ска­за­ли о ре­нес­сан­се фи­ло­со­фии, ско­рее — пуб­лич­ной фи­ло­со­фии. Это яв­ле­ние со­дер­жит опре­де­лен­ный па­ра­докс. Он за­клю­ча­ет­ся в том, что пуб­лич­ная ак­тив­ность и ин­те­рес к фи­ло­со­фии со­еди­ня­ет­ся с проч­ной тен­ден­ци­ей вы­тес­не­ния фи­ло­со­фии из струк­ту­ры уни­вер­си­тет­ско­го об­ра­зо­ва­ния. На фоне та­ко­го офи­ци­аль­но­го «фе», так ска­зать, со сто­ро­ны об­ра­зо­ва­тель­но­го на­чаль­ства, ви­дим дру­гой про­цесс сни­зу — рас­ту­щий ин­те­рес к фи­ло­со­фии, ак­тив­ное при­вле­че­ние все боль­ше­го ко­ли­че­ства лю­дей к про­стран­ству фи­ло­соф­ско­го дис­кур­са. При­чем речь идет не про­сто об аб­стракт­ном ин­те­ре­се. Вос­нов­ном по­се­ти­те­ли пуб­лич­ных ме­ро­при­я­тий пла­тят за это. Вду­май­тесь: при ны­неш­ней бед­но­сти лю­ди го­то­вы пла­тить за то, что­бы слу­шать фи­ло­соф­ские рас­суж­де­ния. Зна­чи­мый симп­том!

Та­кой взры­во­об­раз­ный про­цесс про­ис­хо­дит бук­валь­но в те­че­ние по­след­них двух-трех лет, ко­гда эта сфе­ра очень ак­ти­ви­зи­ро­ва­лась и пло­щад­ки пуб­лич­но­го дис­кур­са рас­тут как ко­ли­че­ствен­но, так и в сво­ей ин­тел­лек­ту­аль­ной си­ле. Мы по­чув­ство­ва­ли, что очень нуж­но под­дер­жать это дви­же­ние, что­бы оно са­мо по­чув­ство­ва­ло се­бя как дви­же­ние — а не про­сто как от­дель­ные про­ек­ты, раз­бро­сан­ные по Укра­ине. Ин­те­рес­но, что те­ма­ти­ка этих стар­та­пов фи­ло­соф­ская, но ча­сто их ор­га­ни­за­то­ра­ми вы­сту­па­ют не фи­ло­со­фы. Кон­курс фи­ло­соф­ских стар­та­пов, ко­то­рый мы про­ве­ли, при­зван не оцен­ки вы­ста­вить, кто луч­ше. Его смысл в том, что­бы со­здать фо­рум общения, кон­так­тов, об­ме­на опы­том — под­дер­жать до­стой­ные ува­же­ния уси­лия эн­ту­зи­а­стов.

«ВОЗ­РОЖ­ДЕ­НИЕ УЖЕ НЕВОЗ­МОЖ­НО НЕ ЗА­МЕ­ЧАТЬ»

Олег ХО­МА: — От­ме­чу, в чем моя мо­ти­ва­ция от­но­си­тель­но кон­кур­са фи­ло­соф­ских стар­та­пов. Посколь­ку вся­кая наука до­сти­га­ет со­вер­шен­ства, ес­ли поль­зу­ет­ся ма­те­ма­ти­кой, пы­та­ем­ся сде­лать опре­де­лен­ные под­сче­ты, под­чер­ки­ва­ю­щие кар­ти­ну. Я сра­зу под­дер­жал те­зис Ан­дрея Ба­у­мей­сте­ра от­но­си­тель­но ре­нес­сан­са фи­ло­со­фии. И в по­след­ние го­ды эта тен­ден­ция не то что из­ме­ни­лась — она на­столь­ко раз­ви­лась, что это невоз­мож­но не за­ме­чать. Возь­мем в ка­че­стве при­ме­ра стар­тап, ко­то­рый су­ще­ству­ет с вес­ны это­го го­да и на кон­кур­се за­нял уве­рен­ное вто­рое ме­сто — «Пла­то­нов­ская пе­ще­ра», Plato’s Cave. За пол­го­да су­ще­ство­ва­ния «Пла­то­нов­ская пе­ще­ра» про­ве­ла бо­лее 60 ме­ро­при­я­тий. Как ска­за­ла со­ор­га­ни­за­тор это­го про­ек­та Ксе­ния Збо­ров­ская, на ме­ро­при­я­ти­ях у них бы­ва­ет от 20 до 60 че­ло­век. Пусть в сред­нем каж­дое со­бы­тие по­се­ща­ет око­ло 30 че­ло­век, это да­же не сред­нее арифметическое. Это зна­чит, что на де­ся­ти ме­ро­при­я­ти­ях при­сут­ству­ют 300 че­ло­век, а на 60 — где­то 1 800. При­чем это очень раз­но­пла­но­вые со­бы­тия: от пре­зен­та­ции ум­ных книг до дис­кус­сий на слож­ные те­мы. Пред­по­ло­жим, что это не 1 800 раз­ных лю­дей, что, на­при­мер, по­ло­ви­на из них по­се­ти­ла хо­тя бы два-три ме­ро­при­я­тия (то есть 900 «услов­ных» по­се­ти­те­лей пре­вра­ща­ют­ся в при­бли­зи­тель­но 400 ре­аль­ных че­ло­век). Сле­до­ва­тель­но, по са­мым при­бли­зи­тель­ным под­сче­там, где-то 1 200—1 300 че­ло­век в Ки­е­ве по­се­ти­ли эту «пе­ще­ру» за пол­го­да.

У ме­ня есть по­до­зре­ние, что те, кто при­ня­ли уча­стие в кон­кур­се фи­ло­соф­ских стар­та­пов, — это не боль­ше од­ной де­ся­той от тех ини- ци­а­тив, ко­то­рые ре­аль­но су­ще­ству­ют в стране, эта­кая клас­си­че­ская вер­хуш­ка айс­бер­га. Имен­но по­это­му по­ня­тие фи­ло­соф­ско­го стар­та­па мы пред­ло­жи­ли мак­си­маль­но об­щее. Од­на­ко от­ку­да взя­лись эти фе­но­ме­ны, ко­то­рые сей­час становятся за­мет­ны? Из то­го, что тра­ди­ция нефор­маль­но­го фи­ло­соф­ско­го общения у нас во­об­ще воз­ник­ла не сей­час мо­мент.

Ска­жу из соб­ствен­но­го опы­та — фи­ло­соф­ский кру­жок при на­шей ка­фед­ре фи­ло­со­фии и гу­ма­ни­тар­ных на­ук в Вин­ниц­ком на­ци­о­наль­ном тех­ни­че­ском уни­вер­си­те­те су­ще­ству­ет где-то с 1997-1998 го­да. Это до­воль­но ка­мер­ная сре­да, там боль­ше двух де­сят­ков че­ло­век не бы­ва­ет. Кру­жок су­ще­ству­ет, и я не со­би­ра­юсь вы­дви­гать его на ка­кие-то кон­кур­сы, по­то­му что нет це­ли рас­ши­рять­ся, уз­кая сре­да для это­го фор­ма­та яв­ля­ет­ся са­мой ком­форт­ной. И та­ких сред (или дру­гих, по­доб­ных, на­при­мер, раз­но­об­раз­ных биз­нес-школ, ко­то­рые про­во­дят «гу­ма­ни­тар­ные дни» при уча­стии фи­ло­со­фов и то­му по­доб­ное) по стране де­сят­ки, а, воз­мож­но, и бо­лее сот­ни. Сле­до­ва­тель­но, ини­ци­а­ти­вы, ко­то­рые при­влек­ли к се­бе вни­ма­ние сей­час, ко­то­рые хо­тят рас­ши­ре­ния и пуб­лич­но­сти, ука­зы­ва­ют на но­вое ка­че­ство, ко­то­ро­го до­стиг­ла уже до­воль­но дав­няя тен­ден­ция. Эти стрем­ле­ния — от­вет на но­вый уро­вень за­про­сов.

«ДУ­МАЮ, ЭТО ПЕР­ВЫЙ ЭТАП ПРО­ИС­ХОЖ­ДЕ­НИЯ ПРАВДИВОГО МЫШ­ЛЕ­НИЯ»

Л. И.: — Мож­но вос­хи­щать­ся та­ким про­цес­сом сколь­ко угод­но, но о ка­ком со­сто­я­нии об­ще­ства это го­во­рит?

С. П.: — По мо­е­му мне­нию, этот про­цесс под­твер­жда­ет су­ще­ство­ва­ние мощ­но­го об­ще­ствен­но­го за­про­са на смысл. Мы име­ем дра­ма­тич­ную си­ту­а­цию, ко­гда офи­ци­аль­ные ин­сти­ту­ции куль­ту­ры, об­ра­зо­ва­ния, в це­лом ума, не от­ве­ча­ют это­му за­про­су и стрем­ле­нию. По раз­лич­ным при­чи­нам. Или их от­ве­ты слиш­ком несо­вер­шен­ны и фор­ма­ли­зо­ва­ны. Глав­ное, что эти от­ве­ты, ко­то­рые яко­бы зву­чат на мощ­ных ме­ди­а­ка­на­лах, — на­пол­ня­ют те­ле­ви­де­ние, ра­дио, неко­то­рые пе­чат­ные СМИ — этот за­прос не удо­вле­тво­ря­ют. Впро­ти­во­вес это­му по­яв­ля­ют­ся са­мо­де­я­тель­ные пло­щад­ки фи­ло­соф­ско­го дис­кур­са, у ко­то­рых есть, на мой взгляд, очень важ­ный признак — ис­крен­ность ин­тел­лек­ту­аль­но­го по­ис­ка и са­мо­от­вер­жен­ность уси­лий. Воз­мож­но, это пер­вый этап про­ис­хож­де­ния правдивого мыш­ле­ния; не ис­клю­че­но, что и в стране в це­лом.

Всво­ей ис­то­ри­че­ской тра­ди­ции мы име­ли до­воль­но спе­ци­фи­че­ские ин­тел­лек­ту­аль­ные про­дук­ты. Бы­ли и вы­да­ю­щи­е­ся уче­ные, и непло­хие ин­тел­лек­ту­а­лы, но пре­жде все­го в сфе­рах ака­де­ми­че­ско­го дис­кур­са. Вто же вре­мя ум как ин­стан­ция ре­ше­ния всех об­ще­ствен­ных дел был и оста­ет­ся неза­дей­ство­ван­ным. Вод­ной из сво­их ста­тей я пи­сал, что ум в Укра­ине не име­ет прав. Это, к со­жа­ле­нию, и се­го­дняш­няя си­ту­а­ция.

Л. И.: — Ес­ли го­во­рить о фе­но­ме­нах, то фи­ло­соф­ские стар­та­пы — это то­же фе­но­мен се­го­дняш­не­го вре­ме­ни. Да, они еще не во­с­тре­бо­ва­ны ни по­ли­ти­ка­ми, ни вла­стью. Но нуж­но фор­ми­ро­вать кон­текст, ко­то­рый из­ме­нит это. И мне ка­жет­ся, что вы­ход фи­ло­со­фов в пуб­лич­ное про­стран­ство зна­ме­ну­ет со­бой боль­шие из­ме­не­ния, ко­то­рые нас ждут. Глав­ное нам — к ним под­го­то­вить­ся. \

«СРЕ­ДИ РАЗ­НЫХ ВОЗ­РАСТ­НЫХ УРОВ­НЕЙ ЕСТЬ СПРОС НА ИДЕИ…»

Ан­дрей БА­У­МЕЙ­СТЕР: — Олег Хо­ма от­ме­чал, что в Укра­ине все­гда бы­ли фи­ло­соф­ские груп­пы, но сей­час это под­ня­лось на дру­гой уро­вень. Че­му имен­но сей­час? Для ме­ня это до­ка­за­тель­ство то­го, что Укра­и­на все-та­ки уже яв­ля­ет­ся ча­стью све­та, посколь­ку это ми­ро­вые тен­ден­ции, при­хо­дя­щие с за­па­да, с Ев­ро­пы, из Со­еди­нен­ных Шта­тов. При­хо­дят па­рал­лель­но с Укра­и­ной. То, что про­ис­хо­ди­ло здесь, не яв­ля­ет­ся ре­ак­ци­ей на за­пад­ный тренд, а воз­ник­ло па­рал­лель­но, это 2013, 2014, 2015 го­ды. Мо­ло­дежь бо­лее ин­те­гри­ро­ва­на в мир и ви­дит цен­ность идей, за­про­сов, смыс­лов, по­то­му что чув­ству­ет се­бя уже несколь­ко в дру­гой ре­аль­но­сти...

Мо­гу на­звать три эта­жа ин­те­ре­са к фи­ло­со­фии. Во-пер­вых, недав­но мы на­граж­да­ли по­бе­ди­те­лей фи­ло­соф­ской олим­пи­а­ды для школь­ни­ков. Она про­во­дит­ся уже пя­тый год. Вней при­ни­ма­ли уча­стие не ме­нее 100 школь­ни­ков, они пи­са­ли эс­се, при­чем на трех язы­ках, в част­но­сти ан­глий­ском. Они де­ла­ют это, несмот­ря на то, что фи­ло­со­фия в шко­ле не пре­по­да­ет­ся, хо­тя, я убеж­ден, долж­на пре­по­да­вать­ся.

Вто­рой уро­вень — мо­ло­дежь, ко­то­рая со­зда­ет стар­та­пы, это сту­ден­ты, ас­пи­ран­ты.

Тре­тий уро­вень, с ко­то­рым я ча­сто ра­бо­таю, — ре­а­ли­зо­вав­ши­е­ся зре­лые лю­ди. Юри­сты, биз­не­сме­ны, по­ли­ти­ки сред­не­го и низ­ше­го зве­на.

То есть речь об охва­ты­ва­нии до­воль­но се­рьез­ных уров­ней от шко­лы че­рез уни­вер­си­тет и до лю­дей, ко­то­рые ощу­ти­ли по­треб­ность в этом, ко­то­рые уже успеш­ны в сво­их сфе­рах и го­то­вы вы­де­лять вре­мя на встре­чи с фи­ло­со­фа­ми. Есть спрос на но­вые кни­ги, на идеи сре­ди раз­ных воз­раст­ных уров­ней. И мне ка­жет­ся, что со­че­та­ние та­ко­го ин­те­ре­са и на­ша ин­те­гра­ция в за­пад­ное про­стран­ство мо­гут дать важ­ный эф­фект, да­же эмо­ци­о­наль­ный, ко­гда вку­сы мо­ло­дых лю­дей не бу­дут сов­па­дать с тем, что пред­ла­га­ют на­ши эли­та, власть, те­ле­ка­на­лы. На­ши уси­лия так­же долж­ны за­клю­чать­ся в том, что­бы рас­ши­рять сфе­ру «жи­вых» идей к лю­дям, жи­ву­щим, на­при­мер, в рай­цен­трах.

О 40% ТЕХ, КТО «НЕ ОПРЕ­ДЕ­ЛИЛ­СЯ»

С. П.: — Мы дей­стви­тель­но от­ме­ча­ем, что это жи­вое и со­дер­жа­тель­ное яв­ле­ние. Хо­тя здесь есть и про­бле­мы, свои опас­но­сти, угро­зы, ко­то­рые то­же сле­ду­ет осо­зна­вать, что­бы ми­ни­ми­зи­ро­вать их нега­тив­ное вли­я­ние.

От­ме­чу тен­ден­цию, ко­то­рая вы­зы­ва­ет обес­по­ко­ен­ность. Вот на ICTV недав­но шел про­ект «Но­вые ли­де­ры». Там мы то­же уви­де­ли пол­но­стью ин­но­ва­ци­он­ные фи­гу­ры, ре­аль­ных лю­дей из по­сел­ков и рай­о­нов. Вро­де бы в стране есть нема­ло лю­дей но­во­го ка­че­ства. Но с дру­гой сто­ро­ны, все, что про­ис­хо­дит в усто­яв­ших­ся фор­ма­тах, в ин­сти­ту­а­ли­зи­ро­ван­ных фор­мах — все это, мяг­ко го­во­ря, да­ле­кое от ре­аль­ной ин­но­ва­ци­он­но­сти, в част­но­сти и так на­зы­ва­е­мый про­цесс ре­форм. Здесь воз­ни­ка­ет ще­кот­ли­вый во­прос. Как так, эти лю­ди вро­де бы есть, но их вли­я­ние на опре­де­ле­ние во­про­сов, ко­то­рые струк­ту­ри­ру­ют на­шу жизнь и при­о­ри­те­ты, — ми­ни­маль­ный.

Мы на­хо­дим­ся в очень острой си­ту­а­ции. Толь­ко один мар­кер: вско­ре од­ни вы­бо­ры, дру­гие, ко­го-то под­дер­жи­ва­ет столь­ко-то про­цен­тов, то­го — боль­ше. Но на­ря­ду с этим чуть ли не 40% лю­дей не опре­де­ли­лось. Го­во­рят, что им не за ко­го от­дать го­лос. Это угро­жа­ю­щее со­сто­я­ние об­ще­ства.

А. Б.: — Вод­ном из ин­тер­вью па­ни Ла­ри­са вы­ра­жа­ла обес­по­ко­ен­ность от­но­си­тель­но то­го, что эти пер­спек­тив­ные мо­ло­дые лю­ди на опре­де­лен­ном эта­пе оста­нав­ли­ва­ют­ся. Но ес­ли пра­виль­но вас по­нял, эти си­лы жи­вут па­рал­лель­ной жиз­нью, не име­ют сво­их ре­пре­зен­тан­тов на уровне по­ли­ти­че­ских про­цес­сов.

С. П.: — Не толь­ко по­ли­ти­че­ских. Бо­лее то­го, это жизнь в па­рал­лель­ной ре­аль­но­сти — опре­де­лен­ная ста­дия су­ще­ство­ва­ния раз­ных ка­те­го­рий лю­дей, услов­но, офи­ци­аль­ной плос­ко­сти и этой па­рал­лель­ной. Очень на­де­юсь, что и офи­ци­аль­ная бу­дет, так ска­зать, раз­ла­гать­ся, те­рять свои воз­мож­но­сти, а дру­гая, на­ша па­рал­лель­ная, в ко­неч­ном ито­ге бу­дет под­ни­мать­ся и ста­нет опре­де­ля­ю­щей ре­аль­но­стью в Укра­ине.

Ус­лов­ные 40%, ко­то­рые «ни­где», — это, ко­неч­но, ге­те­ро­ген­ная ка­те­го­рия, там есть часть разо­ча­ро­ван­ных, без­раз­лич­ных, инерт­ных, но я ду­маю, что боль­шин­ство этих лю­дей граж­дан­ски зре­лые. Они по­ни­ма­ют недоб­ро­ка­че­ствен­ность по­ли­ти­ку­ма и ждут но­во­го, ко­то­рое по­не­мно­гу вы­зре­ва­ет, ко­то­рое уже су­ще­ству­ет, но не ста­ло опре­де­ля­ю­щим фак­то­ром на­шей жиз­ни.

«ПО­ТЕН­ЦИ­АЛ УМАЛЧИВАНИЯ СЛОЖ­НЫХ ТЕМ У НАС ОЧЕНЬ БОЛЬ­ШОЙ»

Л. И.: — За эту сре­ду долж­на ид­ти борь­ба. Власть, ко­то­рая су­ще­ству­ет, лю­бая, бу­дет ре­кру­ти­ро­вать из них кон­фор­ми­стов, а ак­тив­ное об­ще­ство долж­но де­лать из них участ­ни­ков из­ме­не­ний. Мы­во мно­гих во­про­сах «до­еда­ем» со­вет­ское на­сле­дие и жи­вем кон­струк­ци­я­ми вла­сти,

о ко­то­рой я в 1995 го­ду ска­за­ла, что не для то­го мы бе­жа­ли из ла­ге­ря, что­бы по­пасть в «ма­ли­ну». Мы­спра­ши­ва­ем у вла­сти, по­че­му в шко­лах не до­ста­точ­но ча­сов ис­то­рии, в уни­вер­си­те­тах — фи­ло­со­фии. Но в то же вре­мя мы­при­ни­ма­ем как дан­ность, что эта власть бы­ла со­зда­на имен­но так, хо­тя это не со­всем то, что под­хо­дит на­ро­ду.

А. Б.: — По­ли­ти­ки все­гда ре­а­ги­ру­ют на пуб­лич­ные за­про­сы, и са­ми по се­бе они не из­ме­нят­ся.

Л. И.: — Власть са­ма не по­ни­ма­ет, ка­кую опас­ность со­зда­ла для се­бя, ес­ли у нее нет до­сту­па к све­жим иде­ям. Тем не ме­нее, об­ще­ство на­хо­дит­ся в та­ком со­сто­я­нии, и ес­ли не бу­дет фи­ло­соф­ских клу­бов с пре­тен­зи­ей на пре­вра­ще­ние в граж­дан­ские ини­ци­а­тив­ные дви­же­ния, это бу­дет «со­гре­ва­ни­ем кос­мо­са» и даст ре­зуль­тат раз­ве что в да­ле­кой пер­спек­ти­ве.

Мы с Сер­ге­ем Вик­то­ро­ви­чем го­во­ри­ли о том, ко­гда в на­ча­ле 1990-х фи­ло­со­фы от­кло­ни­лись от пуб­лич­ной обя­зан­но­сти, и в 1999-м то­же. Ду­маю, 1999 год был ру­би­ко­ном, ко­гда мы мог­ли пой­ти вслед за Поль­шей, а по­шли пу­тем со­зда­ния оли­гар­ха­та, по­том вы­шли на Май­дан, на­де­ясь, что этим на­род­ни­че­ским сце­на­ри­ем вы­тя­нем стра­ну. Не вы­тя­нем. На вто­ром Май­дане вслед­ствие это­го боль­шо­го по­тря­се­ния не по­яви­лось ни од­ной пар­тии, ни од­но­го про­ек­та, ко­то­рый бы пре­тен­до­вал на пе­ре­осмыс­ле­ние и идео­ло­ги­че­ское пред­ста­ви­тель­ство. Так или ина­че, не мо­жет быть ни­ка­ких из­ме­не­ний, по­ка эта энер­гия в мас­сах не бу­дет объ­еди­нять­ся с ин­тел­лек­ту­а­ла­ми сво­е­го вре­ме­ни, ко­то­рые бу­дут чест­ны в диа­ло­ге. Нуж­но про­во­дить та­кие об­суж­де­ния. По­тен­ци­ал умалчивания слож­ных тем у нас очень боль­шой. Нуж­но на­учить­ся сме­ло ду­мать о та­ких ве­щах.

«ФИ­ЛО­СО­ФИЯ — ЭТО ЖИ­ВАЯ ПРАК­ТИ­КА МЫШ­ЛЕ­НИЯ»

Ро­ман ГРИВИНСКИЙ: — Несколь­ко ме­ся­цев на­зад в ис­пан­ской га­зе­те El Pais вы­шло зна­ко­вое ин­тер­вью с фи­ло­со­фом Юр­ге­ном Га­бер­ма­сом под за­го­лов­ком «Ра­ди Бо­га, ни­ка­ких пра­ви­те­лей-фи­ло­со­фов». Как из­вест­но, в Ев­ро­пе, на­при­мер во Фран­ции, в 1960-х и поз­же ин­те­рес об­ще­ства к фи­ло­со­фии был очень боль­шой. Вто же вре­мя в упо­мя­ну­том ин­тер­вью Га­бер­мас кон­ста­ти­ру­ет упа­док лич­но­сти пуб­лич­но­го ин­тел­лек­ту­а­ла на За­па­де и объ­яс­ня­ет это, в част­но­сти, от­сут­стви­ем со­от­вет­ству­ю­щей ауди­то­рии. Как вы это про­ком­мен­ти­ру­е­те? Воз­мож­но, об­ще­ству нуж­на не фи­ло­со­фия во­об­ще, а ка­кая-то опре­де­лен­ная фи­ло­со­фия?

С. П.: — Фи­ло­со­фия, в кон­це кон­цов — это не про­сто ка­кая-то дис­ци­пли­на, пер­со­на­ли­зи­ро­вав­шая в фи­гу­рах Пла­то­на, Ари­сто­те­ля, Фу­ко и др. Фи­ло­со­фия — это есте­ствен­ное свой­ство мыс­лить. Ко­гда вы на­чи­на­е­те за­ду­мы­вать­ся над сво­и­ми воз­мож­но­стя­ми по­ни­ма­ния, то уже по­па­да­е­те в об­ласть фи­ло­со­фии. Фи­ло­со­фия все­гда ря­дом с че­ло­ве­ком. Есть ин­сти­ту­ци­он­ные фор­мы, раз­ви­тые фор­ма­ты и то­му по­доб­ное, но во­об­ще фи­ло­со­фия — это дви­же­ние мыс­ли, на­прав­лен­ной на са­мо­ос­мыс­ле­ние. Ко­гда че­ло­век на­чи­на­ет за­ду­мы­вать­ся, как он мыс­лит — все, он по­па­да­ет в фи­ло­соф­скую об­ласть. Так что в этом смыс­ле фи­ло­со­фия — не что-то с боль­шой бук­вы, в хра­ме с ко­лон­на­ми, а жи­вая прак­ти­ка мыш­ле­ния.

«СЕЙ­ЧАС ОСТ­РЫ­МИ ТЕ­МА­МИ ЗАНИМАЮСЯ МАРГИНАЛЫ»

А. Б.: — Во-пер­вых, дол­жен ска­зать, что хо­тя Га­бер­мас яв­ля­ет­ся од­ним из ге­ни­ев ХХ ве­ка, в этом во­про­се я с ним не со­гла­ша­юсь. Хо­ро­шо по­ни­маю, в ка­ком кон­тек­сте он мыс­лит. Речь идет об уже уста­рев­шей на се­го­дняш­ний день бо­яз­ни великих идей и лю­дей, ко­то­рые мо­гут при­ни­мать силь­ные ре­ше­ния. По-

сле Вто­рой ми­ро­вой мно­гим ка­за­лось, что на пуб­лич­ный уро­вень не сто­ит вы­но­сить силь­ные идеи. Фи­ло­со­фы же пред­ста­ли в об­ра­зе «воз­му­ти­те­лей» — но­си­те­лей та­ких силь­ных идей. Мол, да­вай­те оста­вим ры­нок, ко­то­рый се­бя ре­гу­ли­ру­ет, и из­ба­вим­ся от лиш­них мыс­лей. В то же вре­мя контр­по­зи­ция, ко­то­рую от­ста­и­ва­ет, в част­но­сти, аме­ри­кан­ский фи­ло­соф Май­кл Сэн­дел и ко­то­рая близ­ка так­же мне, за­клю­ча­ет­ся в том, что се­го­дня мы, на­обо­рот, долж­ны вер­нуть в пуб­лич­ную сфе­ру ост­рые дис­кус­сии на те­му доб­ро­де­те­лей, мо­ра­ли и то­му по­доб­ное. Это свое­об­раз­ный «ан­тиГа­бер­мас». Мне хо­те­лось бы спро­сить у Га­бер­ма­са, чем се­го­дня обер­ну­лась его обес­по­ко­ен­ность ве­ли­ки­ми иде­я­ми. Ведь с тех пор опас­но­стей ста­ло еще боль­ше!

Ра­ду­ет, что эта тен­ден­ция, как мне ка­жет­ся, се­го­дня идет на спад. По­ли­ти­че­ские и ин­тел­лек­ту­аль­ные ре­а­лии в Ев­ро­пе и США по­ка­зы­ва­ют, что умал­чи­ва­ние ост­рых тем под­вер­га­ет нас еще боль­шим опас­но­стям. Ведь, как след­ствие, по­яв­ля­ют­ся раз­но­об­раз­ные экс­тре­мист­ские дви­же­ния и пар­тии, ко­то­рые несмот­ря ни на что об­ра­ща­ют­ся к этим во­про­сам. Ост­рые те­мы все рав­но по­яв­ля­ют­ся, но те­перь ими за­ни­ма­ет­ся не ре­спек­та­бель­ный по­ли­ти­кум, а маргиналы. На­хо­дят­ся лю­ди, ко­то­рые де­ла­ют на этих про­бле­мах по­ли­ти­че­ский ка­пи­тал. Они до­би­ва­ют­ся успе­ха не бла­го­да­ря сво­ей по­ли­ти­че­ской при­вле­ка­тель­но­сти, а из-за то­го, что в обществе уже есть опре­де­лен­ная на­пря­жен­ность. Мы ви­дим та­кие при­ме­ры в Гер­ма­нии, Ита­лии, Ав­стрии, Вен­грии, Поль­ше.

О КРИ­ЗИ­СЕ ДЕМОКРАТИЙ И ПУБ­ЛИЧ­НЫХ ИН­ТЕЛ­ЛЕК­ТУ­А­ЛОВ

С. П.: — Ду­маю, се­го­дня дей­стви­тель­но идет речь об опре­де­лен­ном упад­ке пуб­лич­ных ин­тел­лек­ту­а­лов. Это яв­ле­ние не од­но­го дня или го­да. Об этом упад­ке, в част­но­сти во Фран­ции, пи­шут уже в те­че­ние несколь­ких де­ся­ти­ле­тий. Ведь имен­но во Фран­ции фи­гу- ра пуб­лич­но­го ин­тел­лек­ту­а­ла все­гда бы­ла наи­бо­лее зна­ко­вой. Ве­со­мый фак­тор, свя­зан­ный с этим яв­ле­ни­ем, — это кри­зис и упа­док со­вре­мен­но­го уни­вер­си­те­та.

Од­ним из из­ме­ре­ний это­го кри­зи­са яв­ля­ет­ся имен­но ста­тус и си­ла пуб­лич­но­го дис­кур­са. Сре­ди про­че­го и фи­ло­со­фия в пре­де­лах уни­вер­си­те­та вы­рож­да­ет­ся в «про­фес­сор­скую фи­ло­со­фию», или, ес­ли ска­зать рез­че, в фи­ло­соф­ско­го фи­ли­сте­ра. Есть ос­но­ва­ния го­во­рить о ква­зи­пуб­лич­но­сти. Пуб­лич­ных бе­сед не ста­ло мень­ше, они вез­де — на те­ле­ви­де­нии, на ра­дио. Од­на­ко ха­рак­тер этих бе­сед та­ков, что они не за­тра­ги­ва­ют нерв об­ще­ствен­ной жиз­ни.

Речь идет так­же о про­бле­ме ди­а­гно­за со­сто­я­ния об­ще­ства раз­ви­тых демократий, в част­но­сти о глу­бо­ком кри­зи­се де­мо­кра­ти­че­ско­го са­мо­управ­ле­ния, ко­то­рую эти об­ще­ства пе­ре­жи­ва­ют. На эту те­му на­пи­са­но нема­ло ис­сле­до­ва­ний, вс­пом­ним хо­тя бы Пье­ра Ро­зан­ва­ло­на и дру­гих фран­цуз­ских мыс­ли­те­лей. Де­мо­кра­ти­че­ское са­мо­управ­ле­ние — это пред­по­сыл­ка сво­бод, пред­по­сыл­ка, кста­ти, и куль­тур­ной ро­ли уни­вер­си­те­та. Ему бро­са­ют вы­зов с раз­ных сто­рон. Вчаст­но­сти, ви­дим со­звуч­ность двух вы­зо­вов — вы­зо­ва ра­ди­каль­ных дви­же­ний и вы­зо­ва ев­ро­бю­ро­кра­тии.

А. Б.: — А по­ли­ти­ка и идео­ло­гия ев­ро­тех­но­кра­тов сфор­му­ли­ро­ва­на та­ки­ми людь­ми, как Га­бер­мас. Та­ким об­ра­зом «тре­уголь­ник» за­мы­ка­ет­ся. Ин­тел­лек­ту­а­лы мол­чат, по­то­му что они жи­вут в сре­де уни­вер­си­те­тов и за­ви­сят от ака­де­ми­че­ских ста­ту­сов, гран­тов.

Но есть и дру­гой при­мер — Па­риж­ская де­кла­ра­ция «Ев­ро­па, в ко­то­рую мы ве­рим», под­пи­сан­ная пер­во­сте­пен­ны­ми за­пад­ны­ми ин­тел­лек­ту­а­ла­ми и опуб­ли­ко­ван­ная в ин­тер­не­те на де­вя­ти язы­ках 7 ок­тяб­ря 2017 го­да. По это­му по­во­ду я на­пи­сал блог для сай­та «Дня». Кста­ти, в от­ли­чие от «Дня», на За­па­де се­рьез­ные ав­то­ри­тет­ные га­зе­ты про­игно­ри­ро­ва­ли этот ма­те­ри­ал. Под­пи­сан­ты ма­ни­фе­ста име­ли сме­лость при­знать, что Ев­ро­па пре­да­ет свои кор­ни, рас­ска­за­ли об угро­зах, ко­то­рые ее под­сте­ре­га­ют.

«УКРА­ИНЕ НУЖ­НА ЕВРОПЕЙСКОСТЬ ЗДЕСЬ»

Л. И.: — Укра­и­на хо­чет в Ев­ро­пу. Но на­ше есте­ствен­ное, уже как буд­то уста­рев­шее стрем­ле­ние встре­ча­ет­ся с но­вы­ми вы­зо­ва­ми — по­ка мы со­би­ра­лись, в са­мой Ев­ро­пе кар­ти­на из­ме­ни­лась ра­ди­каль­но.

С. П.: — Я бы воз­ра­зил, что нам нуж­но ту­да стре­мить­ся. Го­во­рил об этом еще в 2002 го­ду. Куч­ма со­брал то­гда кон­фе­рен­цию на те­му ев­ро­ин­те­гра­ции. И я в сво­ем вы­ступ­ле­нии на­ста­и­вал, что нам не нуж­но стре­мить­ся ку­да-то — Укра­ине нуж­на европейскость здесь. Пусть бы ев­ро­ин­те­гра­ция шла се­бе соб­ствен­ным пу­тем, учи­ты­вая по­ли­ти­че­скую и эко­но­ми­че­скую праг­ма­ти­ку. Од­на­ко глав­ное — это все же прав­ди­вые ев­ро­пей­ские цен­но­сти. Они нуж­ны нам не для то­го, что­бы быть на ко­го-то по­хо­жи­ми. Речь идет про­сто о пло­до­твор­ном ка­че­стве че­ло­ве­че­ской жиз­ни.

Л. И.: — Убеж­де­на, что в то вре­мя, учи­ты­вая си­ту­а­цию с без­опас­но­стью, ори­ен­ти­ром для Укра­и­ны долж­но бы­ло быть пре­жде все­го НАТО. Ев­ро­со­юз — немно­го дру­гая ис­то­рия. Во­об­ще же в этом кон­тек­сте я, все­гда шу­тя, люб­лю по­вто­рять, что боль­ше хотела бы, что­бы Укра­и­на ста­ла чле­ном Бри­тан­ско­го Со­дру­же­ства.

А. Б.: — Это важ­но. Ко­гда мы го­во­рим о ев­ро­пей­ских цен­но­стях, име­ет ме­сто опре­де­лен­ная ма­ни­пу­ля­ция. Ведь со­су­ще­ству­ет несколь­ко «ка­та­ло­гов» ев­ро­пей­ских цен­но­стей: ка­та­лог ев­ро­тех­но­кра­тов, ка­та­лог ле­вых и то­му по­доб­ное. Учи­ты­вая это, все­гда умест­но де­та­ли­зи­ро­вать, что имен­но име­ет­ся в ви­ду. И по­то­му ва­ша шут­ка име­ет глу­бо­кий смысл, по­то­му что Бри­тан­ское Со­дру­же­ство — это еще од­на вер­сия ев­ро­пей­ских цен­но­стей.

«СЛЕ­ДУ­ЕТ ПО­ПЫ­ТАТЬ­СЯ НЕМНО­ГО ТРАНСФОРМИРОВАТЬ НА­ЦИ­О­НАЛЬ­НЫЙ ХА­РАК­ТЕР»

Л. И.: — Воз­мож­на ли, с ва­шей точ­ки зре­ния, мо­дер­ни­за­ция на­ци­о­наль­но­го ха­рак­те­ра?

С. П.: — Пре­жде все­го сле­ду­ет про­яс­нить сам кон­цепт на­ци­о­наль­но­го ха­рак­те­ра. Ес­ли мы возь­мем его как опре­де­лен­ную дан­ность, по ана­ло­гии с ха­рак­те­ром че­ло­ве­ка, то ока­жем­ся в оши­боч­ной си­ту­а­ции. По­ня­тие на­ци­о­наль­но­го ха­рак­те­ра име­ет слож­ную и про­ти­во­ре­чи­вую ис­то­рию. Его нель­зя вос­при­ни­мать так «на­ту­раль­но».

А. Б.: — Пред­став­ле­ние о на­ци­о­наль­ном ду­хе, на­ци­о­наль­ном ха­рак­те­ре — это кон­струк­ции, со­здан­ные ин­тел­лек­ту­а­ла­ми. Вна­шем слу­чае речь идет об ин­тел­лек­ту­а­лах се­ре­ди­ны ХIХ—ХХ ве­ков — по­этах, пи­са­те­лях, де­я­те­лях эми­гра­ции. Они со­зда­ли опре­де­лен­ную мо­дель, ко­то­рая мне, от­кро­вен­но го­во­ря, не очень нра­вит­ся. За­да­ча фи­ло­со­фа се­го­дня, с од­ной сто­ро­ны, кри­ти­че­ская — мы долж­ны про­ана­ли­зи­ро­вать, ка­ким об­ра­зом, кем, в ка­ких кон­текстах был со­здан этот имидж. Во­вто­рых, сле­ду­ет по­пы­тать­ся его немно­го трансформировать, при­ба­вить чер­ты, на ко­то­рые мы не об­ра­ща­ли вни­ма­ния. Ведь речь о не мо­дер­ном, до­воль­но эт­но­гра­фи­че­ском, немно­го иро­ни­че­ском, ро­ман­тич­ном об­ра­зе. Это на­ча­лось еще с ро­ман­ти­ки в про­из­ве­де­ни­ях Го­го­ля. Это об­раз «из глу­бин­ки», несколь­ко пе­ри­фе­рий­ный, про­вин­ци­аль­ный. В то же вре­мя мы нуж­да­ем­ся в со­всем дру­гом мо­дер­ном об­ра­зе, об­ра­зе круп­ных ме­га­по­ли­сов, со­вре­мен­ной куль­ту­ры. Здесь нам еще есть над чем ра­бо­тать.

«ВСЕ­ГДА ЕСТЬ НЕОБ­ХО­ДИ­МОСТЬ ПРО­ГО­ЛО­СО­ВАТЬ ПРО­ТИВ БОЛЬ­ШЕЙ БЕ­ДЫ»

Ма­рия ПРОКОПЕНКО: — Как вспо­ми­нал пан Сер­гей, се­го­дня по раз­ным оцен­кам, до 40% из­би­ра­те­лей еще не опре­де­ли­лись от­но­си­тель­но сво­е­го кан­ди­да­та на долж­ность пре­зи­ден­та. Ес­ли до­стой­ный пре­тен­дент так и не по­явит­ся, как дол­жен в та­ком слу­чае по­сту­пать ду­ма­ю­щий че­ло­век? Ведь в лю­бом слу­чае кто-то бу­дет из­бран...

С. П.: — Мо­гу рас­ска­зать о соб­ствен­ном опы­те. Так по­лу­чи­лось, что я доб­ро­со­вест­но при­ни­мал уча­стие по­чти во всех вы­бо­рах во вре­ме­на неза­ви­си­мо­сти. Счи­тал, что укло­нять­ся от этой обя­зан­но­сти нель­зя, пом­ня за­кон Со­ло­на, по ко­то­ро­му он ка­рал боль­шим штра­фом тех граж­дан, ко­то­рые в си­ту­а­ции вы­бо­ра не ста­но­ви­лись на сто­ро­ну той или иной пар­тии. Вто же вре­мя ис­кренне при­зна­юсь, что ни ра­зу я не имел воз­мож­но­сти про­го­ло­со­вать за ко­го-то. Сле­до­ва­тель­но, го­ло­со­вал про­тив опре­де­лен­ных кан­ди­да­тов. Все­гда есть зло, мень­шее зло и сплош­ная бе­да... Все­гда есть воз­мож­ность, по­треб- ность и да­же необ­хо­ди­мость про­го­ло­со­вать про­тив боль­шей бе­ды. Посколь­ку в лю­бом слу­чае ме­сто не оста­нет­ся пу­стым, мы долж­ны осу­ществ­лять свой вы­бор.

«ФИ­ЛО­СОФ­СКОЕ ВОЗ­РОЖ­ДЕ­НИЕ МО­ЖЕТ СТОЛК­НУТЬ­СЯ С РАДИКАЛИЗМОМ»

О. Х.: — Ан­дрей вы­ра­зил ин­те­рес­ное мне­ние по по­во­ду то­го, что пуб­лич­ные ин­тел­лек­ту­а­лы, ко­то­рые долж­ны бы­ли про­ду­ци­ро­вать смыс­лы, очень се­рьез­но ду­ма­ют, что им го­во­рить, и боль­шин­ство то­го, что ду­ма­ют, не го­во­рят. Со­от­вет­ствен­но, по­яв­ля­ют­ся си­лы, ко­то­рые го­то­вы го­во­рить и бла­го­да­ря это­му «сни­ма­ют слив­ки», но при этом не ду­ма­ют. Дол­жен ска­зать, что ана­ло­гич­ная си­ту­а­ция скла­ды­ва­ет­ся в сфе­ре фи­ло­соф­ских стар­та­пов. На­ше об­ще­ство, без­услов­но, име­ет за­прос на смыс­лы, по­то­му пуб­ли­ка и ре­а­ги­ру­ет имен­но на фи­ло­со­фию, а не, на­при­мер, на ис­то­рию. Ведь я не слы­шал о боль­шом ко­ли­че­стве ис­то­ри­че­ских стар­та­пов, за ис­клю­че­ни­ем раз­ве клу­бов ре­кон­струк­то­ров.

Вто же вре­мя сей­час мы под­хо­дим к определенной ста­дии угроз. Все ви­дят, что есть за­прос, ко­то­рый необ­хо­ди­мо удо­вле­тво­рять. Офи­ци­аль­ные ин­сти­ту­ции сде­лать это­го, по­нят­но, не мо­гут. Все это со­зда­ет пред- по­сыл­ки для по­яв­ле­ния раз­но­об­раз­ных псев­до­ин­тел­лек­ту­аль­ных фе­но­ме­нов, ко­то­рые то­же по­пы­та­ют­ся из­влечь из это­го опре­де­лен­ную вы­го­ду. По­ка оте­че­ствен­ное фи­ло­соф­ское со­об­ще­ство мо­жет обес­пе­чить опре­де­лен­ное ко­ли­че­ство спи­ке­ров для та­ких со­бы­тий. Ведь обыч­но в по­доб­ных ме­ро­при­я­ти­ях ве­ду­щую роль иг­ра­ет имен­но при­гла­шен­ный фи­ло­соф. Посколь­ку же уни­вер­си­тет, как бы­ло сказано, пе­ре­жи­ва­ет кри­зис, а ме­сто фи­ло­со­фии в уни­вер­си­те­те — это еще бо­лее груст­ная ис­то­рия, вос­про­из­ве­де­ние необ­хо­ди­мых кад­ров мо­жет про­сто не со­сто­ять­ся. А сам по се­бе «на­род­ный по­рыв» не спо­со­бен обес­пе­чить ка­че­ствен­ный уро­вень фи­ло­со­фии. Воз­ни­ка­ет по­треб­ность в шко­лах, в струк­ту­рах вос­про­из­ве­де­ния. Сей­час, еще в пол­ной ме­ре не сфор­ми­ро­вав­шись, они в ос­нов­ном ис­че­за­ют. Фи­ло­соф­ское воз­рож­де­ние мо­жет столк­нуть­ся с дву­мя клю­че­вы­ми угро­за­ми: шар­ла­тан­ством и радикализмом.

А. Б.: — Это важ­ная мысль. К со­жа­ле­нию, для мно­гих лю­дей опре­де­лен­ные ра­ди­каль­ные идеи с пре­тен­зи­ей на ин­тел­лек­ту­а­лизм вы­гля­дят очень при­вле­ка­тель­но, и мы мо­жем видеть это, в част­но­сти, в те­ле­ви­зи­он­ных эфи­рах.

С. П.: — Да­же на­ли­чие у неко­то­рых по­доб­ных пер­со­на­жей вполне офи­ци­аль­ных зва­ний и сте­пе­ней во­все не яв­ля­ет­ся га­ран­ти­ей от­сут­ствия бре­да. Чем ши­ре бу­дет это про­стран­ство, тем боль­ше нека­че­ствен­ных ве­щей на нем бу­дет по­яв­лять­ся. Мы ос­но­ва­ли кон­курс фи­ло­соф­ских стар­та­пов и для то­го, что­бы за­да­вать опре­де­лен­ные стан­дар­ты. Ес­ли об­ра­зу­ет­ся опре­де­лен­ное ин­тел­лек­ту­аль­ное по­ле, «ре­пей­ни­ку» вы­рас­ти на нем на­мно­го слож­нее.

О ФИЛОСОФАХ И ФИЛОСОФОЛОГАХ

С. П.: — Но­вые пуб­лич­ные фор­ма­ты вы­ра­ба­ты­ва­ют спе­ци­фи­че­ское фи­ло­соф­ское ве­ща­ние, ко­то­рое, в свою оче­редь, об­ра­зу­ет осо­бый ав­то­ном­ный дис­курс — но­вый спо­соб су­ще­ство­ва­ния мыс­ли. Он не луч­ше и не ху­же ака­де­ми­че­ско­го дис­кур­са. У ака­де­ми­че­ско­го дис­кур­са — од­ни воз­мож­но­сти, у пуб­лич­но­го — дру­гие.

Отож­деств­лять фи­ло­со­фию ис­клю­чи­тель­но с ака­де­ми­че­ским дис­кур­сом непра­виль­но. Про­фес­со­ра и ака­де­ми­ки не яв­ля­ют­ся фи­ло­со­фа­ми, мы — «фи­ло­со­фо­ло­ги», зна­то­ки фи­ло­со­фии, уче­ные. Имен­но в та­ком ста­ту­се нас при­ни­ма­ют на ра­бо­ту, в нем мы при­вле­че­ны к об­ра­зо­ва­тель­ным и ис­сле­до­ва­тель­ским про­цес­сам и то­му по­доб­ное. Фи­ло­соф — все-та­ки несколь­ко дру­гая фи­гу­ра. Хо­тя это, без­услов­но, не зна­чит, что на­уч­ный ра­бот­ник не мо­жет быть фи­ло­со­фом — ко­гда так есть, это за­ме­ча­тель­ный ва­ри­ант.

Лич­но­сти, ко­то­рые мо­гут по­явить­ся в плос­ко­сти пуб­лич­но­го дис­кур­са и в ко­то­рых уже сей­час в из­вест­ной сте­пе­ни пре­вра­ща­ем­ся и мы, бу­дут ин­тел­лек­ту­а­ла­ми дру­го­го уров­ня, ин­тел­лек­ту­а­ла­ми неа­ка­де­ми­че­ско­го по­ши­ба. Но уро­вень ре­че­вой куль­ту­ры, дис­кур­сив­ной лов­ко­сти, ана­ли­ти­че­ских воз­мож­но­стей в них мо­гут быть от­нюдь не мень­ше, чем у ка­че­ствен­но­го ака­де­ми­че­ско­го спе­ци­а­ли­ста. Ду­маю, сам про­цесс пуб­лич­но­го дис­кур­са и яв­ля­ет­ся есте­ствен­ным спо­со­бом су­ще­ство­ва­ния фи­ло­соф­ской мыс­ли. Ведь Со­крат не хо­дил в ин­сти­тут фи­ло­со­фии или уни­вер­си­тет! Он об­щал­ся с про­хо­жи­ми на пло­ща­дях.

О. Х.: — Впро­чем, за­пи­са­ли ре­зуль­та­ты та­ко­го общения все же в Ака­де­мии.

«ЛЮ­ДИ СТРЕ­МЯТ­СЯ УСЛЫ­ШАТЬ ЧТО-ТО СО­ДЕР­ЖА­ТЕЛЬ­НОЕ»

Л. И.: — Ес­ли укра­ин­ские фи­ло­со­фы на­ду­ма­ют на­пи­сать ма­ни­фест, мы в «Дне» го­то­вы предо­ста­вить для это­го пло­щад­ку. А ка­кие те­мы се­го­дня яв­ля­ют­ся наи­бо­лее дис­кус­си­он­ны­ми в сре­де укра­ин­ских пуб­лич­ных фи­ло­со­фов?

А. Б.: — Враз­ных груп­пах и ауди­то­ри­ях, в ко­то­рых мы с кол­ле­га­ми ра­бо­та­ем, ре­гу­ляр­но зву­чат опре­де­лен­ные клю­че­вые сло­ва. Это: об­щее бла­го, идея це­лост­но­го мыш­ле­ния, при­ня­тие силь­ных ре­ше­ний.

С. П.: — К это­му так­же сто­ит до­ба­вить ком­плекс эк­зи­стен­ци­он­ных про­блем: пу­ти и при­о­ри­те­тов личного раз­ви­тия, са­мо­опре­де­ле­ния и то­му по­доб­ное. Как че­ло­ве­ку быть са­мо­му с со­бой. Внут­рен­ний мир че­ло­ве­ка, его про­ти­во­ре­чия. Как вы­дер­жать бре­мя внеш­не­го бы­тия.

О. Х.: — Очень важ­ной и вы­зы­ва­ю­щей неиз­мен­ный ин­те­рес яв­ля­ет­ся се­го­дня так­же те­ма сво­бо­ды, ре­аль­но­сти «Я», ре­аль­но­сти то­го, что на­ша лич­ность дей­стви­тель­но су­ще­ству­ет, а не про­сто яв­ля­ет­ся ил­лю­зор­ным эф­фек­том. Эти во­про­сы ост­ро вста­ют в свя­зи, в част­но­сти, с по­след­ни­ми на­уч­ны­ми от­кры­ти­я­ми.

С. П.: — Под­черк­ну, что наи­бо­лее ощу­ти­мым яв­ля­ет­ся за­прос на смысл. Лю­ди чув­ству­ют эту по­треб­ность, они стре­мят­ся услы­шать что-то со­дер­жа­тель­ное. Что-то, на что мож­но бы­ло бы опе­реть­ся в лю­бом из из­ме­ре­ний их жиз­ни — со­ци­аль­ном, лич­ност­ном, ин­тел­лек­ту­аль­ном. Ма­рия ПРОКОПЕНКО, Ро­ман ГРИВИНСКИЙ, фо­то Николая ТИМЧЕНКО, «День»

Очень важ­ной и вы­зы­ва­ю­щей неиз­мен­ный ин­те­рес яв­ля­ет­ся се­го­дня так­же те­ма сво­бо­ды, ре­аль­но­сти «Я», ре­аль­но­сти то­го, что на­ша лич­ность дей­стви­тель­но су­ще­ству­ет, а не про­сто яв­ля­ет­ся ил­лю­зор­ным эф­фек­том. Эти во­про­сы ост­ро вста­ют в свя­зи, в част­но­сти, с по­след­ни­ми на­уч­ны­ми от­кры­ти­я­ми Ко­гда мы го­во­рим о ев­ро­пей­ских­цен­но­стях , име­ет ме­сто опре­де­лен­ная ма­ни­пу­ля­ция. Ведь со­су­ще­ству­ет несколь­ко «ка­та­ло­гов» ев­ро­пей­ских­цен­но­стей: ка­та­лог ев­ро­тех­но­кра­тов, ка­та­лог ле­вых и то­му по­доб­ное. Учи­ты­вая это, все­гда умест­но де­та­ли­зи­ро­вать, что имен­но име­ет­ся в ви­ду. И по­то­му ва­ша шут­ка име­ет глу­бо­кий смысл, по­то­му что Бри­тан­ское Со­дру­же­ство — это еще од­на вер­сия ев­ро­пей­ских­цен­но­стей

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.