Три­умф вы­со­кой укра­ин­ской культуры

Со­сто­я­лась пре­зен­та­ция кни­ги «По­вість про Ми­ко­лу Зе­ро­ва» Вла­ди­ми­ра Панченко

Den (Russian) - - Украинцы — Читайте! - Ма­рия ЧАДЮК

«Мы­ко­ла Зе­ров — это кос­мос», — так оха­рак­те­ри­зо­вал ли­те­ра­ту­ро­вед, пуб­ли­цист, об­ще­ствен­ный де­я­тель Ми­ха­ил Сла­бо­шпиц­кий од­ну из са­мых за­мет­ных личностей не толь­ко ХХ в., но и всей укра­ин­ской ли­те­ра­ту­ры. Мно­гие уче­ные имен­но Мы­ко­лу Зе­ро­ва счи­та­ют сим­во­лом вы­со­кой укра­ин­ской культуры. В «Спо­га­дах про нео­кла­си­ків» Юрий Клен пи­шет о нем так: «Все­гда я за­ста­вал его за пе­ре­во­дом Вир­ги­лия, Го­ра­ция, Мар­ци­а­ла и дру­гих, а все по­эты учились у Зе­ро­ва. Бо­гат­ство его сло­ва­ря бы­ло бес­по­доб­ное. Да­же Ты­чи­на и Рыль­ский да­ва­ли ему пе­ре­чи­ты­вать свои ру­ко­пи­си, преж­де чем их пе­ча­тать. Это был че­ло­век, удив­ляв­ший сво­ей глу­бо­кой па­мя­тью, по­то­му что он мог цитировать це­лы­ми стра­ни­ца­ми не толь­ко укра­ин­ских ав­то­ров, а так­же Пуш­ки­на и ан­тич­ных, знал ис­то­рию пе­ре­я­с­лав­чан и ро­дов их ...»

По­это­му мож­но толь­ко пред­ста­вить, ка­кой вы­зов сто­ит пе­ред тем, кто хо­чет на­пи­сать кни­гу о Мы­ко­ле Зе­ро­ве. И Вла­ди­мир ПАНЧЕНКО, док­тор фи­ло­ло­ги­че­ских на­ук, про­фес­сор На­ци­о­наль­но­го уни­вер­си­те­та «Ки­е­во-Мо­ги­лян­ская ака­де­мия», ли­те­ра­ту­ро­вед, ав­тор «Дня» взял на се­бя эту за­да­чу, а ре­зуль­та­том его тру­да ста­ла кни­га «По­вість про Ми­ко­ли Зе­ро­ва», пре­зен­та­ция ко­то­рой недав­но со­сто­я­лась в Ки­е­ве.

«ОЧАРОВАННЫЕ» ЗЕРОВЫМ

Как рас­ска­зал Вла­ди­мир Панченко, им­пульс к со­зда­нию этой кни­ги он по­лу­чил еще в се­ре­дине 90-х го­дов, ко­гда к нему об­ра­тил­ся кол­ле­га по Ки­ро­во­град­ско­му пе­да­го­ги­че­ско­му уни­вер­си­те­ту Лео­нид Ку­цен­ко. При­чи­ной ста­ло то, что Лео­нид Ку­цен­ко на­шел ин­те­рес­ные ар­хив­ные до­ку­мен­ты о трех го­дах обу­че­ния Зе­ро­ва в Зла­то­поль­ской гим­на­зии. «И ко­гда я узнал, что в Зла­то­по­ле пре­по­да­вал ис­то­рию и ла­тынь мо­ло­дой Зе­ров, то, ко­неч­но, ме­ня сра­зу по­тя­ну­ло ту­да, что­бы уви­деть гим­на­зию, по­хо­дить по тем ме­стам, — рас­ска­зы­ва­ет Вла­ди­мир Панченко. — Впо­след­ствии мы сня­ли до­ку­мен­таль­ный фильм о Мы­ко­ле Зе­ро­ве. А в по­ис­ках ма­те­ри­а­ла для филь­ма при­ез­жа­ли в се­ре­дине 90-х го­дов в Ки­ев. По­то­му что на Ру­са­нов­ке, как я на тот мо­мент узнал, жи­ла жен­щи­на 89 лет, Ве­ра Тро­фи­мов­на Ро­ма­сю­ко­ва. Я знал, что она дочь ин­спек­то­ра Зла­то­поль­ской гим­на­зии, ко­то­рый был кол­ле­гой Мы­ко­лы Зе­ро­ва в 1914—1917 го­дах. А мы при­е­ха­ли в 1995-м «. Жен­щи­на рас­ска­за­ла, в част­но­сти, и о са­мо­дель­ной кни­жеч­ке Зе­ро­ва, ко­то­рую он ей по­да­рил (Зе­ров с дру­зья­ми лю­би­ли «гу­тен­бер­жить» — со­зда­вать са­мо­дель­ные кни­ги, а по­том да­рить их зна­ко­мым).

«Это не мог­ло ме­ня не оча­ро­вать. И я то­гда по­нял, что бу­ду пи­сать кни­гу о Мы­ко­ле Зе­ро­ве. Прав­да, я еще рань­ше об этом до­га­ды­вал­ся, — по­де­лил­ся Вла­ди­мир Панченко. — На­при­мер, в на­ча­ле 90-х го­дов ме­ня за­нес­ло в Вер­хов­ную Ра­ду, и пом­ню, что, ко­гда на­ша ка­ден­ция бли­зи­лась к за­вер­ше­нию, я по­до­шел к Ев­ге­нию Ки­рил­ло­ви­чу Мар­чу­ку, ко­то­рый си­дел в пре­зи­ди­у­ме (он то­гда воз­глав­лял Служ­бу без­опас­но­сти Укра­и­ны), и пе­ре­дал пись­мо с прось­бой раз­ре­шить мне по­поль­зо вать ся ар хив ны ми ма те ри а ла ми СБУ. Как-то ве­че­ром или утром мне по­зво­нил со­труд­ник СБУ, ска­зав, что «все го­то­во, мо­же­те при­хо­дить».

И это не един­ствен­ный источ­ник ис­клю­чи­тель­ных на­хо­док Вла­ди­ми­ра Панченко. Во­об­ще, ар­хив­ные до­ку­мен­ты, све­де­ния из эпи­сто­ля­рия, ред­ких из­да­ний — это осо­бая со­став­ля­ю­щая кни­ги. Мно­гие из най­ден­ной ин­фор­ма­ции он по­да­ет впер­вые. И это не­уди­ви­тель­но, ведь, как от­ме­тил Ми­ха­ил Сла­бо­шпиц­кий, ха­рак­тер­ной чер­той Вла­ди­ми­ра Панченко яв­ля­ет­ся «неисто­вая жаж­да фак­тов, то­го, что­бы знать, ес­ли не все (по­то­му что все — невоз­мож­но), то по­чти все». Бла­го­да­ря это­му кни­га рас­ска­зы­ва­ет не толь­ко о Зе­ро­ве, а, как спра­вед­ли­во под­ме­тил по­ли­ти­че­ский и об­ще­ствен­ный де­я­тель, ис­кус­ство­вед Бо­рис Го­рынь, со­дер­жит за­вя­зи мно­гих про­из­ве­де­ний. И эта глу­би­на, мно­го­слой­ность про­из­ве­де­ния ак­ту­а­ли­зи­ру­ет нема­ло важ­ных тем.

КАНОН НЕ ИКО­НО­СТАС

«Я про­сто лю­бо­вал­ся, как Вла­ди­мир Панченко опи­сы­ва­ет, что Зе­ров не лю­бил пи­сать ком­мен­та­рии к тек­стам, но очень лю­бил их чи­тать — там бы­ло мно­го нуж­ной ин­фор­ма­ции. И здесь я хо­чу под­черк­нуть, что та­ки­ми оцен­ка- ми ав­тор де­ла­ет Зе­ро­ва жи­вым и до­ступ­ным. Это не ико­ни­ка, это жи­вой че­ло­век», — ком­мен­ти­ру­ет Па­вел Гри­цен­ко, язы­ко­вед, док­тор фи­ло­ло­ги­че­ских на­ук, ди­рек­тор Ин­сти­ту­та укра­ин­ско­го язы­ка НАН Укра­и­ны, кни­гу «По­вість про Ми­ко­лу Зе­ро­ва». Важ­ность имен­но та­ко­го под­хо­да вы­ра­зи­тель­нее, ес­ли вспом­нить труд «Канон та іко­но­стас» Мар­ка Пав­ли­ши­на, в ко­то­рой го­во­рит­ся о том, что в укра­ин­ском ка­ноне со­дер­жат­ся не так тек­сты, как фи­гу­ры, при­чем изоб- ра­жен­ные мак­си­маль­но «пра­виль­но», без ка­ких-ли­бо кон­тра­вер­си­он­ных черт.

Так же Зе­ров, как пра­ви­ло, пред­ста­ет толь­ко ин­тел­лек­ту­а­лом, зна­то­ком язы­ков, ма­сте­ром сло­ва, по­это­му ка­жет­ся сдер­жан­ным и за­мкну­тым. А Вла­ди­мир Панченко при­во­дит сло­ва Павла Зай­це­ва (автора од­ной из луч­ших био­гра­фий Та­ра­са Шевченко) «ртуть» — имен­но так он на­зы­вал Мы­ко­лу Зе­ро­ва. «Зе­ров был очень при­вле­ка­тель­ной лич­но­стью. Он был бле­стя­щим зла­то­устом, и од­ним из фак­то­ров его лек­тор­ско­го пе­да­го­ги­че­ско­го успе­ха бы­ло то, что он об­ла­дал ча­ром лич­но­сти. Он имел хо­ле­ри­че­ский тем­пе­ра­мент, был де­мо­кра­тич­ным че­ло­ве­ком ... Невы­со­кий, ру­мя­но­що­кий, очень по­движ­ный, от­кры­тый ко всем — «жи­вое се­реб­ро», — рас­ска­зы­ва­ет Вла­ди­мир Панченко о Мы­ко­ле Зе­ро­ве.

Бо­лее то­го, ли­те­ра­ту­ро­вед да­же на­зы­ва­ет Мы­ко­лу Зе­ро­ва пер­вым бу­ба­би­стом: «По­то­му что он де­лал то, что и бу­ба­би­сты: ху­ли­га­нил, со­зда­вал ве­се­лые ми­сти­фи­ка­ции, тра­ве­стии. И это бы­ло ве­се­лым по­э­ти­че­ским кар­на­ва­лом». И, ко­неч­но, та­кой об­раз лич­но­сти от­нюдь не раз­ру­ша­ет канон укра­ин­ской ли­те­ра­ту­ры, а, на­обо­рот, де­ла­ет его прав­ди­вым, бли­же к со­вре­мен­но­сти. По­то­му что то­гда Мы­ко­ла Зе­ров пред­ста­ет не да­ле­ким недо­ся­га­е­мым иде­а­лом, а че­ло­ве­ком, по­хо­жим на чи­та­те­лей, в по­э­зии ко­то­ро­го каж­дый мо­жет най­ти то, что бы ему хо­те­лось.

«ИСТО­РИЯ УЧИТ ТОЛЬ­КО ТЕХ, КТО ХО­ДИТ В ЭТУ ШКО­ЛУ ИС­ТО­РИИ»

А во вре­мя вы­яс­не­ния де­та­лей из жиз­ни Мы­ко­лы Зе­ро­ва, из ста­ри­ны всплы­ва­ют во­про­сы, ко­то­рые до сих пор для нас ак­ту­аль­ны. На­при­мер, в са­мом де­ле, по­че­му, как от­ме­тил Бо­г­дан Го­рынь, Зе­ров не стал вто­рым Бул­га­ко­вым (с ко­то­рым учил­ся в од­ной гим­на­зии). И хо­тя мать Зе­ро­ва из ка­зац­ко­го ро­да, его отец знал толь­ко рус­ский язык, а сам Зе­ров — бле­стя­щий спе­ци­а­лист и рус­ской ли­те­ра­ту­ры. На­вер­ное, сто­ит со- гла­сить­ся с Пав­лом Гри­цен­ко, что укра­ин­ская вы­со­кая куль­ту­ра для Зе­ро­ва — это вы­бор, граж­дан­ская по­зи­ция. И ее со­зда­ние, утвер­жде­ние бы­ло для по­эта де­лом жиз­ни. Важ­ность та­ко­го век­то­ра ха­рак­те­ри­зу­ет­ся са­мим ав­то­ром. «Меж­ду строк в кни­ге я чи­таю: куль­тур­ная традиция, вы­со­кая куль­ту­ра яв­ля­ет­ся со­зи­да­тель­ной, де­ми­ур­ги­че­ской по сво­ей су­ти», — по­де­лил­ся Па­вел Гри­цен­ко. По­лу­ча­ет­ся, что Мы­ко­ла Зе­ров не про­сто чув­ство­вал се­бя ча­стью укра­ин­ской культуры, он сто­ял у ис­то­ков ее со­зда­ния, да­вая им­пульс дру­гим пи­са­те­лям.

Кро­ме то­го, нехват­ка зна­ний о вы­со­кой укра­ин­ской куль­ту­ре до сих пор су­ще­ству­ет. На это обра­ти­ла вни­ма­ние ли­те­ра­тур­ный кри­тик, ли­те­ра­ту­ро­вед, док­тор фи­ло­ло­ги­че­ских на­ук Элео­но­ра Со­ло­вей, ана­ли­зи­руя всю се­рию «По­статі куль­ту­ри», в ко­то­рую вхо­дит и «По­вість про Ми­ко­лу Зе­ро­ва». «Эта се­рия — ни­ша, ко­то­рую обя­за­тель­но нуж­но за­пол­нить, осо­бен­но в на­шей си­ту­а­ции с вос­ста­нов­ле­ни­ем прав­ди­вой ис­то­рии, — утвер­жда­ет Элео­но­ра Со­ло­вей. — Это­го очень не хва­та­ло лю­дям пре­клон­ных лет, ко­то­рые при­вык­ли к се­рии «Жизнь за­ме­ча­тель­ных лю­дей» со мно­ги­ми дей­стви­тель­но класс­ны­ми кни­га­ми в ней, мно­ги­ми пе­ре­вод­ны­ми, об­раз­цо­вы­ми при­ме­ра­ми ми­ро­вой био­гра­фи­сти­ки. У нас бы­ло «Жит­тя сла­вет­них», го­раз­до бед­нее, скром­нее ... (так и бы­ло за­ду­ма­но, это бы­ло «усло­ви­ем за­да­чи» — нуж­но бы­ло по­ка­зать, что укра­ин­ская куль­ту­ра сла­бее рус­ский). А по­том не бы­ло ни­че­го та­ко­го. Тем вре­ме­нем по­треб­ность в этом очень боль­шая». В об­щем, как счи­та­ет Элео­но­ра Со­ло­вей, этой се­ри­ей, боль­шим ко­ли­че­ством ме­му­а­ри­сти­ки, ко­то­рая по­яв­ля­ет­ся, по­сте­пен­но вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся прав­ди­вая исто­рия.

Та­кое вос­при­я­тие из­вест­ных ли­те­ра ту ро ве дов кни ги по ка за ло, что стрем­ле­ние Вла­ди­ми­ра Панченко уда­лось ре­а­ли­зо­вать: «Я так и за­ду­мы­вал кни­гу, что­бы ее мож­но бы­ло чи­тать не толь­ко как био­гра­фию Мы­ко­лы Зе­ро­ва — че­ло­ве­ка уни­каль­но­го, чрез­вы­чай­но­го для все­го на­ше­го ХХ в. и для нас ны­неш­них. Я хо­тел бы, что­бы там бы­ло мно­го воз­ду­ха, про­стран­ства и что­бы яс­ным ста­но­вил­ся этот ХХ в. для нас ны­неш­них. По­то­му что исто­рия учит толь­ко тех, кто хо­дит в эту шко­лу ис­то­рии «. А кни­га «По­вість про Ми­ко­лу Зе­ро­ва» мо­жет быть хо­ро­шим учеб­ни­ком в этой шко­ле.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.