Со­ба­чий ост­ров

В филь­ме «Дог­м­эн» со­ба­ки вы­зы­ва­ют го­раз­до боль­ше со­чув­ствия, чем лю­ди

Den (Russian) - - Тайм-аут -

Дмит­рий ДЕСЯТЕРИК, «День»

В при­мор­ском ита­льян­ском го­род­ке жи­вет Мар­чел­ло (Мар­чел­ло ФОНТЕ) — мяг­ко­сер­деч­ный ху­до­ща­вый че­ло­век с боль­ши­ми вы­ра­зи­тель­ны­ми гла­за­ми. Он ра­бо­та­ет в соб­ствен­ной па­рик­ма­хер­ской для со­бак под на­зва­ни­ем «Дог­м­эн», за­бо­тит­ся о до­че­ри Али­де (Али­да Баль­да­ри Ка­лаб­риа), с ко­то­рой меч­та­ет по­ехать на ка­ни­ку­лы ку­да-то да­ле­ко, чуть ли не на Крас­ное мо­ре, а еще неиз­вест­но с ка­кой ста­ти дру­жит с гро­зой рай­о­на — нар­ко­ма­ном, быв­шим бок­се­ром и пси­хо­па­том Си­мон­чи­ни (Эдо­ар­до Пе­ше). Имен­но этот гро­ми­ла втя­ги­ва­ет по­кла­ди­сто­го Мар­чел­ло в кри­ми­наль­ну­ю­а­ван­тю ру. Ни­чем хо­ро­шим это не за­кан­чи­ва­ет­ся.

Фильм «Дог­м­эн» (ре­жис­сер — Мат­тео ГАРРОНЕ, Ита­лия-Фран­ция) ос­но­ван на ре­аль­ной ис­то­рии, вско­лых­нув­шей Ита­ли­юв 1988 го­ду, ко­гда в Ри­ме ни­чем непри­мет­ный со­бач­ник Пьет­ро де Не­гри по про­зви­щу « Эр Ка­на­ро » же­сто­ко убил мест­но­го бан­ди­та Джан­кар­ло Рич­чи. К 30-ле­ти­ютех со­бы­тий бы­ли вы­пу­ще­ны це­лых 2 филь­ма: кро­ме «Дог­м­эна» — «Ярост­ный гнев: Эр Ка­на­ро» (Сер­джо СТИВАЛЕТТИ). Ко­неч­но, имен­но ра­бо­та Гарроне, на­граж­ден­но­го 10 лет на­зад Гран-при жю­ри Канн­ско­го фе­сти­ва­ля за дра­му о ма­фии «Го­мор­ра», ста­ла за­мет­ным со­бы­ти­ем.

«Дог­м­эн», кста­ти, то­же от­ме­чен в Кан­нах: Мар­чел­ло Фонте до­стал­ся приз как луч­ше­му ис­пол­ни­те­лю­муж­ской ро­ли. 40-лет­ний ак­тер, ко­неч­но, вос­про­из­во­дит усто­яв­ший­ся об­раз «ма­лень­ко­го че­ло­ве­ка» из клас­си­ки ита­льян­ско­го нео­ре­а­лиз­ма: мел­кий пред­при­ни­ма­тель, немно­го за­мо­тан­ный жиз­нью, не без вред­ных при­вы­чек (друж­ба с Си­мон­чи­ни — од­на из них), но с дей­стви­тель­но доб­рым серд­цем и с соб­ствен­ным до­сто­ин­ством. До­ста­точ­но по­смот­реть, как он об­ща­ет­ся с со­ба­ка­ми, как уме­ет най­ти под­ход да­же к са­мым злоб­ных из них, как за­бо­тит­ся о до­че­ри, как ле­зет по стене в ограб­лен­ну­юк­вар­ти­ру, лишь бы спа­сти из хо- ло­диль­ни­ка за­пих­ну­ту­ю­ту­да гра­би­те­ля­ми кро­хот­ну­ю­чи­ху­ахуа.

В то же вре­мя здесь есть от­сыл­ка к со­вер­шен­но иной шко­ле: немец­ко­го ки­но­экс­прес­си­о­низ­ма и ле­ген­дар­но­го Клау­са КИНСКИ, вы­рос­ше­го из нее. Экс­прес­си­о­низм — это над­лом, со­че­та­ние силь­ных вза­и­мо­ис­клю­ча­ю­щих стра­стей, взрыв из­нут­ри, вне­зап­но из­ме­ня­ю­щий ге­роя. В по­след­них эпи­зо­дах «Дог­м­эна» Фонте с из­мож­ден­ным ли­цом, с огром­ны­ми гла­за­ми, пол­ны­ми яро­сти и от­ча­я­ния, дей­стви­тель­но на­по­ми­на­ет Кински в ро­ли Вой­це­ка из од­но­имен­но­го филь­ма Вер­не­ра ГЕРЦОГА (1979).

Впро­чем, кон­траст меж­ду бо­гат­ством иг­ры Фонте и тем, что про­ис­хо­дит на экране, ука­зы­ва­ет на су­ще­ствен­ну­ю­про­бле­му филь­ма.

Дей­ствие «Дог­м­эна» про­ис­хо­дит в бед­ном непо­каз­ном рай­оне, где всех раз­вле­че­ний — па­ра ноч­ных ба­ров, са­лон иг­ро­вых ав­то­ма­тов, лом­бард, где не гну­ша­ют­ся при­ни­мать кра­де­ное, и нар­ко­ти­ки. Это яв­но вы­па­да­ет из пред­став­ле­ний о пас­то­раль­ной, без­за­бот­но-му­зей­ной Ита­лии, а с дру­гой сто­ро­ны апел­ли­ру­ет к то­му же нео­ре­а­лиз­му, ко­то­рый рож­дал­ся в пей­за­жах стра­ны, ис­тер­зан­ной вой­ной и 20-лет­ней дик­та­ту­рой. На се­го­дняш­них Апен­ни­нах то­же хва­та­ет де­прес­сив­ных рай­о­нов с очень услов­ной за­кон­но­стью, по­это­му и со­ци­аль­ные сю­же­ты име­ют до­ста­точ­но твер­ду­ю­ос­но­ву.

Пер­со­на­жи жи­вут небо­га­то, хо­тя и не в ни­ще­те, и на­ру­ша­ют за­кон в той или той сте­пе­ни; но у Мар­чел­ло есть жилье и лю­би­мая ра­бо­та, есть сред­ства и вре­мя, что­бы по­мо­гать быв­шей жене рас­тить дочь. Нет глав­но­го, что долж­но дви­гать конф- ликт: при­чи­ны, по ко­то­рой он был бы столь пре­дан Си­мон­чи­ни, что да­же го­тов риск­нуть сво­бо­дой ра­ди сво­е­го жут­ко­го при­я­те­ля. Гарроне по­ка­зы­ва­ет, как они про­во­дят вре­мя вме­сте, но на этом все. Осо­бой хи­мии в этом ду­эте, каж­дый из участ­ни­ков ко­то­ро­го чрез­вы­чай­но убе­ди­те­лен по от­дель­но­сти, не воз­ни­ка­ет; это непо­хо­же ни на лю­бовь, ни на друж­бу, а по­буж­де­ний ко­ры­сти или из­лиш­ней до­вер­чи­во­сти яв­но недо­ста­точ­но. Со­от­вет­ствен­но вся ис­то­рия за­ви­са­ет в дра­ма­тур­ги­че­ской пу­сто­те. Но то­гда и на­силь­ствен­ная раз­вяз­ка то­же «про­ва­ли­ва­ет­ся». Объ­яс­не­ни­ем мог­ло бы быть су­ма­сше­ствие — неда­ром воз­ни­ка­ют па­рал­ле­ли с «Вой­це­ком» — Кински ге­ни­аль­но от­ра­ба­ты­вал имен­но этот мо­тив, при­да­вая фи­наль­но­му убий­ству же­лез­ну­ю­ло­ги­ку; од­на­ко в «Дог­м­эне» нечто по­доб­ное пси­хи­че­ско­му ис­ка­же­ни­ю­ре­аль­но­сти воз­ни­ка­ет уже по­сле раз­вяз­ки ??и, опять-та­ки, ни­как не вклю­ча­ет­ся в дра­ма­тур­ги­че­скую це­поч­ку, необ­хо­ди­мую, что­бы удер­жи­вать це­лост­ность кар­ти­ны.

По­это­му, по­жа­луй, наи­бо­лее ин­те­рес­ны со­ба­ки и их опе­кун. То, как со­ба­ки смот­рят из сво­их кле­ток на фи­наль­ный по­еди­нок, и как Фонте по­том смот­рит пе­ред со­бой — до­ро­го­го сто­ит. Дог­м­эн, кста­ти, бук­валь­но так и пе­ре­во­дит­ся — «че­ло­век- со­ба­ка » . Мар­чел­ло и сам — слов­но доб­рый пес, пре­дан­ный тем, ко­го лю­бит. Вот толь­ко с хо­зя­и­ном не по­вез­ло, да и не бы­ло хо­зя­и­на.

Фонте со­здал свою, ко­рот­кую по­весть о со­ба­чьем ост­ро­ве, Гарроне — свою, дол­гую — о мо­ре че­ло­ве­че­ской непри­ка­ян­но­сти.

Ост­ров, в от­ли­чие от мо­ря, вы­шел на­сто­я­щий.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.