PROBLEMATIQUE OF THE TRUTH IN THE WORLD ECONOMIC SCIENCE

Economy of Ukraine (Russian) - - Проблемы Экономической Теории - Спи­сок ис­поль­зо­ван­ной ли­те­ра­ту­ры

The actual problematique of the truth, its content and types in the context of the evolution of classical, non classical and post non classical science are considered. The concept of holistic truth is proposed. Emphasis is placed on its universumic character, complex organization and structure. Keywords: classical, non classical and post non classical science; correspondent, pragmatic, coherent, conventional, consensus and holistic truth. References 26.

Со­вре­мен­ная пост­не­клас­си­че­ская на­у­ка ра­зи­тель­но от­ли­ча­ет­ся от сво­их “пред­ков” – древ­не­во­сточ­ной, ан­тич­ной, сред­не­ве­ко­вой, клас­си­че­ской и неклас

© Та­ра­се­вич Вик­тор Ни­ко­ла­е­вич (Tarasevych Viktor), 2018; e mail: [email protected]

си­че­ской * – сверх­слож­но­стью объ­ек­та и субъ­ек­та, гло­баль­ным и уни­вер­сум­ным ха­рак­те­ром, под­черк­ну­той со­ци­аль­но­стью и кол­лек­тив­но­стью, глу­би­ной диф­фе рен­ци­а­ции и про­дви­ну­той меж , муль­ти и тран­с­дис­ци­пли­нар­но­стью, се­те­вы­ми вза­и­мо­дей­стви­я­ми, яр­ко вы­ра­жен­ны­ми кон­струк­ти­виз­мом, тех­но­ло­гиз­мом, праг ма­тиз­мом вплоть до уз­ко­го прак­ти­циз­ма. Опе­ре­жа­ю­щее раз­ви­тие и яв­ное до­ми­ни ро­ва­ние при­клад­ных на­уч­ных раз­ра­бо­ток над фун­да­мен­таль­ны­ми ис­сле­до­ва­ни­я­ми да­ют ос­но­ва­ние от­дель­ным уче­ным кон­ста­ти­ро­вать раз­вер­ты­ва­ние син­таг­ма­ти­че& ской ре­во­лю­ции, в хо­де ко­то­рой глав­ны­ми дей­ству­ю­щи­ми “ли­ца­ми” на­у­ки ста­но вят­ся син­таг­мы (с греч. – “по­стро­ен­ное вме­сте”) – си­сте­мы на­уч­ных зна­ний, точ но ори­ен­ти­ро­ван­ные на ре­ше­ние праг­ма­ти­че­ских за­дач, а по­то­му обя­зан­ных не укос­ни­тель­но сле­до­вать усло­ви­ям кон­струк­тив­но­сти, тех­но­ло­гич­но­сти, кон­ку­рен то­спо­соб­но­сти, эко­но­ми­че­ской це­ле­со­об­раз­но­сти и по­лез­но­сти. Та­ким об­ра­зом, не аб­стракт­ная ис­тин­ность но­вых зна­ний, а по­лез­ность, эф­фек­тив­ность и рен­та бель­ность ста­но­вят­ся клю­че­вы­ми кри­те­ри­я­ми оцен­ки адек­ват­но­сти и цен­но­сти про­ве­ден­но­го на­уч­но­го ис­сле­до­ва­ния [1, с. 100, 107]. Не ме­нее зна­ко­вым яв­ля­ет­ся про­грес­си­ру­ю­щий “но­вый эко­но­ми­че­ский им­пе­ри­а­лизм” – ак­тив­ная экс­пан­сия эко но­ми­че­ской на­у­ки не толь­ко в пред­мет­ные об­ла­сти дру­гих на­ук, но и во вне­на­уч ное про­стран­ство, ор­га­нич­ная ас­си­ми­ля­ция ею от­дель­ных вне­на­уч­ных идей и прак­тик, в ко­то­рых про­бле­ма­ти­ка ис­ти­ны прак­ти­че­ски не ак­ту­а­ли­зи­ро­ва­на.

В свя­зи с этим вполне умест­ны, по край­ней ме­ре, сле­ду­ю­щие во­про­сы: “На сколь­ко зна­чи­ма роль ис­ти­ны в со­вре­мен­ной на­у­ке?”, “Посколь­ку по­иск ис­ти­ны ра­ди нее са­мой яв­ля­ет­ся од­ним из немно­гих ро­до­вых ин­ва­ри­ан­тов на­у­ки, то не озна­ча­ет ли уход ис­ти­ны в “небы­тие” од­но­вре­мен­ную транс­фор­ма­цию на­у­ки в некое иное, по­ка еще безы­мян­ное об­ра­зо­ва­ние?”. Удо­вле­тво­ри­тель­но­го от­ве­та на эти и по­доб­ные во­про­сы не су­ще­ству­ет без но­вой иден­ти­фи­ка­ции са­мой ис­ти­ны, ко­то рая не мо­жет оста­вать­ся неиз­мен­ной в усло­ви­ях услож­не­ния и уни­вер­су­ми­за­ции на­у­ки и ее объ­ек­та. Не ис­клю­че­но, что прин­ци­пи­аль­но важ­но об­нов­лен­ное по­ни ма­ние ис­ти­ны, по­ис­кам ко­то­рой по­свя­ща­ют всю свою жизнь уче­ные и мыс­ли­те­ли.

С уче­том это­го цель ста­тьи – кри­ти­че­ски осмыс­лить дан­ную ак­ту­аль­ную про­бле­ма­ти­ку.

О на­уч­ной ис­тине

Клас­си­че­ская на­у­ка – ре­зуль­тат и пред­по­сыл­ка осо­знан­но­го и ре­ши­тель­но­го вы­де­ле­ния че­ло­ве­ком се­бя из цар­ства при­ро­ды, на­де­ле­ния се­бя ста­ту­сом субъ­ек­та – под&ле­жа­ще­го, то есть суб­стан­ци­о­наль­но­го и ве­ду­ще­го, про­ти­во­по­став­ле­ния се­бя при­ро­де как без­душ­но­му объ­ек­ту изу­че­ния и воз­дей­ствия, сред­ству удо­вле­тво­ре ния мно­го­чис­лен­ных по­треб­но­стей. В пол­ном со­гла­сии с этой мак­си­мой уче­ный ис­сле­до­ва­тель ди­стан­ци­ру­ет­ся от при­ро­ды, что­бы с по­зи­ций вне­на­хо­ди­мо­сти от­кры­вать ее тай­ны, а ис­тин­ным при­зна­ет­ся толь­ко на­уч­ное зна­ние, со­от­вет­ству& ющее изу­ча­е­мо­му объ­ек­ту. Та­кой кор­ре­спон­дент­ский (в тер­ми­нах со­вре­мен­ной фи ло­со­фии) под­ход к ис­тине как к со­от­вет­ствию зна­ния ** объ­ек­ту *** ка­зал­ся тем

* Посколь­ку эко­но­ми­че­ская на­у­ка рож­да­ет­ся в клас­си­че­скую на­уч­ную эпо­ху, по­столь­ку в ста­тье ак­цен­ти­ру­ет­ся вни­ма­ние на со­от­вет­ству­ю­щих ас­пек­тах ис­ти­ны в клас­си­че­ской, не клас­си­че­ской и пост­не­клас­си­че­ской на­у­ке. ** Здесь и да­лее име­ет­ся в ви­ду зна­ние субъ­ек­та, то есть зна­ние, при­су­щее субъ­ек­ту. *** “Силь­ная” вер­сия ука­зан­но­го под­хо­да вос­хо­дит к Г. Лейб­ни­цу и пред­по­ла­га­ет тре­бо ва­ние до­ка­за­тельств ис­тин­но­сти всех по­сы­лок (или ос­но­ва­те­лей) ис­тин­но­го вы­во­да. Убеж­де ние в лож­ном утвер­жде­нии не мо­жет быть обос­но­ван­ным. В со­вре­мен­ной тео­рии по­зна­ния эту тра­ди­цию на­сле­ду­ет ин­фал­ли­би­лизм (от infallibility – непо­гре­ши­мость) [2, с. 120].

бо­лее убе­ди­тель­ным, что фак­ти­че­ски вос­хо­дил к ан­тич­но­сти * и на­сле­до­вал утвер­див­ше­е­ся в хри­сти­ан­стве при­зна­ние ис­тин­ным толь­ко та­ко­го зна­ния, ко­то­рое со­от­вет­ство­ва­ло Бо­же­ствен­но­му тво­ре­нию и Свя­щен­но­му пи­са­нию. Ха­рак­тер­ное для про­све­ти­те­лей про­ти­во­по­став­ле­ние на­у­ки и ре­ли­гии не ис­клю­чи­ло из­вест­ную ме­то­до­ло­ги­че­скую пре­ем­ствен­ность – ре­ли­ги­оз­ный по­сту­лат со­от­вет­ствия был взят на во­ору­же­ние есте­ство­зна­ни­ем. Не­уди­ви­тель­но, что но­во­рож­ден­ная эко­но ми­че­ская на­у­ка вос­при­ня­ла как долж­ное утвер­див­ши­е­ся до ее воз­ник­но­ве­ния иде­а­лы и нор­мы на­уч­но­сти, в том чис­ле и под­ход к ис­тине.

В от­ли­чие от фи­ло­со­фов, уче­ные из­на­чаль­но не в пол­ной ме­ре осо­зна­ли зна­чи мость кан­ти­ан­ской гно­сео­ло­ги­че­ской ре­во­лю­ции. В ис­сле­до­ва­нии Кан­том за­ви­си­мос ти зна­ний от апри­ор­ных форм чув­ствен­но­сти и рас­суд­ка, в пре­сло­ву­той “ве­щи в се бе” они уви­де­ли лишь от­каз от по­ис­ка ис­ти­ны. Меж­ду тем, в уче­нии Кан­та за­ло­жен го­раз­до бо­лее глу­бо­кий смысл: в по­ис­ке ис­ти­ны сле­ду­ет при­ни­мать во вни­ма­ние и со гла­сие мыш­ле­ния с са­мим со­бой, и от­но­ше­ние зна­ния не толь­ко к объ­ек­ту изу­че­ния (на чем скон­цен­три­ро­ва­лась клас­си­че­ская на­у­ка), апри­ор­ным фор­мам чув­ствен­нос ти и рас­суд­ка, но и к дру­гим фе­но­ме­нам бы­тия и мыш­ле­ния [4, с. 78–79]. Ве­ду­щие уче ные эко­но­ми­сты, с од­ной сто­ро­ны, про­дол­жа­ли сле­до­вать кор­ре­спон­дент­ско­му под хо­ду к ис­тине, о чем сви­де­тель­ству­ют фун­да­мен­таль­ные уче­ния А. Сми­та и Д. Ри­кар до, а с дру­гой – в из­вест­ном “спо­ре о ме­то­де” про­де­мон­стри­ро­ва­ли воз­мож­но­сти вы хо­да за его гра­ни­цы. По спра­вед­ли­во­му за­ме­ча­нию О. Ана­ньи­на, в цен­тре спо­ра на хо­ди­лись во­про­сы вза­и­мо­от­но­ше­ний не столь­ко ин­дук­ции и де­дук­ции, сколь­ко тео рии и прак­ти­ки; ха­рак­те­ра вза­и­мо­от­но­ше­ний раз­ных ви­дов зна­ния, их зна­че­ния для прак­ти­ки [5, с. 13–14]. В спо­ре бы­ли очер­че­ны, хо­тя и не в яв­ном ви­де, по край­ней ме­ре, две весь­ма зна­чи­мые для бу­ду­ще­го эко­но­ми­че­ской на­у­ки про­бле­мы: 1) о раз лич­ных ви­дах ис­тин­но­го эко­но­ми­че­ско­го зна­ния или об ис­тине раз­лич­ных ви­дов эко­но­ми­че­ско­го зна­ния; 2) об от­но­ше­нии зна­ния к ре­зуль­та­там его прак­ти­че­ско­го при­ме­не­ния. Впо­след­ствии раз­ра­бот­ка вто­рой про­бле­мы при­ве­ла к вос­при­я­тию эко но­ми­че­ской на­у­кой мак­си­мы Джам­бат­ти­сты Ви­ко: “verum et factum convertuntur” (“ис­тин­ное и сде­лан­ное сов­па­да­ют”) [6] и праг­ма­ти­че­ской кон­цеп­ции ис­ти­ны **.

С кон­ца XIX в. ме­нее чем за пол­сто­ле­тия ре­во­лю­ци­он­ные пе­ре­ме­ны охва­ты ва­ют все ос­нов­ные об­ла­сти есте­ство­зна­ния. Ре­ля­ти­вист­ская и кван­то­вая фи­зи­ка, кван­то­вая хи­мия, ге­не­ти­ка, ки­бер­не­ти­ка и тео­рия си­стем зна­ме­ну­ют утвер­жде­ние неклас­си­че­ской на­у­ки, ее иде­а­лов и норм. Жест­ко де­тер­ми­нист­ские за­ко­ны усту­па ют при­о­ри­те­ты ста­ти­сти­че­ским за­ко­но­мер­но­стям, раз­ви­ва­ют­ся ве­ро­ят­ност­ные пред­став­ле­ния об объ­ек­тах по­зна­ния. В ре­зуль­та­те от­ка­за от пря­мо­ли­ней­но­го он то­ло­гиз­ма утвер­жда­ет­ся по­ни­ма­ние от­но­си­тель­ной ис­тин­но­сти тео­рий и кар­ти­ны при­ро­ды, вы­ра­бо­тан­ной на том или ином эта­пе раз­ви­тия есте­ство­зна­ния. В про ти­во­вес иде­а­лу един­ствен­но ис­тин­ной тео­рии, “фо­то­гра­фи­ру­ю­щей” ис­сле­ду­е­мые

* Глав­ное со­дер­жа­ние по­ня­тия ис­ти­ны в ан­тич­ной фи­ло­со­фии – иде­ал не рас­суж­де­ния, а чув­ствен­ных несо­вер­шен­ных ве­щей, ко­то­ро­му на де­ле стре­мят­ся со­от­вет­ство­вать в сво­ей ра бо­те ре­мес­лен­ник, по­ли­тик и ху­дож­ник. Имен­но в дан­ном кон­тек­сте сле­ду­ет по­ни­мать клас си­че­ское опре­де­ле­ние ис­ти­ны Ф. Ак­вин­ским: “veritas estadaequatio rei et intellectus” – исти­на есть тож­де­ство ве­щи (пред­ме­та, ми­ра, при­ро­ды, сущ­но­сти, фак­та, со­дер­жа­ния, при­чи­ны) и пред­став­ле­ния (вос­при­я­тия, по­ня­тия, рас­суд­ка, зна­че­ния, смыс­ла). Здесь речь идет об ис­тине как фор­ме все­объ­ем­лю­щей гар­мо­нии (со­гла­со­ван­но­сти, со­от­вет­ствия) – важ­ней­шем приз­на ке со­вер­шен­ства как ре­аль­но­сти, так и зна­ния о ней [3, с. 169–170].

** Ука­зан­ная кон­цеп­ция близ­ка со­вре­мен­но­му фал­ли­би­лиз­му – тра­ди­ции, иду­щей от Ч. Пир­са, со­глас­но ко­то­рой ис­тин­ное зна­ние не обя­за­тель­но долж­но быть обос­но­ван­ным. Вполне обос­но­ван­ным мо­жет быть и лож­ное зна­ние. Фал­ли­би­лизм вос­тре­бо­ван в тео­рии по­зна­ния в той ме­ре, в ка­кой она стре­мит­ся быть адек­ват­ной фак­там эпи­сте­ми­че­ской прак­ти­ки [2, с. 120–121]. “Итак, на­ши тео­рии прак­ти­че­ски ра­бо­та­ют, и это их оправ­ды­ва­ет” [7, с. 11].

объ­ек­ты, до­пус­ка­ет­ся ис­тин­ность несколь­ких от­ли­ча­ю­щих­ся друг от дру­га кон крет­ных тео­ре­ти­че­ских опи­са­ний од­ной и той же ре­аль­но­сти, посколь­ку в каж­дом из них мо­жет со­дер­жать­ся мо­мент объ­ек­тив­но ис­тин­но­го зна­ния. Им­пе­ра­тив­ным ста­но­вит­ся учет вза­и­мо­свя­зей зна­ний об объ­ек­те и ха­рак­те­ра средств и опе­ра­ций по­зна­ния, ко­то­рые воз­дей­ству­ют на объ­ект и неред­ко из­ме­ня­ют его [8, с. 8].

По­след­нее озна­ча­ет, что в неклас­си­че­ском есте­ство­зна­нии че­ло­век по прежне му про­ти­во­сто­ит при­ро­де, но те­перь не толь­ко от­ра­жа­ет, но и осва­и­ва­ет, из­ме­ня­ет ре аль­ность в про­цес­се ее по­зна­ния. Для уче­ных эко­но­ми­стов, изу­ча­ю­щих ис­кус­ствен ную, “ру­ко­твор­ную”, при­ро­ду, ука­зан­ный сдвиг не стал но­вин­кой, а по­то­му и ас­си ми­ля­ция со­от­вет­ству­ю­щих ему есте­ствен­но­на­уч­ных норм в эко­но­ми­че­скую на­у­ку не тре­бо­ва­ла бы осо­бых уси­лий, ес­ли бы в на­хо­див­ших­ся в за­ро­ды­ше­вом со­сто­я­нии эко­но­ми­ко ме­то­до­ло­ги­че­ских ис­сле­до­ва­ни­ях ре­флек­сия над от­но­ше­ни­ем зна­ния не толь­ко к по­зна­ва­е­мо­му объ­ек­ту, но и к иным яв­ле­ни­ям и про­цес­сам от­ве­ча­ла быст ро­те пе­ре­мен. В на­уч­ном эко­но­ми­че­ском со­об­ще­стве не без ос­но­ва­ний по­ла­га­лось, что за­мет­но услож­нив­ша­я­ся к се­ре­дине XX в. эко­но­ми­ка как объ­ект по­зна­ния субъ ек­том, опе­ри­ру­ю­щим пре­иму­ще­ствен­но клас­си­че­ским на­уч­ным ин­стру­мен­та­ри­ем, ста­но­вит­ся для это­го субъ­ек­та все бо­лее неопре­де­лен­ной и непред­ска­зу­е­мой. В на­уч ном зна­нии о ней воз­рас­та­ет до­ля ве­ро­ят­ност­ной со­став­ля­ю­щей, а от­но­си­тель­ность его ис­тин­но­сти ста­но­вит­ся оче­вид­ной. Ис­поль­зо­ва­ние ста­ро­го ин­стру­мен­та­рия в ис сле­до­ва­нии слож­но­го объ­ек­та не поз­во­ля­ло вы­дви­нуть та­кую “боль­шую” тео­рию, ко­то­рая бы обес­пе­чи­ла ис­ти­ну клас­си­че­ско­го ти­па, и об­ре­ка­ло уче­ных на про­ду­ци ро­ва­ние пусть и от­но­ся­щих­ся к од­ной па­ра­диг­ме, но все же ло­каль­ных эко­но­ми­че ских тео­рий и со­от­вет­ству­ю­щих им фраг­мен­тов упо­мя­ну­той ис­ти­ны.

В по­ис­ках бо­лее слож­но­го ис­сле­до­ва­тель­ско­го ин­стру­мен­та­рия, адек­ват­но­го уров­ню слож­но­сти объ­ек­та по­зна­ния, уче­ные эко­но­ми­сты по при­ме­ру кол­лег есте ство­ис­пы­та­те­лей ак­ти­ви­зи­ру­ют ре­флек­сию над от­но­ше­ни­ем зна­ния к сред­ствам и опе­ра­ци­ям на­уч­ной де­я­тель­но­сти. Кор­ре­спон­дент­ская кон­цеп­ция ис­ти­ны пе­ре­ме ща­ет­ся со сце­ны за ку­ли­сы, а на са­мой сцене в лу­чах нео­по­зи­ти­вист­ско­го про­же­кто ра ста­но­вят­ся яв­ны­ми не толь­ко та­кие раз­лич­ные ком­по­нен­ты эко­но­ми­че­ско­го зна­ния, как чи­стая тео­рия и при­клад­ная эко­но­ми­ка (ис­кус­ство эко­но­ми­ки), но и раз­ли­ча­ю­щи­е­ся кри­те­рии их на­уч­но­сти [9, с. 137]. Су­дя по тем­пам и ха­рак­те­ру экс пан­сии ма­те­ма­ти­ки в чи­стую нео­клас­си­че­скую тео­рию, труд­но из­ба­вить­ся от мыс­ли, что остро­та ин­те­ре­са к по­лу­че­нию ис­тин­но­го зна­ния при по­мо­щи ма­те­ма­ти­че­ских ме­то­дов обрат­но про­пор­ци­о­наль­на остро­те впе­чат­ле­ний от умо­по­мра­чи­тель­ных эко­но­ми­ко ма­те­ма­ти­че­ских кон­струк­ций, име­ю­щих ма­ло об­ще­го с ре­аль­но­стью.

При­клад­ной эко­но­ми­ке во­об­ще от­ка­зы­ва­ют в пра­ве осо­зна­ния сущ­но­сти объ­ек та. Ее глав­ная мис­сия ви­дит­ся в при­ме­не­нии на­уч­ных эко­но­ми­че­ских зна­ний для ре­ше­ния прак­ти­че­ских за­дач. Тео­рия вос­при­ни­ма­ет­ся не ина­че как ин­стру­мент. По М. Фрид­ме­ну, она нуж­на не для то­го, что­бы по­лу­чить “фо­то­гра­фи­че­ское вос­про из­вод­ство” ми­ра, а для то­го, что­бы “ана­ли­зи­ро­вать” его с по­мо­щью “фун­да­мен таль­ной и от­но­си­тель­но про­стой струк­ту­ры” [10, с. 56] *. Эко­но­ми­сты нео­по­зи­ти ви­сты не от­вер­га­ют фал­ли­би­лизм, праг­ма­ти­че­скую кон­цеп­цию ис­ти­ны и ре­флек­си ру­ют над от­но­ше­ни­ем зна­ния к прак­ти­ке. В этом ас­пек­те они при­бли­жа­ют­ся к марк­си­стам. Од­на­ко, ес­ли пер­вых в дис­по­зи­ции “зна­ние – прак­ти­ка” ин­те­ре­су­ет, глав­ным об­ра­зом, прак­ти­че­ский ре­зуль­тат, то вто­рые, не от­ри­цая са­мо­сто­я­тель

* Спра­вед­ли­во­сти ра­ди нуж­но от­ме­тить, что М. Фрид­мен фак­ти­че­ски со­ли­да­ри­зи­ру­ет­ся с кор ре­спон­дент­ской кон­цеп­ци­ей ис­ти­ны, ко­гда на при­ме­ре за­ко­на па­де­ния твер­дых тел по­ка­зы­ва­ет, что при опре­де­лен­ных до­пу­ще­ни­ях в неко­то­рых рам­ках ис­сле­до­ва­ния экс­пе­ри­мент мо­жет под­твер­дить ис­тин­ность тео­рии как адек­ват­ной ин­тер­пре­та­ции неко­то­ро­го клас­са яв­ле­ний [7, с. 60–61].

ной гно­сео­ло­ги­че­ской зна­чи­мо­сти тео­рии, кри­те­ри­ем ее ис­тин­но­сти при­зна­ют прак­ти­че­скую де­я­тель­ность в ши­ро­ком смыс­ле. Ес­ли для пер­вых ис­тин­ное зна­ние не мо­жет не со­от­вет­ство­вать эм­пи­ри­че­ским фак­там, то для вто­рых оно адек­ват­но так­же сущ­ност­ным де­тер­ми­нан­там этих фак­тов, а не толь­ко по­верх­ност­ным фор мам их вы­ра­же­ния, при­чем неко­то­рые из по­след­них мо­гут быть пре­вра­щен­ны­ми.

По­доб­ным об­ра­зом и со­вре­мен­ный кри­ти­че­ский (транс­цен­ден­таль­ный) реа& лизм ви­дит за­да­чу на­у­ки, в том чис­ле эко­но­ми­че­ской, в вы­яв­ле­нии и ис­сле­до­ва­нии струк­тур и ме­ха­низ­мов, ле­жа­щих в ос­но­ве со­бы­тий опы­та, с по­мо­щью ин­стру­мен та­рия аб­дук­ции [11, с. 86–88]. Посколь­ку объ­ек­тив­ная ре­аль­ность пред­став­ле­на иерар­хи­ей трех уров­ней – ре­аль­но­го, дей­стви­тель­но­го и эм­пи­ри­че­ско­го, – то со впа­де­ние тео­ре­ти­че­ских и эм­пи­ри­че­ских дан­ных мо­жет лишь сви­де­тель­ство­вать о кор­ре­ля­ции меж­ду на­блю­да­е­мы­ми эм­пи­ри­че­ски­ми дан­ны­ми, а не вскры­вать дей стви­тель­ные при­чи­ны эко­но­ми­че­ских яв­ле­ний. Сле­до­ва­тель­но, те­сти­ро­ва­ние тео рии на пред­мет ее ис­тин­но­сти толь­ко на ос­но­ва­нии ука­зан­ной кор­ре­ля­ции мо­жет быть неадек­ват­ным [12, с. 105]. Ины­ми сло­ва­ми, ис­ко­мая исти­на пред­ста­ет не од но , а мно­го­уров­не­вой, не од­но , а мно­го­эле­мент­ной, не эле­мен­тар­ной, а си­стем­ной.

Не за­вер­шив пол­но­кров­ное кри­ти­че­ское осво­е­ние неклас­си­че­ско­го на­сле­дия, эко­но­ми­че­ская на­у­ка на ру­бе­же II и III ты­ся­че­ле­тий стал­ки­ва­ет­ся с но­вы­ми, пост& неклас­си­че­ски­ми вы­зо­ва­ми есте­ство­зна­ния, ко­то­рое про­дол­жа­ет опре­де­лять клю­че вые на­прав­ле­ния эво­лю­ции на­уч­ной ра­ци­о­наль­но­сти. На фоне по­сту­ла­тов нерав но­вес­ной нели­ней­ной тер­мо­ди­на­ми­ки и си­нер­ге­ти­ки, тео­рии неста­ци­о­нар­ной Все лен­ной, ги­по­тез о “тем­ной” ма­те­рии и энер­гии, кон­цеп­ций Боль­шой ис­то­рии и гло­баль­но­го эво­лю­ци­о­низ­ма, а так­же ин­фор­ма­ци­он­но ком­му­ни­ка­ци­он­ной ре­во лю­ции и “взле­та” циф­ро­вых и NBICS тех­но­ло­гий воз­ве­ден­ное ра­нее зда­ние на­у­ки вы­гля­дит несколь­ко уста­рев­шим, а несу­щие кон­струк­ции ис­ти­ны – не вполне на деж­ны­ми. Ра­зу­ме­ет­ся, уче­ные эко­но­ми­сты за­ня­ты го­раз­до бо­лее “зем­ны­ми” проб ле­ма­ми, но они не впра­ве иг­но­ри­ро­вать та­кие клю­че­вые гно­сео­ло­ги­че­ские ори­ен ти­ры пост­не­клас­си­ки, как че­ло­ве­ко­раз­мер­ная си­сте­ма, об­ще­на­уч­ная кар­ти­на ми­ра, кар­ти­на эко­но­ми­че­ской ре­аль­но­сти, си­нер­ге­ти­ка, про­блем­но ори­ен­ти­ро­ван­ная меж­дис­ци­пли­нар­ность, эле­ва­ци­о­низм, ис­то­ри­че­ская ре­кон­струк­ция и др.

По мне­нию В. Сте­пи­на, при изу­че­нии че­ло­ве­ко­раз­мер­ных объ­ек­тов по­иск ис& ти­ны свя­зан с их пре­об­ра­зо­ва­ни­ем, что непо­сред­ствен­но за­тра­ги­ва­ет гу­ма­ни­сти­че ские цен­но­сти. Осо­бую роль на­чи­на­ет иг­рать зна­ние за­пре­тов на неко­то­рые стра­те гии вза­и­мо­дей­ствия, по­тен­ци­аль­но со­дер­жа­щие в се­бе ка­та­стро­фи­че­ские по­след ствия. Ис­тин­ное объ­яс­не­ние та­ких объ­ек­тов пред­по­ла­га­ет вклю­че­ние в их со­став ак­сио­ло­ги­че­ских фак­то­ров, вне­на­уч­ных цен­но­стей об­ще­со­ци­аль­но­го ха­рак­те­ра *.

* Для во­сточ­но­го мыш­ле­ния та­кая по­ста­нов­ка за­да­чи не но­ва. На­при­мер, в эко­э­ти­ке Т. Има ми­чи исти­на по­ни­ма­ет­ся как ма­ко­то (“ма” – со­вер­шен­ный, за­вер­шен­ный; “ко­то” – факт) – дви же­ние к со­вер­шен­ству или за­вер­ше­нию фак­та, от­но­ся­ще­го­ся к рас­смат­ри­ва­е­мо­му во­про­су. Глу бин­ная спе­ци­фи­ка “ко­то” свя­за­на не с вы­ска­зы­ва­ни­ем, а с от­кры­тым ак­том че­ло­ве­ка, до­во­дя щим факт до за­вер­ше­ния. При­ме­ром ис­ти­ны как ма­ко­то яв­ля­ет­ся по­зи­ция на­блю­да­те­ля, ви дя­ще­го ма­лень­ко­го ре­бен­ка в непо­сред­ствен­ной опас­но­сти уто­нуть в ре­ке. Это – клю­че­вой при­мер нрав­ствен­ной и эти­че­ской си­ту­а­ции, посколь­ку по­буж­да­ет на­блю­да­те­ля по­нять, что эта си­ту­а­ция зна­чи­тель­ным об­ра­зом вклю­ча­ет в се­бя обя­зы­ва­ю­щие и ак­сио­ло­ги­че­ские эле­мен­ты: мо­раль­ные эле­мен­ты, ак­ту­а­ли­зи­ру­ю­щие то, что он обя­зан де­лать, и эти­че­ские эле­мен­ты, ак­туа ли­зи­ру­ю­щие так­же те иде­а­лы, ко­то­ры­ми в наи­боль­шей сте­пе­ни опре­де­ля­ют­ся его мак­си­маль­но взве­шен­ные дей­ствия как че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ства [13, с. 77, 87].

На этом фоне ста­но­вит­ся оче­вид­ным, что при­зна­ние пе­ре­хо­да от эко­но­ми­ки как крайне слож­ной “про­стой си­сте­мы” к эко­но­ми­ке как крайне слож­ной “слож­ной си­сте­ме” пред­по­ла га­ет го­раз­до бо­лее глу­бо­кие из­ме­не­ния в эко­но­ми­че­ской на­у­ке, чем “изу­че­ние огра­ни­чен­но ра­ци­о­наль­ных аген­тов в усло­ви­ях недо­стат­ка ин­фор­ма­ции” [14, с. 86–88].

На­уч­ное по­зна­ние на­чи­на­ет рас­смат­ри­вать­ся как осо­бая часть жиз­ни об­ще­ства, де тер­ми­ни­ру­е­мая об­щим со­сто­я­ни­ем куль­ту­ры дан­ной ис­то­ри­че­ской эпо­хи, ее цен­ност­ны­ми ори­ен­та­ци­я­ми и ми­ро­воз­зрен­че­ски­ми уста­нов­ка­ми. Со­от­вет­ствен но, обо­га­ща­ет­ся со­дер­жа­ние при­выч­ных ка­те­го­рий – “тео­рия”, “ме­тод”, “исти­на” и др. [8, с. 9–11]. Неожи­дан­но для мно­гих на­уч­ная исти­на из неболь­шо­го “озе­ра” со­от­вет­ствия зна­ния объ­ек­ту по­па­да­ет в бу­шу­ю­щий “оке­ан” со­от­не­се­ния зна­ния с жиз­не­де­я­тель­но­стью (уни­вер­су­мом) и ее (его) от­дель­ны­ми со­став­ля­ю­щи­ми.

Пост­не­клас­си­че­ская на­у­ка – ро­вес­ни­ца куль­тур­но­го пост­мо­дер­низ­ма и его after вер­сий, а по­то­му не сво­бод­на от их про­ти­во­ре­чи­во­го вли­я­ния. Так, совре мен­ные ре­ля­ти­ви­сты, аб­со­лю­ти­зи­руя из­вест­ную ли­нию рас­суж­де­ний Пла­то­на (“Ка­ким что яв­ля­ет­ся мне, та­ко­во оно для ме­ня и есть, а ка­ким те­бе – та­ко­во для те­бя”) и Ари­сто­те­ля (“Что каж­до­му ка­жет­ся, то и до­сто­вер­но”), в те­зи­се П. Фей­е­ра бен­да “anything goes” – “все го­дит­ся” [4, с. 74] прак­ти­че­ски от­ка­зы­ва­ют­ся от объ­ек­тив­но­сти ис­ти­ны. В луч­шем слу­чае, ес­ли сле­до­вать ко­ге­рент­ной и кон­вен­ци& она­лист­ской кон­цеп­ци­ям ис­ти­ны *, ис­тин­ное зна­ние ста­но­вит­ся ре­зуль­та­том вну трен­не­го со­от­вет­ствия эле­мен­тов зна­ния друг дру­гу в рам­ках неко­то­рой кон­цеп ту­аль­ной си­сте­мы [3, с. 170] и ра­ци­о­наль­ной до­го­во­рен­но­сти боль­шин­ства чле­нов на­уч­но­го со­об­ще­ства. В худ­шем слу­чае исти­на объ­яв­ля­ет­ся “изоб­ре­те­ни­ем лже ца” по Х. фон Фер­сте­ру [7, с. 7–8].

В эво­лю­ци­он­ной эпи­сте­мо­ло­гии на роль клю­че­во­го кри­те­рия ис­тин­но­сти зна ния пре­тен­ду­ет его цен­ность для вы­жи­ва­ния и адап­та­ции, что вполне со­звуч­но ор то­док­саль­ным усло­ви­ям сво­бод­ной кон­ку­рен­ции, в ко­то­рых “ис­тин­ным” приз­на ет­ся лишь зна­ние, обес­пе­чи­ва­ю­щее по­бе­ду над кон­ку­рен­том, неза­ви­си­мо от сте пе­ни его (зна­ния) со­от­вет­ствия объ­ек­ту. Ра­ди­каль­ные кон­струк­ти­ви­сты убеж­де­ны в том, что на­уч­ное зна­ние – во­все не ре­пре­зен­та­ция объ­ек­тив­ной ре­аль­но­сти, а субъ­ек­тив­ная ре­кон­струк­ция; сим­во­ли­че­ский про­ект, си­му­лякр. По­зна­ние вы­пол ня­ет за­да­чу упо­ря­до­че­ния внут­рен­не­го ми­ра субъ­ек­та. Не толь­ко че­ло­век со­зда­ет свой об­раз ре­аль­но­сти, но и его пред­став­ле­ния и зна­ния фор­ми­ру­ют его по об­ра зу и по­до­бию сво­е­му. В оцен­ке та­ко­го зна­ния глав­ны­ми кри­те­ри­я­ми ста­но­вят­ся по­лез­ность, умест­ность, при­ем­ле­мость, при­год­ность и т. п. [7, с. 35]. Клас­си­че ское по­ня­тие ис­ти­ны в этом слу­чае вы­гля­дит, по мень­шей ме­ре, неумест­ным и в луч­шем слу­чае за­ме­ня­ет­ся по­ня­ти­ем при­год­но­сти. Пы­та­ясь вер­шить судь­бы со зда­ва­е­мых им вир­ту­аль­ных ми­ров, субъ­ект не за­ме­ча­ет са­мо­пре­вра­ще­ния в объ­ект ма­ни­пу­ли­ро­ва­ния со сто­ро­ны вир­ту­аль­ных се­тей, их мо­де­ра­то­ров и ав­то­ров. Впро­чем, за столь ори­ги­наль­ны­ми пост­мо­дер­нист­ски­ми по­стро­е­ни­я­ми важ­но не упу­стить зна­чи­мое для по­ни­ма­ния эво­лю­ции ис­ти­ны как ка­те­го­рии об­сто­я­тель ство: ре­аль­ным яв­ля­ет­ся со­от­не­се­ние зна­ния не с объ­ек­том, но с са­мим субъ­ек­том, а так­же меж­субъ­ект­ны­ми вза­и­мо­дей­стви­я­ми. Так, в си­стем­но ком­му­ни­ка­тив­ной тео­рии на­у­ки Н. Лу­ма­на исти­на пред­ста­ет как про­грам­ма ле­ги­ти­ма­ции спе­ци­фи чес­ко­го и са­мо­го по се­бе неве­ро­ят­но­го об­ще­ния, свое­об­раз­ный ме­ди­ум, ин­стру мент или сим­во­ли­че­ский по­сред­ник ком­му­ни­ка­ции, спо­соб­ный как ин­фля­цио ни­ро­вать, так и де­фля­ци­о­ни­ро­вать, опи­рать­ся на раз­ные функ­ци­о­наль­ные эк­ви ва­лен­ты, на­при­мер на на­уч­ную ре­пу­та­цию [6].

Эко­но­ми­че­ская на­у­ка не оста­лась без­участ­ной к пост­не­клас­си­че­ским вы­зо вам [16, с. 113–117]. Под­верг­лась она и ата­кам пост­мо­дер­низ­ма. Их вли­я­ние на

* К ним апел­ли­ру­ет Р. Хок­с­бер­ген, рас­суж­дая о гер­ме­нев­ти­че­ском под­хо­де к эко­но­ми­че ским ис­сле­до­ва­ни­ям как наи­бо­лее эф­фек­тив­ном и при­зы­вая не из­бе­гать диа­ло­га меж­ду раз лич­ны­ми на­уч­ны­ми тра­ди­ци­я­ми, а так­же цен­ност­ных суж­де­ний и “ме­та­фи­зи­ки” [15, с. 68].

про­бле­ма­ти­ку ис­ти­ны ока­за­лось весь­ма неод­но­знач­ным. С од­ной сто­ро­ны, у Д. Мак клос­ки и А. Кла­ме­ра эко­но­ми­че­ская на­у­ка – в первую оче­редь ри­то­ри­ка, ис­кус­ство убеж­дать поль­зо­ва­те­ля в ис­тин­но­сти и при­год­но­сти для него той или иной на­уч­ной идеи. На сво­бод­ном рын­ке идей уче­ные со­рев­ну­ют­ся в уме­нии про­дать свой “то­вар”. Та­ким об­ра­зом, пре­одо­ле­ва­ют­ся то­та­ли­тар­ные ме­то­до­ло­ги­че­ские стан­дар­ты, поз­во ля­ю­щие узур­пи­ро­вать ис­ти­ну [9, с. 139; 15, с. 65–66]. С дру­гой сто­ро­ны, ри­то­ри­че­ский, язы­ко­вой и ме­то­до­ло­ги­че­ский “филь­тры” [5, с. 32–39] поз­во­ля­ют в той или иной фор­ме срав­ни­вать от­но­ше­ние зна­ния к объ­ек­ту и от­но­ше­ние зна­ния к поль­зо­ва­те­лю, а так­же к язы­ку на­уч­но­го об­ще­ния. С од­ной сто­ро­ны, в пост­мо­дер­нист­ском вос­при ятии эко­но­ми­че­ская на­у­ка пред­ста­ет весь­ма слож­ным со­ци­аль­ным ор­га­низ­мом, в ко то­ром глав­ны­ми пер­со­на­жа­ми яв­ля­ют­ся не толь­ко уче­ные, но и ре­дак­то­ры, ре­цен зен­ты, ака­де­ми­че­ские бос­сы, гран­то­да­те­ли, а по­то­му и бес­ко­рыст­ное слу­же­ние аб­стракт­ной ис­тине ока­зы­ва­ет­ся от­нюдь не един­ствен­ным и не глав­ным при­о­ри­те том на­уч­ной де­я­тель­но­сти [9, с. 142; 17, с. 65]. С дру­гой сто­ро­ны, ана­лиз струк­ту­ры и осо­бен­но­стей функ­ци­о­ни­ро­ва­ния это­го ор­га­низ­ма, усло­вий со­зда­ния и рас­про­ст­ра нения на­уч­ных зна­ний, спо­со­бов их су­ще­ство­ва­ния [15, с. 73] сти­му­ли­ру­ет осмыс­ле ние со­ци­аль­ной “ана­то­мии” ис­ти­ны, от­но­ше­ния зна­ния к со­ци­аль­ным се­тям.

В свя­зи с этим до­ста­точ­но симп­то­ма­тич­но по­яв­ле­ние кон­сен­сус­ной кон­цеп­ции на­уч­ной ис­ти­ны, в со­от­вет­ствии с ко­то­рой ис­ти­ну вы­би­ра­ют из несколь­ких воз мож­ных ва­ри­ан­тов на ос­но­ве не кон­вен­ций – со­зна­тель­ных, ра­ци­о­наль­но кон­т­ро ли­ру­е­мых и до­го­вор­ных дей­ствий уче­ных, а кон­сен­су­са – ре­зуль­та­та дли­тель­ных ди& скус­сий, об­суж­де­ний, спо­ров, столк­но­ве­ния по­зи­ций и мне­ний, вза­им­ной кри­ти­ки и са­мо­кри­ти­ки, ме­то­до­ло­ги­че­ской ре­флек­сии в про­цес­се во мно­гом сти­хий­ных и со­ци­аль­ных по со­дер­жа­нию на­уч­ных ис­сле­до­ва­ний. По мне­нию С. Ле­бе­де­ва, ука зан­ная кон­цеп­ция поз­во­ля­ет пре­одо­леть пар­ти­ку­ляр­ность и од­но­сто­рон­ность иных кон­цеп­ций и под­хо­дов к ис­тине, ас­си­ми­ли­ро­вать их по­зи­тив­ные мо­мен­ты, сов­мес тить та­кие про­ти­во­по­лож­ные ха­рак­те­ри­сти­ки на­уч­но­го по­зна­ния, как объ­ект­ность и субъ­ект­ность, пре­ем­ствен­ность и ис­то­ризм, де­тер­ми­низм и твор­че­ский ха­рак­тер, со­ци­аль­ность и ин­ди­ви­ду­аль­ность субъ­ек­та, объ­ек­тив­ность и от­но­си­тель­ность на уч­но­го зна­ния [18]. Впро­чем, кон­сен­сус­ная кон­цеп­ция ис­ти­ны, как и дру­гие кон цеп­ции, вряд ли мо­жет пре­тен­до­вать на уни­вер­саль­ность. К то­му же она не спо­соб на га­ран­ти­ро­вать без­оши­боч­ность кон­сен­су­са. Как из­вест­но, в свое вре­мя по­бе­да гео­цен­три­че­ской си­сте­мы ста­ла ре­зуль­та­том кон­сен­су­са боль­шин­ства аст­ро­но­мов, и по­на­до­би­лись мно­гие сто­ле­тия, пре­жде чем был до­стиг­нут кон­сен­сус, адек­ват­ный ре­а­ли­ям ге­лио­цен­триз­ма. Та­ким же об­ра­зом в нео­клас­си­че­ской ор­то­док­сии по преж­не­му гос­под­ству­ет кон­сен­сус, ка­са­ю­щий­ся ста­ти­че­ско­го ха­рак­те­ра об­ще­го ры ноч­но­го рав­но­ве­сия, хо­тя со­от­вет­ству­ю­щие ди­на­ми­че­ские мо­де­ли до­ми­ни­ру­ют не толь­ко в тео­рии, но и в прак­ти­че­ской эко­но­ми­че­ской по­ли­ти­ке.

К кон­цеп­ции об­щей (цель­ной) ис­ти­ны

Итак, ис­то­ри­че­ская ре­тро­спек­ти­ва ре­флек­сии над ис­ти­ной убеж­да­ет не столь ко в до­ми­ни­ро­ва­нии край­них по­зи­ций – при­вер­жен­но­сти к ор­то­док­саль­ной ис­тине и от­ри­ца­нию ис­тин­но­го зна­ния в це­лом, сколь­ко в уси­ли­ва­ю­щей­ся “сред­ней” ли­нии. Речь идет о по­ни­ма­нии ис­ти­ны как со­от­вет­ствия зна­ния объ­ек­ту, “встро­ен­но­му” в услож­ня­ю­щий­ся уни­вер­сум­ный кон­текст. Со­став­ля­ю­щи­ми по­след­не­го по­сле­до ва­тель­но па­рал­лель­но ста­но­вят­ся от­но­ше­ния зна­ния к: ре­зуль­та­там его прак­ти­че ско­го при­ме­не­ния; сред­ствам, ин­стру­мен­там и ре­зуль­та­там по­зна­ва­тель­ной дея тель­но­сти; прак­ти­ке; вне­на­уч­ным цен­но­стям об­ще­со­ци­аль­но­го ха­рак­те­ра; ми­ро воз­зрен­че­ским уста­нов­кам; са­мо­му субъ­ек­ту; меж­субъ­ект­ным вза­и­мо­дей­стви­ям;

поль­зо­ва­те­лю; язы­ку на­уч­но­го об­ще­ния; со­ци­аль­ным се­тям и др. *. Со­от­вет­ствен но мно­го­фак­тор­ный ана­лиз ис­ти­ны [4, с. 78–79] ста­но­вит­ся луч­ше од­но­фак­тор­но­го, хо­тя и он вряд ли вполне адек­ва­тен слож­но­сти про­бле­мы. Его стан­дарт­ная вер­сия не пред­по­ла­га­ет сколь­ко ни­будь слож­ной вза­и­мо­за­ви­си­мо­сти фак­то­ров, то­гда как имен­но со­от­не­се­ние от­но­ше­ния зна­ния к объ­ек­ту и иных от­но­ше­ний “зна­ния к…” име­ет прин­ци­пи­аль­ное зна­че­ние для осмыс­ле­ния при­ро­ды ис­ти­ны.

Де­ло ослож­ня­ет­ся тем, что сверх­слож­ные че­ло­ве­ко­раз­мер­ные объ­ек­ты на­уч­но го по­зна­ния яв­ля­ют­ся еще и объ­ек­та­ми уни­вер­сум­но­го по­сти­же­ния. В каж­дом из ви дов вне­на­уч­но­го зна­ния об этих объ­ек­тах и их “окру­же­нии” (субъ­ек­те, усло­ви­ях, ре зуль­та­тах функ­ци­о­ни­ро­ва­ния и т. д.) на­ли­че­ству­ет осо­бый стан­дарт до­сто­вер­но­сти, прав­ды и иных “ана­ло­гов” ис­ти­ны **. Ни один из ви­дов зна­ния не об­ла­да­ет мо­но по­ли­ей на ис­ти­ну в том смыс­ле, что в опре­де­лен­ном ин­тер­ва­ле [20, с. 101–105], при кон­крет­ных усло­ви­ях и пред­по­сыл­ках один вид зна­ния мо­жет быть бо­лее ис­тин ным, чем лю­бой иной. На­при­мер, не сек­рет, что в опре­де­лен­ной эко­но­ми­че­ской си­ту­а­ции сле­до­ва­ние стан­дар­там про­све­щен­но­го здра­во­го смыс­ла и ин­ту­и­ции в боль­шей ме­ре от­ве­ча­ет уров­ню ее слож­но­сти, чем спе­ци­аль­ные на­уч­ные изыс­ка ния. Нуж­но учи­ты­вать и уси­ли­ва­ю­щу­ю­ся “сай­ен­ти­за­цию” вне­на­уч­но­го зна­ния. На при­мер, со­вре­мен­ные дис­кус­сии уче­ных и тео­ло­гов сви­де­тель­ству­ют об ак­тив­ном раз­ви­тии из­вест­ной со вре­мен Ак­ви­на­та док­три­ны “двой­ной ис­ти­ны”, уме­лом встра ива­нии в тео­ло­гию ин­стру­мен­та­рия, ка­те­го­ри­аль­но­го ап­па­ра­та и ре­зуль­та­тов на­уч ных ис­сле­до­ва­ний [21, с. 78–90; 22, с. 66–77]. Все бо­лее ува­жи­тель­ные ре­ве­ран­сы де­ла­ют на­у­ке ху­до­же­ствен­ное твор­че­ство, гер­ме­тизм, ме­ди­та­ция ***. Пло­до­твор­но ли вза­и­мо­ис­клю­че­ние раз­лич­ных ви­дов зна­ния об од­ном и том же объ­ек­те на том лишь ос­но­ва­нии, что эти зна­ния ро­ди­лись в ином “це­хе”? Ри­то­ри­че­ский во­прос.

Та­ким об­ра­зом, в со­вре­мен­ных вза­и­мо­дей­стви­ях и вза­и­мо­про­ник­но­ве­нии раз­лич­ных ви­дов на­уч­но­го и вне­на­уч­но­го зна­ния, в том чис­ле эко­но­ми­че­ско­го, исти­на от­нюдь не уми­ра­ет, а взрос­ле­ет и услож­ня­ет­ся, пред­ста­ет как “сво­бод­ный син­тез”, при­зван­ный “рас­крыть все­объ­ем­лю­щий смысл бы­тия в ис­тине” (К. Яс перс) в кон­тек­сте вза­им­но­го срав­не­ния и диа­ло­га раз­лич­ных идей, тео­рий и форм зна­ния, свя­зан­ных с ни­ми прак­тик и со­ци­аль­ных ре­аль­но­стей [3, с. 172]. Весь­ма ак­ту­аль­ной ста­но­вит­ся про­ро­че­ская мысль П. Со­ро­ки­на: “В трех­мер­ном про стран­стве ве­ры, ра­зу­ма и чувств об­щая исти­на бли­же к аб­со­лют­ной, чем исти­на, рож­ден­ная од­ной из этих форм” [24, с. 478] (кур­сив мой. – В.Н.Т.). N мер­но­му сверх­слож­но­му эко­но­ми­че­ско­му че­ло­ве­ко­раз­мер­но­му тем­по­раль­но­му про­стран ству адек­ват­на не го­мо­фо­ния, а по­ли , ге­те­ро и сим­фо­ния раз­лич­ных ви­дов по сти­же­ния, не од­но­мер­ная, а n мер­ная цель­ная (об­щая) исти­на, к вер­ши­нам ко­то­рой ве­дут мно­гие и мно­гие тро­пы. Цель­ная исти­на пред­ста­ет как n&мер­ное со­от­вет& ствие эко­но­ми­ко&уни­вер­сум­но­го зна­ния ука­зан­но­му тем­по­раль­но­му про­стран­ству (объ­ек­ту) в его (со­от­вет­ствия) со­от­не­сен­но­сти с че­ло­ве­че­ской жиз­не­де­я­тель­нос& тью, ее сфе­ра­ми и эле­мен­та­ми. “Внут­рен­ний мир”, стро­е­ние та­ким об­ра­зом по­ни ма­е­мой цель­ной ис­ти­ны в пер­вом при­бли­же­нии мо­гут быть пред­став­ле­ны тре­мя вза­и­мо­свя­зан­ны­ми со­став­ля­ю­щи­ми: на­уч­ной, вне­на­уч­ной и син­те­ти­че­ской.

* В ка­те­го­ри­ях тео­рии по­зна­ния пе­ре­чис­лен­ное сви­де­тель­ству­ет о вклю­че­нии в на­уч­ную ре­флек­сию над ис­ти­ной на­ря­ду с ин­фал­ли­би­лиз­мом и фал­ли­би­лиз­мом ин­тер­на­лиз­ма, экс­тер на­лиз­ма и ре­лай­а­би­лиз­ма [2, с. 124–126].

** К. Ле­ви Стросс: “Мо­жет быть, в один пре­крас­ный день мы пой­мем, что в ми­фо­ло­ги чес­ком мыш­ле­нии ра­бо­та­ет та же ло­ги­ка, что и в на­уч­ном” [19, с. 33].

*** Ве­ро­ят­но, это­му спо­соб­ству­ет и из­вест­ная бли­зость ря­да по­зи­ций неко­то­рых школ буд­диз­ма к со­вре­мен­но­му кон­струк­ти­виз­му [23, с. 92–93].

На­уч­ная со­став­ля­ю­щая цель­ной ис­ти­ны яв­ля­ет­ся слож­ной си­сте­мой со­отне& сен­но­стей, с од­ной сто­ро­ны, от­но­ше­ний на­уч­но­го эко­но­ми­че­ско­го зна­ния к объ ек­ту, и с дру­гой – от­но­ше­ний зна­ния к субъ­ек­ту, усло­ви­ям, про­цес­су, ре­зуль­та­ту и т. д., на­уч­ной и прак­ти­че­ской эко­но­ми­че­ской де­я­тель­но­сти, а так­же от­но­ше­ний эко­но­ми­че­ско­го зна­ния к са­мо­му се­бе *. На­при­мер, эко­но­ми­ко ма­те­ма­ти­че­ская мо­дель зна­чи­ма в том слу­чае, ес­ли яв­ля­ет­ся осо­бым зна­ни­ем об опре­де­лен­ном эко но­ми­че­ском объ­ек­те. Ме­ра ее со­от­вет­ствия по­след­не­му за­ви­сит от са­мо­го ав­то­ра ис­сле­до­ва­те­ля, его про­фес­си­о­на­лиз­ма, це­лей, по­ло­же­ния в на­уч­ном со­об­ще­стве и т. п., усло­вий, про­цес­са, ин­стру­мен­та­рия мо­де­ли­ро­ва­ния, пред­на­зна­че­ния мо­де ли и мно­гих дру­гих фак­то­ров. Так, несо­вер­шен­ство ма­те­ма­ти­че­ско­го ин­стру­мен­та рия не поз­во­ля­ет адек­ват­но мо­де­ли­ро­вать до­ста­точ­но слож­ные эко­но­ми­че­ские объ ек­ты (что, кста­ти, спо­соб­ству­ет фраг­мен­та­ции эко­но­ми­че­ско­го зна­ния). Сте­пень со­от­вет­ствия мо­де­ли объ­ек­ту про­пор­ци­о­наль­на уров­ню со­от­вет­ствия ее ин­стру­мен та­рия его слож­но­сти. Неред­ко ука­зан­ные фак­то­ры учи­ты­ва­ют­ся в ас­пек­те пре­иму ще­ствен­ной иерар­хи­че­ской под­чи­нен­но­сти од­но­му двум вто­ро­сте­пен­ным фа­кто рам (на­при­мер, тре­бо­ва­ни­ям к пуб­ли­ка­ции в пре­стиж­ном жур­на­ле и/или к по­лу­че нию гран­та), а не на­уч­но им­пе­ра­тив­ной се­те­вой со­от­не­сен­но­сти меж­ду со­бой.

В слож­ной си­сте­ме обо­зна­чен­ных со­от­не­сен­но­стей важ­но опре­де­лить те со став­ля­ю­щие (ас­пек­ты) на­уч­ной и/или цель­ной ис­ти­ны, ко­то­рые адек­ват­ны раз ным об­ла­стям на­уч­но­го зна­ния (на­уч­ным дис­ци­пли­нам), его (зна­ния) уров­ням (эм­пи­ри­че­ско­му, тео­ре­ти­че­ско­му, при­клад­но­му) и ви­дам (ана­ли­ти­че­ско­му и син те­ти­че­ско­му зна­нию, пред­по­сы­лоч­но­му и вы­вод­но­му, ин­ту­и­тив­но­му и дис­кур сив­но­му, апри­ор­но­му и апо­сте­ри­ор­но­му, ат­ри­бу­тив­но­му и мо­даль­но­му, яв­но­му и неяв­но­му, ас­сер­то­ри­че­ско­му (опи­са­тель­но­му), но­мо­те­ти­че­ско­му (зна­нию о необ хо­ди­мом) и деон­ти­че­ско­му (зна­нию о долж­ном)). В этом кон­тек­сте, на­при­мер, клас­си­че­ская кор­ре­спон­дент­ская исти­на адек­ват­на лишь син­те­ти­че­ско­му (пре иму­ще­ствен­но эм­пи­ри­че­ско­му) зна­нию; апри­ор­ное зна­ние при­зна­ет­ся ис­тин­ным на ос­но­ве ли­бо кон­вен­ции, ли­бо кон­сен­су­са; слож­ней­шей про­бле­мой яв­ля­ет­ся до­ка­за­тель­ство ис­тин­но­сти но­мо­те­ти­че­ско­го и деон­ти­че­ско­го зна­ния [25].

Эле­мен­та­ми вне­на­уч­ной со­став­ля­ю­щей цель­ной ис­ти­ны мо­гут быть со­отне& сен­но­сти от­но­ше­ний: 1) вне­на­уч­ных эко­но­ми­че­ских зна­ний к раз­лич­ным фе­но­ме нам со­от­вет­ству­ю­ще­го ви­да по­сти­же­ния и от­ра­жа­е­мой им ре­аль­но­сти в уни­вер сум­ном кон­тек­сте; 2) вне­на­уч­но­го зна­ния к са­мо­му се­бе и к зна­ни­ям – ре­зуль­та там иных ви­дов по­сти­же­ния. Так, прав­ди­вость изоб­ра­же­ния эко­но­ми­че­ских ре­а­лий в ху­до­же­ствен­ном про­из­ве­де­нии в зна­чи­тель­ной ме­ре опре­де­ля­ет­ся осо бен­но­стя­ми са­мо­вы­ра­же­ния ав­то­ра, его лич­ным опы­том эко­но­ми­че­ской де­я­тель но­сти, прак­тич­но­стью, здра­вым смыс­лом, ве­ро­ис­по­ве­да­ни­ем, со­ци­аль­ным по­ло же­ни­ем и дру­ги­ми фак­то­ра­ми. В до­ста­точ­ной ли ме­ре по­доб­ные фак­то­ры учи­ты ва­ют­ся в по­ис­ках ис­ти­ны? Ра­зу­ме­ет­ся, нет.

Син­те­ти­че­ская со­став­ля­ю­щая цель­ной ис­ти­ны пред­став­ля­ет со­че­та­ние и си­нер гию на­уч­ной и вне­на­уч­ной со­став­ля­ю­щих. Ко­ли­че­ство та­ких ком­би­на­ций не под­да­ет ся крат­ко­му опи­са­нию, посколь­ку долж­ны быть со­от­не­се­ны раз­лич­ные от­но­ше­ния мно­гих ви­дов по­сти­же­ния и по­зна­ния как меж­ду со­бой **, так и с их от­но­ше­ни­я­ми к

* Со­от­не­се­ние раз­лич­ных от­но­ше­ний зна­ния к са­мо­му се­бе со­став­ля­ет про­бле­ма­ти­ку ис то­рии эко­но­ми­че­ских уче­ний, эко­но­ми­че­ской ме­то­до­ло­гии, фи­ло­со­фии и ме­то­до­ло­гии эко но­ми­че­ской на­у­ки, а так­же на­у­ки об эко­но­ми­че­ской на­у­ке.

** Ес­ли в эко­но­ми­че­ской ме­то­до­ло­гии со­от­не­се­ние от­но­ше­ний на­уч­но­го и вне­на­уч­но­го зна­ния лишь на­ме­ча­ет­ся, то в фи­ло­со­фии и ме­то­до­ло­гии эко­но­ми­че­ской на­у­ки, а так­же в эку ни­ке оно ста­но­вит­ся глав­ной про­бле­мой.

мно­го­чис­лен­ным фе­но­ме­нам че­ло­ве­че­ской жиз­не­де­я­тель­но­сти. Один из воз­мож­ных ва­ри­ан­тов та­ко­го со­че­та­ния мо­жет быть изу­чен с ис­поль­зо­ва­ни­ем пред­ло­жен­но­го О. Ана­ньи­ным эше­ло­ни­ро­ва­ния эко­но­ми­че­ско­го зна­ния по кри­те­ри­ям сте­пе­ни аб­стракт­но­сти и ме­ха­низ­мов функ­ци­о­ни­ро­ва­ния. Речь идет об эше­ло­нах (уров­нях): 1) аб­стракт­ной тео­рии; 2) ба­зо­во­го ти­по­ло­ги­че­ско­го зна­ния; 3) си­стем­ной эко­но­ми чес­кой ком­па­ра­ти­ви­сти­ки; 4) при­клад­но­го стра­те­ги­че­ско­го зна­ния; 5) при­клад­но­го опе­ра­тив­но­го зна­ния или эко­но­ми­че­ской ин­же­не­рии. На каж­дом из та­ких уров­ней, по ме­ре воз­рас­та­ния кон­крет­но­сти эко­но­ми­че­ско­го зна­ния и при­бли­же­ния его к сфе ре прак­ти­че­ско­го ис­поль­зо­ва­ния, оно всту­па­ет во все бо­лее ши­ро­кий круг со­ци­аль ных вза­и­мо­дей­ствий, без уче­та ко­то­рых оно утра­чи­ва­ет смысл [5, с. 250–253].

С по­зи­ций кор­ре­спон­дент­ской кон­цеп­ции на­уч­ной ис­ти­ны пре­тен­зии на по­след нюю в трех верх­них эше­ло­нах эко­но­ми­че­ско­го зна­ния во мно­гом сни­ма­ют­ся, ибо на­уч­ное зна­ние здесь по­па­да­ет в во­до­во­рот вне­на­уч­но­го и те­ря­ет необ­хо­ди­мую часть сво­ей иден­тич­но­сти. С по­зи­ций кон­цеп­ции цель­ной (об­щей) ис­ти­ны имен­но на этих уров­нях про­ис­хо­дит столк­но­ве­ние и вза­и­мо­дей­ствие ви­ди­мых, по­верх­ност ных форм на­уч­ных и вне­на­уч­ных эле­мен­тов цель­ной ис­ти­ны. Но что­бы эта ви­ди мая, “над­вод­ная” часть “айс­бер­га” по­след­ней бы­ла адек­ват­но иден­ти­фи­ци­ро­ва­на, необ­хо­ди­ма n сто­рон­няя ди­а­гно­сти­ка ее неви­ди­мой, “под­вод­ной” ча­сти. Эле­мен­ты на­уч­ной ис­ти­ны, об­ре­та­е­мой на двух ниж­них уров­нях эко­но­ми­че­ско­го зна­ния, долж­ны быть син­те­зи­ро­ва­ны с со­от­вет­ству­ю­щи­ми эле­мен­та­ми ис­тин­но­сти вне­на­уч& но­го зна­ния. Бо­лее то­го, сверх­слож­ная че­ло­ве­ко­раз­мер­ная си­сте­ма не мо­жет быть на од­ном уровне толь­ко эко­но­ми­че­ской, а на дру­гом – толь­ко со­ци­аль­ной или по ли­ти­че­ской. Вза­и­мо­дей­ствие эко­но­ми­че­ской, эко­ло­ги­че­ской, со­ци­аль­ной, ду­хов ной и по­ли­ти­че­ской ипо­ста­сей фор­ми­ру­ет ее на всех уров­нях точ­но так же, как бес со­зна­тель­ное, со­зна­тель­ное и под­со­зна­тель­ное со­став­ля­ют неотъ­ем­ле­мую сре­ду всех уров­ней на­уч­но­го по­зна­ния. Сле­до­ва­тель­но, весь­ма ве­ро­ят­но на­ли­чие вне­на уч­ных и на­уч­ных эле­мен­тов цель­ной ис­ти­ны на всех уров­нях эко­но­ми­че­ско­го зна ния, и са­ма она в та­ком слу­чае яв­ля­ет­ся ре­зуль­та­том и си­нер­ги­ей син­те­за ука­зан­ных эле­мен­тов. Итак, у уче­ных нет вы­бо­ра: их при­зва­ние – по­иск цель­ной ис­ти­ны.

Вы­во­ды

Та­ким об­ра­зом, в со­вре­мен­ной на­у­ке на­ря­ду с услож­не­ни­ем на­уч­ной ис­ти­ны и про­цес­са ее об­ре­те­ния зре­ет по­ни­ма­ние невоз­мож­но­сти по­след­не­го вне об­ра­ще ния к цель­ной ис­тине и ее овла­де­ния. Ра­зу­ме­ет­ся, по­доб­ные ам­би­ции не без ос­но ва­ний мо­гут быть при­зна­ны уто­пич­ны­ми. В этом нет ни­че­го уди­ви­тель­но­го, по сколь­ку до­стиг­ну­тый уро­вень раз­ви­тия эко­но­ми­че­ской на­у­ки и эко­но­ми­ко уни вер­сум­но­го зна­ния и его са­мо­ре­флек­сии не поз­во­ля­ет до­стичь цель­ной ис­ти­ны. Од­на­ко да­же прин­ци­пи­аль­ная непре­одо­ли­мость этой уто­пич­но­сти и невоз­мож но­сти от­нюдь не яв­ля­ет­ся ос­но­ва­ни­ем для за­бве­ния са­мой идеи эко­но­ми­ко уни­вер сум­но­го зна­ния и его ис­тин­но­сти *. Ведь невоз­мож­ность аб­со­лют­ной ис­ти­ны в на уке не охла­жда­ет пыл уче­ных, ищу­щих от­но­си­тель­ную на­уч­ную ис­ти­ну. По­че­му же слож­ность за­дач долж­на оста­нав­ли­вать ис­ка­те­лей цель­ной ис­ти­ны? Им сто­ит вос поль­зо­вать­ся опы­том на­у­ки и на­учить­ся опре­де­лять ме­ру и от­но­си­тель­ность цель& ной ис­ти­ны, жест­кие усло­вия, пред­по­сыл­ки и гра­ни­цы, в ко­то­рых эко­но­ми­ко уни вер­сум­ное зна­ние со­от­вет­ству­ет той или иной сфе­ре сверх­слож­но­го че­ло­ве­ко­раз мер­но­го объ­ек­та. “Ес­ли ис­ти­ну мож­но ис­кать, зна­чит, она есть” (П. Фло­рен­ский).

* В част­но­сти, при­умно­же­ние эко­но­ми­ко уни­вер­сум­но­го зна­ния обо­га­ща­ет “уче­ное не ве­де­ние” (Н. Ку­зан­ский) или зна­ю­щее незна­ние, ко­то­рое и есть выс­ший мо­дус ис­ти­ны, до­ступ ный че­ло­ве­че­ско­му су­ще­ству [26, с. 38].

1. Ра­ки­тов А.И. Син­таг­ма­ти­че­ская ре­во­лю­ция (50 лет спу­стя) // Во­про­сы фи ло­со­фии. – 2012. – № 7. – С. 100–109.

2. Ле­бе­дев М. Пер­спек­ти­вы со­вре­мен­ных кон­цеп­ций на­деж­но­сти зна­ния // Во­про­сы фи­ло­со­фии. – 2007. – № 11. – С. 119–132.

3. Но­вая фи­ло­соф­ская эн­цик­ло­пе­дия. – В 4 т. ; [под ред. В.С. Сте­пи­на]. – Т. 2. – М. : Мысль, 2010. – 638 с.

4. Ле­вин Г. Со­вре­мен­ный ре­ля­ти­визм // Во­про­сы фи­ло­со­фии. – 2008. – № 8. – С. 73–82.

5. Эко­но­ми­ка как ис­кус­ство: ме­то­до­ло­ги­че­ские во­про­сы при­ме­не­ния эко­но ми­че­ской тео­рии в при­клад­ных со­ци­аль­но эко­но­ми­че­ских ис­сле­до­ва­ни­ях ; [отв. ред. О.И. Ана­ньин]. – М. : На­у­ка, 2008. – 255 с.

6. Ан­то­нов­ский А.Ю. На­у­ка как об­ще­ствен­ная под­си­сте­ма. Ни­клас Лу­ман о ме­ха­низ­мах со­ци­аль­ной эво­лю­ции зна­ния и ис­ти­ны // Во­про­сы фи­ло­со­фии. – 2017. – № 7. – С. 154–167.

7. Кон­струк­ти­визм в эпи­сте­мо­ло­гии и на­у­ках о че­ло­ве­ке (ма­те­ри­а­лы “круг­ло го сто­ла”) // Во­про­сы фи­ло­со­фии. – 2008. – № 3. – С. 3–37.

8. Сте­пин В. У ис­то­ков со­вре­мен­ной фи­ло­со­фии на­у­ки // Во­про­сы фи­ло­со фии. – 2004. – № 1. – С. 5–13.

9. Ана­ньин О. Эко­но­ми­че­ская на­у­ка в зер­ка­ле ме­то­до­ло­гии // Во­про­сы фи­ло со­фии. – 1999. – № 10. – C. 135–151.

10. Шлис­сер Э. Эко­но­ми­че­ская тео­рия и экс­пе­ри­мент: Иса­ак Нью­тон, Мил тон Фрид­мен и Вер­нон Смит // Во­про­сы эко­но­ми­ки. – 2007. – № 3. – C. 55–70.

11. Ло­усон Т. Со­вре­мен­ная “эко­но­ми­че­ская тео­рия” в све­те ре­а­лиз­ма // Во про­сы эко­но­ми­ки. – 2006. – № 2. – C. 75–98.

12. Кюнт­цель С. Эво­лю­ци­он­ное мо­де­ли­ро­ва­ние и кри­ти­че­ский ре­а­лизм // Во про­сы эко­но­ми­ки. – 2009. – № 1. – C. 101–118.

13. Мак­кор­мик П. Тех­но­ло­ги­че­ская конъ­юнк­ту­ра, эти­че­ская ин­но­ва­ция и спо соб­ность ви­деть ис­ти­ну в “Эко эти­ке” // Во­про­сы фи­ло­со­фии. – 2011. – № 10. – C. 76–91.

14. Ко­лан­дер Д. Ре­во­лю­ци­он­ное зна­че­ние тео­рии слож­но­сти и бу­ду­щее эко­но ми­че­ской на­у­ки // Во­про­сы эко­но­ми­ки. – 2009. – № 1. – C. 84–100.

15. Бол­ды­рев И. Эко­но­ми­че­ская ме­то­до­ло­гия и пост­мо­дер­низм // Во­про­сы эко­но­ми­ки. – 2006. – № 11. – С. 59–78.

16. Та­ра­се­вич В.Н. Пост­не­клас­си­че­ский вы­зов фун­да­мен­таль­ной эко­но­ми­че ской на­у­ке // Во­про­сы эко­но­ми­ки. – 2004. – № 4. – С. 107–117.

17. Бла­уг М. Тре­вож­ные про­цес­сы в со­вре­мен­ной эко­но­ми­че­ской тео­рии / К во­про­су о так на­зы­ва­е­мом “кри­зи­се” эко­но­ми­че­ской на­у­ки : ма­тер. тео­ре­ти­че ско­го се­ми­на­ра ИМ­ЭМО. – М. : ИМ­ЭМО РАН, 2002. – С. 5–63.

18. Ле­бе­дев С.А. Пе­ре­с­бор­ка эпи­сте­мо­ло­ги­че­ско­го // Во­про­сы фи­ло­со­фии. – 2015. – № 6. – С. 53–64.

19. Каз М. По­че­му в эко­но­ми­че­ских ис­сле­до­ва­ни­ях необ­хо­дим ко­гни­тив­ный под­ход? // Во­про­сы фи­ло­со­фии. – 2009. – № 4. – C. 29–40.

20. Ла­за­рев Ф., Ле­бе­дев С. Пробле­ма ис­ти­ны в со­ци­аль­но гу­ма­ни­тар­ных на уках: ин­тер­валь­ный под­ход // Во­про­сы фи­ло­со­фии. – 2005. – № 10. – 95–115.

21. Ле­вин Г. Ме­то­до­ло­ги­че­ские прин­ци­пы диа­ло­га ма­те­ри­а­ли­стов с ве­ру­ю­щи ми // Во­про­сы фи­ло­со­фии. – 2008. – № 10. – С. 78–90.

22. Ша­хов М. Ре­а­лизм как об­щая ос­но­ва ре­ли­ги­оз­но­го и на­уч­но­го зна­ния // Во­про­сы фи­ло­со­фии. – 2008. – № 10. – С. 66–77.

23. Пет­рен­ко В., Ку­че­рен­ко В. Ме­ди­та­ция как фор­ма непо­сред­ствен­но­го по зна­ния // Во­про­сы фи­ло­со­фии. – 2008. – № 8. – C. 83–101.

24. Со­ро­кин П.А. Че­ло­век. Ци­ви­ли­за­ция. Об­ще­ство. – М. : По­ли­т­из­дат, 1992. – 543 c.

25. Ле­бе­дев С.А. Струк­ту­ра на­уч­ной ра­ци­о­наль­но­сти // Во­про­сы фи­ло­со­фии. – 2017. – № 5. – С. 66–79.

26. Дал­майр Ф. Ни­ко­лай Ку­зан­ский о ве­ре, зна­нии и уче­ном незна­нии // Во про­сы фи­ло­со­фии. – 2007. – № 2. – С. 35–41.

References

1. Rakitov A.I. Sintagmaticheskaya revolyutsiya (50 let spustya) [Syntagmatic revolution (50 years later)]. Voprosy filosofii – Issues of Philosophy, 2012, No. 7, рр. 100–109 [in Russian].

2. Lebedev M. Perspektivy sovremennykh kontseptsii nadezhnosti znaniya [Prospects of modern concepts of reliability of knowledge]. Voprosy filosofii – Issues of Philosophy, 2007, No. 11, pp. 119–132 [in Russian].

3. Novaya Filosofskaya Entsiklopediya, v 4 t. T.2 [New Encyclopedia of Philosophy, in 4 vol. Vol. 2]. V.S. Stepin (Ed.). Moscow, Mysl’, 2010 [in Russian].

4. Levin G. Sovremennyi relyativizm [Modern relativism]. Voprosy filosofii – Issues of Philosophy, 2008, No. 8, pp. 73–82 [in Russian].

5. Ekonomika kak Iskusstvo: Metodologicheskie Voprosy Primeneniya Ekonomicheskoi Teorii v Prikladnykh Sotsial’no Ekonomicheskikh Issledovaniyakh [Economics as an Art: Methodological Issues of the Application of Economic Theory in Applied Social and Economic Research]. O.I. Anan’in (Ed.). Moscow, Nauka, 2008 [in Russian].

6. Antonovskii A.YU. Nauka kak obschestvennaya podsistema. Niklas Luman o mekha nizmakh social’noi evolyutsii znaniya i istiny [Science as a social subsystem. Niklas Luhmann on the mechanisms of social evolution of knowledge and truth]. Voprosy filosofii – Issues of Philosophy, 2017, No. 7, pp. 154–167 [in Russian].

7. Konstruktivizm v epistemologii i naukakh o cheloveke (materialy “kruglogo stola”) [Constructivism in epistemology and sciences of man (proceedings of the round table)]. Voprosy filosofii – Issues of Philosophy, 2008, No. 3, pp. 3–37 [in Russian].

8. Stepin V. U istokov sovremennoi filosofii nauki [At the beginnings of the modern philosophy of the science]. Voprosy filosofii – Issues of Philosophy, 2004, No. 1, pp. 5–13 [in Russian].

9. Anan’in O. Ekonomicheskaya nauka v zerkale metodologii [The economics at the mirror of the methodology]. Voprosy filosofii – Issues of Philosophy, 1999, No. 10, pp. 135–151 [in Russian].

10. Schliesser E. Ekonomicheskaya teoriya i eksperiment: Isaak N’yuton, Milton Fridmen i Vernon Smit [The economics and experiment: Isaac Newton, Milton Friedman and Vernon Smith]. Voprosy ekonomiki – Issues of the Economy, 2007, No. 3, pp. 55–70 [in Russian].

11. Lowson T. Sovremennaya “ekonomicheskaya teoriya” v svete realizma [A realist respective on contemporary “economic theory”]. Voprosy ekonomiki – Issues of the Economy, 2006, No. 2, pp. 75–98 [in Russian].

12. Kuntzel S. Evolyutsionnoe modelirovanie i kriticheskii realism [Evolutionary modeling and critical realism]. Voprosy ekonomiki – Issues of the Economy, 2009, No. 1, pp. 101–118 [in Russian].

13. Mccormick P. Tehnologicheskaya kon”yunktura, eticheskaya innovatsiya i sposobnost’ videt’ istinu v “Eko etike” [Technological conjuncture, ethical innovation and ability to see truth in “Eco ethics”]. Voprosy filosofii – Issues of Philosophy, 2011, No. 10, pp. 76–91 [in Russian].

14. Colander D. Revolyutsionnoe znachenie teorii slozhnosti i budushchee ekonomicheskoi nauki [The revolutionary importance of the complication’s theory and future of economics]. Voprosy ekonomiki – Issues of the Economy, 2009, No. 1, pp. 84–100 [in Russian].

15. Boldyrev I. Ekonomicheskaya metodologiya i postmodernizm [Economic methodology and postmodernism]. Voprosy ekonomiki – Issues of the Economy, 2006, No. 11, pp. 59–78 [in Russian].

16. Tarasevich V.N. Postneklassicheskii vyzov fundamental’noi ekonomicheskoi nauke [Postnonclassical challenge to fundamental economic science]. Voprosy ekonomiki – Issues of the Economy, 2004, No. 4, pp. 107–117 [in Russian].

17. Blaug M. Trevozhnye protsessy v sovremennoi ekonomicheskoi teorii [The anxious processes in modern economic theory]. Proceedings from: K voprosu o tak nazyvaemom “krizise” ekonomicheskoi nauki. Teoreticheskii seminar IMEMO [To the question about socalled “crisis” of the economic science. IIEIR theoretical seminar]. Moscow, IIEIR of the RAS, 2002, pp. 5–63 [in Russian].

18. Lebedev S.A. Peresborka epistemologicheskogo [Re assembly of the episemological]. Voprosy filosofii – Issues of Philosophy, 2015, No. 6, pp. 53–64 [in Russian].

19. Kaz M. Pochemu v ekonomicheskikh issledovaniyakh neobkhodim kognitivnyi podkhod? [Why in economic researches the cognitive approach is necessary?]. Voprosy filosofii – Issues of Philosophy, 2009, No. 4, pp. 29–40 [in Russian].

20. Lasarev F., Lebedev S. Problema istiny v sotsial’no gumanitarnykh naukakh: interval’nyi podkhod [Truth problem in social and humanitarian sciences: interval approach]. Voprosy filosofii – Issues of Philosophy, 2005, No. 10, pp. 95–115 [in Russian].

21. Levin G. Metodologicheskie printsipy dialoga materialistov s veruyushchimi [Methodological principles of dialogue of materialists with believers]. Voprosy filosofii – Issues of Philosophy, 2008, No. 10, pp. 78–90 [in Russian].

22. Shakhov M. Realizm kak obshchaya osnova religioznogo i nauchnogo znaniya [Realism as the general basis of religious and scientific knowledge]. Voprosy filosofii – Issues of Philosophy, 2008, No. 10, pp. 66–77 [in Russian].

23. Petrenko V., Kucherenko V. Meditatsiya kak forma neposredstvennogo poznaniya [Meditation as a form of immediate knowledge]. Voprosy filosofii – Issues of Philosophy, 2008, No. 8, pp. 83–101 [in Russian].

24. Sorokin P.A. Chelovek. Tsivilizatsiya. Obshchestvo [Person. Civilization. Society]. Moscow, Politizdat, 1992 [in Russian].

25. Lebedev S.A. Struktura nauchnoi ratsional’nosti [The structure of scientific rationality]. Voprosy filosofii – Issues of Philosophy, 2017, No. 5, pp. 66–79 [in Russian].

26. Dalmair F. Nikolai Kuzanskii o vere, znanii i uchenom neznanii [Nikolay Kuzansky about faith, knowledge and scientific nescience]. Voprosy filosofii – Issues of Philosophy, 2007, No. 2, pp. 35–41 [in Russian].

Ста­тья по­сту­пи­ла в ре­дак­цию 11 июня 2018 г. The article was received by the Editorial staff on June 11, 2018.

ул. Же­ля­бо­ва, 2, 03057, Ки­ев, Укра­и­на 2, Zhelyabova St., Kyiv, 03057, Ukraine

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.