Тай­ны

Edinstvennay - - Сентябрь -

Жен­ский рас­сказ

Дождь лил и лил. Уже тре­тий день. Ка­те ка­за­лось, что на небе­сах устро­и­ли ге­не­раль­ную убор­ку, вы­чи­щая ненуж­ный хлам из даль­них уг­лов и люд­ских го­лов – в дождь не хо­те­лось ду­мать, а лишь си­деть у ок­на, за­ку­тав­шись в теп­лый плед, бес­цель­но сле­дя за сколь­зя­щи­ми по стек­лу кап­ля­ми. Ей нра­вил­ся этот уют­ный отель на окра­ине неболь­шо­го кар­пат­ско­го го­род­ка, окру­жен­ный ве­ко­вы­ми сме­ре­ка­ми, длин­ные ла­пы ко­то­рых за­гля­ды­ва­ли пря­мо в ок­на ком­форт­ных но­ме­ров.

Как хо­ро­шо, – ду­ма­ла Ка­тя, по­глуб­же уса­жи­ва­ясь в крес­ло. – Про­сто за­ме­ча­тель­но, что Иван Ива­но­вич имен­но здесь ре­шил про­ве­сти со­бра­ние ак­ци­о­не­ров. Ока­жись мы за­жа­ты­ми до­ждя­ми где-ни­будь под Харь­ко­вом, на­вер­ня­ка бы все уже разъ­е­ха­лись по до­мам. А мне до­мой со­всем не хо­чет­ся...» Назой­ли­вый зво­нок те­ле­фо­на пре­рвал мыс­ли Ка­те­ри­ны – од­но­го взгля­да на но­мер ей хва­ти­ло, что­бы по­нять, о чем бу­дет раз­го­вор.

– Кать­ка! – звон­кий го­лос Лю­ды раз­ре­зал ти­ши­ну. – Как ты? Вас то­же до­жди за­ли­ва­ют? У нас тут Харь­ков ско­ро пре­вра­тит­ся в Ве­не­цию. Ви­де­ла бы ты озе­ро воз­ле на­ше­го па­рад­но­го. Пред­став­ля­ешь, Ва­ня ме­ня вче­ра в дом на ру­ках за­но­сил!

– Пред­став­ляю, – Ка­тя успе­ла вста­вить сло­во в по­ток ре­чи сво­ей по­дру­ги.

– А че­го го­лос та­кой груст­ный? Как там твои ста­рич­ки-ак­ци­о­не­ры? На­вер­но, на пе­ре­ме­ну по­го­ды у них но­ги кру­тит?

– Слу­шай, пре­кра­ти со сво­и­ми шу­точ­ка­ми! – Ка­тя на­ча­ла злить­ся. – К то­му же они не ста­рич­ки, а про­сто зре­лые муж­чи­ны.

– Ага, пе­ре­зре­лые, – не уни­ма­лась по­дру­га. – Слу­шай, этот Иван Ива­но­вич уже на­чал к те­бе при­ста­вать?

– С че­го ты взя­ла?! У него же­на и де­ти! Веч­но ты, Лю­да, вы­ду­мы­ва­ешь вся­кие глу­по­сти.

– Я ви­де­ла, как он на те­бя смот­рел на но­во­год­нем кор­по­ра­ти­ве – как кот на сме­та­ну. Так что ты мне не рас­ска­зы­вай про его вы­со­кие мо­раль­ные ка­че­ства. На­вер­ня­ка спе­ци­аль­но при­вез в эту глушь, что­бы со­блаз­нить те­бя. У вас сов­мест­ный ужин уже был?

– Нет, се­год­ня, – нехо­тя от­ве­ти­ла Ка­тя, же­лая по­ско­рее пре­кра­тить бес­по­лез­ный раз­го­вор. – Зав­тра обо всем те­бе до­ло­жу, – на­жав «от­бой», она за­су­ну­ла те­ле­фон по­даль­ше под по­душ­ку.

«А мо­жет, Лю­да пра­ва?» – за­ду­ма­лась Ка­тя. Иван Ива­но­вич дей­стви­тель­но слиш­ком уж на­стой­чи­во про­яв­лял к ней вни­ма­ние. Все ин­те­ре­со­вал­ся, по­нра­вил­ся ли отель, но­мер, вид из ок­на. И при этом еще хо­тел по-дру­же­ски при­об­нять.

«Бр-р-р, – неволь­но по­мор­щи­лась Ка­тя, пред­став­ляя се­бя ря­дом с груз­ным, неопрят­но оде­тым и очень бо­га­тым ак­ци­о­не­ром стро­и­тель­ной ком­па­нии. – Нет, это ис­клю­че­но. В лю­бом слу­чае, я при­е­ха­ла сю­да толь­ко ра­бо­тать».

Ка­тя во­об­ще уже дав­но ни о чем не ду­ма­ла, кро­ме ра­бо­ты. С тех пор, как про­пал Ни­ко­лай. Ко­гда это бы­ло? Пять, семь лет на­зад? Сна­ча­ла Ка­тя пе­ре­ста­ла счи­тать дни, по­том ме­ся­цы, го­ды… Она ви­ни­ла се­бя за то, что Ни­ко­лай уехал, не по­про­щав­шись и не ска­зав ей ни сло­ва. Ко­неч­но, ду­ма­ла она, кто бу­дет все­рьез вос­при­ни­мать чув­ства сем­на­дца­ти­лет­ней дев­чон­ки?! Уж точ­но не по­да­ю­щий на­деж­ды ас­пи­рант.

Ека­те­ри­на, вы тут? – в дверь ее но­ме­ра на­стой­чи­во по­сту­ча­ли, а за­тем по­ка­за­лась гру­ше­об­раз­ная,

слов­но ни­точ­ка­ми при­вя­зан­ная к тще­душ­но­му те­лу, го­ло­ва Ана­то­лия Бо­ри­со­ви­ча, ди­рек­то­ра их фир­мы. – Че­рез со­рок ми­нут со­би­ра­ем­ся в ре­сто­ране на ужин. Вы в на­шей муж­ской ком­па­нии единственная да­ма – так что ждем-с.

Ка­тя по­до­шла к боль­шо­му зер­ка­лу на стене, кри­ти­че­ски рас­смат­ри­вая свое те­ло. К нему пре­тен­зий не бы­ло – строй­ная, под­тя­ну­тая, длин­но­но­гая блон­дин­ка, слов­но со­шед­шая с об­лож­ки жур­на­ла. Мо­жет, чуть ве­ли­ко­ва­та грудь, но дру­гая со­чла бы это сво­им глав­ным до­сто­ин­ством. Ка­тя бы­ла по­хо­жа на свою ба­буш­ку. «Вот кто от­ве­тил бы мне на все во­про­сы», – по­ду­ма­ла Ка­тя, рас­че­сы­вая длин­ные во­ло­сы. В то же мгно­ве­ние она буд­то услы­ша­ла стро­гий го­лос Нас­та­сьи Мит­ро­фа­нов­ны: «Ка­те­ри­на, помни: ве­ли­кие глу­по­сти со­вер­ша­ют­ся толь­ко из-за боль­шой люб­ви!» Ба­буш­ка, ро­див­ша­я­ся в бра­ке гра­фи­ни с ку­че­ром, со­че­та­ла в се­бе дво­рян­ские по­вад­ки с бес­ша­баш­ным, ве­се­лым ха­рак­те­ром. Она ку­ри­ла до по­след­не­го дня жиз­ни и пе­ред обе­дом непре­мен­но вы­пи­ва­ла сто­поч­ку вод­ки.

– Ни­ко­гда не дру­жи с ба­ба­ми – от них од­на бе­да, – учи­ла Нас­та­сья Мит­ро­фа­нов­на внуч­ку. – А вот на му­жи­ков по­ло­жить­ся мо­жешь. Толь­ко помни: от­да­вая свое серд­це, де­лай это раз и на­все­гда…

Ка­тя на­де­ла ко­рал­ло­вое пла­тье, со­бра­ла во­ло­сы в пучок и до­ста­ла из ко­ро­боч­ки ба­буш­ки­но коль­цо – се­реб­ря­ное, с тем­но-крас­ным ру­би­ном. Она не рас­ста­ва­лась с ним ни­ко­гда, счи­тая сво­им та­лис­ма­ном.

Авот и на­ша Ка­те­ри­на! – Иван Ива­но­вич пер­вым встал из-за сто­ла, при­гла­шая Ка­тю сесть ря­дом. – Раз­бавь­те на­ше муж­ское об­ще­ство. Что бу­де­те пить?

Ка­тя вдруг по­чув­ство­ва­ла, как на­пряг­лось ее те­ло. Она не мог­ла по­нять, что тре­во­жит ее боль­ше все­го – раз­го­вор­чи­вость Ива­на Ива­но­ви­ча, взгля­ды его дру­зей или шум­ная ком­па­ния за со­сед­ним сто­ли­ком. Что-то за­став­ля­ло ее все вре­мя при­слу­ши­вать­ся к их раз­го­во­ру. И го­лос… Го­лос муж­чи­ны, си­дев­ше­го к ней спи­ной, ка­зал­ся очень зна­ко­мым.

– Да­вай­те тан­це­вать! – Иван Ива­но­вич не­ожи­дан­но про­тя­нул ей ру­ку. – А вы пре­крас­но сколь­зи­те, Ка­те­ри­на! – он ды­шал ей пря­мо в ухо, креп­ко дер­жа за та­лию и нелов­ко пе­ре­би­рая но­га­ми.

Ка­тя тан­це­ва­ла, не об­ра­щая вни­ма­ния на ле­пе­та­ние на­чаль­ни­ка. Ей лишь хо­те­лось ока­зать­ся по­бли­же к со­сед­не­му сто­ли­ку, что­бы унять свое серд­це, ко­то­рое, ка­за­лось, вот-вот вы­прыг­нет из гру­ди. Еще три мед­лен­ных тан­це­валь­ных ша­га... и она за­сты­ла на ме­сте. Ни­че­го не по­ни­ма­ю­щий Иван Ива­но­вич про­дол­жал креп­ко сжи­мать ее в объ­я­ти­ях. За сто­лом си­дел Ни­ко­лай...

Мо­ло­дой муж­чи­на скольз­нул взгля­дом по Ка­те­рине, а че­рез па­ру се­кунд вновь на нее по­смот­рел, буд­то оч­нув­шись ото сна. Он улыб­нул­ся Ка­те угол­ком рта и неза­мет­но кив­нул.

– Вы ко­го-то уви­де­ли? – Иван Ива­но­вич с тре­во­гой по­смот­рел на Ка­те­ри­ну. – Что слу­чи­лось?!

– Мне ста­ло нехо­ро­шо, – ти­хо от­ве­ти­ла она. – Про­сти­те, я вый­ду на ми­ну­ту.

Он не успел опом­нить­ся, как де­вуш­ка вы­скольз­ну­ла в ко­ри­дор.

«Иди­от­ка, ка­кая же я иди­от­ка! – ру­га­ла се­бя Ка­тя, взбе­гая по лест­ни­це на вто­рой этаж и на­прав­ля­ясь в свой но­мер. – За­чем мне на­до бы­ло по­ка­зы­вать­ся ему на гла­за? Он по­сме­ял­ся на­до мной, а я…»

– Ка­тя! – услы­ша­ла она та­кой зна­ко­мый го­лос. – Да, оста­но­вись же ты! – Ни­ко­лай до­гнал ее, взял за ру­ку и быст­ро за­го­во­рил: – Не­уже­ли это ты?! Те­бя не узнать – ста­ла на­сто­я­щей кра­са­ви­цей. Что ты здесь де­ла­ешь?

Ох, как мно­го она хо­те­ла сей­час ему рас­ска­зать. Как ры­да­ла но­ча­ми от оби­ды, как бо­ро­лась со сво­и­ми чув­ства­ми, как уеха­ла из род­но­го го­ро­да, что­бы все за­быть. А он... Да­же не ска­зал, по­че­му бро­сил ее.

– Ка­тя, ты что, до сих пор на ме­ня оби­жа­ешь­ся? – Ни­ко­лай за­гля­ды­вал ей в гла­за. – Но по­че­му?! Ба­буш­ка не пе­ре­да­ла те­бе мое пись­мо?

Пись­мо?! Нет. И ба­буш­ки боль­ше нет… – Про­сти, я не знал. Это бы­ло пись­мо, в ко­то­ром я все объ­яс­нил. Пи­сал, что дол­жен уехать на ста­жи­ров­ку, про­сил до­ждать­ся ме­ня, не за­бы­вать. Я при­зна­вал­ся те­бе в люб­ви! Нас­та­сья Мит­ро­фа­нов­на то­гда еще ска­за­ла, что те­бе ра­но ду­мать о та­ких глу­по­стях, но обе­ща­ла пе­ре­дать. А я… Я про­сто стру­сил то­гда.

В пу­стом ко­ри­до­ре его сло­ва от­да­ва­лись эхом. При­зна­ния, та­кие дол­го­ждан­ные, вдруг пе­ре­ста­ли тре­во­жить ее серд­це. Ка­те ста­ло лег­ко и сво­бод­но. Она слов­но сбро­си­ла то, что так дав­но ее тя­го­ти­ло. Она не оби­жа­лась ни на се­бя, ни на Ни­ко­лая, ни на ба­буш­ку. Ей на­до бы­ло услы­шать эти сло­ва, что­бы жить даль­ше, – это по­ни­ма­ние при­шло к ней со­вер­шен­но от­чет­ли­во.

Ка­тя по­смот­ре­ла на Ни­ко­лая и спо­кой­но про­из­нес­ла: «Я лю­би­ла те­бя. Но это уже в про­шлом…» Она за­бра­ла свою ру­ку из его боль­шой ла­до­ни, по­вер­ну­лась и во­шла в но­мер. Де­вуш­ка се­ла у ок­на, за ко­то­рым по-преж­не­му пла­ка­ло небо, по­смот­ре­ла на ста­рин­ное се­реб­ря­ное коль­цо и… улыб­ну­лась.

– Спасибо, ба­буш­ка! Про­сто ты зна­ла, что моя боль­шая лю­бовь еще впе­ре­ди…

Ни­ко­лай до­гнал ее: «Не­уже­ли это ты?! Те­бя не узнать – ста­ла на­сто­я­щей кра­са­ви­цей. Что ты здесь де­ла­ешь?»

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.