«Ра­не­ных ши­ли все, кто мог: и трав­ма­то­ло­ги, и ре­ани­ма­то­ло­ги, и да­же ги­не­ко­ло­ги»

Вы­нуж­ден­ный пе­ре­се­ле­нец из До­нец­кой об­ла­сти Игорь Че­бы­шев, став­ший глав­вра­чом Бо­ро­дян­ской цен­траль­ной рай­он­ной боль­ни­цы Ки­ев­ской об­ла­сти, рас­ска­зал «ФАК­ТАМ», что ему и его кол­ле­гам при­шлось пе­ре­жить во вре­мя ра­бо­ты в Ста­ро­бе­ше­во, воз­ле са­мой ли­нии фрон­та

Fakty i kommentarii - - ГОЛОВНА СТОРІНКА - Егор КРУШИЛИН

«Че­ты­рех­лет­не­му ма­лы­шу оскол­ком ото­рва­ло нож­ку, — рас­ска­зы­ва­ет Игорь Че­бы­шев. — Ро­ди­те­ли так про­си­ли ее со­хра­нить, и ка­ким-то чу­дом нам это уда­лось». Вы­нуж­ден­ный пе­ре­се­ле­нец из До­нец­кой об­ла­сти, став­ший глав­вра­чом Бо­ро­дян­ской цен­траль­ной рай­он­ной боль­ни­цы Ки­ев­ской об­ла­сти, рас­ска­зал «ФАК­ТАМ», что ему и его кол­ле­гам при­шлось пе­ре­жить во вре­мя ра­бо­ты в Ста­ро­бе­ше­во, воз­ле са­мой ли­нии фрон­та.

«Мне толь­ко недав­но пе­ре­ста­ло снить­ся, как со сто­ро­ны Рос­сии ле­тят сна­ря­ды от «Ура­га­нов» и «Гра­дов». Как ро­ди­те­ли при­но­сят сво­е­го уже мерт­во­го сы­на и умо­ля­ют его спа­сти...» — рас­ска­зы­ва­ет «ФАК­ТАМ» вы­нуж­ден­ный пе­ре­се­ле­нец из До­нец­кой об­ла­сти, глав­врач Бо­ро­дян­ской цен­траль­ной рай­он­ной боль­ни­цы Ки­ев­ской об­ла­сти Игорь Че­бы­шев.

Док­то­ру Че­бы­ше­ву при­шлось уехать из по­сел­ка го­род­ско­го ти­па Ста­ро­бе­ше­во До­нец­кой об­ла­сти, где он воз­глав­лял Цен­траль­ную рай­он­ную боль­ни­цу (ЦРБ) вплоть до са­мой ок­ку­па­ции рай­о­на — 24 ав­гу­ста 2014 го­да. Ле­том 2014-го это ле­чеб­ное учре­жде­ние ста­ло од­ним из ба­зо­вых при­фрон­то­вых гос­пи­та­лей. Толь­ко с 11 по 24 ав­гу­ста здесь при­ня­ли по­чти 400 укра­ин­ских бой­цов. Сей­час вме­сте с Че­бы­ше­вым в Бо­ро­дян­ке тру­дят­ся еще пятеро его кол­лег, вы­нуж­ден­но по­ки­нув­ших свою ма­лую ро­ди­ну.

«При­ем­ное от­де­ле­ние,

ка­би­нет УЗИ, ди­а­гно­сти­че­ская па­ла­та — все бы­ло пе­ре­обо­ру­до­ва­но в ма­лые опе­ра­ци­он­ные»

— Вес­ной 2014 го­да на­ши вой­ска за­шли в Ста­ро­бе­шев­ский рай­он без боя, — рас­ска­зы­ва­ет Игорь Че­бы­шев. — «Дэ­энэров­цы» то­гда про­сто раз­бе­жа­лись. Од­на­ко бо­е­ви­ки по­сто­ян­но на­па­да­ли на укра­ин­ские блок­по­сты. А уже в июне бо­е­вые дей­ствия ак­ти­ви­зи­ро­ва­лись по всей ли­нии фрон­та. В июле и ав­гу­сте, ко­гда на­ча­лись бои за Са­ур-Мо­ги­лу, а за­тем за Ило­вайск, ко­ли­че­ство по­сту­па­ю­щих к нам ра­не­ных до­хо­ди­ло до 30 че­ло­век в день. Ра­не­ных то­гда ши­ли все, кто мог: и трав­ма­то­ло­ги, и ре­ани­ма­то­ло­ги, и да­же ги­не­ко­ло­ги. При этом ап­пен­ди­ци­ты, ин­суль­ты и ро­ды то­же ни­кто не от­ме­нял.

Цен­траль­ная рай­он­ная боль­ни­ца Ста­ро­бе­ше­во — круп­ное ле­чеб­ное учре­жде­ние на 280 кой­ко­мест, со­сто­я­щее из се­ми кор­пу­сов, глав­ный из ко­то­рых пред­став­ля­ет со­бой пя­ти­этаж­ное зда­ние пло­ща­дью де­вять ты­сяч квад­рат­ных мет­ров. Но, ко­гда боль­ни­ца за­ра­бо­та­ла как во­ен­ный гос­пи­таль, ока­за­лось, что нам не хва­та­ет опе­ра­ци­он­ных. При­ем­ное от­де­ле­ние, эн­до­ско­пи­че­ский и ка­би­нет УЗИ, ди­а­гно­сти­че­ская па­ла­та — все бы­ло пе­ре­обо­ру­до­ва­но в ма­лые опе­ра­ци­он­ные. Там мы опе­ри­ро­ва­ли, за­тем ста­би­ли­зи­ро­ва­ли ра­не­ных для их даль­ней­шей пе­ре­прав­ки в Ма­ри­у­поль и Дне­пр. За­од­но нам при­шлось сроч­но осво­ить ме­то­ды внеш­ней фик­са­ции — опять же для даль­ней­шей транс­пор­ти­ров­ки па­ци­ен­тов, по­сту­па­ю­щих с фрон­та. Вы­ха­жи­вать их в боль­ни­це то­гда не бы­ло ни воз­мож­но­сти, ни смыс­ла.

«Че­ло­век бросил дом и про­цве­та­ю­щий биз­нес в Ис­па­нии, что­бы от­дать

жизнь за Укра­и­ну»

— По­че­му всех бой­цов вез­ли имен­но к вам?

— По­то­му что бли­жай­ши­ми к ли­нии фрон­та ме­д­учре­жде­ни­я­ми на До­нец­ком на­прав­ле­нии, где шли бои за Са­ур-Мо­ги­лу и за­тем Ило­вайск, в то вре­мя ока­за­лись Ста­ро­бе­шев­ская, Ам­вро­си­ев­ская и До­ку­ча­ев­ская боль­ни­цы. Но уже с июля две со­сед­ние боль­ни­цы бы­ли небез­опас­ны для пре­бы­ва­ния ра­не­ных. Го­ро­да, где они на­хо­ди­лись (как и До­нецк, и Ма­ке­ев­ка со сво­и­ми бо­лее осна­щен­ны­ми ме­д­учре­жде­ни­я­ми и мощ­ным кад­ро­вым по­тен­ци­а­лом), фак­ти­че­ски без боя бы­ли ок­ку­пи­ро­ва­ны.

— Ле­карств вам хва­та­ло?

— Бла­го­да­ря то­му, что фак­ти­че­ски мы оста­лись един­ствен­ным гос­пи­та­лем на всю окру­гу, нам до­ста­лись до­пол­ни­тель­ные круп­ные пар­тии гу­ма­ни­тар­ных по­ста­вок ме­ди­ка­мен­тов, ко­то­рые лиш­ни­ми, ко­неч­но же, не бы­ли.

Во­лон­те­ры Меж­ду­на­род­ной неза­ви­си­мой гу­ма­ни­тар­ной ме­ди­цин­ской ор­га­ни­за­ции «Вра­чи без гра­ниц», ко­то­рые с пер­вых дней ра­бо­та­ли в зоне кон­флик­та на во­сто­ке Укра­и­ны, вез­ли на пе­ре­до­вую пять па­ке­тов ме­ди­ка­мен­тов. Три из них пред­на­зна­ча­лись на­шей боль­ни­це, по од­но­му — в То­рез и Снеж­ное. Но к то­му вре­ме­ни эти го­ро­да уже бы­ли за­хва­че­ны вра­гом. По­это­му все пять па­ке­тов оста­ви­ли нам.

Один па­кет — это це­лый ав­то­бус, в ко­то­ром есть все, на­чи­ная от бин­тов и за­кан­чи­вая ге­мо­ста­ти­ка­ми (кро­во­оста­нав­ли­ва­ю­щи­ми сред­ства­ми) и ан­ти­био­ти­ка­ми, в расчете при­мер­но на 50 па­ци­ен­тов. По мо­им под­сче­там, бла­го­да­ря этой гу­ма­ни­тар­ной по­мо­щи мы спас­ли по­ряд­ка по­лу­ты­ся­чи бой­цов.

А ап­па­ра­ты внеш­ней фик­са­ции со­би­ра­ла для Ста­ро­бе­ше­во по всей стране Оксана Кор­чин­ская, ко­то­рая за­тем воз­гла­ви­ла мед­служ­бу доб­ро­ба­тов и ста­ла на­род­ным де­пу­та­том Укра­и­ны. Кста­ти, дво­их сы­но­вей Кор­чин­ских (Ок­са­ны и ее му­жа Дмит­рия, ли­де­ра пар­тии «Брат­ство») то­же опе­ри­ро­ва­ли в на­шей ЦРБ. Их при­вез сам Дмит­рий Кор­чин­ский вме­сте с 13 бой­ца­ми, по­лу­чив­ши­ми ра­не­ния в Ило­вай­ском кот­ле. У од­но­го пар­ня оско­лок уго­дил в поч­ку, дру­го­му ото­рва­ло часть ки­сти.

За ка­ких-то три ме­ся­ца пе­ред сво­им вы­нуж­ден­ным бег­ством я встре­тил столь­ко уди­ви­тель­ных лю­дей и на­сто­я­щих ге­ро­ев! На­при­мер, у ме­ня две неде­ли про­жил нач­мед од­но­го из ба­та­льо­нов — кан­ди­дат ме­ди­цин­ских на­ук Кон­стан­тин Ва­силь­ке­вич. Он при­е­хал на фронт из Ль­во­ва, где пре­по­да­вал хи­рур­гию во Ль­вов­ском ме­ду­ни­вер­си­те­те. До­ма у него оста­лись жена и трое де­тей, его стар­шей до­че­ри то­гда бы­ло все­го 14 лет.

Еще боль­ше по­ра­зил ме­ня дру­гой слу­чай. Про­опе­ри­ро­вав 28-лет­не­го бой­ца по имени Богдан, я вы­шел из опе­ра­ци­он­но­го бло­ка и уви­дел, что у две­ри пря­мо на ка­фель­ном по­лу си­дит уже немо­ло­дой сол­дат. По­ин­те­ре­со­вал­ся, что он здесь де­ла­ет, и муж­чи­на от­ве­тил, ука­зы­вая на опе­ра­ци­он­ную: «Там мой сын».

Я пре­ду­пре­дил его о том, что па­ци­ент еще сут­ки про­бу­дет в ре­ани­ма­ции, по­ка мы до­ве­дем его до транс­пор­та­бель­но­го со­сто­я­ния, по­сле че­го от­пра­вим в Дне­пр. У Бо­г­да­на бы­ло тя­же­лей­шее ра­не­ние: пу­ля во­шла в од­ну се­да­лищ­ную кость, а вы­шла че­рез дру­гую, по­вре­див на сво­ем пу­ти все внут­рен­ние ор­га­ны та­за. Нам уда­лось оста­но­вить кро­во­те­че­ние. Опе­ра­ция бы­ла тя­же­лой и про­дол­жи­тель­ной.

«Бу­ду си­деть», — вы­слу­шав мой вер­дикт, от­ве­тил отец сол­да­та. Я от­вел его к се­бе до­мой, на­кор­мил, устро­ил на от­дых. Муж­чи­на рас­ска­зал, по­че­му они с сы­ном во­ю­ют на Дон­бас­се. Ока­зы­ва­ет­ся, они при­е­ха­ли из Ис­па­нии, где их се­мья про­жи­ва­ет уже бо­лее 14 лет (пе­ре­бра­лись из Тер­но­поль­ской об­ла­сти). Там у них дом и до­ход­ный биз­нес — отец с дву­мя сы­но­вья­ми на соб­ствен­ной ях­те во­зи­ли ту­ри­стов на Иби­цу и Май­ор­ку. Ко­гда на­ча­лась вой­на в Укра­ине, мой со­бе­сед­ник вме­сте со стар­шим Бо­г­да­ном при­е­ха­ли сю­да и от­пра­ви­лись на фронт. «Хо­чу, что­бы мои вну­ки вер­ну­лись в Укра­и­ну и жи­ли в сво­бод­ной стране», — так он объ­яс­нил при­ня­тое им ре­ше­ние.

Бо­г­да­на мы от­пра­ви­ли в Дне­пр. А его отец, ко­то­ро­го я знал толь­ко по по­зыв­но­му, по­гиб под Ило­вай­ском. Че­ло­век бросил дом и про­цве­та­ю­щий биз­нес в Ис­па­нии, что­бы от­дать жизнь за Укра­и­ну...

«Че­ты­рех­лет­не­му ма­лы­шу оскол­ком ото­рва­ло нож­ку.

Ро­ди­те­ли так про­си­ли ее со­хра­нить, и ка­ким-то чу­дом нам это уда­лось»

— Боль­ни­ца силь­но по­стра­да­ла от об­стре­лов?

— Силь­но. Несмот­ря на то что на­ши мед­сест­ры сши­ли из про­сты­ней бе­лые кре­сты, ко­то­рые мы раз­ме­сти­ли на кры­ше так, что­бы их ви­де­ли да­же с воз­ду­ха, в наш глав­ный кор­пус бы­ло несколь­ко пря­мых по­па­да­ний.

Ужас последней неде­ли пре­бы­ва­ния в Ста­ро­бе­ше­во вспо­ми­нать осо­бен­но тя­же­ло. Мне толь­ко недав­но все это пе­ре­ста­ло снить­ся. То, как со сто­ро­ны Рос­сии ле­тят сна­ря­ды от «Ура­га­нов» и «Гра­дов», как не­за­дол­го до ок­ку­па­ции по­сел­ка, в ав­гу­сте, со сто­ро­ны РФ пря­мо че­рез гра­ни­цу об­стре­ля­ли ры­нок. В ба­зар­ный день, в суб­бо­ту, ко­гда там бы­ло осо­бен­но мно­го­люд­но, на ры­нок при­ле­те­ли три се­ми­мет­ро­вых ра­ке­ты «Ура­ган» с от­стре­ли­ва­ю­щи­ми­ся кас­се­та­ми. 14 че­ло­век по­гиб­ли, 45 бы­ли ра­не­ны. Это бы­ло очень страш­но. Все за­гля­ды­ва­ли в гла­за нам, вра­чам, про­си­ли спа­сти их близ­ких, не ве­ря, что неко­то­рых вер­нуть к жиз­ни уже невоз­мож­но.

Пом­ню че­ты­рех­лет­не­го ма­лы­ша, ко­то­ро­му оскол­ком ото­рва­ло нож­ку. Ро­ди­те­ли так про­си­ли ее со­хра­нить. И ка­ким-то чу­дом нам это уда­лось.

Дру­гие ма­ма с па­пой при­нес­ли в боль­ни­цу на но­сил­ках сво­е­го 17-лет­не­го сы­на, уже мерт­во­го. И умо­ля­ли его спа­сти.

У на­шей мед­сест­ры на ру­ках во вре­мя пе­ре­вяз­ки умер ра­не­ный. Это был ее муж...

Кри­ки, кровь, сле­зы... Ста­ро­бе­ше­во, как и Ило­вайск, бы­ло ок­ку­пи­ро­ва­но в День неза­ви­си­мо­сти Укра­и­ны. В тот день 13 по­след­них ра­не­ных мы от­пра­ви­ли в тыл сво­и­ми боль­нич­ны­ми ма­ши­на­ми. Эва­ку­а­ци­он­ный транс­порт при­быть за ни­ми уже не смог — в по­сел­ке шел бой.

— По­че­му вы ре­ши­ли уехать из Ста­ро­бе­ше­во? Ведь неко­то­рые ва­ши кол­ле­ги оста­лись, по­ни­мая, что вра­чи нуж­ны, по­это­му за­хват­чи­ки со­хра­нят им жизнь.

— Мне и мо­им еди­но­мыш­лен­ни­кам оста­вать­ся там бы­ло нель­зя. Нас бы рас­стре­ля­ли. За по­ли­ти­че­ские убеж­де­ния, ко­то­рые непри­ем­ле­мы для про­жи­ва­ния в ок­ку­па­ции и о ко­то­рых все во­круг зна­ли.

— Как вы­би­ра­лись из ок­ку­пи­ро­ван­но­го по­сел­ка?

— Я с су­пру­гой вы­ез­жал на ав­то­мо­би­ле со­се­дей (у нас сво­ей ма­ши­ны не бы­ло — про­сто неку­да бы­ло ез­дить, все ря­дом: и дом, и ра­бо­та, и ры­бал­ка). Бе­жал я в пря­мом смыс­ле сло­ва в тап­ках и с на­шей со­ба­кой кур­ц­ха­аром под мыш­кой. А со­се­ди в этой же ма­шине вез­ли сво­е­го ала­бая.

— А сколь­ко ва­ших со­труд­ни­ков оста­лись ра­бо­тать в боль­ни­це?

— До вой­ны в ЦРБ Ста­ро­бе­шев­ско­го рай­о­на тру­ди­лись 380 че­ло­век, из них 67 вра­чей. О сред­нем мед­пер­со­на­ле ни­че­го точ­но не ска­жу. А вот по­ло­ви­на вра­чей вы­еха­ла. Из них при­мер­но 50 про­цен­тов в Укра­и­ну, осталь­ные кто ку­да, в том чис­ле в Рос­сию. В ре­зуль­та­те в Ста­ро­бе­ше­во те­перь неко­му при­ни­мать ро­ды — ро­же­ниц ве­зут в До­нецк.

— Как вас встре­ти­ли на мир­ной зем­ле?

— Не на что жа­ло­вать­ся. Ме­ня и при­е­хав­ших вме­сте со мной кол­лег встречал ми­нистр здра­во­охра­не­ния. Нас сра­зу при­гла­си­ли на за­се­да­ние кол­ле­гии, где пред­ло­жи­ли ра­бо­ту в раз­ных ре­ги­о­нах. Мы вы­бра­ли Ки­ев­скую об­ласть. Мои трое взрос­лых де­тей уже жи­ли здесь. Млад­шая дочь в этом го­ду с крас­ным ди­пло­мом окон­чи­ла ме­ди­цин­ский уни­вер­си­тет имени Бо­го­моль­ца. В Бо­ро­дян­ке ме­ня встре­ти­ли то­же пре­крас­но. Фак­ти­че­ски по­да­ри­ли квар­ти­ру. Кол­ле­ги ра­бо­та­ют вме­сте со мной. Мы о сво­ем вы­бо­ре не жа­ле­ем.

— Как ду­ма­е­те, по­че­му в Ста­ро­бе­ше­во бы­ли лю­ди, ко­то­рые при­вет­ство­ва­ли ок­ку­пан­тов, бе­га­ли на «ре­фе­рен­дум» го­ло­со­вать за «рес­пуб­ли­ку»?

— К со­жа­ле­нию, не все уме­ют ана­ли­зи­ро­вать оче­вид­ные ве­щи, по­это­му и ску­ча­ют за СССР, ко­то­рый у них ас­со­ци­и­ру­ет­ся с кол­ба­сой по 2,20. Рос­сий­ская гра­ни­ца от Ста­ро­бе­ше­во в 23 ки­ло­мет­рах. И мно­гих со­блаз­ня­ли яко­бы вы­со­кие зар­пла­ты вра­чей в Рос­сии. При этом они по­че­му-то со­всем за­бы­ли, как во вре­ме­на СССР, ко­гда РФ и Укра­и­на еще не бы­ли раз­де­ле­ны го­су­дар­ствен­ной гра­ни­цей, в вы­ход­ные дни жи­те­ли со­пре­дель­ной Ро­стов­ской об­ла­сти ста­биль­но опу­сто­ша­ли пол­ки ма­га­зи­нов в Ста­ро­бе­ше­во, ску­пая ту же кол­ба­су укра­ин­ско­го про­из­вод­ства. Те, кто ра­бо­та­ют сей­час на ок­ку­пи­ро­ван­ной тер­ри­то­рии, вы­со­ких зар­плат так и не уви­де­ли. А вот це­ны там те­перь, как в Москве. Лю­ди, бе­гав­шие на «ре­фе­рен­дум», сво­е­му вы­бо­ру уже дав­но не ра­ды.

Игорь Че­бы­шев: «В Бо­ро­дян­ке ме­ня встре­ти­ли пре­крас­но.

Мы о сво­ем вы­бо­ре не жа­ле­ем»

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.