ТЕРРОРИСТЫ ИГИЛ ЖЕСТОКО ПРЕССОВАЛИ ЕГО, ЧТО­БЫ СКРЫТЬ СЛЕДЫ СВО­ИХ ЗЛОДЕЯНИЙ»

Сын ирак­ско­го ге­не­ра­ла во­ен­ный врач Аус Су­лей­ман чет­вер­тый год слу­жит в укра­ин­ской ар­мии. «Я не хо­чу, что­бы Укра­и­ну по­стиг­ла участь мо­ей ро­ди­ны», — го­во­рит он

Fakty i kommentarii - - ЛИНИЯ ФРОНТА - Дмит­рий НИКОЛЕНКО

Три го­да на­зад всту­пил в си­лу за­кон, по ко­то­ро­му ино­стран­цы и ли­ца без граж­дан­ства мо­гут ле­галь­но слу­жить в Во­ору­жен­ных Си­лах Укра­и­ны. В ООС ныне участ­ву­ют сот­ни граж­дан дру­гих стран, чей пра­во­вой ста­тус за­креп­лен за­ко­ном. Бла­го­да­ря ему по­лу­чи­ла раз­вяз­ку и од­на из са­мых бо­лез­нен­ных про­блем: ле­га­ли­за­ция ино­стран­цев, во­ю­ю­щих на Дон­бас­се. За­кон преду­смат­ри­ва­ет два способа: по­лу­че­ние украинского граж­дан­ства или раз­ре­ше­ние на служ­бу в ВСУ. Сын ирак­ско­го ге­не­ра­ла Аус Су­лей­ман, во­ен­ный врач, ко­то­рый по зо­ву серд­ца по­шел на фронт, рас­ска­зал кор­ре­спон­ден­ту «ФАКТОВ», как ре­шил эту про­бле­му для се­бя.

«Ра­ке­та, вы­пу­щен­ная по по­зи­ци­ям тер­ро­ри­стов, упа­ла ря­дом с на­шим до­мом»

Аус Су­лей­ман — ко­рен­ной жи­тель Ира­ка, из ди­на­стии мест­ных во­ен­ных ме­ди­ков и сам во­ен­ный врач. Во­лей судь­бы он об­рел вто­рую ро­ди­ну в Укра­ине. Впер­вые о необыч­ном во­ен­вра­че узна­ли по­сле ре­пор­та­жа на­ших кол­лег с пе­ре­до­вых по­зи­ций под ок­ку­пи­ро­ван­ным До­ку­ча­ев­ском на До­нет­чине в ок­тяб­ре про­шло­го го­да. А се­год­ня док­тор Су­лей­ман про­хо­дит служ­бу в учеб­ном цен­тре ВСУ «Дес­на».

— Он слу­жит как граж­да­нин дру­гой стра­ны, со ста­ту­сом бе­жен­ца, — рас­ска­за­ли «ФАКТАМ» о сво­ем од­но­пол­ча­нине бой­цы 169-го учеб­но­го цен­тра Во­ору­жен­ных Сил Укра­и­ны. — Сер­жант — ин­струк­тор взво­да, при­ни­мал уча­стие в ан­ти­тер­ро­ри­сти­че­ской опе­ра­ции. Слу­жит в ВСУ с 2014 го­да. Ха­рак­те­ри­зу­ет­ся очень по­зи­тив­но. От­лич­ный бо­ец и спе­ци­а­лист. Его жиз­нен­ная ис­то­рия за­слу­жи­ва­ет боль­шо­го ува­же­ния.

— Я ро­дил­ся в Ира­ке, в го­ро­де Мо­сул, 25 июля 1990 го­да, — рас­ска­зы­ва­ет Аус. — Все­го в се­мье нас се­ме­ро — двое стар­ших бра­тьев, две сест­ры, я — са­мый млад­ший, отец и мать. Мой отец был кар­дио­хи­рур­гом. Еще во вре­мя вой­ны Ира­ка с Ира­ном на­чал служ­бу, про­шел путь от лей­те­нан­та до ге­не­ра­ла ме­ди­цин­ской служ­бы. Слу­жил в ар­мии при Сад­да­ме Ху­сейне. Осталь­ные род­ные и близ­кие — то­же ме­ди­ки.

По­сле окон­ча­ния шко­лы я мог по­ехать учить­ся в Ма­лай­зию, Ки­тай, Ин­дию, Гре­цию, Ка­на­ду, а та­к­же Укра­и­ну. Я вы­брал Укра­и­ну. Род­ной брат мо­ей ма­мы уже дол­гое вре­мя жи­вет в Ки­е­ве, вот я и по­ду­мал, что при­ят­но бы­ло бы с ним встре­тить­ся и учить­ся в укра­ин­ской сто­ли­це. Но судь­ба при­ве­ла в Харь­ков. В 2010 го­ду я стал сту­ден­том Харь­ков­ско­го ме­ди­цин­ско­го уни­вер­си­те­та. Уче­ба нра­ви­лась, го­род то­же. Я был ста­ро­стой груп­пы.

Тем вре­ме­нем на мою стра­ну об­ру­ши­лась страш­ная бе­да… Еще юно­шей я ви­дел тра­ге­дию тер­ак­тов 11 сен­тяб­ря, вой­ну в Аф­га­ни­стане. Мо­лил­ся, что­бы с мо­им род­ным Ира­ком не слу­чи­лось то же, что и с Аф­га­ни­ста­ном. Но все про­изо­шло имен­но так. До­мой я уже вер­нуть­ся не смог. Так и остал­ся в Укра­ине, ко­то­рая ста­ла мне вто­рым до­мом. Окон­чил уни­вер­си­тет, офи­ци­аль­но получил ста­тус бе­жен­ца.

— Что слу­чи­лось с ва­шей се­мьей? Она оста­лась в Ира­ке?

— Вы же зна­е­те, что про­ис­хо­ди­ло в Ира­ке в на­ча­ле 2000-х го­дов (в 2003 го­ду про­изо­шло втор­же­ние в Ирак аме­ри­кан­ских войск и их со­юз­ни­ков с це­лью свер­же­ния дик­та­ту­ры Сад­да­ма Ху­сей­на, в стране на­ча­лась вой­на. Втор­же­ние ино­стран­ных войск при­ве­ло к де­ста­би­ли­за­ции си­ту­а­ции в стране и к воз­ник­но­ве­нию во­ен­ной груп­пи­ров­ки ИГИЛ. — Авт.). В 2014 го­ду мой род­ной го­род был за­хва­чен бо­е­ви­ка­ми ИГИЛ и стал их сто­ли­цей. Се­мья ока­за­лась в ок­ку­па­ции. Сна­ча­ла я еще под­дер­жи­вал с ни­ми связь — по спут­ни­ко­во­му те­ле­фо­ну, Ин­тер­не­ту. Пом­ню, как мать и род­ствен­ни­ки го­во­ри­ли мне, что вот-вот со­би­ра­ют­ся вы­ехать. Не успе­ли… По­том бо­е­ви­ки ста­ли от­би­рать у лю­дей сред­ства свя­зи. О судь­бе сво­ей се­мьи я боль­ше так ни­че­го и не узнал. Слы­шал толь­ко, что стар­ший брат был в Мосуле начальником мест­но­го морга и бю­ро суд­мед­экс­пер­ти­зы. Террористы жестоко прессовали его, что­бы скрыть следы сво­их злодеяний, за­став­ля­ли под­де­лы­вать до­ку­мен­ты и сви­де­тель­ства о смер­ти лю­дей, ко­то­рые по­гиб­ли от рук бо­е­ви­ков. Что­бы счи­та­лось, буд­то они умер­ли сво­ей смер­тью, а не во вре­мя тер­ро­ра. Он от­ка­зал­ся.

Наш дом был не­да­ле­ко от ме­че­ти, ко­то­рая ста­ла шта­бом бо­е­ви­ков. И вот один из на­ших род­ствен­ни­ков в Ка­на­де рас­ска­зал мне, что во вре­мя бо­ев и бом­бе­жек ра­ке­та, вы­пу­щен­ная с бо­е­во­го са­мо­ле­та по по­зи­ци­ям тер­ро­ри­стов, упа­ла ря­дом с на­шим до­мом. И все. Боль­ше ни­ка­кой до­сто­вер­ной ин­фор­ма­ции у ме­ня и на­ших род­ствен­ни­ков о судь­бе мо­ей се­мьи до сих пор нет. Кста­ти, мне со­об­щи­ли эту страш­ную но­вость, ко­гда я уже был на фрон­те и за­щи­щал Укра­и­ну. Не­вы­но­си­мая боль в ду­ше и серд­це на всю жизнь.

«Я при­нял при­ся­гу на вер­ность на­ро­ду Укра­и­ны»

— Вы ведь то­же ока­за­лись на войне, хо­тя, по су­ти, спа­са­лись от нее в Укра­ине...

— Ко­гда на­чал­ся Май­дан, я был в Ки­е­ве. И вновь мо­лил­ся, что­бы Бог не поз­во­лил войне прий­ти в Укра­и­ну. Но я чув­ство­вал, что бе­да уже ря­дом. Как огонь по­жи­ра­ет все жи­вое, так вой­на по­жи­ра­ла жиз­ни. Но я ведь преж­де все­го врач. Моя за­да­ча — спа­сать жиз­ни. По­это­му во вре­мя Май­да­на я стал во­лон­те­ром Крас­но­го Кре­ста. По­ста­ви­ли па­лат­ку и по­мо­га­ли лю­дям. Скром­но, без пи­а­ра и па­фо­са. Я да­же не смог прий­ти на эк­за­мен по хи­рур­гии в уни­вер­си­те­те, ко­гда был на Май­дане. Так и ска­зал об этом пре­по­да­ва­те­лям. Они от­нес­лись с по­ни­ма­ни­ем и по­шли на­встре­чу.

По­сле окон­ча­ния уче­бы я жил в Харь­ко­ве. За­ра­ба­ты­вал на жизнь про­да­жа­ми в Ин­тер­не­те до­воль­но непло­хо. Но все рав­но че­го-то в ду­ше и серд­це не хва­та­ло. И вот в один день в дверь мо­ей квар­ти­ры на вось­мом эта­же по­сту­ча­ла по­жи­лая жен­щи­на. То­гда еще лифт не ра­бо­тал. Я от­крыл дверь. На по­ро­ге сто­я­ла жен­щи­на, ска­зав­шая низ­ким го­ло­сом: «Сы­нок, дай мне, по­жа­луй­ста, во­ды. Ты пер­вый че­ло­век, ко­то­рый се­год­ня от­крыл мне дверь». Хо­тя был уже пол­день. Как ока­за­лась ба­буш­ка в мо­ем до­ме, не знаю. Но точ­но это бы­ло не про­сто так. Я впу­стил ее в квар­ти­ру. Жен­щи­на со сле­за­ми на гла­зах рас­ска­за­ла, что она из До­нец­ка, сбе­жа­ла от вой­ны. По­ка­за­ла мне до­ку­мен­ты, что она пе­ре­се­лен­ка. Муж диа­бе­тик. Бы­ло двое сы­но­вей, но они про­па­ли без ве­сти. Как их най­ти — не зна­ет. Му­раш­ки по ко­же от этих слов.

Я пред­ло­жил жен­щине по­есть и про­тя­нул ей 500 гривен. Жен­щи­на в сле­зах ска­за­ла, что день­ги ей не нуж­ны. Лишь бы что­то по­есть — му­ки, ка­ши, сла­до­стей, а та­к­же чи­стую одеж­ду. Взя­ла толь­ко две­сти гривен. Вот та­кой был знак свы­ше! И по­сле это­го по­ду­ма­лось: «Я же врач, по­че­му си­жу до­ма? Я ведь мо­гу и дол­жен по­мо­гать лю­дям. Или нуж­но ждать, по­ка Укра­и­ну по­стиг­нет судь­ба Ира­ка или Си­рии? Вы зна­е­те, как с ли­ца Зем­ли прак­ти­че­ски стер­ли си­рий­ский го­род Алеп­по. А я ведь был там до вой­ны. Чу­дес­ный, кра­си­вый го­род. Не дай Бог, что­бы та­кое слу­чи­лось с Ки­е­вом или Харь­ко­вом.

И я по­шел в во­ен­ко­мат. Чест­но ска­жу, что еще три-че­ты­ре ча­са хо­дил по ули­це и ду­мал, со­мне­вал­ся, сто­ит ли де­лать та­кой вы­бор. Так что на­сту­пил уже ве­чер. И вновь мне был по­дан знак. Я встре­тил на ули­це зна­ко­мо­го по уни­вер­си­те­ту. Он слу­жил во­ен­ным хи­рур­гом в харь­ков­ской 92-й от­дель­ной бри­га­де. Был очень рад, узнав, что я хо­чу по­мо­гать укра­ин­ским во­и­нам. Вот так я стал бой­цом бла­го­да­ря ука­зу пре­зи­ден­та Укра­и­ны о том, что ино­стран­цы мо­гут за­щи­щать Укра­и­ну в ря­дах ар­мии. Я при­нял при­ся­гу на вер­ность на­ро­ду Укра­и­ны. Сна­ча­ла на­хо­дил­ся в учеб­ном цен­тре «Дес­на», где мне очень по­нра­ви­лось. По­том ме­ня вре­мен­но пе­ре­ве­ли в 28-ю от­дель­ную ме­ха­ни­зи­ро­ван­ную бри­га­ду. Так я и по­пал на фронт.

«Мест­ные жи­те­ли за гла­за го­во­ри­ли мно­го нехо­ро­ше­го в мой ад­рес. Но за ме­ди­цин­ской по­мо­щью

все-та­ки при­хо­ди­ли»

— Рас­ска­жи­те о ва­шем уча­стии в ан­ти­тер­ро­ри­сти­че­ской опе­ра­ции, о бо­ях под До­ку­ча­ев­ском.

— По­сколь­ку у ме­ня нет граж­дан­ства Укра­и­ны, офи­це­ром стать не мог. Счи­тал­ся бой­цом-вра­чом. Был и на пе­ре­до­вой, где обо мне сня­ли ре­пор­таж. Ока­зы­вал по­мощь и ра­не­ным, и по­сле травм, по­ре­зов, ле­чил бо­лез­ни, про­сту­ды. Не за­бу­ду страш­ный слу­чай, ко­гда во вре­мя об­стре­ла по­гиб наш бо­ец, дру­гие ре­бя­та по­лу­чи­ли ра­не­ния. По­гиб мой хо­ро­ший друг стар­ши­на Алек­сандр По­пов. (По­пов ро­дил­ся в 1977 го­ду в се­ле Коб­зар­цы Сне­ги­рев­ско­го рай­о­на Ни­ко­ла­ев­ской об­ла­сти. Про­слу­жил 15 лет в Во­ору­жен­ных Си­лах Укра­и­ны. Был участ­ни­ком АТО с 2014 го­да. — Авт.). Алек­сандр слу­жил в ми­ро­твор­че­ском кон­тин­ген­те в мо­ем род­ном Ира­ке. Все обе­щал мне при­вез­ти флаг Ира­ка — его по­да­рок еще с ми­ро­твор­че­ской мис­сии... Я был на ме­сте тра­ге­дии, по­мо­гал ра­не­ным ре­бя­там.

На фрон­те на­учил­ся во­дить бо­е­вую бро­не­ма­ши­ну МТЛБ. То­гда наш ме­ха­ник-во­ди­тель был в от­пус­ке, вот я и по­ду­мал: не дай Бог, бе­да, на­до бу­дет сроч­но вы­ехать за ра­не­ны­ми на пе­ред­ний край, кто по­ве­дет ма­ши­ну? Ча­сто по­мо­гал и мест­ным жи­те­лям, ведь толь­ко у укра­ин­ских во­ен­ных мож­но бы­ло по­лу­чить ква­ли­фи­ци­ро­ван­ную по­мощь.

— Мест­ные жи­те­ли не удив­ля­лись, уви­дев столь необыч­но­го для них вра­ча?

— Очень удив­ля­лись. Ду­маю, за гла­за го­во­ри­ли мно­го нехо­ро­ше­го в мой ад­рес. Но за ме­ди­цин­ской по­мо­щью все-та­ки при­хо­ди­ли и улы­ба­лись, про­си­ли. Не­при­ят­но. Слов­но цвет ко­жи вли­я­ет на то, че­ло­век ты или нет. Бы­ло еще мно­го нехо­ро­ших мо­мен­тов. Но я ни в ко­ем слу­чае не жа­лею, что был на фрон­те. Ведь про­сто вы­пол­нял свой долг как бо­ец и как врач. Хо­тя, чест­но го­во­ря, по­сле пре­бы­ва­ния на фрон­те был счаст­лив вер­нуть­ся в род­ную мне «Дес­ну». Очень бла­го­да­рен ко­ман­ди­ру учеб­но­го цен­тра пол­ков­ни­ку Вик­то­ру Ни­ко­лю­ку. Этот му­же­ствен­ный, чест­ный, доб­рый и от­зыв­чи­вый че­ло­век очень мно­гим по­мог и по­мо­га­ет мне в жиз­ни.

Сей­час я слу­жу в гар­ни­зон­ном во­ен­ном гос­пи­та­ле, ис­пол­няю обя­зан­но­сти вра­ча при­ем­но­го от­де­ле­ния. И па­рал­лель­но за­кан­чи­ваю обу­че­ние в уни­вер­си­те­те. Воз­мож­но, бу­ду даль­ше учить­ся на во­ен­но­го ме­ди­ка. Ду­маю, вско­ре по­лу­чу дол­го­ждан­ное граж­дан­ство Укра­и­ны. То­гда уже ста­ну офи­це­ром ме­ди­цин­ской служ­бы. Как и отец. Весь­ма при­зна­те­лен и на­чаль­ни­ку 205-го цен­тра так­ти­че­ской ме­ди­ци­ны под­пол­ков­ни­ку Сер­гею Иль­чен­ко, ко­ман­ди­ру во­ин­ской ча­сти А 4302 Алек­сан­дру Кор­не­те, на­ше­му нач­ме­ду Ва­лен­ти­ну Ки­лив­ни­ку, Мак­си­му Мар­ти­ню­ку, офи­це­рам, дру­зьям по служ­бе.

Уси­лен­но изу­чаю укра­ин­ский язык. По­ка шту­ди­рую его по дет­ским учеб­ни­кам. На­де­юсь, вско­ре сво­бод­но бу­ду го­во­рить на нем. Я уве­рен­но вла­дею араб­ским, ан­глий­ским, фран­цуз­ским и рус­ским язы­ка­ми. Но как быть граж­да­ни­ном Укра­и­ны и не знать язык сво­ей стра­ны?

А еще я на­шел в Укра­ине свое се­мей­ное сча­стье. Мою бу­ду­щую же­ну зо­вут Ана­ста­сия, мы слу­жим в од­ном во­ен­ном гос­пи­та­ле. Ожи­да­ем по­пол­не­ния. Очень бла­го­да­рен от­цу и ма­те­ри сво­ей из­бран­ни­цы, доб­рым и хо­ро­шим лю­дям. К со­жа­ле­нию, я по­те­рял се­мью до­ма. Но я на­шел се­мью в Укра­ине.

Аус Су­лей­ман: «Я преж­де все­го врач и моя за­да­ча — спа­сать жиз­ни»

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.