НИ­КО­ЛАЙ ЗАКРЕВСКИЙ ПОТРАТИЛ ЛУЧШИЕ 35 ЛЕТ ЖИЗ­НИ НА ОПИ­СА­НИЕ ИС­ТО­РИИ КИ­Е­ВА, КО­ТО­РОЕ НЕ ПРИНЕСЛО ЕМУ НИ КОПЕЙКИ

Fakty i kommentarii - - КИЕВСКАЯ СТАРИНА - Ми­ха­ил КАЛЬНИЦКИЙ

Ров­но150 лет на­зад вы­шло в свет пер­вое пол­ное со­чи­не­ние ис­то­ри­ка-лю­би­те­ля, став­шее на­столь­ной кни­гой об­ра­зо­ван­ных ки­ев­лян

По­сле то­го как в на­ча­ле 1868 го­да в мос­ков­ской ти­по­гра­фии Гра­че­ва бы­ло от­пе­ча­та­но двух­том­ное «Опи­са­ние Ки­е­ва», со­став­лен­ное Ни­ко­ла­ем За­крев­ским, оно быст­ро ста­ло на­столь­ной кни­гой для мно­гих об­ра­зо­ван­ных ки­ев­лян. С тех пор про­шло уже пол­то­ра ве­ка, но без ссы­лок на За­крев­ско­го по сей день не об­хо­дят­ся ки­е­во­вед­че­ские пуб­ли­ка­ции са­мо­го вы­со­ко­го уров­ня.

Ка­та­стро­фи­че­ский по­жар 1811 го­да уни­что­жил весь По­дол и по­ло­жил ко­нец бла­го­по­лу­чию

се­мьи За­крев­ских

Био­гра­фию Ни­ко­лая За­крев­ско­го мы зна­ем в по­дроб­но­стях. Об этом он по­за­бо­тил­ся сам, из­ло­жив ее в по­сле­сло­вии к сво­е­му двух­том­ни­ку. На­чи­на­ет­ся она с ука­за­ния точ­но­го мо­мен­та рож­де­ния: пят­ни­ца, 9 июня (по но­во­му сти­лю 21-е), 1805 го­да, по­ло­ви­на чет­вер­то­го по­по­лу­дни. Имен­но так по­ме­тил в свят­цах это со­бы­тие отец бу­ду­ще­го ис­то­ри­ка, за­жи­точ­ный по­до­ля­нин Ва­си­лий Закревский.

Увы, мальчику ед­ва ис­пол­ни­лось шесть лет, ко­гда бла­го­со­сто­я­ние За­крев­ских в бук­валь­ном смыс­ле рас­се­я­лось как дым. Ка­та­стро­фи­че­ский по­жар, ис­пе­пе­лив­ший гу­сто­на­се­лен­ный По­дол, не по­ща­дил и их дом на ули­це Чер­ная Грязь (ны­неш­ней Фло­ров­ской). Ма­лень­кий Ко­ля на­все­гда за­пом­нил, как спа­сав­ши­е­ся от ог­ня лю­ди за­по­ло­ни­ли двор За­крев­ских, по­пут­но ло­мая и рас­тас­ки­вая все, что воз­мож­но, как по­лу­оде­тые обы­ва­те­ли со сле­за­ми смот­ре­ли из­да­ле­ка на бу­шу­ю­щее пла­мя, как по­том уда­лось с гре­хом по­по­лам при­спо­со­бить под жи­лье сы­рой по­греб, в ко­то­ром се­мья про­ве­ла бли­жай­шую зи­му... Это­го уда­ра отец не вы­дер­жал и вско­ре умер. Вдо­ва, Вар­ва­ра За­крев­ская, оста­лась с ма­лы­шом на ру­ках.

По­тя­ну­лось без­ра­дост­ное дет­ство. Юно­ша­гим­на­зист Ни­ко­лай Закревский под­ра­ба­ты­вал ре­пе­ти­тор­ством, что­бы по­мочь се­бе и ма­те­ри. Еже­днев­но он хо­дил пеш­ком в гим­на­зию, на­хо­див­шу­ю­ся на Лип­ках, в Клов­ском двор­це. Гим­на­зи­че­ский курс Закревский окон­чил толь­ко в 24 го­да. По­сле это­го мо­ло­дой че­ло­век от­пра­вил­ся в да­ле­кий Дерпт (ныне эс­тон­ский го­род Тар­ту) учить­ся на юри­ста, од­на­ко жиз­нен­ные об­сто­я­тель­ства при­ну­ди­ли За­крев­ско­го по­сту­пить на служ­бу в уезд­ное учи­ли­ще — обу­чать бал­тий­цев рус­ско­му язы­ку.

На­чаль­ство от­ме­ти­ло его ста­ра­ния и пе­ре­ве­ло учи­те­лем гим­на­зии в гу­берн­ский Ре­вель (Тал­лин). Ни­ко­лай Ва­си­лье­вич же­нил­ся. Ка­за­лось бы, пе­ред ним от­кры­ва­лась ка­рье­ра пе­да­го­га. Но вме­сто это­го в 1847-м он по­дал в от­став­ку, получил скуд­ную пен­сию (95 руб­лей се­реб­ром в год) и уехал сна­ча­ла в Пе­тер­бург, по­том в Моск­ву. Ему еще до­ве­лось вер­нуть­ся в Ре­вель, да­же об­за­ве­стись там до­ми­ком. Од­на­ко, ов­до­вев, он сно­ва пе­ре­брал­ся в Моск­ву, где окон­чил дни в 1871 го­ду на долж­но­сти по­мощ­ни­ка биб­лио­те­ка­ря при Пуб­лич­ном му­зее.

Ра­бо­тая над тек­стом, Ни­ко­лай Ва­си­лье­вич сам вы­пол­нил

ри­сун­ки с ви­да­ми Ки­е­ва

Что по­бу­ди­ло гим­на­зи­че­ско­го пре­по­да­ва­те­ля неожи­дан­но оста­вить со­лид­ную служ­бу? От­вет кро­ет­ся в той жиз­нен­ной це­ли, ко­то­рую Ни­ко­лай Закревский сам по­ста­вил пе­ред со­бой еще в мо­ло­до­сти.

В 1820 го­ду ос­но­во­по­лож­ник ис­то­рио­гра­фии на­ше­го го­ро­да Мак­сим Бер­лин­ский из­дал «Крат­кое опи­са­ние Ки­е­ва». Пыт­ли­во­му юно­ше За­крев­ско­му оно по­ка­за­лось слиш­ком крат­ким. С тех пор он не остав­лял мыс­ли о том, что­бы са­мо­му под­го­то­вить до­ста­точ­но пол­ный ис­то­ри­че­ский об­зор род­но­го го­ро­да. Ко­неч­но, ему при­хо­ди­лось нелег­ко: жи­вя в При­бал­ти­ке, он имел до­воль­но огра­ни­чен­ный вы­бор ис­точ­ни­ков. При­хо­ди­лось, от­кла­ды­вая каж­дый грош, вы­пи­сы­вать нуж­ные кни­ги из­да­ле­ка. Но де­ло по­не­мно­гу по­дви­га­лось. Уже в 1836-м Закревский вы­пу­стил в свет «Очерк ис­то­рии го­ро­да Ки­е­ва» — все­го лишь на 68 стра­ни­цах, од­на­ко это бы­ло толь­ко на­ча­ло. Про­дол­жая ра­бо­ту над тек­стом, Ни­ко­лай Ва­си­лье­вич сам вы­пол­нил в Ре­ве­ле мно­го­чис­лен­ные ри­сун­ки с ви­да­ми Ки­е­ва — то ли по па­мя­ти, то ли по ста­рым эс­ки­зам (ори­ги­на­лы те­перь хра­нят­ся в Пе­тер­бур­ге). На­до при­знать, что ав­тор при­внес ту­да нема­лую до­лю соб­ствен­ной фан­та­зии.

По­сле дол­гих хло­пот в 1858 го­ду в ти­по­гра­фии Мос­ков­ско­го уни­вер­си­те­та вы­шла кни­га «Ле­то­пись и опи­са­ние го­ро­да Ки­е­ва» (266 стра­ниц с до­бав­лен­ным ал­фа­вит­ным ука­за­те­лем). Од­на­ко к это­му вре­ме­ни Закревский уже го­тов был пе­ре­смот­реть неко­то­рые свои по­ло­же­ния. Ведь, го­во­ря о ки­ев­ской ста­рине, он ис­хо­дил из той точ­ки зре­ния, ко­то­рая бы­ла рас­про­стра­не­на в на­ча­ле XIX ве­ка. То­гда счи­та­лось, что по­чти все древ­но­сти до­мон­голь­ско­го Ки­е­ва утра­че­ны, что по­строй­ки вре­мен Ки­ев­ской Ру­си за­ме­не­ны позд­ней­ши­ми «но­во­де­ла­ми». Но на­ход­ки ар­хео­ло­гов опро­верг­ли этот взгляд. Под сло­я­ми по­нов­ле­ний об­на­ру­жи­лись под­лин­ные фрес­ки и мо­за­и­ки Со­фии Ки­ев­ской, рос­пи­си Ки­рил­лов­ской церк­ви. В тол­ще зем­ля­но­го ва­ла от­ко­па­ли остат­ки Зо­ло­тых во­рот…

С но­вы­ми си­ла­ми Ни­ко­лай Закревский взял­ся за свою ру­ко­пись. В Москве и Пе­тер­бур­ге ему бы­ло до­ступ­но неиз­ме­ри­мо боль­ше ис­точ­ни­ков, чем в Ре­ве­ле. В 1864 го­ду он сно­ва по­бы­вал в Ки­е­ве, про­ве­рил на ме­сте неко­то­рые свои утвер­жде­ния и до­гад­ки, сде­лал ряд за­ри­со­вок с на­ту­ры. Те­перь ему пред­став­ля­лась но­вая кар­ти­на: не вос­по­ми­на­ния о бы­лой сла­ве, а ре­аль­ные па­мят­ни­ки ве­ли­ких вре­мен и со­бы­тий: «Ки­ев, как се­до­вла­сый ста­рик, в се­мье рус­ских го­ро­дов ве­ли­че­ствен­но воз­вы­ша­ет че­ло свое, увен­чан­ное лу­ча­ми бес­смер­тия и про­си­яв­шее лу­ча­ми свя­то­сти».

На­до ого­во­рить­ся, что упо­ми­на­ние Ки­е­ва как рус­ско­го го­ро­да во­все не озна­ча­ло, что Закревский был рав­но­ду­шен к укра­ин­ской ста­рине. На­про­тив, он страст­но увле­кал­ся ею. И па­рал­лель­но с ра­бо­той над «Опи­са­ни­ем Ки­е­ва» со­ста­вил и из­дал «ма­ло­рос­сий­ский сбор­ник» в трех кни­гах под на­зва­ни­ем «Ста­ро­свет­ский бан­ду­рист» — со­кро­вищ­ни­цу украинского фольк­ло­ра. В трех­том­ник во­шли око­ло 200 пе­сен, мно­же­ство по­сло­виц, по­го­во­рок, за­га­док, а та­к­же «Сло­варь ма­ло­рос­сий­ских иди­о­мов, или Со­бра­ние слов, несход­ных с рус­ски­ми», ко­то­рый со­дер­жит 11 с лиш­ним ты­сяч еди­ниц жи­вой лек­си­ки.

Фольк­лор­ные мо­ти­вы гу­сто про­пи­та­ли и но­вую вер­сию «Опи­са­ния Ки­е­ва». Здесь по­сто­ян­но встре­ча­ют­ся пе­ре­ска­зы пре­да­ний и ле­генд, из ко­то­рых од­ни Закревский разыс­кал в ли­те­ра­ту­ре, дру­гие со­хра­нил в па­мя­ти с дет­ских вре­мен. Это сде­ла­ло его труд со­вер­шен­но уни­каль­ным в ис­то­рио­гра­фии на­ше­го го­ро­да.

«Потом­ство бу­дет отыс­ки­вать ис­то­ри­че­ские ме­ста толь­ко по пла­нам и пре­да­ни­ям»

Итак, в 1868 го­ду бла­го­да­ря со­дей­ствию Мос­ков­ско­го ар­хео­гра­фи­че­ско­го об­ще­ства во гла­ве с гра­фом Алек­се­ем Ува­ро­вым в Бе­ло­ка­мен­ной из­да­ли двух­том­ное «Опи­са­ние Ки­е­ва» Ни­ко­лая За­крев­ско­го на 950 круп­но­фор­мат­ных стра­ни­цах — с обиль­ным спра­воч­ным ап­па­ра­том, биб­лио­гра­фи­ей, мно­го­чис­лен­ны­ми ри­сун­ка­ми и пла­на­ми. Важ­но под­черк­нуть, что на­уч­ный труд ис­то­ри­ка-лю­би­те­ля ни­ко­им об­ра­зом не на­по­ми­на­ет мо­но­тон­ное бор­мо­та­ние скуч­но­го лек­то­ра. В «Опи­са­нии Ки­е­ва» Закревский по­рой па­те­ти­чен, по­рой впа­да­ет в ли­ри­ку, по­рой ехи­ден (ко­гда за­те­ва­ет по­ле­ми­ку с оп­по­нен­та­ми). К сло­ву, сам он тща­тель­но со­блю­дал ис­сле­до­ва­тель­скую доб­ро­со­вест­ность. Вот один из прин­ци­пов, ко­то­рые Закревский сфор­му­ли­ро­вал для се­бя: «Вся­кое све­де­ние, за­им­ство­ван­ное из Ис­то­рии, озна­чать ссыл­кою. В слу­чае несо­сто­я­тель­но­сти фак­та со­чи­ни­тель оста­ет­ся в сто­роне. Неко­то­рые пи­са­те­ли, поль­зу­ясь чу­жи­ми мыс­ля­ми и да­же сло­ва­ми, из­бе­га­ют ука­за­ний на ис­точ­ни­ки, вы­да­вая все это за свое. Яс­ное до­ка­за­тель­ство огра­ни­чен­но­сти ума и раз­ви­то­сти са­мо­лю­бия».

Ко­гда чи­та­ешь стра­ни­цы «Опи­са­ния Ки­е­ва», яв­ствен­но чув­ству­ешь го­ря­чий ин­те­рес ав­то­ра к то­му, о чем он пи­шет. Тем са­мым его текст ин­те­ре­сен не толь­ко спе­ци­а­ли­сту, но и лю­бо­му на­ше­му зем­ля­ку, столь же нерав­но­душ­но­му к сво­е­му го­ро­ду. Мно­гие утвер­жде­ния спу­стя пол­то­ра ве­ка со­хра­ни­ли свою ак­ту­аль­ность. Про­ци­ти­ру­ем хо­тя бы несколь­ко строк, на­пи­сан­ных За­крев­ским по­сле по­се­ще­ния Ки­е­ва в 1864 го­ду: «Где те­перь Бо­ри­чев взвоз? Он за­сы­пан. Где Ляд­ские вра­та, пред ко­и­ми та­та­ры на­ча­ли свой раз­ру­ши­тель­ный при­ступ? Где Ба­ты­евы, Ки­ев­ские? Где ме­сто древ­ней­ше­го мо­ста, вед­ше­го в Ки­ев­ский кремль? Где ме­сто древ­не­го спус­ка на По­дол? Все это раз­ры­то и из­га­же­но. Потом­ство бу­дет отыс­ки­вать ис­то­ри­че­ские ме­ста толь­ко по пла­нам и пре­да­ни­ям».

Ко­неч­но, ны­неш­ним ис­то­ри­кам нетруд­но «под­пра­вить» ав­то­ра «Опи­са­ния Ки­е­ва», ука­зать ему на ошиб­ки, несу­ра­зи­цы, лож­ные тол­ко­ва­ния. Од­на­ко ни­кто не смо­жет воз­ра­зить ему, чи­тая сло­ва, ко­то­ры­ми он за­кан­чи­вал свой двух­том­ник: «Я очень уве­рен, что най­дет­ся мно­го лю­дей, ко­то­рые несрав­нен­но об­сто­я­тель­нее и луч­ше мог­ли бы на­пи­сать Ис­то­рию мо­ей ро­ди­ны и за­да­чу эту ре­шить бли­ста­тель­ным об­ра­зом. Но не ду­маю, од­на­ко ж, что­бы лег­ко сыс­кал­ся охот­ник, ко­то­рый без вся­кой под­держ­ки и воз­на­граж­де­ния по­жерт­во­вал бы трид­ца­тью пя­тью луч­ши­ми го­да­ми сво­ей жиз­ни для со­став­ле­ния та­ко­го со­чи­не­ния, ко­то­рое не обе­ща­ет ни­ка­кой ма­те­ри­аль­ной вы­го­ды. Это был, ес­ли угод­но, фа­на­тизм сво­е­го ро­да, но де­ло — при по­мо­щи Бо­жи­ей — сде­ла­но, и я от ду­ши же­лаю, что­бы оно принесло ка­кую-ни­будь поль­зу мо­им со­граж­да­нам».

Неза­дол­го до смер­ти, на седь­мом де­сят­ке лет, Ни­ко­лай Ва­си­лье­вич об­мол­вил­ся, что хо­тел бы за­вер­шить свои дни в род­ном Ки­е­ве. Судь­ба рас­по­ря­ди­лась ина­че. Од­на­ко ки­ев­ляне о нем не забыли. Ты­ся­чи лю­дей жи­вут те­перь на ули­це Ни­ко­лая За­крев­ско­го в Дес­нян­ском рай­оне. А тру­ды ис­то­ри­ка, дол­гое вре­мя со­став­ляв­шие биб­лио­гра­фи­че­скую ред­кость, ныне до­ступ­ны всем же­ла­ю­щим в фак­си­миль­ных ин­тер­нет-из­да­ни­ях.

Пе­ре­чень ил­лю­стра­ций к «Опи­са­нию Ки­е­ва» (1868 год)

(ме­сто ны­неш­не­го «Вид те­ат­ра и ули­цы Кре­ща­тиц­кой»пло­ща­ди). Ри­су­нок Украинского до­ма на Ев­ро­пей­скойв Ре­ве­ле Ни­ко­лая За­крев­ско­го, вы­пол­нен­ный

Име­нем Ни­ко­лая За­крев­ско­го на­зва­наод­на из улиц в Ки­е­ве

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.