С Днем за­щит­ни­ка Укра­и­ны!

ПО­ЧУВ­СТВО­ВАВ, ЧТО ОСКОЛОК ПРОБИЛ ГО­ЛО­ВУ, Я СПРО­СИЛ У ПОБРАТИМА: «КА­ЖЕТ­СЯ, ИЗ МЕ­НЯ МОЗ­ГИ ЛЕЗУТ?»

Fakty i kommentarii - - ГОЛОВНА СТОРІНКА - Ве­ра ЖИЧКО

Ров­но че­ты­ре го­да на­зад, в День за­щит­ни­ка Укра­и­ны, за­ме­сти­тель ко­ман­ди­ра 17-й тан­ко­вой бри­га­ды Дмит­рий Ка­щен­ко был тя­же­ло ра­нен под Пес­ка­ми

— В Пес­ках в 2014 го­ду ме­ня ра­ни­ли два­жды: при пер­вом штур­ме по­сел­ка Пе­ски 21 июля и в День за­щит­ни­ка Укра­и­ны — 14 ок­тяб­ря, ко­гда оскол­ки про­би­ли мне обе но­ги, ло­пат­ку и про­ло­ми­ли че­реп, — вспо­ми­на­ет ко­ман­дир 17-й тан­ко­вой бри­га­ды пол­ков­ник Дмит­рий Ка­щен­ко (позывной «Ка­щей»), ко­то­рый в то время ко­ман­до­вал тан­ко­вым ба­та­льо­ном 93-й бри­га­ды, участ­во­вал в осво­бож­де­нии Пе­сок, в сра­же­нии за по­зи­ции на шах­те «Бу­тов­ка» и в от­ра­же­нии ата­ки бо­е­ви­ков на го­род Ма­рьин­ку. — По­сле то­го ра­не­ния я дол­го ни­ко­го, кро­ме ма­мы, не узна­вал. Но спу­стя пять ме­ся­цев снова вер­нул­ся на фронт. В 2015 го­ду еще успел бо­е­ви­ка «Ги­ви» с пер­вым ап­ре­ля по­здра­вить…

«Са­ша Лав­рен­ко, что­бы не по­пасть в плен, по­до­рвал се­бя гра­на­той, за­брав с со­бой на

тот свет па­ру бо­е­ви­ков»

— Дмит­рий Ва­ле­рье­вич, в но­яб­ре 2014-го вас на­гра­ди­ли ор­де­ном Бо­г­да­на Хмель­ниц­ко­го III сте­пе­ни за бо­е­вые опе­ра­ции тан­ко­во­го ба­та­льон 93-й от­дель­ной ме­ха­ни­зи­ро­ван­ной бри­га­ды, ко­то­рым вы то­гда ко­ман­до­ва­ли. Рас­ска­жи­те об этом по­дроб­нее.

— Ле­том 2014-го пе­ред ря­дом укра­ин­ских под­раз­де­ле­ний сто­я­ла за­да­ча про­ло­жить путь в До­нец­кий аэро­порт (ДАП), где на­хо­ди­лись укра­ин­ские во­и­ны, про­зван­ные вра­гом «ки­бор­га­ми». Что­бы на­ши по­бра­ти­мы мог­ли удер­жать этот плац­дарм, им тре­бо­ва­лось нор­маль­ное снаб­же­ние. А мно­гие на­се­лен­ные пунк­ты, окайм­ля­ю­щие ДАП, бы­ли за­ня­ты ок­ку­пан­том. 18 июля тан­ки­стам 93-й от­дель­ной ме­ха­ни­зи­ро­ван­ной бри­га­ды (ОМБр) впер­вые уда­лось про­рвать­ся в аэро­порт, под­вез­ти на­шим во­ен­ным бое­ком­плект и про­ви­зию, вы­вез­ти ра­не­ных и по­гиб­ших. Од­на­ко что­бы раз­бло­ки­ро­вать путь в аэро­порт, нуж­но бы­ло от­во­е­вать Пе­ски, в ко­то­рых враг к то­му вре­ме­ни очень се­рьез­но око­пал­ся.

В Пес­ках рас­по­ла­га­лись два вра­же­ских блок­по­ста, ко­то­рые нам пред­сто­я­ло уни­что­жить, а за­тем за­чи­стить сам на­се­лен­ный пункт. На штурм по­сел­ка вы­дви­ну­лась груп­па из пя­ти тан­ков Т-64 и трех БМП. Для мно­гих участ­ни­ков опе­ра­ции, и для ме­ня в том чис­ле, это был пер­вый настоящий штурм. 21 июля 2014-го в Пес­ках мы сыг­ра­ли в Counter Strike толь­ко без пра­ва пе­ре­иг­ры­вать и без «за­пас­ных» жиз­ней. В том бою я по­те­рял бо­е­во­го то­ва­ри­ща, ко­ман­ди­ра пер­вой тан­ко­вой ро­ты Алек­сандра Лав­рен­ко.

— Как он по­гиб?

— Штурм шел по на­ме­чен­но­му пла­ну. Груп­па раз­де­ли­лась на две ча­сти. Ко­ман­дир пер­вой тан­ко­вой ро­ты Са­ша Лав­рен­ко вы­дви­нул­ся в сто­ро­ну До­нец­ка, где дол­жен был уни­что­жить вра­же­ский блок­пост и при­крыть тыл ос­нов­ной груп­пы. А ос­нов­ную груп­пу на штурм вра­же­ско­го укре­прай­о­на воз­ле мо­ста меж­ду се­ла­ми Пе­ски и Пер­во­май­ское по­вел я.

Ка­пи­тан Лав­рен­ко со сво­ей за­да­чей спра­вил­ся: уни­что­жил вра­же­ский блок­пост, под­бил танк бо­е­ви­ков и дру­гой обез­вре­дил. Его эки­паж раз­бил еще и три ав­то­бу­са с вра­же­ской пе­хо­той, ко­то­рая при­бы­ла из До­нец­ка на по­мощь про­тив­ни­ку — это по­ряд­ка 100 че­ло­век. В от­мест­ку бо­е­ви­ки ста­ли на­кры­вать этот квад­рат плот­ным ми­но­мет­ным ог­нем. Лав­рен­ко, к то­му мо­мен­ту рас­стре­ляв­ший весь бое­ком­плект, на­пра­вил свой танк к ме­сту, от­ку­да вел­ся об­стрел, и раз­да­вил гу­се­ни­ца­ми ми­но­мет­ные рас­че­ты бо­е­ви­ков. Там Са­ши­ну ма­ши­ну и под­би­ли.

Ко­гда бо­е­ви­ки до­ста­ва­ли из тан­ка по­гиб­ших во­ди­те­ля и на­вод­чи­ка, Са­ша был еще жив. Лав­рен­ко, что­бы не по­пасть в плен, по­до­рвал се­бя гра­на­той… И за­брал с со­бой на тот свет еще па­ру бо­е­ви­ков. Да­же вра­ги оце­ни­ли му­же­ство эки­па­жа — спу­стя несколь­ко дней те­ла по­гиб­ших пе­ре­да­ли нам по­мы­ты­ми и пе­ре­оде­ты­ми. Но жене Алек­сандра в со­ци­аль­ную сеть бо­е­ви­ки от­пра­ви­ли фо­то об­го­рев­ше­го эки­па­жа.

С Алек­сан­дром Лав­рен­ко я слу­жил с 2005 го­да. Он при­шел ко мне из во­ен­но­го учи­ли­ща на долж­ность за­ме­сти­те­ля ко­ман­ди­ра тан­ко­вой ро­ты по тех­ни­че­ской ча­сти. Са­ша был мне не толь­ко бо­е­вым то­ва­ри­щем, но и дру­гом.

«Я не мог не пой­ти в ло­го­во бо­е­ви­ков, что­бы не вы­гля­деть в гла­зах сол­дат тру­сом»

— А как вы по­лу­чи­ли ра­не­ние? — По­сле на­ше­го штур­ма бо­е­ви­ки пе­ре­ме­сти­лись из Пе­сок, где все го­ре­ло, в со­сед­нее се­ло Пер­во­май­ское. Во время боя был под­бит наш танк. И ме­ха­ник-во­ди­тель ре­шил уве­сти ма­ши­ну по­даль­ше от на­ших по­зи­ций — что­бы свои не по­стра­да­ли, ес­ли рва­нет бое­ком­плект. Танк взо­рвал­ся по до­ро­ге на Пер­во­май­ское. Эки­паж, к сча­стью, успел по­ки­нуть ма­ши­ну, ре­бя­та спря­та­лись в част­ном сек­то­ре. Но уй­ти неза­ме­чен­ны­ми из Пер­во­май­ско­го, где око­па­лись разъ­ярен­ные по­ра­же­ни­ем в Пес­ках бо­е­ви­ки, они са­мо­сто­я­тель­но не мог­ли. Ме­ха­ник-во­ди­тель сго­рев­ше­го тан­ка Алек­сандр Вряш­ник по­зво­нил мне на мо­биль­ный: «Ком­бат, до­стань нас от­сю­да».

Я по­ни­мал, как ма­ло шан­сов остать­ся в жи­вых во время этой спа­са­тель­ной опе­ра­ции. Но не пой­ти на вы­руч­ку ре­бя­там не мог, что­бы не вы­гля­деть в гла­зах сол­дат тру­сом.

Ид­ти со мной в Пер­во­май­ское со­гла­си­лись еще два бой­ца. Со­про­вож­да­ли нас два тан­ка. Меж­ду ма­ши­на­ми шел ко­ман­дир тан­ко­во­го взво­да Па­вел Волк, сле­ва бо­ец Олег По­со­хов, спра­ва — я. Тан­ки при­кры­ва­ли нам спи­ны, а мы по пу­ти от­стре­ли­ва­ли ме­чу­щих­ся по дво­рам бо­е­ви­ков. До­брав­шись до сго­рев­шей ма­ши­ны, я по­зво­нил ме­ха­ни­ку­во­ди­те­лю и ве­лел вы­би­рать­ся к нам.

Ра­ни­ли ме­ня уже на об­рат­ном пу­ти. Бо­е­ви­ки от­кры­ли огонь из всех ви­дов ору­жия — от ав­то­ма­тов до ми­но­ме­тов . Олегу По­со­хо­ву про­стре­ли­ли ребро. Я по­лу­чил несколь­ко ра­не­ний в но­ги. По­чув­ство­вав, что не мо­гу сто­ять, упал, от­ка­тил­ся за ку­чу пес­ка и стал от­стре­ли­вать­ся. Од­но­вре­мен­но по­рвал мас­ха­лат и за­там­по­ни­ро­вал ра­ны. Был уве­рен, что уже не вы­бе­русь — или умру от кро­во­по­те­ри, или до­бьют. Но бой­цы за­ме­ти­ли, что я от­стал. Вер­ну­лись, за­бро­си­ли ме­ня на танк и вы­вез­ли.

Пом­ню, из-за боль­шой по­те­ри кро­ви ме­ня му­чи­ла та­кая силь­ная жаж­да, что пря­мо в тан­ке я при­пал к де­ся­ти­лит­ро­во­му бу­ты­лю с тех­ни­че­ской во­дой, где пла­ва­ло ма­шин­ное масло, и вы­пил зал­пом, невер­ное, боль­ше лит­ра. За­тем фрон­то­вой медик Алек­сандр Ка­лий, ко­то­рый, к сло­ву, спас на войне почти 200 жиз­ней, по­вы­дер­ги­вал из ме­ня пу­ли и оскол­ки — все­го во­семь штук. Пе­ре­вя­зал ра­ны, за­но­во на­ло­жил жгут, и ме­ня от­пра­ви­ли в гос­пи­таль.

Од­на­ко пол­но­стью за­чи­стить Пе­ски и про­ло­жить «до­ро­гу жиз­ни» в ДАП, по ко­то­рой по­шли ко­лон­ны с бо­е­при­па­са­ми, про­дук­та­ми и са­ни­тар­ный транс­порт для эва­ку­а­ции ра­не­ных, на­ши вой­ска смог­ли лишь 24 июля.

— Второй раз вас ра­ни­ли то­же в Пес­ках?

— Да, это про­изо­шло как раз на По­кров — 14 ок­тяб­ря 2014 го­да, вско­ре по­сле то­го, как я вер­нул­ся в строй, под­ле­чив­шись по­сле пер­во­го ра­не­ния. По­пал под минометный об­стрел. Ни­че­го ге­ро­и­че­ско­го.

Тан­ко­вая бри­га­да долж­на бы­ла со­про­вож­дать в ДАП ко­лон­ну 79-й бри­га­ды. Я уже на­дел бро­не­жи­лет и шлем и ве­лел сво­е­му за­ме­сти­те­лю на­чаль­ни­ка шта­ба Сер­гею Ка­ю­ну под­го­то­вить «таб­лет­ку» — УАЗик, на ко­то­ром со­би­ра­лись ехать в аэро­порт. И тут ко мне по­до­шел тан­кист с прось­бой по­смот­реть, по­че­му не ра­бо­та­ет ноч­ной при­цел на его ма­шине. Я снял с се­бя аму­ни­цию и за­нял­ся «ноч­ни­ком».

Ед­ва вер­нул­ся к «таблетке», как на­чал­ся минометный об­стрел. По­ка мы бе­жа­ли в укры­тие, оскол­ки впи­лись мне в спи­ну, но­ги и го­ло­ву. Пе­ред гла­за­ми все по­плы­ло. Я по­нял, что мне про­ло­ми­ло че­реп. И да­же по­про­сил побратима: «По­смот­ри, ка­жет­ся, из ме­ня моз­ги лезут?» Сергей Ка­юн пе­ре­бин­то­вал мне го­ло­ву, потом мы на­шли за­ме­сти­те­ля по тех­ни­че­ской ча­сти Андрея Те­ре­щен­ко, ко­то­рый по­лу­чил ра­не­ние в но­гу, и на­ча­ли ор­га­ни­зо­вы­вать эва­ку­а­цию ра­не­ных. В это время нас на­крыл еще один об­стрел. Ре­бят гру­зи­ли под ог­нем, за­тем в УАЗи­ке по­мча­лись сначала в штаб в се­ле То­нень­кое, а за­тем — в гос­пи­таль в По­кров­ске.

По до­ро­ге в гос­пи­таль в Дне­пр я стал те­рять со­зна­ние. А уже на сле­ду­ю­щий день ни­ко­го, кро­ме ма­мы, не узна­вал, да­же же­ну. На фронт вер­нул­ся лишь в кон­це фев­ра­ля 2015 го­да. Ко­гда в ДАПе уже не бы­ло на­ших «ки­бор­гов», а Де­баль­це­во ок­ку­пи­ро­ва­ли бо­ев­ки.

«Я успел ска­зать «Ги­ви», что зво­ню пре­ду­пре­дить: к нему ле­тит наш «го­ря­чий при­вет»

— В 2015 го­ду на на­шем на­прав­ле­нии та­ких мас­штаб­ных бо­ев, как вес­ной и ле­том 2014-го, прак­ти­че­ски уже не бы­ло, — вспо­ми­на­ет Ка­щен­ко. — Раз­ве что три го­да на­зад в Пес­ках на Пас­ху нас снова ата­ко­ва­ли бо­е­ви­ки. Да еще в ночь на 3 июня 2015 го­да мои тан­ки по­мог­ли от­сто­ять Ма­рьин­ку. Пом­ню, я как раз по те­ле­фо­ну да­вал ин­тер­вью жур­на­лист­ке ка­на­ла «1+1» для пе­ре­да­чи «Храб­рые серд­ца». И тут услы­шал, как ле­тят «Грады». Пре­рвав бе­се­ду и вы­яс­нив, что «Грады» ле­тят на Ма­рьин­ку, мы уда­ри­ли по вра­же­ско­му укре­прай­о­ну на шах­те име­ни Аба­ку­мо­ва в До­нец­ке. А осталь­ные ору­дия, ко­то­рые бы­ли в окайм­ле­нии ДАП, друж­но уда­ри­ли по ре­зерв­но­му эше­ло­ну про­тив­ни­ка. Бла­го­да­ря все­об­щей под­держ­ке на­шей 28-й бри­га­де то­гда уда­лось от­сто­ять Ма­рьин­ку.

Кста­ти, вес­ной 2015-го та­кие же сов­мест­ные усилия во­ин­ских со­еди­не­ний поз­во­ли­ли лик­ви­ди­ро­вать вра­же­ский танк, ко­то­рый с Яси­но­ват­ской раз­вяз­ки об­стре­ли­вал на­ши по­зи­ции на шах­те Бу­тов­ка, и про­учить до­нец­ко­го бо­е­ви­ка «Ги­ви».

— О Ги­ви рас­ска­жи­те по­дроб­нее, по­жа­луй­ста.

— Ре­ши­ли мы «по­здра­вить» ко­ман­ди­ра вра­же­ско­го тан­ко­во­го ба­та­льо­на «Со­ма­ли» «Ги­ви» (Михаил Тол­стых, был лик­ви­ди­ро­ван 8 фев­ра­ля 2017 го­да. — Авт.) с пер­вым ап­ре­ля — в тот день впер­вые от­ра­ба­ты­ва­ли ог­не­вые точ­ки про­тив­ни­ка со­об­ща, на­во­дя на них огонь из всех ору­дий, вы­став­лен­ных по пе­ри­мет­ру . Этот ме­тод при­ду­мал «Би­ба» — пол­ков­ник Виталий Ба­ра­нов. Бла­го­да­ря ра­дио­пе­ре­хва­ту, у нас был но­мер те­ле­фо­на «Ги­ви». Ре­ши­ли, что по­зво­ним ему и во время бе­се­ды я дам ко­ман­ду от­крыть огонь. Так и сде­ла­ли. Я еще успел ска­зать «Ги­ви», что зво­ню пре­ду­пре­дить: к нему ле­тит наш «го­ря­чий при­вет», и тут услы­шал гро­хот раз­ры­вов. Из 28 ору­дий на по­зи­ции бо­е­ви­ков почти од­но­вре­мен­но лег­ли 360 сна­ря­дов! «Ги­ви» за­орал в труб­ку не сво­им го­ло­сом: «Что про­ис­хо­дит?!» Мы улыб­ну­лись. Ну ка­кое еще раз­вле­че­ние на войне, как не по­стре­лять в про­тив­ни­ка?

— А ог­не­вые точ­ки вра­га узна­ва­ли от соб­ствен­ной раз­вед­ки или и мест­ные жи­те­ли под­ска­зы­ва­ли?

— В 2014-1015 го­дах око­ло 90 про­цен­тов раз­вед­дан­ных мы по­лу­ча­ли от до­нец­ких пар­ти­зан, за что я им очень при­зна­те­лен.

За бо­е­вые опе­ра­ции в Пес­ках пол­ков­ни­ка Ка­щен­ко на­гра­и­ли ор­де­на­ми Бо­г­да­на Хмель­ниц­ко­го III и II сте­пе­ни. В ап­ре­ле 2017 го­да Ка­щен­ко был на­зна­чен на долж­ность за­ме­сти­те­ля ко­ман­ди­ра 17-й тан­ко­вой бри­га­ды, ко­то­рая в ав­гу­сте 2018 го­да бы­ла вы­ве­де­на из зо­ны АТО.

«Что­бы про­ло­жить «до­ро­гу жиз­ни» в ДАП,нам нуж­но бы­ло от­во­е­вать Пе­ски», — го­во­ритДмит­рий Ка­щен­ко

Дмит­рий Ка­щен­ко (сле­ва) мно­го лет дру­жил с Алек­сан­дром Лав­рен­ко

По­сле удач­но­го штур­ма на­ши тан­ки­сты за­кре­пи­лись в Пес­ках. Ок­тябрь 2014 го­да

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.