АЛЕК­САНДР ЧАЛАПЧИЙ: «МНЕ ЧА­СТО СНИТ­СЯ, ЧТО БЕ­ГУ СО ВСЕХ НОГ. А ПЕР­ВЫЕ НЕДЕ­ЛИ ПО­СЛЕ АМПУТАЦИИ ВО­ОБ­ЩЕ ЗА­БЫ­ВАЛ, ЧТО У МЕ­НЯ НЕТ КО­НЕЧ­НО­СТЕЙ, СОБИРАЯСЬ ВСТАТЬ»

А ПЕР­ВЫЕ НЕДЕ­ЛИ ПО­СЛЕ АМПУТАЦИИ ВО­ОБ­ЩЕ ЗА­БЫ­ВАЛ, ЧТО У МЕ­НЯ НЕТ КО­НЕЧ­НО­СТЕЙ, СОБИРАЯСЬ ВСТАТЬ» На «Иг­рах непо­ко­рен­ных» в Сид­нее в со­ста­ве на­ци­о­наль­ной сбор­ной Укра­и­ны вы­сту­пят 15 бывших во­ен­но­слу­жа­щих

Fakty i kommentarii - - ГОЛОВНА СТОРІНКА - Та­и­сия БАХАРЕВА

На «Иг­рах непо­ко­рен­ных» в Сид­нее в со­ста­ве на­ци­о­наль­ной сбор­ной Укра­и­ны вы­сту­пят 15 бывших

во­ен­но­слу­жа­щих

Уже 20 ок­тяб­ря в Сид­нее (Ав­стра­лия) стар­ту­ют меж­ду­на­род­ные со­рев­но­ва­ния «Иг­ры непо­ко­рен­ных». Их участ­ни­ки — во­ен­но­слу­жа­щие, по­лу­чив­шие тя­же­лые ранения в бо­ях. Учре­ди­те­лем и по­кро­ви­те­лем «Игр» стал бри­тан­ский принц Гар­ри, по­бы­вав­ший на по­доб­ных со­рев­но­ва­ни­ях в США. В Ан­глии «Иг­ры непо­ко­рен­ных» пер­вый раз бы­ли проведены в 2014 го­ду. То­гда ко­ли­че­ство участ­ни­ков на­счи­ты­ва­ло 400 спортс­ме­нов из 13 стран. В ны­неш­них со­стя­за­ни­ях толь­ко ко­ман­да из Аме­ри­ки вклю­ча­ет 150 бывших во­ен­но­слу­жа­щих!

В этом го­ду со­рев­но­ва­ния прой­дут в Сид­нее и бу­дут длить­ся семь дней. В Ав­стра­лию уже съез­жа­ют­ся спортс­ме­ны из 18 стран. Укра­ин­ская на­ци­о­наль­ная сбор­ная вто­рой год под­ряд при­ни­ма­ет уча­стие в «Иг­рах непо­ко­рен­ных». В ее со­ста­ве 15 бывших во­ен­но­слу­жа­щих, ко­то­рые бу­дут со­стя­зать­ся в 11-ти адап­ти­ро­ван­ных ви­дах спор­та. Сре­ди участ­ни­ков и ге­рой пуб­ли­ка­ций «ФАК­ТОВ», ве­те­ран Во­ору­жен­ных Сил Укра­и­ны 32-лет­ний Алек­сандр Чалапчий.

Ис­то­рия Алек­сандра че­ты­ре го­да на­зад ста­ла из­вест­на мно­гим укра­ин­цам. Быв­ший пре­по­да­ва­тель проф­тех­учи­ли­ща из по­сел­ка Улья­нов­ка Ки­ро­во­град­ской об­ла­сти ушел на фронт в чис­ле пер­вых доб­ро­воль­цев. Прав­да, во­е­вать ему до­ве­лось все­го два ме­ся­ца. 28 сен­тяб­ря 2014 го­да Чалапчий в со­ста­ве 34-го ба­та­льо­на нес бо­е­вое де­жур­ство на блок­по­сту воз­ле по­сел­ка Ле­нин­ский под Гор­лов­кой. Алек­сандр при­зна­вал­ся, что то­гда они боль­ше все­го бо­я­лись ми­но­мет­ных об­стре­лов. В тот день Чалапчий вме­сте с по­бра­ти­мом от­пра­вил­ся де­лать «зе­ле­ный ко­ри­дор» для жи­те­лей Гор­лов­ки.

Они со­би­ра­лись зай­ти в мир­ную зо­ну, что­бы по­лу­чить пен­сии, ку­пить про­дук­ты и ле­кар­ства. Ро­ко­вая ми­на при­ле­те­ла бук­валь­но под но­ги Алек­сан­дру. Он не сра­зу по­нял, что по­лу­чил тя­же­лое ра­не­ние и, не те­ряя со­зна­ния, пы­тал­ся по­мочь сво­е­му на­пар­ни­ку. Боль­ше ча­са из-за ин­тен­сив­ных об­стре­лов по­бра­ти­мы не мог­ли по­до­брать­ся к ра­не­но­му Ча­лап­чию. Ко­гда по­те­ряв­ше­го мно­го кро­ви Алек­сандра до­ста­ви­ли в гос­пи­таль Дзер­жин­ска, хи­рур­ги бо­я­лись брать­ся за опе­ра­цию. Но та­ки про­опе­ри­ро­ва­ли бой­ца и спас­ли ему жизнь.

Уже че­рез несколь­ко ме­ся­цев по­сле ампутации — у Алек­сандра нет стоп и ко­лен­ных су­ста­вов — он встал на про­те­зы. Сна­ча­ла ме­ха­ни­че­ские, а по­том элек­трон­ные. Вра­чи го­во­ри­ли, что с та­ким уров­нем по­вре­жде­ний это невоз­мож­но, но Алек­сандр до­ка­зал об­рат­ное. Бо­лее то­го, он ос­но­вал соб­ствен­ный биз­нес и по­мо­га­ет адап­ти­ро­вать­ся к мир­ной жиз­ни ре­бя­там, вер­нув­шим­ся с фрон­та.

Алек­сандр го­во­рит, что его се­крет в упер­то­сти, ко­то­рая бы­ла при­су­ща ему всегда. А еще в том, что он всегда чув­ство­вал под­держ­ку се­мьи — же­ны Та­тья­ны и до­че­рей По­ли­ны и Оли. Они уже со­би­ра­ют­ся бо­леть за па­пу, ко­то­рый от­прав­ля­ет­ся за оке­ан, а под­дер­жи­вать Алек­сандра в Сид­нее бу­дет Та­тья­на.

«Ино­гда ка­жет­ся, что на но­ги

мне кто-то вы­лил ки­пя­ток»

— В про­шлом го­ду я то­же участ­во­вал в на­ци­о­наль­ных от­бо­роч­ных ту­рах «Игр непо­ко­рен­ных», — рас­ска­зал «ФАК­ТАМ» Алек­сандр, на­хо­дясь на сбо­рах под Киевом пе­ред по­езд­кой в Ав­стра­лию. — За­во­е­вал да­же «зо­ло­то» по греб­ле, но в ко­ман­ду не во­шел. Сле­дил за вы­ступ­ле­ни­я­ми на­ших ре­бят в Ка­на­де, по­ни­мая, что бу­ду про­бо­вать си­лы вновь.

В про­шлом го­ду я был в США, в Ва­шинг­тоне, где укра­ин­ская диас­по­ра по­да­ри­ла мне ве­ло­си­пед. Та­ко­го в Укра­ине ни у ко­го по­ка нет. Уже в ны­неш­них от­бо­роч­ных ту­рах я со­рев­но­вал­ся на ве­ло­си­пе­де и в ака­де­ми­че­ской греб­ле. По греб­ле за­во­е­вал «брон­зу», на ве­ло­си­пе­де был един­ствен­ным в сво­ей ка­те­го­рии и во­шел в со­став сбор­ной. В Сид­нее бу­ду со­рев­но­вать­ся в трех ка­те­го­ри­ях: ака­де­ми­че­ская греб­ля, руч­ной ве­ло­си­пед и бег на ин­ва­лид­ных, трех­ко­лес­ных, ко­ляс­ках.

— В ка­ком ви­де со­рев­но­ва­ний чув­ству­е­те се­бя уве­рен­нее?

— Стрем­люсь к хо­ро­шим результатам во всех ви­дах. Но боль­ше на­гру­жал се­бя и тра­тил вре­ме­ни на под­го­тов­ку к соревнованиям на ве­ло­си­пе­де. Бу­ду пер­вым в Укра­ине спортс­ме­ном-ин­ва­ли­дом, ко­то­рый вы­сту­па­ет в этом ви­де спор­та. У нас да­же у па­ра­лим­пий­цев нет та­кой ко­ман­ды.

— Что чув­ству­е­те пе­ред на­ча­лом со­рев­но­ва­ний?

— Осо­бый подъ­ем и при­лив сил. Хо­тя, ко­неч­но, ино­гда ощу­щал уста­лость. Осо­бен­но, ко­гда на сбо­рах при­хо­ди­лось пре­одо­ле­вать по 70—80 ки­ло­мет­ров в день. Это до­ста­точ­но тя­же­ло и для здо­ро­во­го че­ло­ве­ка. Но у ме­ня есть тре­нер, ко­то­рый за­ни­ма­ет­ся со мной каж­дый день. У нас рас­пи­са­но все до мель­чай­ших де­та­лей, с уче­том рас­ста­нов­ки соб­ствен­ных сил. Ди­е­ты осо­бой не при­дер­жи­ва­юсь, кормят нас на сбо­рах хо­ро­шо. Ко­неч­но, под­дер­жи­ваю ор­га­низм приемом ви­та­ми­нов. За по­след­нее вре­мя да­же сбро­сил че­ты­ре ки­ло­грам­ма из-за по­сто­ян­ных фи­зи­че­ских на­гру­зок.

— Сколь­ко вре­ме­ни про­шло с мо­мен­та ва­ше­го ранения?

— Под об­стрел мы по­па­ли 28 сен­тяб­ря 2014 го­да (к то­му вре­ме­ни я на­хо­дил­ся на фрон­те два ме­ся­ца). А в но­яб­ре уже стал на про­те­зы.

— Мож­но к ним при­вык­нуть?

— Зна­е­те, то, что сде­ла­ли па­па с ма­мой и ма­туш­ка при­ро­да, не вос­ста­но­вит ни один док­тор. У ме­ня до сих пор оста­ют­ся фан­том­ные бо­ли, ко­гда чув­ству­ешь ко­неч­но­сти, ко­то­рых у те­бя нет. Осо­бен­но бо­лят но­ги по­сле на­гру­зок. Бы­ва­ет, но­чью из-за это­го да­же за­снуть не мо­гу. Чув­ствую паль­цы, го­лень. Ино­гда ка­жет­ся, что на но­ги мне кто-то вы­лил ки­пя­ток. Прочитал, что по­доб­ное бу­ду ощу­щать до сво­их по­след­них дней. Ча­сто снит­ся, что бе­гу со всех ног. А в пер­вые неде­ли по­сле ампутации ино­гда во­об­ще за­бы­вал, что у ме­ня нет ко­неч­но­стей. Ко­гда ле­жал в гос­пи­та­ле, мог сесть на край кро­ва­ти, собираясь встать. Хо­ро­шо, что во­вре­мя спо­хва­ты­вал­ся и не ле­тел го­ло­вой вниз.

«И ме­ня на­кры­ва­ло от­ча­я­ние, но я ни­ко­гда не поз­во­лял, что­бы это ви­де­ли дру­гие»

— На­до от­дать долж­ное, вы до­ста­точ­но быст­ро вос­ста­но­ви­лись по­сле та­ко­го тя­же­ло­го ранения.

— Про­сто я упер­тый. И так бы­ло всегда. До­би­ва­юсь сво­ей це­ли, че­го бы мне это не сто­и­ло. Упер­тость — моя чер­та ха­рак­те­ра, ко­то­рая, с од­ной сто­ро­ны, плохая, но с дру­гой — спас­ла мне жизнь. Ведь мож­но бы­ло про­сто опу­стить ру­ки и за­рас­тать жи­ром, но я по­ста­вил се­бе цель — встать на но­ги и быть пол­но­цен­ным че­ло­ве­ком. То, что у ме­ня нет ног, со­вер­шен­но ни о чем не го­во­рит.

— И не бы­ло ми­нут от­ча­я­ния? — Зна­е­те, лю­бой уве­рен­ный в се­бе че­ло­век, бы­ва­ет, но­чью горь­ко пла­чет. И ме­ня на­кры­ва­ло от­ча­я­ние, ощу­ще­ние соб­ствен­ной сла­бо­сти. Но я ни­ко­гда не поз­во­лял, что­бы это ви­де­ли дру­гие. На утро вы­ти­рал слезы­с­оп­ли и сно­ва в бой. Для се­бя дав­но уже ре­шил — пусть мне луч­ше за­ви­ду­ют, чем жа­ле­ют. И сам се­бя не поз­во­ляю жа­леть. Как и не огля­ды­ва­юсь в про­шлое, ру­гая се­бя из-за ка­ко­го-то соб­ствен­но­го упу­ще­ния.

— Что по­мог­ло вам встать на но­ги?

— Бы­ло мно­го мо­мен­тов. Пом­ню, ко­гда пер­вый раз стал на про­те­зы, они страш­но да­ви­ли. По­сто­ял па­ру ми­нут и сел. По­ду­мал-по­ду­мал и ре­шил, что у ме­ня про­сто нет дру­го­го пу­ти. Сце­пил зу­бы, встал и по­шел. Бы­ло боль­но, неудоб­но, не мог дер­жать рав­но­ве­сие. Пом­ню, как нерв­ни­чал и бе­сил­ся из-за это­го. Мог со­рвать­ся на близ­ких, хо­тя понимал, что они-то ни в чем не ви­но­ва­ты. Вот так, по­ти­хонь­ку, вос­ста­нав­ли­вал­ся и до­би­вал­ся сво­е­го.

— К со­жа­ле­нию, не все бой­цы, воз­вра­ща­ю­щи­е­ся с фрон­та, мо­гут адап­ти­ро­вать­ся к мир­ной жиз­ни. Что им ме­ша­ет?

— Мне ка­жет­ся, са­мо об­ще­ство не го­то­во пра­виль­но ве­сти се­бя с во­ен­ны­ми. Ре­бя­та про­сто разо­ча­ро­вы­ва­ют­ся в том, что со­гла­си­лись во­е­вать. Осо­бен­но, ко­гда у них на­чи­на­ют спра­ши­вать: «А че­го вы по­шли на фронт?» Бойцам это ка­жет­ся столь оче­вид­ным, что они оби­жа­ют­ся, услы­шав на­ме­ки о день­гах и по­ли­ти­ке. И я с этим стал­ки­вал­ся по­сто­ян­но, но в си­лу сво­их лич­ных ка­честв мог про­ти­во­сто­ять. А ре­бя­та не мо­гут.

Ко­гда мы на­чи­на­ли во­е­вать, ведь бо­е­вой ар­мии, по су­ти, не бы­ло. Ре­бя­та хо­ди­ли на за­да­ния в крос­сов­ках и спор­тив­ных ко­стю­мах. Ко­неч­но, се­па­ра­ти­сты, под­дер­жи­ва­е­мые Рос­си­ей, по­ла­га­ли, что дой­дут до Ки­е­ва за че­ты­ре дня. А вой­на уже чет­вер­тый год ни­как не мо­жет за­кон­чить­ся. Ко­гда я шел по ули­це в Ва­шинг­тоне, про­стые аме­ри­кан­цы под­хо­ди­ли со сло­ва­ми: «Спа­си­бо, сол­дат, за служ­бу!» Я им от­ве­чал, что во­е­вал не за их стра­ну. Но они го­во­ри­ли: «Спа­си­бо за то, что ты от­дал часть се­бя за свою Ро­ди­ну!»

— Кто-то из тех, с кем вы во­е­ва­ли в 2014-м, остал­ся на фрон­те?

— Из мо­е­го ба­та­льо­на бук­валь­но три че­ло­ве­ка. Кста­ти, ез­дил к ним не так дав­но. Вой­на, ко­неч­но, уже не та, что бы­ла па­ру лет на­зад. Да и ар­мия ста­но­вит­ся слиш­ком «сов­ко­вой», бю­ро­кра­тич­ной. Ре­бя­та несут служ­бу, по­ни­мая, что кто-то дол­жен защищать свою стра­ну. Пом­ню, еще в 2014-м, ко­гда мы осво­бо­ди­ли Дзер­жин­ский и при­ез­жа­ли ту­да ску­пать­ся в ма­га­зин, каж­дая ба­буш­ка, встре­чав­шая нас, спра­ши­ва­ла: «Сы­ноч­ки, ко­гда вой­на за­кон­чит­ся?» Мы от­ве­ча­ли: «Зав­тра, по­сле обе­да». Ну кто мо­жет знать, ко­гда она за­кон­чит­ся?! Ко­гда Пу­тин сдох­нет, на­вер­ное.

— Вам снит­ся вой­на?

— Сна­ча­ла ча­сто сни­лась. Ви­дел сво­е­го по­гиб­ше­го по­бра­ти­ма Се­ре­гу Ха­пу­но­ва. Но вот пол­го­да уже нет та­ких снов. При­зна­юсь, да­же вой­на за­бы­ва­ет­ся. Для ме­ня те­перь два ме­ся­ца служ­бы ка­жут­ся од­ним днем. Зна­е­те, я сей­час ду­маю не о том, что про­изо­шло, и да­же не о Сид­нее. Как ска­зал на­шей сбор­ной ми­нистр обо­ро­ны Пол­то­рак: «Ре­бя­та, вы уже победили». Ко­неч­но, мы все бу­дем ста­рать­ся, но есть вещи, ко­то­рые важ­нее все­го на све­те — дом и се­мья. Соб­ствен­но, за это мы все и во­е­ва­ли.

Алек­сандр Чалапчий тре­ни­ру­ет­ся на ве­ло­си­пе­де, ко­то­рый ему в про­шлом го­ду в Ва­шинг­тоне по­да­ри­ла укра­ин­ская диас­по­ра. Та­ко­го в Укра­ине ни у ко­го по­ка нет

Се­мья, де­ти — глав­ное в жиз­ни для Алек­сандра. «Соб­ствен­но, за это мы все и во­е­ва­ли», —го­во­рит быв­ший бо­ец

Пре­по­да­ва­тель проф­тех­учи­ли­ща Алек­сандр Чалапчий ушел на фронт в чис­ле пер­вых доб­ро­воль­цев

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.