ВО­ЛОН­ТЕР ЯНА ЗИН­КЕ­ВИЧ: «У МЕ­НЯ ВСЕ­ГДА В КАР­МАНЕ НА­ГО­ТО­ВЕ ЛЕ­ЖА­ЛА ГРА­НА­ТА. ВЕДЬ ДОБ­РО­ВОЛЬ­ЦАМ В ПЛЕН ПО­ПА­ДАТЬ НЕЛЬ­ЗЯ, ТЕМ БО­ЛЕЕ ЖЕН­ЩИ­НАМ…»

Fakty i kommentarii - - ПОДРОБНОСТИ -

(Окон­ча­ние. На­ча­ло на стр. 5)

— Сколь­ко сей­час «гос­пи­та­лье­ров»?

— В на­сто­я­щее вре­мя око­ло 70—80 че­ло­век, — про­дол­жа­ет Яна Зин­ке­вич. — А в це­лом за все эти го­ды бы­ло свы­ше 900. У нас в ме­сяц две ро­та­ции по 15 дней, на каж­дой при­мер­но до 15 че­ло­век. Мы да­ем лю­дям вре­мя прий­ти в се­бя и от­дох­нуть. Ведь, ес­ли быть на войне без пе­ре­ры­ва, нас то­же очень силь­но «на­кры­ва­ют» раз­ные по­ст­трав­ма­ти­че­ские по­след­ствия.

Ра­бо­та аб­со­лют­но на­ла­жен­ная и си­стем­ная. Я се­год­ня мо­гу ска­зать, что, на­при­мер, в ян­ва­ре ро­та­ция бу­дет та­ко­го-то чис­ла. Все чет­ко спла­ни­ро­ва­но.

В са­мом на­ча­ле я бы­ла един­ствен­ной жен­щи­ной в «Гос­пи­та­лье­рах». Мне тя­же­ло да­лось ис­прав­ле­ние этой си­ту­а­ции. Са­мо со­бой, жен­щи­ны на фрон­те во­е­ва­ли. Но офи­ци­аль­но по­че­му-то чис­ли­лись по­ва­ра­ми, те­ле­фо­ни­ста­ми и т.д. Так по­сту­па­ли и в ВСУ, и в доб­ро­воль­че­ских ба­та­льо­нах. Где-то год, на­вер­ное, с этим бо­ро­лась. Дав­ле­ние бы­ло ко­лос­саль­ным. В 2015 го­ду у нас уже бы­ло 70 про­цен­тов муж­чин и 30 про­цен­тов жен­щин. Сей­час при­бли­зи­тель­но 50 на 50.

— Кто они в мир­ной жиз­ни и из ка­ких ре­ги­о­нов?

— Пред­ста­ви­те­ли очень раз­ных сфер: ди­зай­не­ры, част­ные пред­при­ни­ма­те­ли, учи­те­ля, юри­сты, ад­во­ка­ты, ра­бот­ни­ки сфе­ры об­слу­жи­ва­ния, ве­те­ри­на­ры, быв­шие во­ен­ные. По боль­шо­му сче­ту, со всей Укра­и­ны, ото­всю­ду по­не­множ­ку. В том чис­ле и пред­ста­ви­те­ли укра­ин­ских диас­пор из раз­ных стран.

— Ко­гда с ва­ми слу­чи­лась бе­да, ва­ши дру­зья про­си­ли мо­лить­ся за вас и пи­са­ли: «Ес­ли хо­ти­те под­дер­жать Яну, по­мо­ги­те со­здан­но­му ею ба­та­льо­ну «Гос­пи­та­лье­ры». Это бу­дет на­сто­я­щим по­дар­ком для нее». На са­мом де­ле это для вас на­столь­ко важ­но?

— Ко­неч­но. Эта струк­ту­ра — мое де­ти­ще. По­это­му изо всех сил ста­ра­лась быст­рее вос­ста­но­вить­ся, что­бы даль­ше за­ни­мать­ся ба­та­льо­ном. Я по­ни­ма­ла, что все очень силь­но на мне за­вя­за­но, что мно­го все­го нуж­но сде­лать и что без ме­ня все мо­жет по­сы­пать­ся. Сей­час боль­ше вы­пол­няю функ­ции ме­не­дже­ра: по­сто­ян­но с кем-то до­го­ва­ри­ва­юсь, кон­так­ти­рую с во­ен­ны­ми, ре­шаю кон­фликт­ные си­ту­а­ции. Дел и идей очень мно­го.

— Вы же еще и учи­тесь.

— Да, в про­шлом го­ду по­сту­пи­ла в Дне­пров­скую ме­ди­цин­скую ака­де­мию.

— Ка­ким вра­чом се­бя ви­ди­те в бу­ду­щем?

— Про­филь опре­де­лю по­сле сле­ду­ю­ще­го кур­са. Ко­неч­но, я по­ни­маю, что неко­то­рые спе­ци­аль­но­сти точ­но ис­клю­че­ны — или не мое, или сто­я­чая ра­бо­та. Ду­маю, что боль­шин­ство мо­их бу­ду­щих па­ци­ен­тов — ве­те­ра­ны. Нам про­ще по­нять друг дру­га.

— Как вы все успе­ва­е­те?

— В ака­де­мии учли мое со­сто­я­ние и необ­хо­ди­мость за­ни­мать­ся ба­та­льо­ном, по­это­му раз­ра­бо­та­ли ин­клю­зив­ное рас­пи­са­ние: по­до­бра­ли несколь­ко ос­нов­ных пре­по­да­ва­те­лей по каж­до­му на­прав­ле­нию и вы­де­ли­ли три дня в неде­лю, что­бы я при­ез­жа­ла на уче­бу. Боль­ше та­ких слу­ча­ев в ме­ди­цин­ских учеб­ных за­ве­де­ни­ях Укра­и­ны не знаю.

— Как пе­ре­ме­ща­е­тесь?

— Ес­ли нуж­но до­би­рать­ся за сот­ни ки­ло­мет­ров на ка­кое-то ме­ро­при­я­тие, едем груп­пой или ищем по­пут­чи­ков че­рез BlaBlaCar (ин­тер­нет-сер­вис, поз­во­ля­ю­щий на­хо­дить во­ди­те­лей, ко­то­рые едут по нуж­но­му вам марш­ру­ту и го­то­вы взять с со­бой пас­са­жи­ров. — Авт.).

Пе­ре­ме­щать­ся по го­ро­ду без по­сто­рон­ней по­мо­щи очень слож­но. Да­же неболь­шой подъ­ем мо­жет стать про­бле­мой. Ос­нов­ные ме­ста, где бы­ваю по­сто­ян­но, уда­лось немнож­ко при­спо­со­бить для пе­ре­дви­же­ния на ко­ляс­ке. Но это бы­ло сде­ла­но по мо­ей ини­ци­а­ти­ве и мо­и­ми си­ла­ми. Го­су­дар­ство или мэ­рия в этом не участ­во­ва­ли. Во­об­ще, у нас в стране ин­фра­струк­ту­ра очень не при­спо­соб­ле­на для лю­дей с ин­ва­лид­но­стью. Хо­тя есть, ко­неч­но, пер­вые ша­ги. На­при­мер, в Дне­пре сде­ла­ли пер­вый ин­клю­зив­ный парк.

Ска­жу еще об од­ной про­бле­ме. На­шим граж­да­нам нуж­но по­ни­мать, что для та­ких, как я, ав­то­мо­биль не рос­кошь, это на­ши «но­ги». Без ма­ши­ны пе­ре­ме­стить­ся да­же с од­ной ули­цы на дру­гую прак­ти­че­ски нере­аль­но. У нас ча­сто воз­ни­ка­ют кон­флик­ты из-за пар­ко­вок. Ме­ста для на­ших ав­то ши­ре, по­сколь­ку нуж­но от­крыть две­ри до кон­ца, вы­та­щить ко­ляс­ку и в нее пе­ре­сесть. Из-за это­го на­чи­на­ют­ся недо­воль­ства. Да­же в на­шем дво­ре есть та­кие, кто ме­ня из-за это­го креп­ко недо­люб­ли­ва­ет.

Ино­гда, ес­ли един­ствен­ное спе­ци­аль­ное пар­ко­воч­ное ме­сто за­ня­то ка­ким-то «бы­ча­рой» на «Лек­су­се», мои дру­зья бе­рут ко­ляс­ку, под­хо­дят и пред­ла­га­ют хо­зя­и­ну ав­то: «Мо­жет, вам по­мочь пе­ре­сесть?» До дра­ки или кри­ми­на­ла, ко­неч­но, не до­хо­дит, но сло­вес­ные пе­ре­пал­ки слу­ча­ют­ся ча­сто. Хо­тя лю­ди, ес­ли зна­ют, кто я та­кая, не ре­ша­ют­ся что-то го­во­рить или де­лать.

Дис­кри­ми­на­ции на са­мом де­ле мно­го. При­чем жен­щине с ин­ва­лид­но­стью слож­нее, чем муж­чине. Она бо­лее без­за­щит­на.

— Как сей­час се­бя чув­ству­е­те?

— Ес­ли чест­но, са­мо­чув­ствие пло­хое. По­сто­ян­ная боль ни­ку­да не ушла. Нуж­на ре­а­би­ли­та­ция, но все упи­ра­ет­ся в день­ги. Вот че­го не имею, то­го не имею. Вре­мя най­ти мог­ла бы, и в ака­де­мии ме­ня от­пу­сти­ли бы, но средств нет.

— Ма­лыш­ка по­ни­ма­ет, что у ее ма­мы есть осо­бен­но­сти?

— По­ка не очень. Она вос­при­ни­ма­ет мое со­сто­я­ние как дан­ность. На­вер­ное, про­бле­мы нач­нут­ся, ко­гда в са­дик пой­дет, по­то­му что дру­гие де­ти нач­нут за­да­вать во­про­сы. Ма­лы­ши ведь ис­крен­нее взрос­лых, они го­во­рят, что ду­ма­ют. Ма­ло кто из ро­ди­те­лей пра­виль­но вос­пи­ты­ва­ет сво­их де­тей в плане то­ле­рант­но­сти.

— Вы уже по­лу­чи­ли офи­ци­аль­ный раз­вод?

— Сла­ва Бо­гу, да. Но су­деб­ные тяж­бы дли­лись год.

— Быв­ший муж не по­мо­га­ет ре­бен­ку?

— Нет. Этот че­ло­век (хо­тя его так на­звать мож­но с очень боль­шой на­тяж­кой) в жиз­ни Бо­г­да­ны во­об­ще не участ­ву­ет. Сей­час идет про­цесс ли­ше­ния его ро­ди­тель­ских прав. Это нуж­но сде­лать. На­при­мер, на­ша диас­по­ра при­гла­си­ла ме­ня нена­дол­го на пси­хо­ло­ги­че­скую ре­а­би­ли­та­цию за гра­ни­цу. Но я не смог­ла вы­ехать с ре­бен­ком. Бо­г­дане не до­ве­лось по­бы­вать на мо­ре.

Ес­ли ро­ди­те­ли нор­маль­ные и адек­ват­ные, их кон­флик­ты ни­как не долж­ны от­ра­жать­ся на де­тях. Но у нас с адек­ват­но­стью био­ло­ги­че­ско­го от­ца Бо­г­да­ны осо­бый слу­чай.

— Вы кра­си­вая и ум­ная жен­щи­на, по­сто­ян­но в окру­же­нии муж­чин…

— Но, по­сколь­ку я еще до­ста­точ­но ам­би­ци­оз­ная и це­ле­устрем­лен­ная, неко­то­рые муж­чи­ны ме­ня сто­ро­нят­ся, так как бо­ят­ся не до­тя­нуть­ся до мо­е­го уров­ня.

Тем не ме­нее в мо­ей жиз­ни по­явил­ся очень хо­ро­ший и на­деж­ный че­ло­век. Встре­ча­ем­ся чуть боль­ше го­да. У нас аб­со­лют­но нор­маль­ные от­но­ше­ния. Мой па­рень во­ен­ный. Да, у нас обо­их по­ст­во­ен­ный син­дром, и мы по­ни­ма­ем, что кон­ту­зии и ра­не­ния про­сто так не про­хо­дят. В прин­ци­пе, мы нор­маль­но ужи­ва­ем­ся. Он очень хо­ро­шо от­но­сит­ся к Бо­г­дан­ке, во всем по­мо­га­ет, обыч­но ме­ня вез­де со­про­вож­да­ет. По­сле тех «ток­сич­ных» от­но­ше­ний мне те­перь хва­та­ет и вни­ма­ния, и за­бо­ты.

— Мно­гие доб­ро­воль­цы го­во­ри­ли мне, что боль­ше все­го бо­я­лись по­пасть в плен. Бо­е­ви­ки очень жест­ко от­но­си­лись имен­но к этой ка­те­го­рии. Ду­ма­ли о та­ком?

— На са­мом де­ле су­ще­ство­ва­ла та­кая ве­ро­ят­ность. В пе­ри­од бо­ев за Са­ур-Мо­ги­лу бы­ло так: блок­пост се­год­ня укра­ин­ский, а на сле­ду­ю­щий день уже се­па­ра­тист­ский. Ни­ка­кой ин­фор­ма­ции не бы­ло. Мы то­гда меж­ду со­бой пло­хо кон­так­ти­ро­ва­ли и не зна­ли да­же, ка­кая бри­га­да ря­дом сто­ит. Толь­ко мо­биль­ная связь. И то ес­ли «ло­вит». Очень ча­сто под­раз­де­ле­ния по­па­да­ли в за­пад­ню или на чу­жие блок­по­сты.

У нас то­же так слу­чи­лось. Мы сто­я­ли в Сте­па­нов­ке, а ра­не­ных вы­во­зи­ли в Ам­вро­си­ев­ку. В ка­кой­то мо­мент за­кон­чи­лись пре­па­ра­ты­кро­ве­за­ме­ни­те­ли, так что от­пра­ви­лись в бли­жай­ший на­се­лен­ный пункт. Спо­кой­но подъ­е­ха­ли к блок­по­сту, а там «се­па­ры». Хо­ро­шо, что за несколь­ко дней до это­го с ма­ши­ны со­рва­ло наш флаг. Мы ста­ли им до­ка­зы­вать, что мы свои, то есть их же ме­ди­цин­ская служ­ба. Вся ма­ши­на в кро­ви, все мат­ра­сы в кро­ви. В об­щем, «ко­си­ли под ду­рач­ков». Ка­ким-то чу­дом нас про­пу­сти­ли.

Знаю, что я без ко­ле­ба­ний по­до­рва­ла бы се­бя. Да так, что­бы вра­гов по­боль­ше с со­бой за­брать. У ме­ня все­гда в кар­мане на­го­то­ве ле­жа­ла гра­на­та. Ведь доб­ро­воль­цам в плен по­па­дать нель­зя, тем бо­лее жен­щи­нам…

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.