УХО­ДЯ НА ФРОНТ, «КИБОРГ» СВЯ­ТО­СЛАВ ГОРБЕНКО НА­ПИ­САЛ СВО­ИМ УЧЕНИКАМ: «НА­ДЕ­ЮСЬ, У МЕ­НЯ ЕЩЕ БУ­ДЕТ ВОЗ­МОЖ­НОСТЬ ХО­ТЯ БЫ СЛУЧАЙНО ВСТРЕ­ТИТЬ ВАС»

Спу­стя че­ты­ре го­да отец сол­да­та, по­гиб­ше­го при обо­роне До­нец­ко­го аэро­пор­та, до­ста­вил пись­мо по ад­ре­су — в харь­ков­скую шко­лу № 99

Fakty i kommentarii - - ЧТОБЫ ПОМНИЛИ - Ве­ра ЖИЧКО

«Мы уви­де­ли на мо­ги­ле сы­на гор­шо­чек с бар­ха­ти­сты­ми фи­ал­ка­ми

и ве­нок с над­пи­сью: «От де­тей Ль­вовщи­ны. Свя­то­сла­ву-«Скель­ду»

— Сер­гей Алек­сан­дро­вич, как вы об­на­ру­жи­ли пись­мо сы­на?

— Случайно. На­ка­нуне чет­вер­той го­дов­щи­ны со дня ги­бе­ли Свя­то­сла­ва ез­дил в Пол­та­ву. За­шел в квар­ти­ру, в ко­то­рой мы с же­ной вы­рас­ти­ли дво­их де­тей. По­сле смер­ти сы­на боль­ше не смог­ли там жить. Бы­ло очень боль­но. Бо­я­лись при­тро­нуть­ся к его ве­щам. Ка­за­лось, ес­ли что-то пе­ре­ста­вишь в ком­на­те сы­на, то без­воз­врат­но уй­дет ка­кая-то бес­цен­ная ча­сти­ца па­мя­ти о нем.

Но в этот раз мне за­хо­те­лось при­кос­нуть­ся ко все­му, что лю­бил Свя­то­слав: ги­та­ре, кни­гам, при­сесть на его ди­ван. Так в ру­ках у ме­ня ока­зал­ся ко­ман­дир­ский план­шет, ко­то­рый сын ку­пил во вре­мя уче­бы на во­ен­ной ка­фед­ре. Я от­крыл его, и вдруг вы­па­ло пись­мо, пред­на­зна­чав­ше­е­ся ученикам 9-А клас­са, ко­то­рых сын успел по­лю­бить за свою ко­рот­кую пе­да­го­ги­че­скую прак­ти­ку в харь­ков­ской шко­ле № 99. Он на­пи­сал пись­мо пе­ред са­мым отъ­ез­дом на фронт, но по­че­му-то не от­пра­вил. Воз­мож­но, пла­ни­ро­вал сде­лать это в от­пус­ке, ко­то­ро­го ожи­дал в кон­це ок­тяб­ря 2014 го­да, но, увы, не до­жил до него...

Разыс­кать шко­лу и ор­га­ни­зо­вать встре­чу с быв­ши­ми уче­ни­ка­ми нам по­мог­ли жур­на­ли­сты те­ле­ка­на­ла «1+1» и пе­да­го­ги. 19 ок­тяб­ря я до­ста­вил это пись­мо по ад­ре­су. Его за­чи­та­ла учи­тель­ни­ца — я не смог…

Де­ти, у ко­то­рых пре­по­да­вал Свя­то­слав, уже са­ми ста­ли сту­ден­та­ми. Ре­бя­та по­де­ли­лись теп­лы­ми вос­по­ми­на­ни­я­ми о мо­ем сыне. Это бы­ла неза­бы­ва­е­мая встре­ча, на ко­то­рую при­шли и ны­неш­ние де­вя­ти­класс­ни­ки, и уче­ни­ки сы­на.

Я очень до­во­лен, что вы­пол­нил по­след­нюю во­лю сы­на. Спа­си­бо лю­дям, ко­то­рые по­мог­ли ор­га­ни­зо­вать встре­чу.

— Свя­то­слав хо­тел стать учи­те­лем?

— По­сле шко­лы он меч­тал о во­ен­ной служ­бе. Но офи­цер — тот же учи­тель. Дар пе­да­го­га у Свят­ка, без­услов­но, был. Это под­твер­дил и ру­ко­во­ди­тель его школьной прак­ти­ки.

До вой­ны со Свя­то­сла­вом в соц­се­ти пе­ре­пи­сы­ва­лись и де­ти из Ль­вов­ской об­ла­сти, у ко­то­рых он был во­жа­тым в лет­нем ла­ге­ре. То­гда 17-лет­ний Свя­то­слав за­кон­чил вто­рой курс Харь­ков­ско­го на­ци­о­наль­но­го уни­вер­си­те­та име­ни Ва­си­лия Ка­ра­зи­на и был лишь на год стар­ше тех де­тей.

Спу­стя ме­сяц по­сле по­хо­рон сы­на на его мо­ги­ле мы уви­де­ли гор­шо­чек с бар­ха­ти­сты­ми фи­ал­ка­ми и ве­нок с над­пи­сью: «От де­тей Ль­вовщи­ны. Свя­то­сла­ву-«Скель­ду»…

— В шко­лу Свя­то­слав по­шел в пять лет, — при­со­еди­ни­лась к на­шей бе­се­де ма­ма по­гиб­ше­го во­и­на Ле­ся Вик­то­ров­на. — Он был при­рож­ден­ным ис­то­ри­ком — быст­ро за­по­ми­нал да­ты, име­на и со­бы­тия. Учил­ся лег­ко, все­гда ста­но­вил­ся при­зе­ром олим­пи­ад. В 15 лет на внеш­нем неза­ви­си­мом оце­ни­ва­нии на­брал 200 бал­лов по ис­то­рии. Сы­ном за­ин­те­ре­со­ва­лись сра­зу два сто­лич­ных ву­за — Ки­ев­ский на­ци­о­наль­ный уни­вер­си­тет име­ни Та­ра­са Шев­чен­ко и На­ци­о­наль­ная Ки­е­во-Мо­ги­лян­ская ака­де­мия, а так­же два харь­ков­ских уни­вер­си­те­та — На­ци­о­наль­ный пе­да­го­ги­че­ский уни­вер­си­тет име­ни Гри­го­рия Ско­во­ро­ды и Харь­ков­ский на­ци­о­наль­ный уни­вер­си­тет име­ни Ва­си­лия Ка­ра­зи­на. Мы по­со­ве­то­ва­ли ехать в Харь­ков, где в авиа­ци­он­ном ин­сти­ту­те учи­лась на­ша стар­шая дочь Ира.

В ито­ге Свя­то­слав по­шел на за­оч­ное от­де­ле­ние ис­то­ри­че­ско­го фа­куль­те­та уни­вер­си­те­та име­ни Ва­си­лия Ка­ра­зи­на и за­ни­мал­ся на фа­куль­те­те англо-япон­ской фи­ло­ло­гии уни­вер­си­те­та име­ни Гри­го­рия Ско­во­ро­ды. Ведь к мо­мен­ту по­ступ­ле­ния в вуз сын сво­бод­но вла­дел

19-лет­ний Свя­то­слав Горбенко в на­ча­ле 2014 го­да про­хо­дил прак­ти­ку в харь­ков­ской шко­ле № 99, где пре­по­да­вал ан­глий­ский в 9-А клас­се. Но на­ча­лась вой­на, и па­рень ре­шил ид­ти на фронт. На­пи­сал пись­мо ре­бя­там, од­на­ко от­пра­вить его так и не успел. Бывшие уче­ни­ки по­лу­чи­ли по­сла­ние от сво­е­го мо­ло­до­го учи­те­ля спу­стя че­ты­ре го­да по­сле его ги­бе­ли. 3 ок­тяб­ря 2014 го­да доб­ро­во­лец 5-го ба­та­льо­на Доб­ро­воль­че­ско­го укра­ин­ско­го кор­пу­са «Пра­вый сек­тор» Свя­то­слав Горбенко с по­зыв­ным «Скельд» по­гиб в бою, за­щи­щая ста­рый тер­ми­нал До­нец­ко­го аэро­пор­та.

Пись­мо «ки­бор­га» отец Свя­то­сла­ва Сер­гей Горбенко опуб­ли­ко­вал в па­мять о сыне и в на­деж­де на то, что те, ко­му оно пред­на­зна­ча­лось, про­чтут его.

«…К со­жа­ле­нию, я смог про­ве­сти с ва­ми толь­ко ме­сяц, хо­тя мне те­перь не хо­чет­ся остав­лять ва­шу груп­пу. Го­то­вить урок для вас каж­дый день уже ста­ло при­выч­кой, при­ят­ной при­выч­кой.

Я уве­рен, что каж­дый из вас ста­нет до­стой­ным че­ло­ве­ком. Ес­ли же кто-то ре­шит вы­брать путь учи­те­ля, зна­чит, хо­ро­ших учи­те­лей у вас бы­ло боль­ше, чем пло­хих, и вы ис­кренне лю­би­те де­тей и лю­дей во­об­ще.

На­де­юсь, у ме­ня еще бу­дет воз­мож­ность хо­тя бы случайно встре­тить вас. Я уже го­во­рил: люблю встре­чать ин­те­рес­ных и ум­ных лю­дей с чув­ством юмо­ра. По­ка все.

Уда­чи вам, ре­ши­тель­но­сти и близ­ких дру­зей ря­дом. Best wishes!» ан­глий­ским и фран­цуз­ским, чи­тал по­поль­ски и на­чал осва­и­вать япон­ский.

По­сле вто­ро­го кур­са Свя­то­слав на ис­то­ри­че­ском фа­куль­те­те взял ака­де­мот­пуск и по­сту­пил еще и на во­ен­ную ка­фед­ру Харь­ков­ско­го тан­ко­во­го учи­ли­ща. За­кон­чил ее и пе­ред са­мым отъ­ез­дом на вой­ну по­лу­чил пред­став­ле­ние на зва­ние млад­ше­го лей­те­нан­та. Но не успел офор­мить офи­цер­ское зва­ние. Его по­го­ны нам от­да­ли уже по­сле смер­ти Свя­то­сла­ва.

Сын был боль­шим тру­дя­гой. И в до­ме убе­рет, и в ма­га­зин схо­дит, и за ба­буш­кой-ин­ва­ли­дом при­смот­рит. Лю­бил ра­до­вать нас ма­лень­ки­ми по­дар­ка­ми. На кар­ман­ные рас­хо­ды за­ра­ба­ты­вал на строй­ке. Убеж­дал, что справ­ля­ет­ся и с ра­бо­той, и с уче­бой.

— Я на­сто­ял, что­бы сын пе­ре­вел­ся в Ки­ев, — го­во­рит Сер­гей Горбенко. — Де­ло в том, что мы со Свя­то­сла­вом при­ни­ма­ли уча­стие в Ев­ро­май­дане. Я — в Ки­е­ве, он — в Харь­ко­ве. Ему и дру­гим ре­бя­там силь­но до­ста­лось во вре­мя се­па­ра­тист­ско­го мя­те­жа и за­хва­та об­лад­ми­ни­стра­ции. Око­ло сот­ни май­да­нов­цев про­ти­во­сто­я­ли ты­сяч­ной тол­пе жи­лин­ских «опло­тов­цев» и ко­ло­рад­ских га­стро­ле­ров из Во­ро­не­жа и Бел­го­ро­да. Свя­то­сла­ва два ра­за же­сто­ко из­би­ли вме­сте с дру­ги­ми про­те­сту­ю­щи­ми, гна­ли че­рез «ко­ри­дор по­зо­ра». Би­ли по но­гам, что­бы по­ста­вить на ко­ле­ни, но сын со­про­тив­лял­ся... Я об этом узнал поз­же. Сде­лал все, что­бы за­брать от­ту­да Свя­то­сла­ва. Ведь он жил в об­ще­жи­тии, где неко­то­рые сту­ден­ты на­зы­ва­ли май­да­нов­цев «бан­де­ра­ми». Си­ту­а­цию в Харь­ко­ве уда­лось ста­би­ли­зи­ро­вать толь­ко ле­том 2014 го­да.

«Ко­гда Свя­то­слав вы­но­сил из-под об­стре­ла ра­не­но­го по­бра­ти­ма, оско­лок сна­ря­да по­пал ему в шею»

— Как Свя­то­слав ушел на фронт?

— Ле­том 2014 го­да за­пи­сал­ся доб­ро­воль­цем, но нам об этом не ска­зал. А поз­же объ­яс­нил: по­шел в Доб­ро­воль­че­ский укра­ин­ский кор­пус «Пра­вый сек­тор» толь­ко по­то­му, что в «Азове» и «Ай­да­ре» от­ка­за­лись при­нять его на служ­бу, так как он сту­дент ста­ци­о­на­ра.

17 ав­гу­ста 2014 го­да сын дол­жен был уез­жать в Ки­ев. Но ко­гда мы просну­лись, его уже не бы­ло до­ма. На по­душ­ке он оста­вил пись­мо, а мо­биль­ный от­клю­чил.

Мы ис­ка­ли сы­на три неде­ли. Об­ра­ти­лись в ми­ли­цию. На­шли за день до его от­прав­ки на фронт. Я по­ехал к нему в учеб­ную часть (в «Дес­ну»), что­бы уго­во­рить вер­нуть­ся в Ки­ев, офор­мить ака­де­ми­че­ский от­пуск, а ес­ли ид­ти на фронт, то че­рез во­ен­ко­мат. Свя­то­слав от­ве­тил мне то­гда: «Мои хлоп­цы ухо­дят зав­тра, и я с ни­ми. Я не мо­гу их бро­сить. А по­том, па­па, ты же зна­ешь, ок­ку­пан­ты не да­дут нам до­учить­ся, они бу­дут лезть, по­ка мы их не оста­но­вим».

Я ре­шил, что нель­зя за­пре­щать сы­ну за­щи­щать От­чиз­ну, и бла­го­сло­вил его...

— Сей­час понимаю, что сы­ну бы­ла уго­то­ва­на судь­ба во­и­на, — до­пол­ня­ет рас­сказ су­пру­га ма­ма Свя­то­сла­ва. — На­ка­нуне его рож­де­ния мне при­снил­ся сред­не­ве­ко­вый ры­царь, ко­то­ро­го оза­рял свет. Прав­да, мы на­де­я­лись, что наш Во­ин Све­та вер­нет­ся с вой­ны жи­вым…

— Он скры­вал, что во­ю­ет в До­нец­ком аэро­пор­ту, — про­дол­жа­ет отец Свя­то­сла­ва. — Ухит­рял­ся зво­нить ма­ме в пе­ре­ры­вах меж­ду стрель­бой. Ни­ко­гда не жа­ло­вал­ся. На во­прос «Как де­ла?» — все­гда от­ве­чал: «Нор­маль­но». Толь­ко од­на­жды при­знал­ся: «Во­дич­ки не хва­та­ет». И тут же до­ба­вил: «По­мыть­ся».

…Свя­то­слав по­гиб 3 ок­тяб­ря, а нам со­об­щи­ли об этом че­рез три дня. В тот пе­ри­од 5-й ба­та­льон «Пра­во­го сек­то­ра» в ста­ром тер­ми­на­ле аэро­пор­та по­нес свои пер­вые по­те­ри. Су­пру­ге по­зво­ни­ла жен­щи­на, пред­ста­вив­ша­я­ся во­лон­те­ром-пси­хо­ло­гом. Ска­за­ла: «Ваш сын смер­тель­но ра­нен». За­тем по­зво­ни­ли мне. По­ве­рил в ги­бель Свя­то­сла­ва лишь то­гда, ко­гда его при­вез­ли хо­ро­нить. Уви­дел ли­цо сы­на — оно не по­стра­да­ло, его ру­ки. То­гда по­нял: Свя­то­сла­ва боль­ше нет.

— Как он по­гиб?

— По сло­вам оче­вид­цев, был же­сто­кий бой. На­ши хлоп­цы от­ра­зи­ли ата­ку вра­же­ской пе­хо­ты, за­тем вы­та­щи­ли за­ды­хав­ших­ся в за­бло­ки­ро­ван­ном ко­ри­до­ре бой­цов 3-го пол­ка спец­на­за. И тут враг стал об­стре­ли­вать ста­рый тер­ми­нал из тан­ков. Оскол­ки сна­ря­да, вы­пу­щен­но­го из тя­же­ло­го ору­дия, по­па­ли Свя­то­сла­ву в но­гу, ру­ку и шею, ко­гда он вы­но­сил из-под об­стре­ла ра­не­но­го по­бра­ти­ма. Об этом нам поз­же рас­ска­за­ли сви­де­те­ли его ги­бе­ли и ко­ман­дир отряда спе­ци­аль­но­го на­зна­че­ния 3-го пол­ка спец­на­за с по­зыв­ным «Ре­дут» — Герой Укра­и­ны Алек­сандр Сер­ге­е­вич Тре­пак, ру­ко­во­див­ший то­гда обо­ро­ной До­нец­ко­го аэро­пор­та.

Пол­ков­ник Тре­пак рас­ска­зал, что с 28 сен­тяб­ря 2014 го­да ата­ки рос­сий­ских оккупантов на ста­рый тер­ми­нал До­нец­ко­го аэро­пор­та уже­сто­чи­лись. В ночь со 2 на 3 ок­тяб­ря из зда­ния бы­ли вы­ве­де­ны все бой­цы спец­на­за и 93-й бри­га­ды Во­ору­жен­ных Сил Укра­и­ны. За­щи­щать тер­ми­нал оста­лись лишь 25 че­ло­век — доб­ро­воль­цы из «Пра­во­го сек­то­ра» и ро­та охра­ны. Сре­ди них был и наш Свя­то­слав. Пол­ков­ник Тре­пак ска­зал, что за­пом­нил на­ше­го сы­на — вы­со­ко­го, креп­ко­го, с вы­ра­зи­тель­ны­ми глазами. «Ре­дут» сфор­ми­ро­вал из остав­ших­ся бой­цов груп­пы по два че­ло­ве­ка. На­ше­го сы­на на­зна­чил стар­шим груп­пы «Гре­на­дер», дал ему ра­цию для свя­зи. В ту ночь од­но из вра­же­ских под­раз­де­ле­ний вплот­ную по­до­шло к по­зи­ци­ям на­ших во­и­нов. По­ме­ще­ние за­бро­са­ли ды­мо­вы­ми шаш­ка­ми. За­тем на­чал­ся об­стрел... В том бою по­гиб­ли трое спец­на­зов­цев и бой­цы «Пра­во­го сек­то­ра» — мой сын и Сер­гей Ан­дре­ев с по­зыв­ным «Кас­пер». По сви­де­тель­ству «Ре­ду­та», бы­ло мно­го ра­не­ных, ко­то­рых гру­зи­ли в БТРы пря­мо во вре­мя боя. Вывезти по­гиб­ших из До­нец­ко­го аэро­пор­та уда­лось лишь спу­стя сут­ки. По­ка шел бой, Тре­пак не знал, что Свя­то­слав по­гиб, и про­дол­жал вы­зы­вать его по ра­ции. А ко­гда стрель­ба немно­го по­утих­ла, бой­цы ска­за­ли ко­ман­ди­ру: «Сер­ге­ич, не кри­чи, нет его».

— Ва­ше­го сы­на дол­го не при­зна­ва­ли участ­ни­ком бо­е­вых дей­ствий. Во­прос ре­шил­ся?

— Да. Но на это ушло по­чти два го­да хож­де­ний по му­кам. В со­бе­се тре­бо­ва­ли ме­ди­цин­ские справ­ки, ко­то­рые вы­да­ют че­ло­ве­ку толь­ко при жиз­ни. Хо­те­ли справ­ку из шта­ба о сня­тии с до­воль­ствия, хо­тя Свя­то­слав во­е­вал в со­ста­ве доб­ро­воль­че­ско­го ба­та­льо­на, а не в ря­дах ВСУ. В СБУ, Ан­ти­тер­ро­ри­сти­че­ском цен­тре и ДУК «Пра­вый сек­тор» дол­го не вы­да­ва­ли до­ку­мен­ты, под­твер­жда­ю­щие, что наш сын во­е­вал. И это при том, что в сви­де­тель­стве о смер­ти ука­за­ны вре­мя и ме­сто его ги­бе­ли: До­нец­кий аэро­порт, 3 ок­тяб­ря 2014 го­да. Фо­то­гра­фия сы­на есть в кни­ге «Ад 242». В кад­ре до­ку­мен­таль­но­го филь­ма «Доб­ро­воль­ці Бо­жої чо­ти» ре­жис­сер филь­ма Лео­нид Кан­тер, ко­то­рый 3 ок­тяб­ря 2014 го­да сни­мал в До­нец­ком аэро­пор­ту, го­во­рит: «Толь­ко что по­гиб «Скельд», Свя­то­слав Горбенко». Нам по­мог­ли во­лон­те­ры, на­шлись сре­ди бой­цов и офи­це­ров лю­ди чести, ко­то­рые за­сви­де­тель­ство­ва­ли ги­бель на­ше­го сы­на в бою.

Се­мьи по­гиб­ших, я счи­таю, не обя­за­ны до­ка­зы­вать уча­стие сво­е­го близ­ко­го в бо­е­вых дей­стви­ях. У нас же есть пра­во­охра­ни­тель­ные ор­га­ны, ко­то­рые долж­ны на­хо­дить све­де­ния об участ­ни­ках бо­е­вых дей­ствий. К то­му же со­бран­ный в хо­де та­ких рас­сле­до­ва­ний ма­те­ри­ал — до­ка­за­тель­ство агрес­сии Рос­сии про­тив Укра­и­ны для Меж­ду­на­род­но­го три­бу­на­ла, ко­то­рый, на­де­юсь, со­сто­ит­ся.

«Че­ло­век мо­жет счи­тать­ся бо­га­тым, ес­ли кто-ни­будь сло­жит ска­за­ние о его де­лах, чтоб жи­ла па­мять о них», — го­во­рит герой лю­би­мо­го филь­ма Свя­то­сла­ва «13-й во­ин». Я про­дол­жаю со­би­рать ис­то­рию сво­е­го сы­на и ис­то­рию обо­ро­ны До­нец­ко­го аэро­пор­та, что­бы ни­кто не был за­быт.

— У Свя­то­сла­ва есть на­гра­ды?

— По­смерт­но он на­граж­ден зна­ком «За обо­ро­ну До­нец­ко­го аэро­пор­та», ме­да­лью Пат­ри­ар­ха «За жер­тов­ність і лю­бов до Украї­ни», «Ры­цар­ским кре­стом доб­ро­воль­ца», есть у него еще несколь­ко во­лон­тер­ских на­град. Осо­бен­но до­ро­ги нам скло­нен­ное над мо­ги­лой Свя­то­сла­ва зна­мя 3-го пол­ка спец­на­за име­ни Свя­то­сла­ва Хо­ро­бро­го и офи­цер­ские по­го­ны, ко­то­рые сын чест­но за­слу­жил.

Сер­гей Горбенко во вре­мя встре­чи с быв­ши­ми уче­ни­ка­ми сы­на

Свя­то­слав в До­нец­ком аэро­пор­ту

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.