Бо­рис Па­тон: «Вре­мя ухо­дит, а сде­лать хо­чет­ся боль­ше!»

Пер­во­му в ис­то­рии неза­ви­си­мой стра­ны Ге­рою Укра­и­ны, пре­зи­ден­ту Ака­де­мии на­ук, ле­ген­дар­но­му уче­но­му Бо­ри­су Па­то­ну 27 но­яб­ря ис­пол­ни­лось 100 лет

Fakty i kommentarii - - ГОЛОВНА СТОРІНКА - Ан­на ИВАНЕНКО

«Несмот­ря на то что ра­бо­та ино­гда бы­ва­ет

из­ну­ри­тель­ной, она все рав­но долж­на пол­но­стью за­хва­ты­вать. Это есть, и

на мой взгляд, смысл че­ло­ве­че­ской жиз­ни», — счи­та­ет юби­ляр.

Все­мир­но из­вест­ный уче­ный Бо­рис Па­тон 27 но­яб­ря от­ме­тил 100-ле­тие. Сим­во­лич­но, что в этот же день сто лет на­зад, 27 но­яб­ря 1918 го­да, со­сто­я­лось учре­ди­тель­ное со­бра­ние Ака­де­мии на­ук Укра­и­ны, ос­но­ван­ной де­кре­том гет­ма­на Ско­ро­пад­ско­го. Ака­де­мии, пре­зи­ден­том ко­то­рой с 1962 го­да бес­смен­но яв­ля­ет­ся Бо­рис Па­тон. «ФАК­ТЫ» со­бра­ли для чи­та­те­лей ма­ло­из­вест­ные фак­ты из жиз­ни вы­да­ю­ще­го­ся уче­но­го, ко­то­рый очень ред­ко об­ща­ет­ся с жур­на­ли­ста­ми, от­да­вая пред­по­чте­ние ра­бо­те.

«В шко­ле в од­ной чет­вер­ти на­хва­тал де­вять дво­ек! По­то­му что влю­бил­ся…»

«Фор­му­ла сча­стья, мне ка­жет­ся, в том, что­бы твоя жизнь и твоя де­я­тель­ность бы­ли нуж­ны лю­дям»,— ска­зал од­на­жды Бо­рис Ев­ге­нье­вич. Его до­сти­же­ния — это со­здан­ный в со­ав­тор­стве с кол­ле­га­ми Т-34 — луч­ший сред­ний танк вре­мен Вто­рой ми­ро­вой вой­ны. Это раз­ра­бот­ка и внед­ре­ние элек­тро­шла­ко­вой свар­ки, осу­ще­ствив­шей ко­рен­ной пе­ре­во­рот в тя­же­лом ма­ши­но­стро­е­нии, за­ме­на руч­ной свар­ки труб на ав­то­ма­ти­че­скую, раз­ра­бот­ка вы­со­ко­про­из­во­ди­тель­ной тех­но­ло­гии ду­го­вой свар­ки, при­ме­не­ние свар­ки и род­ствен­ных тех­но­ло­гий в кос­мо­се, а та­к­же раз­ра­бот­ка тех­но­ло­гии свар­ки жи­вых тка­ней и сверх­точ­ной ав­то­ма­ти­че­ской тех­ни­ки для опе­ра­ций.

Бо­рис Па­тон стал пер­вым в ис­то­рии неза­ви­си­мой стра­ны Ге­ро­ем Укра­и­ны. А на­град, по­лу­чен­ных пре­зи­ден­том Ака­де­мии на­ук и ди­рек­то­ром Ин­сти­ту­та элек­тро­свар­ки НАН Укра­и­ны (с 1953 го­да) в быт­ность СССР не счесть.

Как-то Бо­рис Па­тон за­ме­тил: «Я те­перь по­ни­маю от­ца — ему бы­ло за 80, а он всех на ра­бо­те под­го­нял. Те­перь я и сам та­кой — вре­мя ухо­дит, а сде­лать хо­чет­ся боль­ше!»

Отец Па­то­на Ев­ге­ний Оска­ро­вич Па­тон — вы­да­ю­щий­ся уче­ный, ос­но­ва­тель оте­че­ствен­но­го мо­сто­стро­е­ния, в честь ко­то­ро­го на­зван один из зна­ме­ни­тых ки­ев­ских мо­стов. Он ро­дил­ся во Фран­ции в се­мье кон­су­ла Рос­сий­ской им­пе­рии в Ниц­це. На этом ку­рор­те лю­би­ла от­ды­хать рос­сий­ская ари­сто­кра­тия. Один из ее пред­ста­ви­те­лей князь Вя­че­слав Ро­ма­нов стал крест­ным Ев­ге­ния Па­то­на.

«От от­ца я уна­сле­до­вал лю­бовь к неза­ви­си­мо­сти, — пи­сал Ев­ге­ний Па­тон, вы­пуск­ник Дрез­ден­ско­го по­ли­тех­ни­че­ско­го ин­сти­ту­та и Пе­тер­бург­ско­го ин­сти­ту­та ин­же­не­ров пу­тей со­об­ще­ния. — Гор­дость, не сов­ме­сти­мую с за­ис­ки­ва­ни­ем пе­ред на­чаль­ством… Силь­но раз­ви­тый прак­ти­цизм, спеш­ку в ра­бо­те, тре­бо­ва­тель­ность к под­чи­нен­ным и к се­бе то­же. И на­стой­чи­вость в осу­ществ­ле­нии на­ме­чен­ной це­ли».С 1904 го­да Ев­ге­ний Па­тон жил в Ки­е­ве, пре­по­да­вал в Ки­ев­ском по­ли­те­хе. А спу­стя 30 лет, в 1934 го­ду, на ба­зе сво­ей ла­бо­ра­то­рии ор­га­ни­зо­вал пер­вый в ми­ре Ин­сти­тут элек­тро­свар­ки Ака­де­мии на­ук.

Быв­шие со­труд­ни­ки ин­сти­ту­та вспо­ми­на­ют, что ди­рек­тор Ев­ге­ний Оска­ро­вич за­ча­стую сто­ял на вхо­де в зда­ние с ча­са­ми в ру­ках и вы­ра­зи­тель­но по­гля­ды­вал на вбе­га­ю­щих за­пы­хав­ших­ся ра­бот­ни­ков. А в 8.55 на­чи­нал то­ро­пить­ся и сам, что­бы ми­ну­та в ми­ну­ту при­сту­пить к ра­бо­те. Стал ле­ген­дой слу­чай, про­изо­шед­ший на од­ном из со­ве­ща­ний в ЦК Ком­пар­тии Укра­и­ны. При­гла­шен­ный на него ака­де­мик Ев­ге­ний Па­тон пря­мо в хо­де скуч­но­го за­се­да­ния со­брал свой порт­фель и уехал в ин­сти­тут со сло­ва­ми: «Мне здесь де­лать нече­го. Ра­бо­тать на­до!» При­ме­ча­тель­но, что ру­гать­ся Па­тон аб­со­лют­но не умел. «Са­пог нечи­ще­ный» — та­ким бы­ло са­мое бран­ное вы­ра­же­ние ака­де­ми­ка.

От­цом Ев­ге­ний Оска­ро­вич стал в зре­лом воз­расте. Пер­вый сын Вла­ди­мир ро­дил­ся у него в со­рок семь, в ка­зен­ной про­фес­сор­ской квар­ти­ре в усадь­бе КПИ. А Бо­рис по­явил­ся на свет, ко­гда от­цу бы­ло со­рок во­семь. В од­ном из ин­тер­вью стар­ший сын Вла­ди­мир на во­прос, как Ев­ге­нию Оска­ро­ви­чу с его дво­рян­ским и ино­стран­ным про­ис­хож­де­ни­ем уда­лось в СССР из­бе­жать ре­прес­сий, ска­зал: «Отец не ин­те­ре­со­вал­ся по­ли­ти­кой. Не пом­ню, что­бы до вой­ны да­же га­зе­ты чи­тал...»

Ев­ге­ний Оска­ро­вич ез­дил на ра­бо­ту в Ин­сти­тут свар­ки на «Лин­кольне», по­да­рен­ном Ни­ки­той Хру­ще­вым. А сы­но­вья Вла­ди­мир и Бо­рис до­би­ра­лись на об­ще­ствен­ном транс­пор­те — ред­кие по­езд­ки с от­цом на ав­то­мо­би­ле счи­та­лись по­ощ­ре­ни­ем за при­ле­жа­ние и хо­ро­шую ра­бо­ту.

В од­ном из ин­тер­вью «ФАКТАМ» Бо­рис Па­тон так вспо­ми­нал о сво­их школь­ных го­дах: «Мы пе­ре­еха­ли из про­фес­сор­ско­го кор­пу­са КПИ, где я ро­дил­ся, на ули­цу Ти­мо­фе­ев­скую, 21 (сей­час — ули­ца Ми­ха­и­ла Ко­ц­ю­бин­ско­го. — Ред.). Тут я на­чал учить­ся в 52-й шко­ле, ко­то­рую дав­но уже за­кры­ли. А по­том пе­ре­шел в 79-ю. То­гда она на­хо­ди­лась на пло­ща­ди Спар­та­ка, око­ло те­ат­ра Фран­ко... В шко­ле я как-то умуд­рил­ся в од­ной чет­вер­ти де­вять дво­ек по­лу­чить! Прав­да, те­ку­щих, не чет­верт­ных. По­то­му что влю­би-и-ил­ся… Но за­би­я­кой не был».

«На­до уметь ра­бо­тать и го­ло­вой, и ру­ка­ми»

Бо­рис Па­тон окон­чил Ки­ев­ский по­ли­тех­ни­че­ский ин­сти­тут, в ко­то­ром ра­нее пре­по­да­вал его отец, на­ка­нуне вой­ны. Без крас­но­го ди­пло­ма КПИ. «В се­мест­рах я учил­ся на пя­тер­ки. Но вдруг на эк­за­мене по марк­сиз­му-ле­ни­низ­му от­хва­тил двой­ку! И как я ни зуб­рил на ка­ни­ку­лах гра­нит марк­сиз­ма-ле­ни­низ­ма, пе­ре­сдал эк­за­мен толь­ко на чет­вер­ку. Не по­ста­ви­ли мне «от­лич­но». Остал­ся без крас­но­го ди­пло­ма», — рас­ска­зы­вал Бо­рис Ев­ге­нье­вич «ФАКТАМ».

Ди­п­лом­ную ра­бо­ту Па­тон за­щи­щал 22 июня 1941 го­да. «22 июня 1941 го­да нас, ра­бов бо­жьих, от­пра­ви­ли на за­щи­ту ди­пло­мов. И мы пе­ша­ка — я с ули­цы Ми­ха­и­ла Ко­ц­ю­бин­ско­го — от­пра­ви­лись в КПИ. На пло­ща­ди Победы (то­гда Ев­баз) по­па­ли под бом­беж­ку. Немцы бом­би­ли 43-й авиа­за­вод, на­хо­див­ший­ся за «Боль­ше­ви­ком». Мы ока­за­лись на­столь­ко несве­ду­щи, что по­бе­жа­ли укры­вать­ся от бомб в под­во­рот­ню. Хо­тя по всем во­ен­ным ка­но­нам на­до уди­рать на от­кры­тое про­стран­ство. Сла­ва Бо­гу, все обо­шлось.

Бом­беж­ка про­шла, и мы до­бра­лись в КПИ. Моя ра­бо­та бы­ла пол­но­стью го­то­ва. Я бла­го­по­луч­но ее за­щи­тил. Да­же с от­ли­чи­ем…»

В на­ча­ле вой­ны Ин­сти­тут элек­тро­свар­ки Ев­ге­ния Па­то­на был эва­ку­и­ро­ван на Урал, в го­род Ниж­ний Та­гил. Вот что он пи­сал о том вре­ме­ни: «...Нас в се­мье бы­ло сна­ча­ла чет­ве­ро: я, моя же­на На­та­лья Вик­то­ров­на, ее сест­ра и сын Вла­ди­мир. (До но­яб­ря 1943 го­да Вла­ди­мир ра­бо­тал тех­но­ло­гом на ме­тал­лур­ги­че­ском за­во­де, ку­да его на­пра­ви­ли по­сле окон­ча­ния ин­ду­стри­аль­но­го ин­сти­ту­та в Сверд­лов­ске, а за­тем пе­ре­шел к нам в ин­сти­тут.) С ян­ва­ря 1942 го­да нас ста­ло пя­те­ро: млад­ший сын Бо­рис, окон­чив­ший Ки­ев­ский по­ли­тех­ни­че­ский ин­сти­тут уже в дни вой­ны, был пе­ре­ве­ден в Ин­сти­тут элек­тро­свар­ки с за­во­да «Крас­ное Сор­мо­во». Что­бы как-то раз­ме­стить­ся в од­ной ком­на­туш­ке, нам при­хо­ди­лось еже­днев­но про­де­лы­вать слож­ные ма­нев­ры с ме­бе­лью, на день вы­тас­ки­вать рас­кла­душ­ки в ко­ри­дор, а на ночь вно­сить их об­рат­но. Вся жизнь се­мьи бы­ла тес­но свя­за­на с за­во­дом, да­же сест­ра же­ны, ста­рый и опыт­ный ра­бот­ник по до­школь­но­му вос­пи­та­нию, тру­ди­лась в за­вод­ском дет­ском са­ду».

По на­сто­я­нию от­ца Бо­рис, по­лу­чив­ший ди­плом элек­три­ка, по­шел ра­бо­тать не в ин­сти­тут, а в ла­бо­ра­то­рию, где ему при­шлось осва­и­вать прак­ти­че­ские на­вы­ки, свар­ку. Сво­е­му од­но­курс­ни­ку, ко­то­рый очень уди­вил­ся, уви­дев Бо­ри­са Па­то­на в 1943 го­ду в за­вод­ском це­ху за ра­бо­той по элек­тро­мон­та­жу сва­роч­ных уста­но­вок, ска­зал: «На­до уметь ра­бо­тать и го­ло­вой, и ру­ка­ми. Вот ко­гда съешь с за­вод­ским на­ро­дом пуд со­ли, сра­зу пой­мешь, что ему от на­у­ки нуж­но».

В 1953 го­ду, по­сле смер­ти от­ца, Бо­рис Па­тон воз­гла­вил Ин­сти­тут элек­тро­свар­ки. А с 1962 го­да и по сей день он сов­ме­ща­ет этот пост с долж­но­стью пре­зи­ден­та На­ци­о­наль­ной ака­де­мии на­ук Укра­и­ны. При­ме­ча­тель­но, что зна­ме­ни­тый кон­струк­тор и ака­де­мик Сер­гей Ко­ро­лев от­ли­чи­тель­ной чер­той ха­рак­те­ра Бо­ри­са Па­то­на на­звал ры­цар­ствен­ность.

В 1975 го­ду Бо­рис Па­тон от­ка­зал­ся от по­ста пре­зи­ден­та Ака­де­мии на­ук СССР. «Это был слож­ный мо­мент, — вспо­ми­нал Бо­рис Ев­ге­нье­вич. — То­гда пер­во­му сек­ре­та­рю ЦК Ком­пар­тии Укра­и­ны Щер­биц­ко­му по­зво­нил сек­ре­тарь ЦК КПСС Ми­ха­ил Суслов и пе­ре­дал по­же­ла­ние Бреж­не­ва ви­деть ме­ня на по­сту пре­зи­ден­та Ака­де­мии на­ук СССР. Вме­сто ака­де­ми­ка Мсти­сла­ва Кел­ды­ша, ко­то­рый тя­же­ло за­бо­лел и по­дал за­яв­ле­ние об осво­бож­де­нии.

Пред­ло­же­ние воз­гла­вить со­юз­ную Ака­де­мию на­ук мне пе­ре­дал Вла­ди­мир Ва­си­лье­вич Щер­биц­кий. Я по­бла­го­да­рил первого сек­ре­та­ря ЦК Ком­пар­тии Укра­и­ны: «Спа­си­бо за честь», но от лест­но­го пред­ло­же­ния ка­те­го­ри­че­ски от­ка­зал­ся. «У ме­ня тут огром­ная за­груз­ка — Ака­де­мия на­ук, Ин­сти­тут элек­тро­свар­ки...» Щер­биц­кий снял труб­ку, по­про­сил ме­ня по­мол­чать и пе­ре­дал мой от­каз Сусло­ву. «Как? — по­вы­сил го­лос Ми­ха­ил Ан­дре­евич. — Это же прось­ба Лео­ни­да Ильи­ча! Пе­ре­дай­те Па­то­ну, что­бы зав­тра же был у ме­ня в Москве».

Мы со Щер­биц­ким по­до­шли к ок­ну, он спро­сил: «Вы хо­ро­шо по­ду­ма­ли? Это же со­юз­ная ака­де­мия, вся стра­на!» — «Ну и что? Хо­чу ра­бо­тать в Укра­ине с ва­ми!» — «Да и я не хо­чу, что­бы вы уез­жа­ли». Мы по­смот­ре­ли друг на дру­га и ед­ва сдер­жа­ли слезы от на­хлы­нув­ших чувств.

На сле­ду­ю­щий день я был в Москве у Сусло­ва. Це­лый час слу­шал се­ро­го кар­ди­на­ла (так на­зы­ва­ли Ми­ха­и­ла Сусло­ва. — Ред.), а по­том не вы­дер­жал и ска­зал: «Ми­ха­ил Ан­дре­евич, во­об­ще на та­кую долж­ность пал­кой не за­го­ня­ют!» Он по­смот­рел на ме­ня: «Ну, хо­ро­шо, воз­вра­щай­тесь в Ки­ев, мы при­гла­сим вас для окон­ча­тель­но­го ре­ше­ния во­про­са». Боль­ше из ЦК КПСС по это­му во­про­су мне не зво­ни­ли. Вско­ре пре­зи­ден­том АН СССР был из­бран ака­де­мик Ана­то­лий Алек­сан­дров».

В 1979 го­ду ака­де­мик Бо­рис Па­тон вы­сту­пил про­тив стро­и­тель­ства 3-го и 4-го бло­ков Чер­но­быль­ской АЭС. Пер­вый сек­ре­тарь ЦК КПУ Щер­биц­кий сообщил об этом в ЦК КПСС. Пре­зи­дент АН СССР Алек­сан­дров по это­му по­во­ду лишь раз­дра­жен­но за­явил: «Атом­ные ре­ак­то­ры на­столь­ко без­опас­ны, что их мож­но со­ору­жать на Крас­ной пло­ща­ди». «Ну и со­ору­жай­те!» — в серд­цах па­ри­ро­вал Бо­рис Ев­ге­нье­вич.

Ко­гда в июле 1986-го ака­де­мик Алек­сан­дров при­е­хал в Ки­ев, что­бы по­се­тить Чер­но­быль­скую АЭС, где про­изо­шла тех­но­ген­ная ка­та­стро­фа, он ска­зал: «Вы бы­ли пра­вы, Бо­рис Ев­ге­нье­вич!»

В те­че­ние ле­та 1986 го­да Бо­рис Па­тон три­жды при­ез­жал в Чер­но­быль, два­жды осмат­ри­вал ЧАЭС с вер­то­ле­та. 12 мая, пы­та­ясь оце­нить пло­щадь за­гряз­не­ния, Па­тон с кол­ле­га­ми об­ле­те­ли ЧАЭС несколь­ко раз. По­сле при­зем­ле­ния вер­то­ле­та в Жу­ля­нах вы­яс­ни­лось, что в спеш­ке авиа­то­ры за­бы­ли по­ло­жить на пол ка­би­ны свин­цо­вый коврик…

«Во вре­мя ка­та­ния на вод­ных лы­жах трав­ми­ро­вал­ся, тен­нис то­же от­пал, и я пе­ре­шел

на пла­ва­ние»

В лет­ние ме­ся­цы Па­тон ча­сто про­во­дил от­пуск в са­на­то­рии «Чер­но­мор­ский». Глав­врач это­го ком­плек­са Геннадий Не­сго­во­ров в свое вре­мя рас­ска­зы­вал «ФАКТАМ»: «В от­пус­ке Бо­рис Ев­ге­нье­вич каж­дый день в на­ча­ле седь­мо­го вы­хо­дил на пляж, ста­но­вил­ся на лы­жи и ле­тел за ка­те­ром до Мед­ведь-го­ры (это ки­ло­мет­ров 10) и об­рат­но. Я ни ра­зу не ви­дел, что­бы ака­де­мик упал или у него воз­ник­ли ка­кие-то труд­но­сти. При этом за­яд­лый тен­ни­сист Бо­рис Па­тон устра­и­вал се­бе в Кры­му ме­сяц от­ды­ха от ра­кет­ки, в ру­ки не брал. За­то, как ни стран­но, лю­бил иг­рать в под­кид­но­го ду­ра­ка. Все­гда шел на пляж с кар­та­ми.

На пля­же под­би­ра­лась ком­па­ния для иг­ры два на два. Что­бы фик­си­ро­вать ко­ли­че­ство вы­иг­ран­ных пар­тий, Бо­рис Ев­ге­нье­вич вы­кла­ды­вал на топ­чане ка­меш­ки. Как-то по­ло­жил галь­ку по­боль­ше, а со­пер­ник, де­лая ход с за­ма­хом, уда­рил­ся о нее ру­кой. При­хо­дит ко мне с опух­шим боль­шим паль­цем и си­ним ног­тем. «Вот, — го­во­рит, — в ду­ра­ка иг­рал и со все­го ма­ху вре­зал­ся о ка­мень!» Вот что зна­чит азарт. В пы­лу борь­бы Бо­рис Па­тон мог и от­чи­тать парт­не­ра: «Что же ты! На­до бы­ло с ше­стер­ки хо­дить…»

В 1995 го­ду в Ки­е­ве на Дне­пре во вре­мя ка­та­ния на вод­ных лы­жах Бо­рис Ев­ге­нье­вич сло­мал шей­ку бед­ра. «Я как раз в тот день при­ле­тел из Кры­ма с празд­но­ва­ния 70-лет­не­го юби­лея «Ар­те­ка» и по­ло­мал но­гу, — рас­ска­зы­вал Па­тон. — С этой опе­ра­ци­ей за­кон­чи­лись мои вод­но­лыж­ные увле­че­ния, тен­нис то­же от­пал, и я пе­ре­шел на пла­ва­ние. Че­ты­ре ра­за в неде­лю обя­за­тель­но по­се­щаю бас­сейн. Всем со­ве­тую».

Ко­гда ака­де­мик Амо­сов узнал, что ис­кус­ствен­ный та­зо­бед­рен­ный су­став Па­то­ну по­ста­ви­ли в Цен­тре трав­ма­то­ло­гии Мин­ской рай­он­ной боль­ни­цы Ки­е­ва, за­ме­тил: «Мо­ло­дец! А мог бы по­ехать на опе­ра­цию в Ев­ро­пу, как все на­чаль­ни­ки. До­ма-то, в Укра­ине, необ­хо­ди­мо­го опы­та про­те­зи­ро­ва­ния су­ста­вов еще не бы­ло».

Пе­ред вы­пис­кой из боль­ни­цы Па­тон спро­сил хи­рур­гов, чем они ре­за­ли кость. И был по­ра­жен от­ве­том: «Ме­ха­ни­че­ской пи­лой!» По­явив­шись в ин­сти­ту­те, Бо­рис Ев­ге­нье­вич при­гла­сил несколь­ких со­труд­ни­ков и ска­зал: «Да­вай­те по­про­бу­ем ре­зать кость ла­зе­ром». А спу­стя вре­мя за раз­ра­бот­ку тех­но­ло­гии свар­ки жи­вых тка­ней Бо­рис Па­тон вме­сте с кол­лек­ти­вом по­лу­чи­ли Го­су­дар­ствен­ную пре­мию Укра­и­ны.

В 2009 го­ду Бо­рис Ев­ге­нье­вич по­хо­ро­нил един­ствен­ную дочь. В 2013 го­ду ушла из жиз­ни су­пру­га ака­де­ми­ка. Сей­час ря­дом с ним внуч­ка.

«Я убеж­ден, что очень важ­но ра­бо­тать, за­ни­мать­ся ин­те­рес­ным и по­лез­ным де­лом, и глав­ное, по­лу­чать при этом удо­вле­тво­ре­ние. Несмот­ря на то что ра­бо­та ино­гда бы­ва­ет из­ну­ри­тель­ной, она все рав­но долж­на пол­но­стью за­хва­ты­вать. Это и есть, на мой взгляд, смысл че­ло­ве­че­ской жиз­ни», — счи­та­ет юби­ляр.

Неза­дол­го до ны­неш­не­го дня рож­де­ния Бо­рис Па­тон по­сле це­ре­мо­нии вру­че­ния го­су­дар­ствен­ных пре­мий ска­зал: «...Жизнь слож­на. Для се­бя хо­те­лось бы, что­бы жизнь про­дол­жа­лась...»

Уже 65 лет Бо­рис Па­тон ру­ко­во­дит Ин­сти­ту­том элек­тро­свар­ки

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.