ЛЕЙТЕНАНТ ВСУ ВИК­ТО­РИЯ ДВОРЕЦКАЯ: «НЕКО­ТО­РЫЕ ТЕЛА НА ЖАРЕ ТАК РАСПУХАЛИ, ЧТО Я НЕ МОГ­ЛА ПОНЯТЬ, КТО ЭТО. ДВУХ МОИХ ДРУ­ЗЕЙ УЗНАЛА ПО КРОССОВКАМ, КО­ТО­РЫЕ МЫ КУПИЛИ ВМЕ­СТЕ НА БАЗАРЕ...»

Fakty i kommentarii - - ПОДРОБНОСТИ -

«В ар­мии ино­гда лег­че все ска­зать од­ним

сло­вом, чем де­ся­тью»

— Как к вам от­но­си­лось мест­ное на­се­ле­ние?

— Лю­ди есть лю­ди, вез­де по­раз­но­му, — го­во­рит Вик­то­рия Дворецкая. — В Ста­ро­бель­ске боль­ше про­укра­ин­ских граж­дан. У меня там оста­лось мно­го дру­зей, в том чис­ле глав­врач боль­ни­цы и ре­бя­та-па­то­ло­го­ана­то­мы, ко­то­рых ча­сто вспо­ми­наю. Они, как и Са­ша, то­же вы­еха­ли из ок­ку­пи­ро­ван­но­го Лу­ган­ска. Очень мно­го по­мо­га­ли, очень пе­ре­жи­ва­ли. Посколь­ку они то­гда не по­лу­ча­ли зар­пла­ту, мы с ни­ми про­дук­та­ми де­ли­лись.

Там жи­вет моя ку­ма, ко­то­рая все­гда по­мо­га­ла во­ен­ным. Мы вме­сте с ней кре­сти­ли маль­чи­ка.

А в Лу­ту­ги­но об­ста­нов­ка со­всем иная. Од­на­ж­ды мы при­вез­ли ту­да ко­лон­ну с до­ро­гу­щи­ми ле­кар­ства­ми от во­лон­те­ров, в том чис­ле несколь­ко хо­ло­диль­ни­ков ин­су­ли­на. Как то­гда объяснили вра­чи, мож­но бы­ло всю окру­гу обес­пе­чить очень на­дол­го. Но в тот мо­мент бо­е­ви­ки силь­но об­стре­ли­ва­ли и гу­ма­ни­тар­ные, и граж­дан­ские ко­лон­ны с детьми, хо­тя те пе­ре­дви­га­лись с бе­лы­ми фла­га­ми. Я не раз по­па­да­ла под об­стре­лы, ко­гда со­про­вож­да­ла ко­лон­ны.

При­е­ха­ли. Сто­им в тем­но­те, раз­го­ва­ри­ва­ем с ре­бя­та­ми (там на­хо­ди­лась 24-я бри­га­да), под­хо­дит ко мне мест­ная жен­щи­на: «Я вас знаю!» — «От­ку­да?» — «Вы из тан­ка по нам стре­ля­ли». Ну что тут ком­мен­ти­ро­вать?

Очень хо­ро­шо за­пом­ни­ла еще один слу­чай. Ле­то 2014 го­да. В се­ле По­бе­да Лу­ган­ской об­ла­сти на­хо­дил­ся во­ен­ный гос­пи­таль. Я там ча­сто бы­ва­ла по де­лам. Воз­ле до­ма вбли­зи ма­га­зи­на, ку­да мы за­ез­жа­ли за во­дой, си­дит мо­ло­дая жен­щи­на, а во­круг бе­га­ют ее гряз­ные де­ти. Она го­во­рит: «Ко­неч­но, у вас же день­ги есть, мо­же­те се­бе поз­во­лить на ма­шине ез­дить». Ви­жу, у нее во­круг до­ма зем­ля во­об­ще не об­ра­бо­та­на, то есть она ни­чем не за­ни­ма­ет­ся, что­бы ре­бя­ти­шек про­кор­мить. Я разо­зли­лась: «Я ра­бо­таю с 13 лет, са­ма учусь… Я те­бя за­щи­щаю, вме­сто то­го что­бы ро­жать сво­их де­тей. А ты, ку­ри­ца, толь­ко на по­со­бии си­дишь».

— Ма­ма зна­ла, что вы на фрон­те?

— Узнала, ко­гда меня в пер­вый раз ра­ни­ло. Я ей го­во­ри­ла, что на по­ли­гон по­вез­ла дев­чат, она ве­ри­ла. Да­же один раз при­ез­жа­ла ко мне на свой день рож­де­ния (ма­ма Ви­ки жи­вет в по­сел­ке Гре­бен­ки Ки­ев­ской об­ла­сти. — Авт.). Мы как раз сто­я­ли под Ма­рьин­кой.

— Ко­гда вы де­мо­би­ли­зо­ва­лись?

— В июле 2015 го­да. При­е­ха­ла в Ки­ев, узнала, что тут ор­га­ни­зо­ва­ли пер­вые кур­сы под­го­тов­ки офи­це­ров за­па­са для атош­ни­ков по со­кра­щен­ной про­грам­ме. Моя спе­ци­аль­ность — ко­ман­дир ме­ха­ни­зи­ро­ван­ных под­раз­де­ле­ний. О по­ступ­ле­нии жен­щи­ны на та­кие кур­сы да­же ре­чи не бы­ло. Силь­но по­мог­ли по­бра­ти­мы. Они хо­ди­ли в очень вы­со­кие ка­би­не­ты и спра­ши­ва­ли: по­че­му на войне ей быть мож­но, а учить­ся нель­зя? В край­ние ме­ся­цы я да­же ко­ман­до­ва­ла под­раз­де­ле­ни­ем.

— Го­во­рят, вас на фрон­те бо­я­лись.

— Я очень пря­мая. Со мной мож­но дру­жить, но как ру­ко­во­ди­тель, тем бо­лее в бо­е­вых усло­ви­ях, я очень жест­кая. Воз­мож­но, в ка­ких-то мо­мен­тах да­же че­рес­чур.

— Нас­коль­ко хо­ро­шо раз­би­ра­лись в том, что де­ла­е­те?

— Во­об­ще-то, в 2014 го­ду я по­лу­чи­ла ко­лос­саль­ный опыт. На­чи­на­ла с раз­вед­ки. И за­да­чи, ко­то­рые мне ста­ви­ли, за­ча­стую бы­ли очень вы­со­ко­го уров­ня. То есть ко мне ни­ко­гда не от­но­си­лись как к де­воч­ке. Я все­гда зна­ла, что к мо­е­му мне­нию при­слу­ши­ва­ют­ся, все­гда име­ла пра­во го­ло­са в ба­та­льоне, ка­кой-то опре­де­лен­ный ав­то­ри­тет уже был. Да, ко­гда при­шла на со­бе­се­до­ва­ние к на­чаль­ни­ку сек­то­ра, что­бы пре­тен­до­вать на долж­ность пер­во­го за­ме­сти­те­ля ро­ты, не зна­ла, как пра­виль­но зву­чит сло­во «ре­ко­гнос­ци­ров­ка» или еще что-то. Но мы с этим пол­ков­ни­ком на­шли об­щий язык.

— Ча­сто на фрон­те при­хо­ди­лось объ­яс­нять­ся креп­ки­ми сло­ва­ми?

— Я и сей­час мо­гу. В ар­мии ино­гда лег­че все ска­зать од­ним сло­вом, чем де­ся­тью.

По­сле окон­ча­ния кур­сов уже офи­ци­аль­но по­чти два го­да слу­жи­ла за­ме­сти­те­лем ко­ман­ди­ра ро­ты, вы­пол­ня­ла обя­зан­но­сти ко­ман­ди­ра ро­ты. Про­шла две ро­та­ции. По­том ушла по со­сто­я­нию здо­ро­вья. Не зна­ла, хо­чу уволь­нять­ся или оста­нусь, но зна­ла, что нуж­но ле­чить­ся. В ок­тяб­ре про­шло­го го­да пе­ре­ве­лась в 169-й учеб­ный центр, год пре­по­да­ва­ла об­ще­вой­ско­вые дис­ци­пли­ны. С недав­не­го вре­ме­ни ра­бо­таю в от­де­ле внут­рен­них ком­му­ни­ка­ций цен­тра мо­раль­но-пси­хо­ло­ги­че­ско­го обес­пе­че­ния Во­ору­жен­ных Сил.

«Му­хи ле­та­ли над го­ло­вой,

потому что во­ло­сы бы­ли про­пи­та­ны за­па­хом мор­га»

— На па­ра­де в честь Дня неза­ви­си­мо­сти впер­вые участ­во­вал жен­ский полк. Гром­че всех ап­ло­ди­ро­ва­ли этим дев­чон­кам. Но жен­щи­на и война — по­ня­тия несов­ме­сти­мые...

— На войне тя­же­ло как муж­чи­нам, так и жен­щи­нам. По­нят­но, что на­ше здо­ро­вье неж­нее с точ­ки зре­ния ре­про­дук­тив­ных функ­ций и все­го осталь­но­го. Ни­че­го хо­ро­ше­го для ор­га­низ­ма нет в мы­тье хо­лод­ной во­дой. И то, ес­ли она есть.

А ко­гда му­хи ле­та­ют над го­ло­вой, потому что во­ло­сы про­пи­та­ны за­па­хом мор­га? Ты го­ло­ву мо­ешь, а че­рез пол­ча­са во­ло­сы сно­ва пах­нут. А есть в мор­ге греч­ку или жа­ре­ную кар­тош­ку — это как? Во­е­вать — это в прин­ци­пе не по-че­ло­ве­че­ски.

Мы не за­то­че­ны под вой­ну, про­сто у од­но­го пси­хи­ка в мо­мен­ты боя мо­жет адек­ват­но ра­бо­тать, а у дру­го­го нет. Я ви­де­ла при­ступ па­ни­ки у взрос­ло­го муж­чи­ны. Он бо­ял­ся уме­реть...

Бо­лее то­го, с боль­шим ува­же­ни­ем от­но­шусь к тем, кто чест­но мо­жет при­знать­ся, что ему страш­но и что он не го­тов. Это пра­виль­но. Ни­ко­гда че­ло­ве­ку сло­ва не ска­за­ла бы, про­сто вы­бра­ла бы для него ме­нее эмо­ци­о­наль­ную ра­бо­ту.

Неко­то­рые жен­щи­ны, воз­мож­но, да­же бо­лее вы­нос­ли­вые в пси­хо­ло­ги­че­ском плане. Вот Ка­ри­на все­гда уме­ла дер­жать се­бя в ру­ках. Все за­ви­сит от скла­да ха­рак­те­ра, от то­го, как ты на­стро­ен, ка­кая у те­бя мо­ти­ва­ция.

Жен­щи­на долж­на са­ма ре­шать, бу­дет ли она по­лез­ной в ар­мии. Это ее пра­во. Но, зна­е­те, очень смеш­но за­пре­щать жен­щи­нам во­е­вать или быть на пе­ре­до­вой, ко­гда двух­мет­ро­вые бу­гаи си­дят в Ки­е­ве и не со­би­ра­ют­ся ни­ку­да ехать.

— У вас про­яв­лял­ся по­ст­во­ен­ный син­дром?

— По-вся­ко­му бы­ва­ло. Был пе­ри­од, ко­гда не мог­ла понять, как вы­шло, что я оста­лась, а боль­шин­ство дру­зей уже там, на небе.

У меня несколь­ко кон­ту­зий и мел­кие оско­лоч­ные. Но пе­ре­груз­ки от­ра­зи­лись на по­зво­ноч­ни­ке, со­су­дах, серд­це. По­сле фрон­та здо­ро­вье на­ча­ло пол­но­стью «ле­теть». Бы­ли про­бле­мы с нер­ва­ми. Очень дол­го, по­чти че­ты­ре ме­ся­ца, ле­чи­лась и у пси­хо­ло­га, и у пси­хи­ат­ра, и у дру­гих вра­чей. Еще до кон­ца не вос­ста­но­ви­лась. На это нуж­ны го­ды.

Всем, кто воз­вра­ща­ет­ся, на­до знать, что бу­дет пе­ри­од, ко­гда вы­хо­дит ад­ре­на­лин и ор­га­низм да­ет пол­ный сбой. Нуж­но сра­зу бе­жать к вра­чу. И не бо­ять­ся об­ра­щать­ся в первую оче­редь к пси­хи­ат­ру. Он по­мо­жет хоть как-то вос­ста­но­вить сон.

— Вам снит­ся война?

— Сей­час уже ре­же.

Зна­е­те, ча­сто вспо­ми­наю са­мое на­ча­ло вой­ны. Фор­ма «ду­бок», бан­ка кон­сер­вов на чет­ве­рых, ав­то­мат на тро­их. Сей­час те, кто жа­лу­ет­ся, что им «все не так», та­ко­го да­же не пред­став­ля­ют.

— Не жа­ле­е­те, что до­ве­лось прой­ти че­рез та­кие ис­пы­та­ния?

— Нет. У меня свое ви­де­ние жиз­ни. Я мог­ла бы го­да­ми хо­дить на ра­бо­ту от звон­ка до звон­ка, по­том бе­жать до­мой. И цен­но­сти бы­ли бы со­всем дру­ги­ми.

Вос­при­ни­маю слу­чив­ше­е­ся как боль­шой опыт. К со­жа­ле­нию, нега­тив­ный. Да, ино­гда ты не по­ни­ма­ешь, по­че­му имен­но те­бе вы­па­ло столь­ко та­ко­го опы­та. Но жа­леть? Нет. Потому что я встре­ти­ла очень мно­го пре­крас­ных лю­дей. Моя жизнь без них бы­ла бы иной. Да­же при том, что боль­шин­ства из них уже нет...

А еще меня бе­сит, ко­гда зна­ко­мые, ко­то­рых война во­об­ще ни­как не кос­ну­лась, го­во­рят: «Мы уста­ли от вой­ны». От че­го вы уста­ли?

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.