МИУЧЧА ПРАДА: «Я ЗНАЮ, ЧТО ВЫЙ­ДЕТ ИЗ МО­ДЫ ДО ТО­ГО, КАК ОНО ВО­ШЛО В МОДУ»

«Я ЗНАЮ, ЧТО ВЫЙ­ДЕТ ИЗ МО­ДЫ ДО ТО­ГО, КАК ОНО ВО­ШЛО В МОДУ» Твор­че­ская де­я­тель­ность зна­ме­ни­то­го ита­льян­ско­го ди­зай­не­ра бы­ла от­ме­че­на пре­стиж­ной бри­тан­ской на­гра­дой British Fashion Awards

Fakty i kommentarii - - ГОЛОВНА СТОРІНКА -

Твор­че­ская де­я­тель­ность зна­ме­ни­то­го ита­льян­ско­го ди­зай­не­ра бы­ла от­ме­че­на пре­стиж­ной бри­тан­ской на­гра­дой British Fashion Awards

В де­каб­ре 2018 го­да в Лон­доне со­сто­я­лась це­ре­мо­ния вру­че­ния пре­мии British Fashion Awards, ко­то­рая по пра­ву счи­та­ет­ся «Оска­ром» в ми­ре мо­ды. На­граж­де­ние про­хо­ди­ло в из­вест­ном за­ле — Ко­ро­лев­ском Аль­берт-Хол­ле. «ФАК­ТЫ» по­дроб­но рас­ска­зы­ва­ли об этом со­бы­тии. В чис­ле ла­у­ре­а­тов бы­ла и ита­льян­ский ди­зай­нер Миучча Прада. Она по­лу­чи­ла по­чет­ную пре­мию за вы­да­ю­щий­ся вклад в раз­ви­тие со­вре­мен­ной мо­ды. Уже по­сле це­ре­мо­нии бри­тан­ская жур­на­лист­ка Ли­за Арм­стронг до­го­во­ри­лась с Ми­уч­чей о боль­шом ин­тер­вью. Прада при­гла­си­ла ее в свой глав­ный офис в Ми­лане. Там и со­сто­я­лась эта от­кро­вен­ная бе­се­да, экс­клю­зив­ное пра­во на пуб­ли­ка­цию ко­то­рой в Укра­ине «ФАК­ТЫ» по­лу­чи­ли от The Interview People.

69-лет­няя Миучча Прада, уна­сле­до­вав се­мей­ный биз­нес в 1978 го­ду, су­ме­ла за 40 лет мно­гое из­ме­нить и вы­ве­ла ми­лан­ский дом мо­ды Prada в чис­ло ми­ро­вых ли­де­ров. Ры­ноч­ная сто­и­мость Prada на се­го­дняш­ний день пре­вы­ша­ет 11 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров. Лич­ное со­сто­я­ние Ми­уч­чи аме­ри­кан­ский жур­нал Forbes оце­ни­ва­ет в 3,2 мил­ли­ар­да дол­ла­ров. Она за­ни­ма­ет 729-е ме­сто в рей­тин­ге са­мых бо­га­тых лю­дей в ми­ре. Пра­ду не раз при­зна­ва­ли ди­зай­не­ром го­да в раз­ных стра­нах. Она по­лу­чи­ла мно­же­ство пре­стиж­ных на­град, вклю­чая го­су­дар­ствен­ные на­гра­ды Ита­лии и Фран­ции.

«В мо­де, как и в жиз­ни,

все по­вто­ря­ет­ся»

— Ли­за, про­сти­те ме­ня, ра­ди Бо­га! Я опоз­да­ла. Дав­но жде­те? Раз­ре­ши­те мне в ка­че­стве из­ви­не­ния уго­стить вас зе­ле­ным ча­ем и шо­ко­ла­дом? Я са­ма сей­час все при­го­тов­лю…

— Миучча, не бес­по­кой­тесь!

— Я уже за­ва­ри­ваю чай. Се­го­дня на ули­це 15 гра­ду­сов теп­ла. Для де­каб­ря в Ми­лане это ано­маль­но теп­ло. Но чай все же не по­ме­ша­ет.

— Не мог­ла не об­ра­тить вни­ма­ние на ваш на­ряд. Он со­всем не зим­ний. Осо­бен­но обувь…

— Вы про мои сан­да­лии? При­мер­но та­кие но­си­ли во вре­ме­на Ии­су­са в Па­ле­стине. Ко­неч­но, без этих дра­го­цен­ных кам­ней. Мне они так нра­вят­ся, что го­то­ва но­сить их круг­лый год. А тут еще пе­ред Рож­де­ством та­кая теп­лынь! Как нам, ми­лан­цам, не за­ду­мать­ся все­рьез о гло­баль­ном по­теп­ле­нии? И прав­да мож­но на­чать па­ни­ко­вать из-за этих гло­баль­ных из­ме­не­ний кли­ма­та. А в осталь­ном, мне ка­жет­ся, я вполне оде­та по по­го­де. Не на­хо­ди­те?

— Ва­ша кру­жев­ная юб­ка и се­реб­ри­сто-се­рый ка­ше­ми­ро­вый джем­пер с V-об­раз­ным вы­ре­зом уже за­ста­ви­ли ме­ня за­ды­хать­ся от за­ви­сти. И эти серь­ги!

— О да, тут есть чем по­хва­стать­ся. Это ан­ти­ква­ри­ат. Брил­ли­ан­ты в со­че­та­нии с ог­нен­ным опа­лом. Не мог­ла усто­ять, ко­гда уви­де­ла их. Мне нра­вят­ся ан­ти­квар­ные укра­ше­ния. Все­гда га­даю, ко­му они мог­ли при­над­ле­жать рань­ше, ка­кая жен­щи­на их но­си­ла, бы­ла она счаст­ли­ва или нет. Так вы не ску­ча­ли, на­де­юсь, по­ка жда­ли ме­ня?

— С удо­воль­стви­ем осмат­ри­ва­ла ваш офис и ка­би­нет. Очень необыч­ный ди­зайн. Сме­ше­ние раз­ных сти­лей…

— Вы пра­вы. Но это ха­рак­тер­но для ме­ня и для Prada в це­лом. Мне нра­вит­ся стал­ки­вать ли­цом к ли­цу ста­рин­ный ари­сто­кра­ти­че­ский стиль Ми­ла­на с ин­ду­стри­аль­ным сти­лем. Сту­лья, как ви­ди­те, фа­нер­ные и ши­ро­кие, с удоб­ной спин­кой. Та­кой ди­зайн пред­ло­жи­ли еще в 1945 го­ду зна­ме­ни­тые братья Чарльз и Рэй Им­зы. Пол мра­мор­ный. Это уже дань ита­льян­ской тра­ди­ции. А эту кар­ти­ну на­пи­сал Лу­чо Фо­на­та­на, наш зна­ме­ни­тый ху­дож­ник. Ви­ди­те, вот его фир­мен­ный знак — раз­рез по­чти че­рез все по­лот­но!

— А это что за ме­тал­ли­че­ская тру­ба?

— О, это тво­ре­ние Кар­сте­на Хел­ле­ра. Тру­ба ве­дет от­сю­да, с тре­тье­го эта­жа, вниз пря­мо к пар­ков­ке. Обо­жаю спус­кать­ся по ней. Буд­то в ак­ва­пар­ке. Ви­де­ли бы вы ли­ца охран­ни­ков, ко­то­рые сто­ят у вхо­да в офис, ко­гда я вдруг вы­ле­таю из нее!

— И ча­сто вы так де­ла­е­те?

— Ко­гда очень спе­шу. Или ко­гда про­сто есть настро­е­ние для по­доб­ных ша­ло­стей.

— Вам в Лон­доне вру­чи­ли по­чет­ную пре­мию за вклад в раз­ви­тие со­вре­мен­ной мо­ды. Счи­таю, вполне за­слу­жен­но. За ва­ми дав­но за­кре­пи­лась ре­пу­та­ция ора­ку­ла, ко­то­рый без­оши­боч­но уга­ды­ва­ет тенденции. Го­во­рят, ес­ли хо­ти­те узнать, что бу­дет мод­но че­рез пол­го­да, спро­си­те у Ми­уч­чи. Как это у вас по­лу­ча­ет­ся?

— По­ня­тия не имею. Чест­но. Вся­кий раз это про­ис­хо­дит ин­стинк­тив­но. Про­сто знаю, и все. Но пре­ду­пре­ждаю: ука­зан­ный ва­ми срок не со­всем то­чен. Пол­го­да — это для тех, кто ра­бо­та­ет в ин­ду­стрии мо­ды. Точ­нее — для кутю­рье. Осталь­ной мир узна­ет это при­мер­но дву­мя го­да­ми поз­же. Так устро­ен наш биз­нес. Так что пред­ска­за­тель из ме­ня на са­мом де­ле ни­ку­дыш­ный. По­сле­ду­е­те мо­е­му со­ве­ту — и над ва­ми бу­дут сме­ять­ся. Я знаю, что вый­дет из мо­ды до то­го, как оно во­шло в моду!

— И все же го­то­ва риск­нуть. Ваш бли­жай­ший про­гноз?

— Лад­но, са­ми на­про­си­лись. Сна­ча­ла о том, что ско­ро пе­ре­ста­нет быть мод­ным. Это стиль «овер­сайз», хо­тя вас бу­дут уве­рять, что это сей­час по­след­ний писк. За­тем крос­сов­ки и ке­ды. По­че­му? Да по­то­му, что они уже по­всю­ду и на каж­дом. И мак­си. Те­перь, что вой­дет в моду уже ско­ро. Это су­пер­ко­рот­кие юб­ки и пла­тья. И не ищи­те в этом ло­ги­ку. Она есть. Толь­ко это на­ша жен­ская ло­ги­ка. Су­пер­ми­ни так труд­но но­сить, что оно об­ре­че­но стать мод­ным. А еще это вы­зов, про­во­ка­ция. Оче­ред­ной ви­ток мо­ды стре­ми­тель­но дви­жет­ся в этом на­прав­ле­нии. И ни­ко­го не вол­ну­ет, что это уже ко­гда-то бы­ло мод­ным. В мо­де, как и в жиз­ни, все по­вто­ря­ет­ся. Толь­ко по спи­ра­ли. Но­вые по­ко­ле­ния об этом не зна­ют и счи­та­ют, что им пред­ла­га­ет­ся нечто со­вер­шен­но но­вое. В этом и за­клю­ча­ет­ся вол­шеб­ство.

«В мо­ло­до­сти я бы­ла чле­ном ком­му­ни­сти­че­ской

пар­тии Ита­лии»

— Раз­ви­тие по спи­ра­ли — это же марк­сист­ская теория! Раз­ве не так?

— Со­вер­шен­но вер­но. Я же бы­ла в мо­ло­до­сти чле­ном ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии Ита­лии. Вре­мя то­гда бы­ло та­кое. В на­шей стране по­сле окон­ча­ния Вто­рой ми­ро­вой вой­ны, по­сле свер­же­ния ре­жи­ма Мус­со­ли­ни, лю­бой мо­ло­дой че­ло­век, ин­те­ре­со­вав­ший­ся со­ци­аль­ным про­грес­сом, ста­но­вил­ся ком­му­ни­стом. Я не бы­ла ис­клю­че­ни­ем, хо­тя и про­ис­хо­жу из из­вест­ной и до­воль­но обес­пе­чен­ной се­мьи.

При рож­де­нии мне да­ли имя Ма­рия Прада Би­ан­ки. Мой дед Ма­рио Прада в 1913 го­ду от­крыл в Ми­лане вме­сте со сво­им бра­том Мар­ти­но ма­га­зин Fratelli Prada, ко­то­рый тор­го­вал пред­ме­та­ми рос­ко­ши. Это бы­ли пре­иму­ще­ствен­но дорогие че­мо­да­ны, до­рож­ные сум­ки, дам­ские су­моч­ки. Не знаю, как, но этот биз­нес уда­лось со­хра­нить во вре­мя Пер­вой ми­ро­вой вой­ны. Он про­дол­жал при­но­сить до­ход. И дед от­крыл вто­рой ма­га­зин, же­нил­ся. У него ро­ди­лись две до­че­ри. Од­на из них, Лу­и­за, вы­шла за­муж за Лу­и­джи Би­ан­ки. И ро­ди­ла тро­их де­тей — Аль­бер­то, Ма­ри­ну и Ма­рию. Ма­рия Прада Би­ан­ки — это я. О сво­ем от­це рас­ска­зы­вать не со­би­ра­юсь. Ска­жу толь­ко, что это был очень экс­цен­трич­ный муж­чи­на.

Имя Ма­рия мне не нра­ви­лось. За­то нра­ви­лось про­зви­ще — Миучча, ко­то­рым ме­ня на­гра­ди­ли род­ные. Так я ре­ши­ла на­зы­вать се­бя, ко­гда вы­рос­ла. Мы жи­ли на Кор­со ди Пор­та Ро­ма­на во двор­це по­строй­ки кон­ца XIX ве­ка. Это кра­си­вое че­ты­рех­этаж­ное зда­ние. Там и се­го­дня жи­вут мно­гие чле­ны се­мьи Прада. И вот, пред­став­ля­е­те, де­вуш­ка из та­ко­го кру­га ста­ла ком­му­нист­кой! Но ле­вые по­ли­ти­че­ские взгля­ды ни­сколь­ко не ме­ша­ли мне на­сла­ждать­ся бо­га­той жиз­нью. Я по несколь­ку раз в год от­прав­ля­лась за по­куп­ка­ми в Па­риж и Лон­дон, по­то­му что хо­те­ла, что­бы у ме­ня пер­вой в Ми­лане по­яв­ля­лись са­мые мод­ные ве­щи. Не хо­те­ла мас­ки­ро­вать свое бо­гат­ство, при­тво­рять­ся бед­ной. И да­же при­ду­ма­ла для се­бя от­го­вор­ку. Го­во­ри­ла се­бе: «Миучча, ты та­кая сме­лая, раз де­ла­ешь это».

— В ка­ком воз­расте у вас по­яви­лось стрем­ле­ние вы­де­лять­ся?

— Еще в шко­ле. Мы долж­ны бы­ли но­сить фор­му. Мне это не нра­ви­лось. Но при­хо­ди­лось под­чи­нять­ся. Толь­ко я до­би­лась то­го, что­бы мне ши­ли фор­му по ин­ди­ви­ду­аль­но­му за­ка­зу в до­ро­гих ате­лье. А ко­гда по­лу­чи­ла ат­те­стат, вдруг по­ня­ла, что мне очень нра­вят­ся плис­си­ро­ван­ные юб­ки, при­та­лен­ные блуз­ки на­вы­пуск и при­та­лен­ные паль­то. Та­кие фа­со­ны ле­жа­ли в ос­но­ве школь­ной фор­мы! Дру­гие де­вуш­ки спе­ши­ли из­ба­вить­ся от по­доб­ных ве­щей в сво­ем гар­де­робе, по­это­му порт­ные да­же не бра­лись шить их для взрос­лых. И я хо­ди­ла к сво­е­му дет­ско­му порт­но­му, ко­то­рый шил эти ве­щи по мо­им но­вым раз­ме­рам. Кста­ти, ко­гда я воз­гла­ви­ла се­мей­ный биз­нес, пер­вые кол­лек­ции Prada со­сто­я­ли в ос­нов­ном из по­доб­ных юбок и блу­зок. И это ста­ло мод­ным!

— Как же вам уда­лось убе­дить дру­гих чле­нов се­мьи за­нять­ся по­ши­вом одеж­ды и пре­вра­тить Prada в дом мо­ды из фир­мы, тор­гу­ю­щей че­мо­да­на­ми и сум­ка­ми?

— В этом не толь­ко моя за­слу­га. У ме­ня ни­че­го не по­лу­чи­лось бы без по­мо­щи му­жа, — про­дол­жа­ет ди­зай­нер. — С Пат­ри­цио Бер­тел­ли я по­зна­ко­ми­лась неза­дол­го до это­го. Мы по­же­ни­лись в 1978 го­ду, ко­гда браз­ды прав­ле­ния пе­ре­шли ко мне. Пат­ри­цио стал не толь­ко мо­им су­пру­гом, от­цом на­ших дво­их сы­но­вей (Ло­рен­цо сей­час 30 лет, Джу­лио — 29), но и на­деж­ным де­ло­вым парт­не­ром. Мои близ­кие по­на­ча­лу за гла­за на­зы­ва­ли его буль­до­гом. Та­кая у мо­е­го му­жа хват­ка. Но хо­чу ска­зать, что не все у нас шло глад­ко. В Ита­лии на рын­ке мо­ды очень мно­го кон­ку­рен­тов. Призна­юсь чест­но, я по­ве­ри­ла окон­ча­тель­но в то, что вы­бра­ла вер­ный путь, толь­ко в 2011 го­ду, ко­гда Prada вы­шла на фон­до­вые бир­жи и ее сто­и­мость на тор­гах в Гон­кон­ге до­стиг­ла 2,1 мил­ли­ар­да дол­ла­ров.

— Вы ведь ру­ко­во­ди­те ра­бо­той не толь­ко до­ма Prada, но и дру­гих.

— Да, Prada дав­но уже пре­вра­ти­лась в им­пе­рию мо­ды. В 1993 го­ду мы с му­жем со­зда­ли но­вую тор­го­вую мар­ку одеж­ды и ак­сес­су­а­ров — Miu Miu. Нам уда­лось ку­пить из­вест­ные во всем ми­ре до­ма Jil Sander, Helmut Lang, а так­же обув­ную фир­му Church & Co. Но по­том, по­хо­же, на­сту­пил пе­ри­од са­мо­успо­ко­е­ния. А в боль­шом биз­не­се это недо­пу­сти­мо. В 2014 го­ду на­ши до­хо­ды упа­ли сра­зу на 28 про­цен­тов! Это бы­ла се­рьез­ная встряс­ка. Нас обо­шли кон­ку­рен­ты — Gucci, Balenciaga, Vetements. Мо­ло­дежь вдруг со­чла на­ши кол­лек­ции слиш­ком бур­жу­аз­ны­ми. Я по­ня­ла, что от­ста­ла от жиз­ни. Соц­се­ти вы­зы­ва­ли у ме­ня страх. Я не зна­ла, как ими поль­зо­вать­ся, и не по­ни­ма­ла, ка­кое вли­я­ние они име­ют на лю­дей в со­вре­мен­ном ми­ре. Толь­ко в 2017 го­ду я за­ре­ги­стри­ро­ва­лась под псев­до­ни­мом в «Ин­с­та­гра­ме» и ста­ла по­зна­вать этот со­вер­шен­но но­вый для ме­ня мир.

— По­мог­ло?

— Да. В со­че­та­нии с жест­кой са­мо­кри­ти­кой. В пер­вом квар­та­ле 2018 го­да наш до­ход вы­рос сра­зу на 11 про­цен­тов. Прав­да, при­шлось по­спо­рить с му­жем. Ему со­всем не нра­ви­лось то, что мы ста­ли про­да­вать. Но я убе­ди­ла Пат­ри­цио. И те­перь Gucci нас до­го­ня­ет.

— А что су­пруг не одоб­рял, ес­ли не сек­рет?

— Мне ни­ко­гда не нра­ви­лось кли­ше «сек­су­аль­ное пла­тье». Все ат­ри­бу­ты это­го по­ня­тия ме­ня раз­дра­жа­ли. И я стре­ми­лась не вы­хо­дить за опре­де­лен­ные гра­ни­цы. Но те­перь в на­шей ве­сен­ней кол­лек­ции 2019 го­да вы най­де­те глу­бо­кие де­коль­те, ко­то­рые по­нра­вят­ся да­же Ким Кар­да­шьян. А еще ат­лас­ные блуз­ки и жа­ке­ты. Мы пред­ла­га­ем сле­ду­ю­щие цве­та: ма­ли­но­вый, шар­трез, шо­ко­лад­ный. Муж за­явил, что это боль­ше под­хо­дит для Versace. Но кри­ти­ки, уви­дев кол­лек­цию, при­шли в вос­торг. И я уве­ре­на, она бу­дет хо­ро­шо про­да­вать­ся.

«Жен­щи­на со вку­сом кри­ти­че­ски от­но­сит­ся к сво­им на­ря­дам,

обу­ви, ве­щам»

— Вы­хо­дит, ра­ди ком­мер­че­ско­го успе­ха вы на­сту­пи­ли на гор­ло сво­им ху­до­же­ствен­ным вку­сам?

— Нет, про­сто под­верг­ла их ре­ви­зии. Так по­сту­па­ют вре­мя от вре­ме­ни все жен­щи­ны. Ну ес­ли не все, то боль­шин­ство. Зна­е­те, жен­щи­на со вку­сом — та, ко­то­рая кри­ти­че­ски от­но­сит­ся к сво­им на­ря­дам, обу­ви, ве­щам. Ни­кто не кри­ти­ку­ет ме­ня боль­ше, чем я са­ма. Я ведь не про­сто жен­щи­на, а биз­нес-ле­ди. По­сто­ян­но на­хо­жусь под дав­ле­ни­ем, долж­на обес­пе­чить успех пред­при­я­тия, по­сколь­ку пре­жде все­го несу от­вет­ствен­ность пе­ред дру­ги­ми людь­ми. Это и дер­жа­те­ли ак­ций Prada, и на­ши со­труд­ни­ки. Ин­ду­стрия мо­ды дав­но уже пе­ре­ста­ла быть ма­лень­ким се­мей­ным биз­не­сом. По­яви­лись гло­баль­ные мон­стры вро­де LVMH и Kerimg. С этим нель­зя не счи­тать­ся. Ина­че те­бя и твою фир­му за­со­сет, слов­но пы­ле­со­сом. И вот то­гда точ­но ни о ка­ком ин­ди­ви­ду­аль­ном твор­че­стве речь уже ид­ти не бу­дет. А ме­ня в мо­де при­вле­ка­ет имен­но это — сам про­цесс со­зда­ния кра­си­вой одеж­ды. Для ме­ня это ис­кус­ство. А ис­кус­ство — моя под­лин­ная страсть. Я лич­но зна­ко­ма со мно­ги­ми ху­дож­ни­ка­ми. У ме­ня своя га­ле­рея со­вре­мен­но­го ис­кус­ства. Как толь­ко твор­че­ство уй­дет из про­цес­са со­зда­ния одеж­ды, этот биз­нес по­те­ря­ет для ме­ня вся­кий ин­те­рес.

— Счи­та­е­те се­бя ам­би­ци­оз­ным че­ло­ве­ком?

— Зна­е­те, дол­гое вре­мя я так не ду­ма­ла. Но недав­но один мой зна­ко­мый ска­зал: «Миучча! Ты — ам­би­ци­оз­ное чу­до­ви­ще!» И я не оби­де­лась, а рас­сме­я­лась. И сей­час сме­юсь, ко­гда мы го­во­рим об этом. Я по­том ду­ма­ла над сло­ва­ми мо­е­го зна­ко­мо­го. И при­шла к вы­во­ду, что во мне есть некий драйв, ко­то­рый ино­гда пу­та­ют с ам­би­ци­я­ми. Я при­вык­ла ра­бо­тать с те­ми, ко­му до­ве­ряю, ко­го знаю уже мно­го лет. У ме­ня есть близ­кий круг по­мощ­ни­ков, в ко­то­рый вхо­дит шесть че­ло­век. И он не ме­ня­ет­ся. Внут­ри это­го кру­га каж­до­му поз­во­ле­но вы­ска­зы­вать соб­ствен­ное мне­ние, кри­ти­ко­вать друг дру­га. И это не толь­ко ди­зай­не­ры. На­при­мер, в него вхо­дит фран­цуз­ский му­зы­каль­ный про­дю­сер Фре­де­рик Сан­чес. Он зна­ет о му­зы­ке все! Это мне под­ска­зы­ва­ет мой ин­стинкт. И имен­но Фре­де­рик под­би­ра­ет му­зы­каль­ное оформ­ле­ние для по­ка­зов Prada и Miu Miu уже мно­го лет.

— Вы во всем ру­ко­вод­ству­е­тесь сво­им ин­стинк­том?

— Слож­ный во­прос. Обыч­но при­ни­маю ре­ше­ния, ис­хо­дя из то­го, что нена­ви­жу. Это от­бра­сы­ваю и де­лаю то, что оста­лось.

— Но вы же са­ми толь­ко что рас­ска­зы­ва­ли, как нена­ви­ди­те сек­су­аль­ные пла­тья, де­коль­те, ма­ли­но­во-ро­зо­вые цве­та. И тем не ме­нее все это есть в но­вых кол­лек­ци­ях Prada и Miu Miu!

— Это труд­но объ­яс­нить. Во-пер­вых, я ве­рю в то, что на­сто­я­щий ху­дож­ник дол­жен стра­дать. Во-вто­рых, ни­ко­гда не про­ду­мы­ваю всю кол­лек­цию за­го­дя. Мы все над ней ра­бо­та­ем не по­кла­дая рук, но по­том, обыч­но за пять дней до по­ка­за, я про­смат­ри­ваю все, что сде­ла­но, и фор­ми­рую окон­ча­тель­ный ва­ри­ант то­го, что уви­дит пуб­ли­ка на по­ди­у­ме.

— Это вы так ад­ре­на­лин по­вы­ша­е­те?

— Нет, за ад­ре­на­ли­ном не го­нюсь. Про­сто мне все­гда ка­жет­ся, что луч­шая идея еще не при­шла, что она где-то за уг­лом и вот-вот по­явит­ся.

— Вы упо­мя­ну­ли ва­ших сы­но­вей. Чем они за­ни­ма­ют­ся?

— Ло­рен­цо до недав­не­го вре­ме­ни был про­фес­си­о­наль­ным ав­то­гон­щи­ком. Участ­во­вал в рал­ли. Мне это ни­ко­гда не нра­ви­лось, призна­юсь. Очень за него бо­я­лась. Но не да­ви­ла на сы­на. Я во­об­ще ни на ко­го не дав­лю. И вот в этом го­ду про­изо­шло то, о чем я го­да­ми про­си­ла Бо­га по но­чам: Ло­рен­цо по­ве­сил на гвоздь свои перчатки гон­щи­ка и при­со­еди­нил­ся к Prada.

— И что он де­ла­ет в ком­па­нии?

— Prada дав­но кри­ти­ко­ва­ли за неже­ла­ние раз­ви­вать­ся в Ин­тер­не­те. И Ло­рен­цо взял­ся за этот уча­сток ра­бо­ты. Он раз­ра­бо­тал, мож­но ска­зать, циф­ро­вую стра­те­гию ком­па­нии. Имен­но он от­крыл для ме­ня по­ня­тие «по­ко­ле­ние мил­лен­ни­а­лов». Не ста­ну скры­вать, под его вли­я­ни­ем я ста­ла изу­чать «Ин­с­та­грам». — А Джу­лио?

— Про­сти­те, это та­бу. Мой вто­рой сын ка­те­го­ри­че­ски за­пре­ща­ет рас­ска­зы­вать о нем. Он не хо­чет, что­бы о его су­ще­ство­ва­нии бы­ло что-то из­вест­но. В со­вре­мен­ном по­ни­ма­нии его про­сто нет. Он не за­ре­ги­стри­ро­ван в соц­се­тях. У него нет мо­биль­но­го те­ле­фо­на. Ес­ли не верите, мо­же­те про­ве­рить.

— Вы лю­би­те го­то­вить? — Во­об­ще не го­тов­лю. Мой муж и сы­но­вья обо­жа­ют это де­лать. К то­му же у нас есть по­вар. За­чем еще мне со­вать­ся на кух­ню?

«Все мои вос­кре­се­нья свя­за­ны толь­ко

с фут­бо­лом»

— Про­сти­те, а как вы в та­ком слу­чае рас­слаб­ля­е­тесь?

— Смот­рю фут­бол. В мо­ло­до­сти мо­ей иде­ей фикс бы­ло же­ла­ние стать кра­си­вее, еще кра­си­вее, еще и еще кра­си­вее. И все вре­мя ухо­ди­ло на сол­неч­ные ван­ны, ди­е­ты, за­ня­тия в тре­на­жер­ном за­ле. Это я так ре­лак­си­ро­ва­ла. А еще увле­ка­лась пан­то­ми­мой. Пять лет се­рьез­но за­ни­ма­лась этим ис­кус­ством. Но те­перь я уже в та­ком воз­расте, ко­гда на­ве­де­ние кра­со­ты не за­ни­ма­ет столь­ко вре­ме­ни, как пре­жде. Я вдруг по­ня­ла, что не люб­лю ма­ки­яж. Так что прак­ти­че­ски его не на­но­шу. И я ста­ла ис­кать но­вы спо­со­бы ре­лак­са­ции — об­ще­ние с дру­зья­ми, пу­те­ше­ствия. Неожи­дан­но ме­ня по­се­ти­ла мысль о том, что я все­гда за­ви­до­ва­ла муж­чи­нам с их фут­бо­лом. Они по­лу­ча­ют та­кое на­сла­жде­ние от про­смот­ра мат­чей! Тут вам и ре­лак­са­ция, и ад­ре­на­лин. И я то­же ре­ши­ла стать фут­боль­ным фа­на­том. Те­перь все мои вос­кре­се­нья свя­за­ны толь­ко с этой иг­рой. И мо­гу вас за­ве­рить — фут­бол дей­стви­тель­но до­став­ля­ет удо­воль­ствие.

— И за ка­кой клуб бо­ле­е­те?

— А вот это­го я вам не ска­жу.

— По­че­му?

— В Ита­лии (или осо­бен­но в Ита­лии) фут­бол — это ре­ли­гия. И по­ли­ти­ка, и боль­шой биз­нес. А я че­ло­век из­вест­ный и пуб­лич­ный. Сво­им при­зна­ни­ем в люб­ви к ка­ко­му-то кон­крет­но­му клу­бу мо­гу под­нять та­кую вол­ну! По­это­му луч­ше воз­дер­жусь.

— А ес­ли я вы­клю­чу дик­то­фон?

— Нет. Зна­е­те, что ме­ня по-на­сто­я­ще­му тре­во­жит в со­вре­мен­ном ми­ре? Это я мо­гу ска­зать при вклю­чен­ном дик­то­фоне. На­ше об­ще­ство по­чти уби­ло сво­бо­ду сло­ва. Это мое утвер­жде­ние пря­мо свя­за­но с неже­ла­ни­ем го­во­рить, за ка­кой клуб я бо­лею. Пре­сло­ву­тая по­лит­кор­рект­ность пре­вра­ти­ла нас в ли­це­ме­ров, ли­зо­блю­дов, про­сто нечест­ных лю­дей. Ни­кто уже не го­во­рит то, что ду­ма­ет. Воз­ник­ла це­лая жест­кая си­сте­ма са­мо­цен­зу­ры. И это ме­ня пу­га­ет. Лю­бое ва­ше сло­во мо­жет во­влечь вас в круп­ные не­при­ят­но­сти. Луч­ше во­об­ще ни­че­го не го­во­рить. Осо­бен­но ко­гда вы бо­га­ты, зна­ме­ни­ты, в чем-то пре­успе­ли.

— Счи­та­е­те се­бя счаст­ли­вым че­ло­ве­ком?

— Мое сча­стье скла­ды­ва­ет­ся из очень мно­гих и раз­ных ве­щей. И это вряд ли ком­мер­че­ский успех. Хо­тя, ес­ли мой биз­нес вдруг пой­дет по-на­сто­я­ще­му пло­хо, это по­вли­я­ет и на мое эмо­ци­о­наль­ное со­сто­я­ние в том чис­ле. С дру­гой сто­ро­ны, я на­хо­жу сча­стье имен­но в ра­бо­те. Оно при­хо­дит, ко­гда уда­ет­ся сде­лать что-то дей­стви­тель­но класс­ное, сто­я­щее. И то­гда это де­ла­ет ме­ня счаст­ли­вой… на од­ну се­кун­ду.

Пат­ри­цио стал для Ми­уч­чи не толь­ко лю­бя­щим су­пру­гом, от­цом дво­их сы­но­вей, но и на­деж­ным де­ло­вым парт­не­ром В по­ка­зе но­вой кол­лек­ции Miu Miu при­ня­ли уча­стие мно­гие зна­ме­ни­то­сти,вклю­чая бри­тан­скую су­пер­мо­дель На­о­ми Кэм­п­белл

Миучча Прада утвер­жда­ет,что уже в 2019 го­ду по­след­ним пис­ком ста­нутсу­пер­ко­рот­кие юб­ки и пла­тья. Один из та­кихна­ря­дов по­ка­за­ла на по­ди­у­ме луч­шая мо­дельв ми­ре Кайя Гер­бер

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.