«Я СТА­ЛА МЕДСЕСТРОЙ, ПО­ТО­МУ ЧТО БОЛЬ­НЫХ РАКОМ ДЕ­ТЕЙ ПО­НИ­МАЮ КАК НИ­КТО ДРУ­ГОЙ»

Fakty i kommentarii - - НА ЧТО ЖАЛУЕТЕСЬ -

(Окон­ча­ние. На­ча­ло на стр. 23)

«Доктор дол­жен сра­жать­ся с бо­лез­нью как с лич­ным вра­гом»

С Кри­сти­ной мы по­зна­ко­ми­лись в Ки­е­ве на Празд­ни­ке по­бе­ди­те­лей, ко­то­рый ор­га­ни­зо­вал бла­го­тво­ри­тель­ный фонд «Та­б­ле­точ­ки». На это ме­ро­при­я­тие бы­ли при­гла­ше­ны сто де­тей, по­бе­див­ших рак. Неко­то­рые рас­ска­зы­ва­ли свои ис­то­рии. Ведь имен­но они мо­гут по­да­рить на­деж­ду тем, кто еще не стал по­бе­ди­те­лем. («ФАК­ТЫ» пи­са­ли о 16-лет­ней Ирине Пу­дел­ко в ста­тье «Те­рять во­ло­сы в де­вять лет очень страш­но, но еще страш­нее от­ве­чать на во­прос од­но­класс­ни­ков: «Как ты во­об­ще вы­жи­ла по­сле ра­ка?» в но­ме­ре за 4 ок­тяб­ря 2018 го­да). Вы­сту­пил на встре­че и дет­ский он­ко­лог Ро­ман Ки­зи­ма, при­ни­мав­ший непо­сред­ствен­ное уча­стие в ле­че­нии Кри­сти­ны. Те­перь доктор и па­ци­ент­ка — кол­ле­ги, вме­сте ра­бо­та­ют во Ль­во­ве, в За­пад­но­укра­ин­ском спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ном дет­ском ме­ди­цин­ском цен­тре.

— Про­зву­чав­шая на Празд­ни­ке по­бе­ди­те­лей ста­ти­сти­ка та­ко­ва: в Укра­ине вы­ле­чить от ра­ка уда­ет­ся 55 про­цен­тов он­ко­боль­ных де­тей, а, на­при­мер, в США — 85 про­цен­тов. Раз­ни­ца огром­ная!

— За эти­ми про­цен­та­ми дей­стви­тель­но сто­ят ре­аль­ные жиз­ни де­тей, ко­то­рых мож­но бы­ло бы спа­сти, — го­во­рит Ро­ман Ки­зи­ма. — То, что за­ви­сит от нас, вра­чей, мы де­ла­ем. Но не обой­тись и без пра­виль­но­го пси­хо­ло­ги­че­ско­го на­строя всей се­мьи, в ко­то­рой за­бо­лел ре­бе­нок.

— Ко­му уда­ет­ся его со­здать?

— Бы­ва­ет по-раз­но­му. Об­ща­ясь с чле­на­ми се­мьи, мы все­гда ищем ли­де­ра, ко­то­рый смо­жет при­ни­мать ре­ше­ния. Обыч­но это ма­ма, па­па, но мо­жет быть ба­буш­ка или стар­ший брат. Ино­гда это да­же во­лон­тер, по­мо­га­ю­щий се­мье. Мы очень це­ним лю­дей, ко­то­рые, пе­ре­жив шок, мо­гут взять се­бя в ру­ки и на­стро­ить­ся на по­ло­жи­тель­ный ре­зуль­тат. Вме­сте с та­ким че­ло­ве­ком адек­ват­но на­чи­на­ет мыс­лить вся се­мья.

— А как врач на­хо­дит нуж­ные сло­ва, ес­ли ви­дит, что си­ту­а­ция крайне тя­же­лая?

— Ес­ли раз­го­ва­ри­ваю с под­рост­ком, ста­ра­юсь со­ста­вить чет­кий план, при­вя­зан­ный к точ­ным да­там. На­при­мер, вс­по­ми­на­ет­ся та­кая ис­то­рия: в кли­ни­ку по­сту­пил 16-лет­ний пар­ниш­ка. Ди­а­гноз — сар­ко­ма ко­сти, чет­вер­тая ста­дия. Наш с ним раз­го­вор был пре­дель­но кон­крет­ным. Я ска­зал: «До Но­во­го го­да ты дол­жен прой­ти курс хи­мио­те­ра­пии, ко­то­рый за­кон­чит­ся 31 де­каб­ря. В День свя­то­го Ва­лен­ти­на, 14 фев­ра­ля, у те­бя на­зна­че­на опе­ра­ция — уста­но­вим ка­че­ствен­ный эн­до­про­тез. А в твой день рож­де­ния, 18 июня, ты при­дешь к нам с тор­том, и это бу­дет озна­чать, что ле­че­ние за­кон­че­но». Пар­ниш­ка, ко­то­рый по­на­ча­лу впал в де­прес­сию, со­гла­сил­ся на этот план. Да­же во вре­мя хи­мио­те­ра­пии он про­дол­жал уче­бу, ак­тив­но об­щал­ся с дру­зья­ми в со­ци­аль­ных се­тях, успеш­но сдал ВНО и по­сту­пил в уни­вер­си­тет на год рань­ше сверст­ни­ков. Все по­лу­чи­лось, по­то­му что под­ро­сток и его се­мья бы­ли на­стро­е­ны на по­ло­жи­тель­ный ре­зуль­тат.

— А ес­ли ре­бе­нок ма­лень­кий?

— То­гда го­во­рим с ро­ди­те­ля­ми. Пом­ню па­ци­ен­та с опу­хо­лью го­лов­но­го моз­га. Ре­бе­нок был па­ра­ли­зо­ван, спе­ци­а­ли­сты схо­ди­лись во мне­нии, что спа­сти его не удаст­ся. Но мы с ро­ди­те­ля­ми (они учи­те­ля) со­ста­ви­ли «учеб­ный план»: тя­же­лая ра­бо­та в те­че­ние го­да, а за­тем сда­ем эк­за­мен. Пси­хо­ло­ги­че­ский при­ем неожи­дан­но сра­бо­тал. В на­зна­чен­ный для «эк­за­ме­на» день маль­чик встал и по­шел. Сей­час ему 14 лет, у него все в по­ряд­ке. И мы гор­дим­ся, что до­би­лись та­ко­го ре­зуль­та­та. На­до пси­хо­ло­ги­че­ски на­стро­ить­ся на борь­бу с во­об­ра­жа­е­мым вра­гом — бо­лез­нью. И ни­ко­гда не ду­мать об от­ступ­ле­нии.

— Уда­ет­ся?

— Не­смот­ря на то, что я то­же эмо­ци­о­наль­но при­вя­зы­ва­юсь к боль­ным ре­бя­тиш­кам, вос­при­ни­маю тя­же­лую бо­лезнь ма­лень­ко­го па­ци­ен­та как вы­зов се­бе, де­лаю ак­цент на том, что дол­жен ее по­бе­дить.

— Так бы­ло и с Кри­сти­ной?

— Да. При­чем у нас ра­бо­та­ет це­лая ко­ман­да вра­чей. У Кри­сти­ны бы­ла ред­кая фор­ма опу­хо­ли, чет­вер­тая ста­дия бо­лез­ни. При­ме­ня­лась очень тя­же­лая хи­мио­те­ра­пия, ко­то­рая, на удив­ле­ние, ока­за­лась успеш­ной — и бо­лезнь от­сту­пи­ла. При­чем по­сле нее не воз­ник­ло ни­ка­ких ослож­не­ний, ко­то­рые в даль­ней­шем ухуд­ша­ли бы ка­че­ство жиз­ни па­ци­ент­ки.

— Де­воч­ка дол­го бы­ла под на­блю­де­ни­ем он­ко­ло­гов…

— Кри­сти­на и сей­час на­блю­да­ет­ся. Но я в ре­гу­ляр­ных мед­осмот­рах не ви­жу ни­че­го страш­но­го. Ак­тив­ная фа­за ле­че­ния за­ня­ла око­ло трех лет и столь­ко же длил­ся пе­ри­од ре­а­би­ли­та­ции. Мы очень вни­ма­тель­но на­блю­да­ли па­ци­ент­ку, она про­хо­ди­ла се­рьез­ные об­сле­до­ва­ния. Важ­но све­сти к ми­ни­му­му риск воз­вра­ще­ния бо­лез­ни.

«Каж­дый пе­ди­атр или се­мей­ный врач дол­жен знать, ка­кие симп­то­мы у ре­бен­ка тре­бу­ют углуб­лен­но­го об­сле­до­ва­ния»

— Ди­а­гноз, по­став­лен­ный Кри­стине, встре­ча­ет­ся ред­ко? — спра­ши­ваю дет­ско­го он­ко­ло­га с 25-лет­ним ста­жем Зо­ря­ну Ки­зи­му.

— В мо­ей прак­ти­ке это един­ствен­ный слу­чай. По­это­му, под­би­рая схе­му ле­че­ния при ме­зо­те­лио­ме, мы по­на­ча­лу опи­ра­лись на об­ще­при­ня­тые меж­ду­на­род­ные про­то­ко­лы. А ко­гда уви­де­ли, что ле­че­ние не да­ет нуж­но­го ре­зуль­та­та, ста­ли со­ве­то­вать­ся не толь­ко с укра­ин­ски­ми кол­ле­га­ми, но и с за­ру­беж­ны­ми.

— Я знаю, что ваш сын, врач-он­ко­лог Ро­ман Ки­зи­ма в то вре­мя был на ста­жи­ров­ке в Зальц­бур­ге…

— Ав­стрий­ские спе­ци­а­ли­сты нам очень по­мог­ли в ле­че­нии Кри­сти­ны. Но успех за­ви­сел не толь­ко от нас. Очень пра­виль­но бы­ли на­стро­е­ны ро­ди­те­ли. Ма­ма нам до­ве­ря­ла, ве­ла се­бя сдер­жан­но, кон­струк­тив­но. И в ко­неч­ном ито­ге все сло­жи­лось удач­но.

— Бы­ло что-то осо­бен­ное в ха­рак­те­ре са­мой Кри­сти­ны, что на­стро­и­ло ее на успех?

— Да. Она бы­ла ак­тив­ным жиз­не­ра­дост­ным ре­бен­ком. Сей­час же все мы ра­ды, что Кри­сти­на у нас ра­бо­та­ет. Это разумный, доб­рый че­ло­век. У Кри­сти­ны есть опре­де­лен­ный жиз­нен­ный опыт, по­это­му она лег­ко на­хо­дит об­щий язык с на­ши­ми ма­лень­ки­ми па­ци­ен­та­ми. Для ме­ня очень важ­но иметь та­кую по­мощ­ни­цу. Ра­да, что она из­бра­ла ме­ди­ци­ну сво­ей про­фес­си­ей.

— А есть ли еще слу­чаи, ко­гда ва­ши быв­шие па­ци­ен­ты ста­но­ви­лись ме­ди­ка­ми?

— Их пять. Но в на­шем от­де­ле­нии ра­бо­та­ет толь­ко Кри­сти­на.

— Ска­жи­те, по­че­му вы вы­бра­ли имен­но эту спе­ци­а­ли­за­цию — он­ко­ло­гия?

— Для это­го бы­ли лич­ные при­чи­ны — бо­ле­ли мои близ­кие. Но что­бы стать вра­чо­мон­ко­ло­гом, во­все не обя­за­тель­но са­мо­му про­хо­дить че­рез тя­же­лые ис­пы­та­ния. По­верь­те, ес­ли ре­бен­ка уда­ет­ся спа­сти, нет боль­ше­го сча­стья. Мно­гие на­ши быв­шие па­ци­ен­ты об­за­ве­лись се­мья­ми, ста­ли ма­ма­ми и па­па­ми чу­дес­ных ма­лы­шей. Связь с ни­ми у ме­ня не пре­ры­ва­ет­ся. Мы не толь­ко дру­жим, об­ща­ем­ся. Они на­блю­да­ют­ся у нас во вре­мя бе­ре­мен­но­сти, про­сят об­сле­до­вать де­ти­шек, по­то­му что бес­по­ко­ят­ся об их здо­ро­вье. Мы же все­гда ра­ды со­об­щить: «Ре­бе­нок здо­ров».

Зо­ря­на Ки­зи­ма еще в 1990-е го­ды в чис­ле пер­вых в Укра­ине осво­и­ла но­вую про­фес­сию — пе­ди­атр-он­ко­лог. До это­го детьми за­ни­ма­лись ис­клю­чи­тель­но хи­рур­ги­он­ко­ло­ги.

— За по­след­ние 25 лет из­ме­ни­лись ме­то­ды ди­а­гно­сти­ки и ле­че­ния?

— Ко­неч­но, но мы при­ме­ня­ем ев­ро­пей­ские про­то­ко­лы, так что на­ши схе­мы ле­че­ния не от­ли­ча­ют­ся от за­ру­беж­ных, — про­дол­жа­ет Зо­ря­на Пет­ров­на. — В тех­ни­че­ском плане, ви­ди­мо, от­ста­ем — не хва­та­ет со­вре­мен­ных ап­па­ра­тов КТ и МРТ. Но важ­но во­вре­мя за­по­до­зрить бо­лезнь. А для это­го до­ста­точ­но бы­ва­ет на­зна­чить ре­бен­ку обыч­ные ана­ли­зы, УЗИ. Мы чи­та­ем лек­ции, про­во­дим за­ня­тия с пе­ди­атра­ми, се­мей­ны­ми вра­ча­ми, де­лим­ся с ни­ми прак­ти­че­ским опы­том. Для них ведь глав­ное — не по­ста­вить точ­ный ди­а­гноз, а на­пра­вить па­ци­ен­та к он­ко­ло­гу, ес­ли воз­ник­ло по­до­зре­ние на гроз­ное за­бо­ле­ва­ние.

Ро­ман Ки­зи­ма: «Ко­гда ре­бе­нок с он­ко­за­бо­ле­ва­ни­ем по­сту­па­ет в на­ше от­де­ле­ние в очень тя­же­лом со­сто­я­нии, вспо­ми­наю ис­то­рии «без­на­деж­ных» па­ци­ен­тов, ко­то­рых,как и Кри­сти­ну, уда­лось спа­сти. Та­ких уже мно­го»

«Не пе­ре­дать ту ра­дость,ко­то­рую ис­пы­ты­ва­ет врач-он­ко­лог, узнав, что его быв­шая па­ци­ент­ка уже са­ма ста­ла ма­мой и у нее все хо­ро­шо», — го­во­рит Зо­ря­на Ки­зи­ма

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.