«Стре­лять в лю­дей с крас­ным кре­стом на сум­ке — та­бу. Для вра­га, для на­ем­ни­ка. Ме­ди­ков не уби­ва­ют», — воз­му­тил­ся врач, спа­са­ю­щий бо­е­ви­ков

Вра­же­ский снай­пер смер­тель­но ра­нил 33-лет­не­го сер­жан­та бри­га­ды «Хо­лод­ный яр» Клав­дию Сыт­ник в то вре­мя, ко­гда она нес­ла ле­кар­ства для за­бо­лев­ше­го сол­да­та

Fakty i kommentarii - - ГОЛОВНА СТОРІНКА - Ан­на ВОЛ­КО­ВА

Оскол­ки разо­рвав­ше­го­ся сна­ря­да по­па­ли мед­сест­ре в пра­вую но­гу и ле­вую ру­ку. Она спо­ткну­лась, но тут же под­ня­лась и по­шла даль­ше. Снай­пер ви­дел, что это жен­щи­на, ме­дик, и все же ци­нич­но на­жал на ку­рок. 33-лет­няя сер­жант Клав­дия Сыт­ник по­гиб­ла, ко­гда нес­ла ле­кар­ства

для за­бо­лев­ше­го сол­да­та.

12 фев­ра­ля у 33-лет­не­го стар­ше­го бо­е­во­го ме­ди­ка 93-й от­дель­ной ме­ха­ни­зи­ро­ван­ной бри­га­ды «Хо­лод­ный яр» сер­жан­та Клав­дии Сыт­ник за­кон­чил­ся трех­го­дич­ный кон­тракт с Во­ору­жен­ны­ми Си­ла­ми. Сей­час она бы­ла бы уже до­ма, в род­ной За­че­пи­лов­ке на Харь­ков­щине. Но в пер­вый день фев­ра­ля вра­же­ский снай­пер вы­пу­стил в мо­ло­дую жен­щи­ну пу­лю.

По­гиб­ла Клав­дия Сы­тик воз­ле се­ла Но­во­тош­ков­ское Лу­ган­ской об­ла­сти, не до­жив до сво­е­го дня рож­де­ния 24 дня. В по­след­нее вре­мя про­тив­ник тут ак­ти­ви­зи­ро­вал­ся. При­стре­лял­ся.

«Я ме­дик с про­ти­во­по­лож­ной сто­ро­ны. Стре­лять в лю­дей с крас­ным кре­стом на сум­ке — та­бу. Для вра­га, для на­ем­ни­ка. Ме­ди­ков не уби­ва­ют. Эта жен­щи­на не долж­на бы­ла уме­реть», — та­кой пост под со­об­ще­ни­ем о ги­бе­ли Клав­дии Сыт­ник оста­вил ее кол­ле­га, спа­са­ю­щий жиз­ни бо­е­ви­кам.

Кла­ве оста­ва­лось все­го чуть-чуть до блин­да­жа, где ее ждал бо­ец, по­чув­ство­вав­ший се­бя пло­хо. Она долж­на бы­ла из­ме­рить ему дав­ле­ние и дать таб­лет­ку, что­бы об­лег­чить боль. На ме­ди­ке бы­ли бро­не­жи­лет и кас­ка, од­на­ко они ее не спас­ли. По сло­вам по­бра­ти­мов по­гиб­шей, оскол­ки разо­рвав­ше­го­ся сна­ря­да по­па­ли ей в пра­вую но­гу и ле­вую ру­ку. Она спо­ткну­лась, но тут же под­ня­лась и по­шла даль­ше. Од­на­ко, сде­лав па­ру ша­гов, упа­ла как под­ко­шен­ная — от снай­пер­ской пу­ли ка­либ­ра 7,62, про­шив­шей те­ло вы­ше бро­не­жи­ле­та. Снай­пер ви­дел, что это жен­щи­на, ме­дик, и все же ци­нич­но на­жал на ку­рок. Спа­сти Клав­дию бы­ло невоз­мож­но — во вре­мя эва­ку­а­ции ее про­стре­лен­ное серд­це оста­но­ви­лось.

«Ес­ли умру, то ге­ро­ем»

«Не ходи на вой­ну —

убьют», — предо­сте­ре­га­ла Кла­ву со­сед­ка. «Ес­ли и умру,

то ге­ро­ем», — ве­се­ло зву­ча­ло в от­вет. Сей­час в этих сло­вах ви­дит­ся осо­бый смысл, но то­гда ни­кто не при­дал им та­ко­го зна­че­ния.

— Клав­дия по­шла на фронт, по­то­му что бы­ла боль­шой пат­ри­от­кой, — го­во­рит глав­ный врач цен­тра пер­вич­ной ме­ди­ко-са­ни­тар­ной по­мо­щи в За­че­пи­лов­ке

Оль­га Омельченко. — Ту­да так про­сто не рвут­ся. Ес­ли бы ей нуж­ны бы­ли день­ги, уеха­ла бы на за­ра­бот­ки за гра­ни­цу. Она по­шла спа­сать лю­дей, что де­ла­ла и в мир­ной жиз­ни.

Знаю Кла­ву дав­но. С тех пор, как она, за­кон­чив Крас­но­град­ский ме­ди­цин­ский кол­ледж и по­лу­чив про­фес­сию фельд­ше­ра, при­шла на долж­ность ме­ди­цин­ской сест­ры в хи­рур­ги­че­ский ка­би­нет рай­он­ной по­ли­кли­ни­ки, ко­то­рой я то­гда за­ве­до­ва­ла. Ве­се­лая, энер­гич­ная, все­гда вез­де успе­ва­ла. Не от­ка­зы­ва­лась вы­пол­нять дру­гие ра­бо­ты, ко­гда в этом воз­ни­ка­ла необ­хо­ди­мость.

Де­вуш­ка бы­ла пер­вым по­мощ­ни­ком ро­ди­те­лей по до­маш­не­му хо­зяй­ству и по ухо­ду за млад­шей сест­рой, ро­див­шей­ся с тя­же­лой фор­мой ДЦП. Бы­ва­ло, го­во­ри­ла мне: «Вы дай­те ей на­зна­че­ния, а я са­ма все сде­лаю». В сво­их суж­де­ни­ях и дей­стви­ях бы­ла са­мо­сто­я­тель­ной. Ес­ли по­ста­ви­ла пе­ред со­бой цель и ре­ши­ла пой­ти на вой­ну, то ее точ­но ни­кто не мог оста­но­вить.

На жиз­нен­ный вы­бор Клав­дии Ко­роль (та­кую фа­ми­лию она но­си­ла до за­му­же­ства), ско­рее все­го, по­вли­я­ло то, что млад­шая сест­ра Ви­ка по­сто­ян­но нуж­да­лась в ле­че­нии. Да и де­душ­ка с ба­буш­кой, всю жизнь про­ра­бо­тав­шие на шах­тах Дон­бас­са, не от­ли­ча­лись за­вид­ным здо­ро­вьем. Кла­ва по­да­ва­ла им таб­лет­ки, ста­ви­ла гра­дус­ник, де­ла­ла при­моч­ки… К со­жа­ле­нию, у ро­ди­те­лей не бы­ло средств, ко­то­рые поз­во­ли­ли бы де­вуш­ке учить­ся в ме­ди­цин­ском ву­зе, по­сколь­ку все день­ги ухо­ди­ли на ле­че­ние млад­шей до­че­ри. По­лу­че­ние выс­ше­го об­ра­зо­ва­ния Клав­дия от­ло­жи­ла до луч­ших вре­мен. Меч­та­ла по­сту­пить в ме­ди­цин­ский уни­вер­си­тет по­сле де­мо­би­ли­за­ции, вос­поль­зо­вав­шись льго­та­ми участ­ни­ка бо­е­вых дей­ствий. Она спе­ши­ла жить…

— Служ­ба на пе­ре­до­вой да­ла Кла­ве неоце­ни­мый опыт, сде­ла­ла из нее на­сто­я­ще­го про­фес­си­о­на­ла, — счи­та­ет ее 39-лет­ний дво­ю­род­ный брат, кад­ро­вый во­ен­ный, под­пол­ков­ник Ви­та­лий Ко­роль. — Ведь во­ен­ный ме­дик пер­вым ста­вит ди­а­гноз, от него во мно­гом за­ви­сит свое­вре­мен­ная и пра­виль­ная до­вра­чеб­ная по­мощь, а зна­чит, бое­спо­соб­ность под­раз­де­ле­ния. А ча­сто и жизнь кон­крет­но­го че­ло­ве­ка.

Я, имея боль­шой ар­мей­ский опыт, от­го­ва­ри­вал Кла­ву от под­пи­са­ния кон­трак­та. Но она бы­ла че­ло­ве­ком, не особо при­слу­ши­ва­ю­щим­ся к чу­жо­му мне­нию. Услышав, что рай­во­ен­ко­мат объ­явил на­бор ме­ди­ков для до­уком­плек­та­ции в бо­е­вых ча­стях, по­да­ла за­яв­ле­ние и на­ча­ла со­би­рать необ­хо­ди­мые до­ку­мен­ты. «Я го­то­ва к любой ра­бо­те на фрон­те», — ска­за­ла.

В зо­ну бо­е­вых дей­ствий Клав­дия Сыт­ник от­пра­ви­лась несколь­ко рань­ше, чем ее брат, за­ни­ма­ю­щий сей­час долж­ность за­ме­сти­те­ля ко­ман­ди­ра под­раз­де­ле­ния. Но оба по­па­ли слу­жить в 54-ю от­дель­ную ме­ха­ни­зи­ро­ван­ную бри­га­ду. Прав­да, их по­зи­ции на­хо­ди­лись в раз­ных ме­стах. Ви­та­лий слу­жил в управ­ле­нии, а Кла­ва — в гау­бич­ном дивизионе. Да­же встре­тить­ся на фрон­те не при­шлось. Толь­ко раз в от­пуск вме­сте еха­ли.

«Мог­ла лю­бо­го сер­жан­та за­ткнуть

за по­яс, ес­ли он не справ­лял­ся

с за­да­ни­ем»

— Я при­ни­мал Клав­дию на служ­бу, на во­прос, по­че­му ре­ши­ла пой­ти на служ­бу в бо­е­вое под­раз­де­ле­ние, она от­ве­ти­ла: «А кто же, как не я?» — рас­ска­зы­ва­ет за­ме­сти­тель ко­ман­ди­ра пер­во­го ди­ви­зи­о­на 54-й бри­га­ды

Ва­ле­рий Ру­ден­ко. — Не жен­щи­на бы­ла, а огонь. Лю­бое де­ло, ко­то­рое ей по­ру­ча­ли, го­ре­ло в ее ру­ках. Ни от ка­кой ра­бо­ты не от­лы­ни­ва­ла. Да­же неко­то­рых ре­бят-сер­жан­тов за по­яс мог­ла за­ткнуть, ко­гда у них не по­лу­ча­лось как сле­ду­ет ор­га­ни­зо­вать де­ло. На фрон­те вы­пол­ня­ла не толь­ко обя­зан­но­сти бо­е­во­го ме­ди­ка. Бы­ла и поваром, и пси­хо­ло­гом. Стой­ко пе­ре­но­си­ла все тя­го­ты и ли­ше­ния ар­мей­ской служ­бы. Для всех нас бы­ла на­сто­я­щим бо­е­вым по­бра­ти­мом, а для ме­ня — как дочь.

— Это прав­да, моя сестричка бы­ла ум­ни­цей, во всем раз­би­ра­лась, — про­дол­жа­ет Ви­та­лий Ко­роль. — Все дей­ствия на­пе­ред про­ду­мы­ва­ла. Уве­рен, ес­ли бы ей по­ка­за­ли, как управ­лять тан­ком, она за­ве­ла бы его и по­еха­ла. У Кла­вы с дет­ства был бой­цов­ский ха­рак­тер. Хлоп­цы бо­я­лись ее тро­гать, а де­воч­ки ис­ка­ли у нее за­щи­ты от дра­чу­нов.

С му­жем, прав­да, Кла­ве не по­вез­ло. По­на­ча­лу вро­де бы все скла­ды­ва­лось непло­хо, но со вре­ме­нем Сер­гей за­пил, и они че­ты­ре го­да на­зад разо­шлись. Один­на­дца­ти­лет­няя Юля, их дочь, очень тя­же­ло пе­ре­жи­ва­ет по­те­рю ма­мы, ко­то­рую так жда­ла с фрон­та. Те­перь са­мые близ­кие для Юлень­ки лю­ди ба­буш­ка с де­душ­кой.

Кла­ва по­чти всю свою зар­пла­ту от­прав­ля­ла се­мье. Ее ро­ди­те­ли еще не на пен­сии, но офи­ци­аль­но не ра­бо­та­ют. Они оба зоо­тех­ни­ки по об­ра­зо­ва­нию, а эта профессия, к со­жа­ле­нию, дав­но уже пе­ре­ста­ла быть вос­тре­бо­ван­ной в на­шей стране. Да и с боль­ной Ви­кой кто-то по­сто­ян­но дол­жен на­хо­дить­ся ря­дом. По­мо­га­ет вы­жить до­маш­нее хо­зяй­ство — ку­ры, сви­ньи, ко­ро­вы. Тя­же­ло ра­бо­та­ют с ран­не­го утра до позд­не­го ве­че­ра.

Кла­ва с дет­ства, как и боль­шин­ство сель­ских ре­бят, бы­ла при­уче­на к фи­зи­че­ско­му тру­ду: по­ло­ла, но­си­ла во­ду, уха­жи­ва­ла за жив­но­стью… Для нее не бы­ло невы­пол­ни­мых за­дач. До по­след­не­го оста­ва­лась един­ствен­ной опо­рой сво­ей се­мьи. Ее отец, мой род­ной дя­дя Вла­ди­мир Ни­ко­ла­е­вич, в свои 57 уже очень боль­ной человек. Он да­же не клад­би­ще не смог быть во вре­мя по­хо­рон Кла­вы. Моя сест­ра по­сле де­мо­би­ли­за­ции пер­вым де­лом пла­ни­ро­ва­ла по­ло­жить его в боль­ни­цу — под­ле­чить серд­це, ста­би­ли­зи­ро­вать дав­ле­ние. А по­том сде­лать ре­монт в до­ме, по­лу­чить выс­шее об­ра­зо­ва­ние, воз­мож­но, вый­ти за­муж. У нее вся жизнь бы­ла впе­ре­ди.

Отец, слов­но пред­чув­ствуя бе­ду, в по­след­нее вре­мя про­сил ее по­быст­рее воз­вра­щать­ся до­мой. Но, уве­рен, Кла­ва по­сле воз­вра­ще­ния с фрон­та не смог­ла бы дол­го уси­деть до­ма. Ме­ся­ца че­рез три все рав­но взя­ла бы свою ме­ди­цин­скую сум­ку и от­пра­ви­лась на пе­ре­до­вую. Спа­сать лю­дей, как де­ла­ла это всю со­зна­тель­ную жизнь. У нее там бы­ла дру­гая се­мья — бо­е­вая...

В 93-й бри­га­де Клав­дия Сыт­ник слу­жи­ла с ок­тяб­ря про­шло­го го­да. По­сле пе­ре­под­го­тов­ки вме­сте с несколь­ки­ми де­сят­ка­ми дру­гих во­ен­но­слу­жа­щих ее пе­ре­ве­ли ту­да в при­каз­ном по­ряд­ке, что бы­ло свя­за­но с недо­ста­чей кад­ров в бри­га­де по­сле вы­во­да под­раз­де­ле­ний из зо­ны бо­е­вых дей­ствий. Но она рва­лась к сво­им, в 54-ю бри­га­ду.

— 54-я бри­га­да бы­ла сфор­ми­ро­ва­на

в на­ча­ле вой­ны, как го­во­рит­ся, из то­го, что

бы­ло, — рас­ска­зы­ва­ет Ви­та­лий Ко­роль. — При­ни­ма­ла уча­стие в бо­ях на Свет­ло­дар­ской ду­ге, под Гор­лов­кой, По­пас­ной. Ее ко­ман­дир — пол­ков­ник Алек­сей Май­ст­рен­ко — уме­ет бе­речь лю­дей, тех­ни­ку, чтит бо­е­вые тра­ди­ции. Слу­жить под его ко­ман­до­ва­ни­ем мно­гие счи­та­ют за честь. И Клав­дия до­би­лась пе­ре­во­да ту­да. На тот мо­мент, ко­гда она по­гиб­ла, был уже под­пи­сан при­каз на нее и еще несколь­ких ее со­слу­жив­цев. Увы, сест­ра об этом не узна­ла.

«Вой­на за­кон­чит­ся, как толь­ко Кремль

пре­кра­тит ее фи­нан­си­ро­вать»

— С Кла­вой мы по­зна­ко­ми­лись во вре­мя об­ще­вой­ско­вых учений на Яво­ров­ском по­ли­гоне, где че­ты­ре ме­ся­ца на­зад по­вы­ша­ли свою ква­ли­фи­ка­цию, — вспо­ми­на­ет во­ен­но­слу­жа­щая Ан­на с по­зыв­ным «Ли­са», быв­шая пре­по­да­ва­тель во­сточ­ных

тан­цев из Лу­ган­ска. — На­ши кой­ки в ка­зар­ме сто­я­ли ря­дом. С Кла­вой не бы­ло скуч­но. Все­гда улыб­чи­вая, вы­слу­ша­ет, под­дер­жит. Ес­ли что-то ей не нра­ви­лось, го­во­ри­ла об этом пря­мо. Спра­вед­ли­вой бы­ла. От­кры­той. Ис­крен­ней. Мы ча­сто де­ли­лись с ней сво­им, жен­ским, осо­бен­но нас сбли­зи­ли де­ти. Она оста­ви­ла на ро­ди­те­лей доч­ку, я на ма­му — сво­их де­во­чек вось­ми, се­ми и ше­сти лет. По­сле за­хва­та Лу­ган­ска вы­вез­ла се­мью в Кре­мен­чуг Пол­тав­ской об­ла­сти, сня­ла для род­ных квар­ти­ру и вме­сте с млад­шей сест­рой по­шла за­щи­щать свою зем­лю. И наш брат по от­цу, Ни­ко­лай Дя­чен­ко из Изю­ма, тоже во­е­вал. Был кон­ту­жен, ви­дел мно­го смер­тей. Несколь­ко дней на­зад его не ста­ло — свел сче­ты с жиз­нью. Син­дром атош­ни­ка… Вот и Кла­вы нет. Горь­ко и обид­но. К смер­тям ни­ко­гда невоз­мож­но при­вык­нуть.

Дон­басс — ро­ди­на стар­ше­го по­ко­ле­ния се­мьи Ко­роль. В го­ро­де Ди­мит­ро­ве (ныне Мир­но­град) До­нец­кой об­ла­сти ро­ди­лись от­цы Клав­дии и Ви­та­лия и еще

один их брат. Но в на­ча­ле 80-х стар­ший из них, Вя­че­слав, осев­ший в За­че­пи­лов­ке на Харь­ков­щине, пе­ре­ма­нил к се­бе осталь­ных род­ствен­ни­ков. По­это­му то, что тво­рит­ся на во­сто­ке Укра­и­ны, эта се­мья вос­при­ни­ма­ет осо­бен­но бо­лез­нен­но, по­ни­мая, что про­тив Клав­дии сто­я­ли их зем­ля­ки.

— Тех, кто звал на Дон­басс «рус­ский мир», там уже дав­но нет, — со зна­ни­ем де­ла го­во­рит Ви­та­лий. — Оста­лись учи­те­ля, вра­чи — те, ко­му неку­да ехать. Се­го­дня в Лу­ган­ске и До­нец­ке ни­ще­та, раз­ру­ха и ха­ос. Вре­мен­но ок­ку­пи­ро­ван­ные тер­ри­то­рии пол­но­стью раз­ру­ше­ны. Лю­ди все обо­зле­ны, по­то­му что у на­се­ле­ния в уго­ду по­ли­ти­че­ским ам­би­ци­ям за­бра­ли стра­ну, до­ма, ста­биль­ность, бла­го­по­лу­чие. С ни­ми по­сту­пи­ли не по­че­ло­ве­че­ски. Они ждут, что при­дет укра­ин­ская ар­мия и осво­бо­дит их. Жаль, да­же се­го­дня не все в Укра­ине по­ни­ма­ют тра­гизм си­ту­а­ции, в ко­то­рой ока­за­лись мир­ные граж­дане на той тер­ри­то­рии. А к это­му при­ве­ло и то, в част­но­сти, что за го­ды неза­ви­си­мо­сти на Дон­бас­се уни­что­жа­лись во­ен­ные под­раз­де­ле­ния, во­ен­ко­ма­ты. Нет во­ен­ных — неко­му при­ни­мать при­ся­гу на вер­ность на­ро­ду и го­су­дар­ству, неко­му стать на его за­щи­ту с ору­жи­ем в ру­ках. По­это­му ту­да при­шли «на­ем­ни­ки», как на­зы­ва­ют мно­гие по ту сто­ро­ну раз­гра­ни­че­ния на­ши вой­ска. Они ду­ма­ют, мы во­ю­ем за день­ги. Нет, мы там сто­им и уми­ра­ем, что­бы «рус­ский мир» не про­дви­нул­ся даль­ше.

— А по­че­му сто­им? По­че­му не на­сту­па­ем?

— На­сту­па­тель­ная опе­ра­ция — это мас­со­вая ги­бель сол­дат. Вряд ли че­ло­ве­че­ские жерт­вы бу­дут оправ­дан­ны. Глав­ное в любой войне — со­хра­нить лю­дей. Со­хра­не­ние тер­ри­то­рии сто­ит вто­рым пунк­том. Де­ло еще и в луч­шем осна­ще­нии рос­сий­ской ар­мии. В слу­чае на­ше­го на­ступ­ле­ния она мо­жет стре­лять на по­ра­же­ние из Ро­стов­ской об­ла­сти из тех же «Гра­дов», под­нять в воз­дух во­ен­ную авиа­цию. Ко­неч­но, ес­ли по­сту­пит при­каз, мы пой­дем впе­ред. Но от­сту­пать с за­ня­тых по­зи­ций точ­но не бу­дем.

А на то, что­бы вос­ста­но­вить осво­бож­ден­ный Дон­басс, по­на­до­бят­ся де­ся­ти­ле­тия. Лет два­дцать уй­дет толь­ко на то, что­бы раз­ми­ни­ро­вать тер­ри­то­рию, где ве­лись и ведутся бои.

— По-ва­ше­му, что мо­жет оста­но­вить это кро­во­про­ли­тие?

— Без фи­нан­си­ро­ва­ния Крем­ля его не бы­ло бы. Как толь­ко Пу­тин пе­ре­ста­нет под­дер­жи­вать вой­ну на Дон­бас­се, она за­кон­чит­ся. Или ко­гда во­ю­ю­щие с той сто­ро­ны сло­жат ору­жие. Они имеют та­кую воз­мож­ность. Но по­ка вой­на про­дол­жа­ет­ся. Пу­тин го­во­рит, что он к ней не име­ет от­но­ше­ния, это внут­рен­ний кон­фликт Укра­и­ны. И пе­ре­ми­рия, ко­то­рое уже объ­яв­ля­лось бес­счет­ное ко­ли­че­ство раз, нет. По­это­му мы и по­те­ря­ли Клав­дию — ма­му, дочь, сест­ру.

Ви­та­лий Ко­роль вы­ра­зил бла­го­дар­ность за ор­га­ни­за­цию по­хо­рон и под­держ­ку се­мьи пред­се­да­те­лю За­че­пи­лов­ско­го рай­он­но­го со­ве­та Ива­ну За­г­нию, кол­лек­ти­вам рай­он­но­го и по­сел­ко­во­го со­ве­тов, Ло­зов­ско­му во­ен­но­му ко­мис­са­ри­а­ту, Харь­ков­ско­му во­ен­но­му ор­кест­ру, а так­же пед­кол­лек­ти­ву и уче­ни­кам мест­ной шко­лы, со­здав­шим жи­вой тра­ур­ный ко­ри­дор по до­ро­ге на клад­би­ще…

«Ес­ли не я, то кто?» — это был де­виз Клав­дии Сыт­ник

«Я от­го­ва­ри­вал cе­ст­ру от под­пи­са­ния кон­трак­та», — го­во­рит дво­ю­род­ный брат Кла­вы Ви­та­лий Ко­роль

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.