«Один аме­ри­ка­нец, узнав, что мы с му­жем со­мне­ва­ем­ся на­счет по­куп­ки до­ро­го­го по­ро­ди­сто­го коз­ла, вы­слал нам 100 дол­ла­ров»

Мо­ло­дая се­мья Ок­са­ны и Оре­ста Олий­нык око­ло се­ми лет на­зад оста­ви­ла Ки­ев и пе­ре­бра­лась в пол­тав­скую глушь. С их при­ез­дом в ма­лень­кой Хри­ста­нов­ке воз­об­но­вил работу ма­га­зин, по­яви­лись му­зей и би­б­лио­те­ка, за­ча­сти­ли ино­стран­ные ту­ри­сты

Fakty i kommentarii - - ГОЛОВНА СТОРІНКА - Ан­на ВОЛ­КО­ВА

Мо­ло­дая се­мья Ок­са­ны и Оре­ста Олий­нык око­ло се­ми лет на­зад оста­ви­ла Ки­ев и пе­ре­бра­лась в пол­тав­скую глушь. С их при­ез­дом в ма­лень­кой

Хри­ста­нов­ке воз­об­но­вил работу ма­га­зин, по­яви­лись му­зей и би­б­лио­те­ка,

за­ча­сти­ли ино­стран­ные ту­ри­сты.

— У ме­ня сей­час, ес­ли что не так, есть от­го­вор­ка: «Так я из се­ла», — улы­ба­ет­ся Ок­са­на Олий­нык. — Вот уже седь­мой год мы с му­жем Оре­стом и дву­мя сы­но­вья­ми — вось­ми­лет­ним Эне­ем и пя­ти­лет­ним Ула­сом — жи­вем в Хри­ста­нов­ке, что в две­на­дца­ти ки­ло­мет­рах от рай­цен­тра Лох­ви­ца на Пол­тав­щине. Се­ло ма­лень­кое (со­рок хат и шесть­де­сят семь жи­те­лей, пре­иму­ще­ствен­но пен­си­о­не­ров), но очень жи­во­пис­ное — рас­ки­ну­лось на несколь­ких хол­мах, ко­то­рые воз­вы­ша­ют­ся над пру­дом и реч­кой Су­лой. Орест, впер­вые уви­дев эту кра­со­ту, вос­клик­нул: «Под­не­бес­ная Хри­ста­нов­ка!» Он каж­дый день фо­то­гра­фи­ро­вал небо над се­лом и пуб­ли­ко­вал сним­ки в «Фейс­бу­ке». Те­перь не толь­ко мы, но и мно­гие на­ши дру­зья из дру­гих стран на­зы­ва­ют так эту мест­ность. И рас­по­ло­же­ние се­ла очень удоб­ное — ря­дом про­хо­дит до­ро­га из Сум на Пи­ря­тин, по три ав­то­бу­са каж­дый час про­ез­жа­ет. В об­щем, ес­ли силь­но со­ску­чусь по род­но­му Ки­е­ву, че­рез три ча­са уже бу­ду там. Моя ду­ша обя­за­тель­но раз, а то и два в ме­сяц тре­бу­ет ту­да вы­ры­вать­ся — в те­атр схо­дить, в ки­но, в ка­фе по­си­деть. У нас квар­ти­ра на Бор­ща­гов­ке, но до­мом на­зы­ваю Хри­ста­нов­ку.

«По­на­ча­лу се­ляне от­ка­зы­ва­лись но­сить

сэконд-хенд»

Ок­са­на — вы­пуск­ни­ца На­ци­о­наль­но­го уни­вер­си­те­та «Ки­е­во-Мо­ги­лян­ская ака­де­мия», ба­ка­лавр фи­ло­со­фии и ма­гистр куль­ту­ро­ло­гии. Сей­час в сто­лич­ном пе­ду­ни­вер­си­те­те име­ни Дра­го­ма­но­ва осва­и­ва­ет ма­ги­стер­скую про­грам­му «Кли­ни­че­ская пси­хо­ло­гия», что­бы углу­бить зна­ния в об­ла­сти про­цес­су­аль­ной пси­хо­ло­гии, и прак­ти­ку­ет как пси­хо­те­ра­певт. Па­рал­лель­но учит­ся в ма­ги­стра­ту­ре сто­лич­ной биз­нес-шко­лы «Крок», где осва­и­ва­ет но­вую и пер­спек­тив­ную про­фес­сию, свя­зан­ную с ре­ше­ни­ем кон­флик­тов вне су­дов — «Ме­ди­а­ция и ме­недж­мент кон­флик­тов». Ра­нее пе­ре­во­ди­ла филь­мы с ан­глий­ско­го на укра­ин­ский язык и ре­дак­ти­ро­ва­ла пе­ре­во­ды, ра­бо­та­ла в пресс-служ­бах пре­стиж­ных укра­ин­ских ки­но­фе­сти­ва­лей.

А вот с под­соб­ным до­маш­ним хо­зяй­ством у нее не со­всем скла­ды­ва­ет­ся. Вы­ра­щи­вать вы­со­кие уро­жаи ово­щей на ого­ро­де и бо­роть­ся с бу­рья­на­ми — точ­но не ее при­зва­ние. Муж да­же рас­тап­ли­вать печ­ку ей не до­ве­рял. Орест взял ос­нов­ной «удар» — де­тей и хо­зяй­ство — на се­бя, что­бы же­на мог­ла за­ни­мать­ся тем, чем хо­чет.

— Вско­ре по­сле то­го, как мы сю­да пе­ре­еха­ли, пе­ре­шли на печ­ное отоп­ле­ние, что­бы эко­но­мить, — рас­ска­зы­ва­ет Ок­са­на. — Но те­перь ду­ма­ем сно­ва воз­вра­щать­ся к га­зу. Хо­тим, к при­ме­ру, ку­да-ни­будь по­ехать вме­сте, а не мо­жем — кто-то дол­жен до­ма си­деть, печ­ку то­пить.

Ха­та, в ко­то­рой жи­вет се­мей­ство Олий­нык, со все­ми ком­му­наль­ны­ми удоб­ства­ми. И она бы­ла един­ствен­ная, ко­то­рая про­да­ва­лась. Это ста­ло од­ним из опре­де­ля­ю­щих фак­то­ров пе­ре­ез­да мо­ло­дой се­мьи из Ки­е­ва в Хри­ста­нов­ку.

— Орест ро­дом из Ль­во­ва, тоже да­лек от се­ла, — го­во­рит жен­щи­на. — Ра­бо­тал ме­не­дже­ром по пер­со­на­лу, ру­ко­во­дил де­пар­та­мен­том, со вре­ме­нем стал за­ме­сти­те­лем ди­рек­то­ра фир­мы. Но как толь­ко у него по­яви­лась воз­мож­ность ра­бо­тать уда­лен­но, мы ре­ши­ли, что по­ра пе­ре­би­рать­ся бли­же к при­ро­де. На­шли объ­яв­ле­ние в Ин­тер­не­те, ко­то­рое да­ли лю­ди, пе­ре­се­лив­ши­е­ся сю­да ра­нее, и при­е­ха­ли зна­ко­мить­ся. Нам сра­зу все по­нра­ви­лось. Слы­ша­ли рань­ше, что на Пол­тав­щине лю­ди очень мяг­кие, и убе­ди­лись в этом са­ми.

Мо­ло­дая се­мья ин­тел­ли­ген­тов по­сте­пен­но ста­ла пре­об­ра­зо­вы­вать сре­ду оби­та­ния. Об­ща­ясь с мест­ной де­тво­рой, Ок­са­на об­ра­ти­ла вни­ма­ние, что у ре­бя­ти­шек нет до­маш­ней одеж­ды. Им не в чем, кро­ме школь­ной фор­мы, вый­ти по­гу­лять на ули­цу. А то, что в се­ле до сих пор кое-кто за­ма­ты­ва­ет но­ги пор­тян­ка­ми, она да­же пред­по­ло­жить не мог­ла. По­тря­сен­ная та­ким от­кры­ти­ем, жен­щи­на разместила пост на сво­ей стра­нич­ке в «Фейс­бу­ке» о сбо­ре по­но­шен­ных ве­щей для од­но­сель­чан. И вско­ре по­шли по­сыл­ки не толь­ко для де­тей, но и для взрос­лых.

— Лю­ди от­ка­зы­ва­лись но­сить сэконд-хенд, — вспо­ми­на­ет Ок­са­на. — Они при­вык­ли об­хо­дить­ся па­рой смен­ных оде­жек и па­рой се­зон­ной обу­ви и жа­ле­ли эти ве­щи. А на­деть но­ше­ное бы­ло вы­ше их соб­ствен­но­го до­сто­ин­ства. «У нас все есть», — от­ве­ча­ли на пред­ло­же­ние прий­ти к нам до­мой и что-то вы­брать. При­шлось по­ка­зы­вать им лич­ный при­мер. При од­но­сель­ча­нах пе­ре­би­ра­ла гу­ма­ни­тар­ку, от­кла­ды­ва­ла под­хо­дя­щее для се­бя, на­де­ва­ла. По­сте­пен­но лю­ди уви­де­ли во мне свою, ведь я не ста­ви­ла се­бя вы­ше их. По­на­ча­лу ве­щи мож­но бы­ло взять бес­плат­но, но ко­гда на­род по­чув­ство­вал «ха­ля­ву», на­чал во­вле­кать ме­ня в кор­руп­ци­он­ные де­я­ния (сме­ет­ся). Од­ни про­си­ли от­ло­жить им что-то из но­вых по­ступ­ле­ний, дру­гие упре­ка­ли, что ко­му-то до­ста­лось боль­ше, а им ни­че­го. По­это­му те­перь все име­ет свою це­ну, пусть сим­во­ли­че­скую, за­то ни­кто ни­че­го лиш­не­го не бе­рет. В по­след­нее вре­мя осо­бым спро­сом у ба­бу­шек поль­зу­ют­ся вя­за­ные ве­щи. Они их рас­пус­ка­ют и пле­тут из ни­ток одеж­ку на свой ма­нер. А ни­ко­му не нуж­ные ве

щи раз­ре­за­ют на по­лос­ки, из ко­то­рых вя­жут ков­ри­ки. И жизнь оди­но­ким лю­дям ка­жет­ся ве­се­лее.

«На пер­вых по­рах на­вез­ли в ма­га­зин

столь­ко хле­ба, что его хва­ти­ло всей

на­шей жив­но­сти»

Банк быв­ших в упо­треб­ле­нии ве­щей пе­ре­ехал из до­ма ро­ди­те­лей Ок­са­ны, ко­то­рый они ку­пи­ли ря­дом, в пу­сту­ю­щий ма­га­зин. Там рас­по­ло­жи­лись и со­бран­ные Ок­са­ной му­зей­ные экс­по­на­ты из ис­то­рии се­ла. Кро­ме то­го, ста­ри­ки схо­дят­ся ту­да, что­бы по­об­щать­ся в Ин­тер­не­те с разъ­е­хав­ши­ми­ся по ми­ру род­ствен­ни­ка­ми, об­су­дить но­во­сти, а то и по­петь на­род­ные пес­ни. Не ма­га­зин, а куль­тур­но-раз­вле­ка­тель­ный центр. Сель­ский ва­ри­ант ко­вор­кин­га.

— Эта един­ствен­ная на се­ло тор­го­вая точ­ка по­чти год бы­ла за­кры­та, по­сколь­ку быв­ший хо­зя­ин се­бе в убы­ток дер­жать ее не мог, — рас­ска­зы­ва­ет Ок­са­на. — Кто мог, ехал в Лох­ви­цу за по­куп­ка­ми из рай­цен­тра за­ез­жа­ет в се­ло два­жды в неде­лею), а кто не мог, тот два­жды в неде­лю вы­хо­дил к за­кры­то­му ма­га­зи­ну, ку­да подъ­ез­жа­ла ав­то­лав­ка с хле­бом. Мы с му­жем ре­ши­ли вы­ку­пить пу­сту­ю­щее по­ме­ще­ние. Мой брат, ко­то­рый нас во всем под­дер­жи­ва­ет, дал де­нег.

Ма­га­зин Олий­ны­кам при­бы­ли тоже не при­но­сит — по­ку­па­те­лей ма­ло, ско­ро­пор­тя­щий­ся то­вар дол­го хра­нить не бу­дешь. Хле­бом, се­лед­кой и кол­ба­сой тор­гу­ют ис­клю­чи­тель­но под за­каз. Про­дук­ты Орест при­во­зит из рай­цен­тра толь­ко ка­че­ствен­ные.

— По­на­ча­лу мы на­вез­ли сю­да столь­ко хле­ба, что хва­ти­ло и на­шим ко­зам, ку­рам, гу­сям, собаке, — сме­ет­ся Ок­са­на. — Но по­том учли свои ошиб­ки. А за­од­но ре­ши­ли пе­ре­ме­стить в ма­га­зин свою биб­лио­те­ку. Спе­ци­аль­но ведь к нам ни­кто за кни­га­ми не хо­дил бы. А так человек зай­дет в ма­га­зин, да и возь­мет что­ни­будь по­чи­тать.

Чи­та­ю­щих в Хри­ста­нов­ке ма­ло. Но есть в се­ле од­на жен­щи­на, ко­то­рая лю­бит фан­та­сти­ку, и с от­кры­ти­ем биб­лио­те­ки у нее по­явил­ся до­ступ к луч­шим про­из­ве­де­ни­ям это­го жан­ра. Олий­ны­ки очень бла­го­дар­ны до­че­ри укра­ин­ско­го пи­са­те­ля Юр­ка По­каль­чу­ка, пе­ре­дав­шей им часть кол­лек­ции фан­та­сти­че­ских про­из­ве­де­ний. А дру­гая жи­тель­ни­ца Хри­ста­нов­ки лю­бит ли­те­ра­ту­ру об укра­ин­ском се­ле ХVII—ХVIII ве­ков.

Хо­зяй­ка ма­га­зи­на-биб­лио­те­ки-му­зея под­во­дит ме­ня к ак­ку­рат­ным стел­ла­жам, за­би­тым кни­га­ми. Сколь­ко их там раз­ме­сти­лось, не зна­ет — нет вре­ме­ни про­ве­сти ин­вен­та­ри­за­цию. Она из­ме­ря­ет ду­хов­ное бо­гат­ство мет­ра­ми: че­ты­ре двух­сто­рон­них стел­ла­жа по че­ты­ре мет­ра в дли­ну и еще два с по­ло­ви­ной в вы­со­ту, до по­тол­ка. В об­щем, несколь­ко ты­сяч. По­след­нее цен­ное по­пол­не­ние сель­ской биб­лио­те­ки сде­ла­ла граж­дан­ка США с укра­ин­ски­ми кор­ня­ми Хри­сти­на Фе­рен­це­вич. В по­сыл­ку она вло­жи­ла ху­до­же­ствен­ные со­чи­не­ния эми­гран­тов на­ча­ла ХХ ве­ка, из­дан­ные за ру­бе­жом на укра­ин­ском язы­ке. Глав­ная их те­ма­ти­ка — по­встан­че­ское дви­же­ние, на волне ко­то­ро­го они остав­ля­ли ро­ди­ну.

Ок­са­на ра­ду­ет­ся, что сель­ским де­тям нра­вят­ся кни­ги, на­пе­ча­тан­ные пол­сто­ле­тия на­зад из­да­тель­ством «Ве­сел­ка». А ко­гда они с Оре­стом пе­ре­еха­ли в Хри­ста­нов­ку, она по соб­ствен­ной ини­ци­а­ти­ве со­би­ра­ла ре­бя­ти­шек по суб­бо­там в ста­рой шко­ле и устра­и­ва­ла для них «из­бу-чи­таль­ню». Боль­шин­ство из них по­ня­тия не име­ли, что та­кое до­маш­няя би­б­лио­те­ка.

Мно­гое из то­го, что сде­ла­но се­мьей Олий­нык в пол­тав­ской глу­бин­ке, по­яви­лось бла­го­да­ря рас­про­стра­не­нию ин­фор­ма­ции о нуж­дах жи­те­лей се­ла че­рез Ин­тер­нет. У об­щи­тель­ных Ок­са­ны и Оре­ста, ко­то­рый все так же оста­ет­ся «пла­сту­ном», мно­го дру­зей по все­му ми­ру.

— Про­шлым ле­том один аме­ри­ка­нец из мо­е­го англо(ав­то­бус языч­но­го ви­де­об­ло­га «Сі­мейне жит­тя в сільсь­кій Україні» узнал о том, что мы со­мне­ва­ем­ся на­счет по­куп­ки до­ро­го­го по­ро­ди­сто­го коз­ла, и вы­слал нам сто дол­ла­ров, под­толк­нув к при­об­ре­те­нию жи­вот­но­го, — сме­ет­ся Ок­са­на. — Это я к то­му, что в со­вре­мен­ном ми­ре при­вяз­ка к тер­ри­то­рии не име­ет зна­че­ния для то­го, что­бы человек мог ре­а­ли­зо­вать се­бя в лю­бом на­прав­ле­нии. Ин­тер­нет да­ет гиб­кость и сво­бо­ду.

Ок­са­на не лю­бит об этом го­во­рить, но ко­гда ей по­на­до­би­лась по­мощь в ле­че­нии он­ко­ло­ги­че­ско­го за­бо­ле­ва­ния (она уже жи­ла в Хри­ста­нов­ке), то мно­гие дру­зья рас­ска­зы­ва­ли о ней в «Фейс­бу­ке», чем по­буж­да­ли свое окру­же­ние к мо­раль­ной и ма­те­ри­аль­ной под­держ­ке боль­ной.

— Я бы­ла пер­вой сре­ди сво­е­го кру­га об­ще­ния, с кем слу­чи­лось та­кое несча­стье, — рас­ска­зы­ва­ет Ок­са­на. — До бо­лез­ни жи­ла в дру­гом ми­ре и име­ла смут­ное пред­став­ле­ние о том, что пе­ре­жи­ва­ют лю­ди в по­доб­ной си­ту­а­ции. Те­перь смот­рю на все по­дру­го­му. Сей­час под­дер­жи­ваю че­рез сво­их зна­ко­мых трех жен­щин с он­ко­ло­ги­ей.

«Здесь, в пре­крас­ной

глу­ши, мо­гут оста­но­вить­ся те, кто хо­чет про­ве­сти несколь­ко дней

в ти­шине»

В Хри­ста­нов­ку бла­го­да­ря рас­ска­зам Ок­са­ны в Ин­тер­не­те на­ча­ли на­ве­ды­вать­ся ино­стран­цы. Там уже по­бы­ва­ли аме­ри­кан­цы, фран­цу­зы, ру­мы­ны, нем­цы, бри­та­нец, фин­ка, чеш­ка.

— Для сво­их го­стей мы с Оре­стом да­же ха­ту недо­ро­гую ку­пи­ли, на­звав ее GogoMogo, — про­дол­жа­ет Ок­са

на. — От­ре­ста­ври­ро­ва­ли, пе­ре­де­ла­ли ста­рую печь, уста­но­ви­ли сан­тех­ни­ку. Ме­ня, ко­неч­но, ра­ду­ет, что при­ез­жие ино­гда бе­рут­ся вы­ры­вать мои сорняки в ого­ро­де, но раз­вле­кать и кор­мить при­ез­жих, как бы­ло рань­ше, мы не мо­жем, по­сколь­ку это от­ни­ма­ет мно­го вре­ме­ни. Здесь, в пре­крас­ной глу­ши, мо­гут оста­но­вить­ся те, кто хо­чет про­ве­сти несколь­ко дней в ти­шине, по­чи­тать, вы­спать­ся. По­сто­яль­цы остав­ля­ют неболь­шие сум­мы, за счет это­го мы и со­дер­жим ха­ту. По­ду­мы­ва­ем о том, что­бы ку­пить еще па­ру до­мов, то­гда мож­но бу­дет при­ни­мать груп­пы ту­ри­стов и при­влечь к ра­бо­те ги­да по се­лу. А я на­де­юсь, что вско­ре бу­ду про­во­дить здесь се­ан­сы пси­хо­ло­ги­че­ской ре­а­би­ли­та­ции.

Цен­но­сти экс­кур­си­ям до­бав­ля­ют и би­б­лио­те­ка, и Му­зей ис­то­рии Хри­ста­нов­ки, и от­ре­мон­ти­ро­ван­ная столетняя зем­ская шко­ла, по­стро­ен­ная по про­ек­ту из­вест­но­го ар­хи­тек­то­ра Афа­на­сия Сла­сти­о­на, ко­то­рой недав­но при­сво­ен ста­тус па­мят­ни­ка куль­ту­ры мест­но­го зна­че­ния.

— Жи­те­ли се­ла вас под­дер­жи­ва­ют?

— Лю­ди раз­ные. К со­жа­ле­нию, они ма­ло це­нят кра­со­ту мест­но­сти, в ко­то­рой жи­вут. При­вык­ли ждать, что кто-то к ним при­е­дет и сде­ла­ет жизнь луч­ше. Ну вот, мы и при­е­ха­ли, хо­тя нас здесь ни­кто не ждал. Пом­ню, при­шла я к сель­ско­му го­ло­ве с прось­бой вы­де­лить ком­на­ту в клу­бе, где бы я мог­ла про­во­дить со школь­ни­ка­ми до­пол­ни­тель­ные за­ня­тия по ан­глий­ско­му, так он от­ка­зал мне на том ос­но­ва­нии, что я про­пи­са­на в Ки­е­ве.

Мо­и­ми еди­но­мыш­лен­ни­ка­ми жи­те­ли Хри­ста­нов­ки ста­но­ви­лись по­сте­пен­но. Но пре­жде чем они под­дер­жат оче­ред­ную идею, мне на­до мно­го раз ее про­го­ва­ри­вать, об­суж­дать, что­бы лю­ди об­ду­ма­ли все. Так бы­ло и с му­зе­ем. На­ча­лось с се­мей­но­го фо­то­ар­хи­ва. У од­ной жен­щи­ны оста­лось мно­го сним­ков от ба­буш­ки, но кто изоб­ра­жен на фо­то, неиз­вест­но. Я рас­пе­ча­та­ла фо­то­гра­фии на ли­стах боль­шо­го фор­ма­та и по­нес­ла в ма­га­зин. Лю­ди рас­смат­ри­ва­ли их, узна­вая близ­ких и зна­ко­мых. Я за­пи­сы­ва­ла их вос­по­ми­на­ния о том, как жи­лось рань­ше в Хри­ста­нов­ке, в блок­нот и на ви­део, те­перь знаю ис­то­рию каж­дой се­мьи до тре­тье­го ко­ле­на.

Это жи­вая ис­то­рия, ко­то­рая зву­чит из пер­вых уст. И она не та­кая, ка­кой я ее се­бе представля­ла. По­том жи­те­ли се­ла на­ча­ли при­но­сить в му­зей свои ве­щи. Из шко­лы со­сед­не­го се­ла Ва­силь­ков пе­ре­да­ли мно­го ар­те­фак­тов, мно­гие из ко­то­рых не бы­ли опи­са­ны. Я раз­ме­ща­ла в соц­се­ти фо­то­гра­фии этих пред­ме­тов, а лю­ди до­бы­ва­ли со сво­ей па­мя­ти на­зва­ния для них. Скрин­шо­ты из «Фейс­бу­ка» бу­дут воз­ле этих ста­рых пред­ме­тов бы­та.

Вско­ре со­бран­ная экс­по­зи­ция рас­по­ло­жит­ся в быв­шей зем­ской шко­ле — од­на ком­на­та в ней ока­за­лась не ава­рий­ной.

— Ок­са­на, слу­шаю вас, и у ме­ня воз­ни­ка­ет во­прос: «На ка­кие сред­ства жи­вет ва­ша се­мья?»

— Так я же не ска­за­ла еще, что ве­ду кур­сы ан­глий­ско­го язы­ка в Лох­ви­це. Сто­и­мость за­ня­тий как для рай­он­но­го цен­тра вы­со­ко­ва­та, но это ми­ни­мум, за ко­то­рый я со­глас­на ра­бо­тать. В мо­ей груп­пе лю­ди, ко­то­рые хо­тят со­вер­шен­ство­вать­ся. Впро­чем, пре­по­да­ва­ние ан­глий­ско­го — лишь неболь­шая часть до­хо­да. Ос­нов­ной за­ра­бо­ток при­но­сит мне пси­хо­те­ра­пия, про­ве­де­ние тре­нин­гов. Ко­неч­но, в ре­а­ли­за­цию сво­их про­ек­тов вкла­ды­ваю мно­го соб­ствен­ных средств, но под часть из них уда­лось взять гран­ты.

А жизнь в се­ле го­раз­до де­шев­ле, чем в го­ро­де. Здесь нет особых трат, рав­но как и тре­бо­ва­ний со­ци­у­ма к одеж­де, мо­биль­но­му те­ле­фо­ну, дру­гим ат­ри­бу­там успеш­но­сти. И что­бы чув­ство­вать се­бя ком­форт­но, не обя­за­тель­но вка­лы­вать с утра до но­чи. Тут сво­бо­да! Мне нра­вит­ся. Да­же ка­жет­ся ино­гда, что я во­об­ще здесь ни­че­го не де­лаю.

Окрест­но­сти се­ла Хри­ста­нов­ка необык­но­вен­но кра­си­вые и жи­во­пис­ные

Ок­са­на и Орест Олий­нык ре­аль­но ме­ня­ют мир вокруг се­бя к луч­ше­му

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.