ВЛА­ДИ­МИР ЗЕ­ЛЕН­СКИЙ: «МНЕ 42, Я ХО­ЧУ БЫТЬ В ИС­ТО­РИИ»

Пре­зи­дент Укра­и­ны дал ин­тер­вью агент­ству «Ин­тер­факс-Укра­и­на»

Fakty i kommentarii - - ПОДРОБНОСТ­И -

Се­го­дня мы пуб­ли­ку­ем вы­держ­ки из это­го ин­тер­вью, ка­са­ю­щи­е­ся са­мых важ­ных и бо­лез­нен­ных во­про­сов на­шей жиз­ни.

О пре­зи­дент­стве

От­ве­чая на во­прос, нра­вит­ся ли ему быть пре­зи­ден­том, Зе­лен­ский ска­зал: «Да. Пре­зи­дент­ство да­ет воз­мож­но­сти, где я мо­гу еже­днев­но что-то де­лать, что­бы не про­сто так я про­жил этот день. Мне это нра­вит­ся. Власть — это воз­мож­ность. У ме­ня есть воз­мож­ность по­мочь. У ме­ня нет воз­мож­но­сти заработать день­ги, но мне это не нуж­но. Мне 42, я хо­чу быть в ис­то­рии».

О ми­ре на Дон­бас­се

«У нас сей­час, я вам чест­но ска­жу, в це­лом во­прос — не по­те­рять стра­ну. Не по­те­рять то, что у нас есть. Стра­на объ­еди­ня­ет­ся, ко­гда во­ю­ет, и стра­на объ­еди­ня­ет­ся, ко­гда мир и ко­гда за­кон­чи­лась вой­на.

В на­ча­ле вой­ны стра­на объ­еди­ни­лась, но по­те­ря­ла тер­ри­то­рии. Сей­час, ес­ли бу­дет мир, у Укра­и­ны есть воз­мож­ность объ­еди­нять­ся в це­лом. Ведь всем жить луч­ше, ко­гда не гиб­нут лю­ди, ко­гда стра­на це­лая. То есть это сим­вол. Мир на Дон­бас­се — это не про­сто вер­нуть тер­ри­то­рию и лю­дей, это в прин­ци­пе не по­те­рять в це­лом стра­ну. Я знаю, что укра­ин­цы к это­му стре­мят­ся».

О де­ле Ше­ре­ме­та

«Я не жа­лею, что при­шел (на пре­зен­та­цию МВД по ре­зуль­та­там рас­сле­до­ва­ния. — Ред.). Я и то­гда ска­зал, что есть мно­го фак­тов, не­ко­то­рые из них се­рьез­ные, не­ко­то­рые сла­бее… По­это­му я на­зы­вал «ве­ро­ят­ные» ис­пол­ни­те­ли, «ве­ро­ят­ные» убий­цы, мы же не мо­жем го­во­рить, что это бы­ли дей­стви­тель­но убий­цы до ре­ше­ния су­да. Я был очень рад, что мы сдви­ну­ли та­кое се­рьез­ное де­ло. Ес­ли это неправ­да по де­лу Ше­ре­ме­та, ес­ли суд ре­шит, что об­ви­не­ние не обос­но­ва­но до кон­ца и не хва­та­ет до­ка­за­тельств, то все пра­во­охра­ни­те­ли, кто за­ни­мал­ся этим, они из­ви­нят­ся, как ми­ни­мум. Они мо­гут из­ви­нить­ся, ес­ли это про­сто бы­ла ошиб­ка, а ес­ли там бы­ли ка­кие-то спе­ци­аль­ные ве­щи, то из­ви­не­ни­ем не за­крыть та­кое де­ло».

О су­деб­ной си­сте­ме

«Су­деб­ная си­сте­ма — это та­кая «рана, ко­то­рая не за­жи­ва­ет». Бы­ва­ет, в ор­га­низ­ме жи­вет та­кой ви­рус, что эта рана не за­жи­ва­ет. Толь­ко пол­ная пе­ре­за­груз­ка этой си­сте­мы мо­жет сра­бо­тать. При­чем про­це­ду­ры пра­виль­ной перезагруз­ки не су­ще­ству­ет. По­это­му для ин­ве­сто­ров мы при­ме­ним ар­бит­раж, что­бы они бы­ли неза­ви­си­мы­ми от су­да укра­ин­ско­го. Так сде­ла­ем до то­го вре­ме­ни, по­ка пе­ре­за­гру­зим весь укра­ин­ский суд. Ар­бит­раж для ин­ве­сто­ров бу­дет. 100 про­цен­тов бу­дет».

Об из­ме­не­нии Мин­ских со­гла­ше­ний

«Я на­зы­ваю это «гиб­кость Мин­ска». Все долж­ны по­нять. Мне ка­жет­ся, что Гер­ма­ния и Фран­ция это по­ня­ли. Мне ка­жет­ся, я по­чув­ство­вал на­стро­е­ние, что Рос­сия го­то­ва об этом ду­мать. Это уже хоть ни­точ­ка, воз­мож­ность об этом го­во­рить, что, ну слу­шай­те, так, как там за­пи­са­но, оно не ра­бо­та­ет.

И мне ка­жет­ся, что на по­след­ней встре­че мы сдви­ну­лись. Мы не пре­кра­ти­ли огонь, по­нят­но — это ми­нус, мы по­лу­чи­ли лю­дей — это плюс. Но это все рав­но та­кой ба­ланс, это не по­бе­да, по­бе­да в во­про­се вой­ны — это ко­нец вой­ны, это мир, это по­бе­да, точ­но для всех. Я уве­рен, чест­но, я не знаю, уве­ре­на ли в этом Рос­сия, но я уве­рен, что это по­бе­да для Рос­сии — ко­нец вой­ны. Это для них по­бе­да, не над Укра­и­ной, а над со­бой. Я в этом уве­рен».

О Пу­тине

«Я уве­рен, что он ме­ня по­нял, очень про­зрач­но по­нял. Ка­жет­ся, что ко­гда та­кой кон­такт, гла­за в гла­за, ты сра­зу по­ни­ма­ешь, кто пе­ред то­бой, что за человек. Во­пре­ки всем дан­ным раз­вед­ки, мне ка­жет­ся, что он ме­ня по­нял. И он по­ни­ма­ет, что на­до за­кон­чить эту вой­ну».

О вы­бо­рах в ОРДЛО

«Мест­ные вы­бо­ры — это один из клю­чи­ков к един­ству стра­ны. Мест­ные вы­бо­ры, ко­то­рые про­хо­дят од­но­вре­мен­но по всей тер­ри­то­рии Укра­и­ны, объединяют стра­ну. Несмот­ря на то что есть по­ли­ти­че­ская борь­ба. Это очень важ­ный для ме­ня сим­вол. По­ли­ти­че­ски нам бы­ло бы да­же вы­год­нее, ес­ли бы мест­ные вы­бо­ры мог­ли прой­ти рань­ше там. Это озна­ча­ло бы, что рань­ше за­кон­чи­лась вой­на. Ведь вы­бо­ры на Дон­бас­се воз­мож­ны лишь по­сле за­вер­ше­ния там во­ен­ных дей­ствий, вы­ве­де­ния ино­стран­ных во­ору­жен­ных фор­ми­ро­ва­ний.

Ес­ли мы до­го­во­рим­ся, все рав­но по­тре­бу­ет­ся где-то ме­ся­ца три, как ми­ни­мум, что­бы там, на ме­сте, обес­пе­чить без­опас­ность для всех, и для жур­на­ли­стов, и для ЦИК, для всех на­блю­да­те­лей».

Об об­мене плен­ны­ми

«У нас сей­час там длин­ные спис­ки. Их нуж­но раз­би­вать. На той сто­роне бо­лее 200 на­ших, а у нас тут где-то 175—180. А это озна­ча­ет, что за раз их всех вер­нуть невоз­мож­но — из-за под­го­тов­ки до­ку­мен­тов. По­это­му этот про­цесс бу­дет де­лить­ся на несколь­ко об­ме­нов».

О воз­мож­но­сти кон­флик­та

с Иго­рем Ко­ло­мой­ским

Ком­мен­ти­руя ис­то­рию с обыс­ка­ми СБУ на те­ле­ка­на­ле «1+1» в свя­зи с про­слуш­кой пре­мье­ра Алек­сея Гон­ча­ру­ка и ве­ро­ят­ным обостре­ни­ем от­но­ше­ний с вла­дель­цем ка­на­ла Ко­ло­мой­ским, пре­зи­дент ска­зал: «У ме­ня столь­ко кон­флик­тов со все­ми, что, зна­е­те, плюс один, один плюс один (улы­ба­ет­ся) — та­кая уже ис­то­рия. Нет, я с ува­же­ни­ем от­но­шусь… Я люб­лю, кста­ти, этот ка­нал, по­то­му что там наш про­дукт, по­то­му что дол­гие от­но­ше­ния. Это не ка­са­ет­ся той си­ту­а­ции, ко­то­рая есть в СБУ с ра­бот­ни­ка­ми Са­ши Ду­бин­ско­го. Я счи­таю, что на­до раз­де­лять. Ну, бу­дет кон­фликт — что я мо­гу сде­лать?»

«Я уве­рен, что ко­нец вой­ны — это по­бе­да для Рос­сии. Не над Укра­и­ной, а над со­бой», — ска­зал Вла­ди­мир Зе­лен­ский

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.