«ВИН­ТОВ­КА, ИЗ КО­ТО­РОЙ СТРЕ­ЛЯ­ЛИ ПО­ЛИ­ЦЕЙ­СКИЕ, ПЕ­РЕД ОБЫСКОМ ВНЕ­ЗАП­НО ИС­ЧЕЗ­ЛА»

В Пе­ре­я­с­лав-Хмель­ниц­ком на­чал­ся суд по де­лу об убий­стве пя­ти­лет­не­го Ки­рил­ла Тля­во­ва

Fakty i kommentarii - - ПОДРОБНОСТ­И - Ека­те­ри­на КОПАНЕВА

Убий­ство пя­ти­лет­не­го Ки­рил­ла Тля­во­ва, шо­ки­ро­вав­шее всю стра­ну и по­влек­шее за со­бой мас­со­вые ак­ции про­те­ста в раз­ных го­ро­дах Укра­и­ны, про­изо­шло 31 мая 2019 го­да. В тот день двое по­ли­цей­ских «раз­вле­ка­лись» стрель­бой по ми­ше­ням и по­па­ли в ре­бен­ка, ко­то­рый гу­лял во вдо­ре со стар­шим бра­ти­ком и со­сед­ски­ми детьми. Вме­сте с ко­па­ми бы­ли еще двое — их при­я­тель и несо­вер­шен­но­лет­ний сын од­но­го из них.

За жизнь Ки­рил­ла Тля­во­ва вра­чи бо­ро­лись трое су­ток, но 3 июня маль­чик умер в боль­ни­це.

Вско­ре по­сле слу­чив­ше­го­ся по­ли­цей­ские бы­ли за­дер­жа­ны. Но, кто имен­но вы­стре­лил в ре­бен­ка, дол­го не уда­ва­лось узнать. Неиз­вест­но, бу­дет ли до­ка­за­на их ви­на, по­сколь­ку ору­жие, из ко­то­ро­го стре­ля­ли в ре­бен­ка, так и не на­шли. Сей­час, ко­гда в Пе­ре­я­с­лав-Хмель­ниц­ком су­де со­сто­я­лось пер­вое за­се­да­ние по де­лу, «ФАК­ТЫ» вы­яс­ни­ли его по­дроб­но­сти.

«В тот день все они пьян­ство­ва­ли»

31 мая 2019 го­да ба­буш­ка по­гиб­ше­го маль­чи­ка Алек­сандра Тля­во­ва на­зы­ва­ет са­мым страш­ным днем в сво­ей жиз­ни. То­гда око­ло че­ты­рех ча­сов дня ее внук вме­сте со сво­им 11-лет­ним бра­ти­ком вы­шли по­гу­лять воз­ле до­ма.

— С ни­ми бы­ли еще двое со­сед­ских маль­чи­ков, — рас­ска­за­ла «ФАКТАМ» Алек­сандра Тля­во­ва. — Один из маль­чи­шек ка­тал­ся на ве­ло­си­пе­де, а мои вну­ки си­де­ли на кор­точ­ках и иг­ра­ли с те­ле­фо­на­ми. Неожи­дан­но де­ти услы­ша­ли вы­стрел. Сна­ча­ла по­ду­ма­ли, что кто-то бро­сил пе­тар­ду. Уви­дев, что Ки­рю­ша ле­жит на ас­фаль­те и у него из го­ло­вы те­чет кровь, ре­ши­ли, что он силь­но ис­пу­гал­ся, упал и раз­бил го­ло­ву. По­том ре­бя­та вспом­ни­ли: ко­гда Ки­рю­ша па­дал, его ли­цо уже бы­ло за­ли­то кро­вью… Ре­бя­та по­бе­жа­ли звать на по­мощь взрос­лых. Мы жи­вем со­всем ря­дом. Ни­ко­гда не за­бу­ду, как в квар­ти­ру за­ле­тел испуганный стар­ший внук и за­кри­чал: «Ба­буш­ка, наш Ки­рилл умер! Он не ды­шит!» Мы, не до­жи­да­ясь ско­рой, на ма­шине по­вез­ли Ки­рю­шу в боль­ни­цу…

Вра­чи пять ча­сов не мог­ли опре­де­лить, что про­изо­шло. Ведь в Пе­ре­я­с­лав-Хмель­ниц­ком да­же нет ап­па­ра­та МРТ. Мы умо­ля­ли от­вез­ти ре­бен­ка в Ки­ев, но док­то­ра го­во­ри­ли, что в та­ком со­сто­я­нии его нель­зя транс­пор­ти­ро­вать, он не пе­ре­жи­вет до­ро­гу. По­ка в Пе­ре­я­с­лав не при­е­хал ней­ро­хи­рург, ни­кто не мог тол­ком ни­че­го сде­лать. Хи­рург из ки­ев­ской боль­ни­цы № 7 со­гла­сил­ся взять­ся за этот слу­чай, и Ки­рю­шу все же от­вез­ли на ре­ани­мо­би­ле в сто­ли­цу. Каж­дая се­кун­да бы­ла на вес зо­ло­та. Внук пе­ре­жил до­ро­гу, ему сде­ла­ли тя­же­лую опе­ра­цию. Как по­том рас­ска­зы­ва­ли вра­чи, у Ки­рю­ши был раз­дроб­лен че­реп. Хи­рург убрал оскол­ки, ге­ма­то­му, но пу­лю так и не до­стал. Это ока­за­лось невоз­мож­но…

Ба­буш­ка по­гиб­ше­го маль­чи­ка рас­ска­за­ла, что в мо­мент тра­ге­дии лю­дей на ули­це бы­ло ма­ло.

— В это вре­мя мно­гие на­хо­ди­лись на ра­бо­те, — про­дол­жа­ет Алек­сандра Тля­во­ва. — Из окон на­ше­го до­ма ме­сто, где все это про­изо­шло, прак­ти­че­ски не вид­но. Но лю­ди, жи­ву­щие с дру­гой сто­ро­ны ули­цы, сра­зу ска­за­ли, что ви­де­ли ком­па­нию из че­ты­рех человек. Сре­ди них бы­ли двое по­ли­цей­ских и сын од­но­го из них. Лю­ди рас­ска­зы­ва­ли, что в тот день все они вчет­ве­ром пьян­ство­ва­ли.

Еще рас­ска­зы­ва­ли, что ви­де­ли этих по­ли­цей­ских и в ночь на 1 июня. То есть, вы­стре­лив в на­ше­го ре­бен­ка, они по­еха­ли раз­вле­кать­ся даль­ше. В три ча­са но­чи, по сло­вам мест­ных жи­те­лей, они, в стель­ку пья­ные, бук­валь­но вы­ва­ли­лись из ма­ши­ны. А око­ло че­ты­рех ча­сов утра их уже за­дер­жа­ли. На­чаль­ник Пе­ре­я­с­лав-Хмель­ниц­кой по­ли­ции го­во­рил мне, что они бы­ли ужас­но пья­ны­ми и во­об­ще ни­че­го не со­об­ра­жа­ли. Они при­зна­лись, что стре­ля­ли. Но, кто имен­но по­пал в ре­бен­ка, яко­бы не по­ня­ли. По­сле этой стрель­бы ком­па­ния по­еха­ла на ста­вок, где про­дол­жи­ла пьян­ство­вать…

«По­до­зре­ва­е­мые не зна­ли, что по­па­ли в ре­бен­ка, и по­еха­ли раз­вле­кать­ся»

Один из по­ли­цей­ских (имен­но тот, ко­то­рый, как уста­но­ви­ло след­ствие, про­из­вел фа­таль­ный вы­стрел) ра­бо­тал в Глав­ном управ­ле­нии Нац­по­ли­ции Ки­ев­ской об­ла­сти в долж­но­сти ин­спек­то­ра вод­ной по­ли­ции. Ему 31 год, учил­ся на сле­са­ря, а по­сле служ­бы в ар­мии по­шел ра­бо­тать в ГАИ. В 2016 го­ду его уво­ли­ли из по­ли­ции из-за несо­от­вет­ствия за­ни­ма­е­мой долж­но­сти. Но уже на сле­ду­ю­щий день он вос­ста­но­вил­ся на служ­бе по ре­ше­нию Окруж­но­го ад­мин­су­да Ки­е­ва.

Вто­рой полицейски­й — пат­руль­ный из Пе­ре­я­с­лав-Хмель­ниц­ко­го рай­он­но­го от­де­ле­ния по­ли­ции. Учил­ся на па­сеч­ни­ка. В си­сте­ме МВД с 1999 го­да, ра­бо­тал в ГАИ. Сей­час ему 42 го­да. В 2015-м во вре­мя ре­фор­мы МВД он был уво­лен из пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нов. Но вско­ре вер­нул­ся и стал ко­ман­ди­ром от­де­ле­ния ро­ты осо­бо­го на­зна­че­ния № 1 в Ки­е­ве. В сек­то­ре пре­вен­ции вод­ной по­ли­ции ра­бо­тал с мар­та 2018 го­да. Это он в день тра­ге­дии, 31 мая, был со сво­им 16-лет­ним сы­ном.

В но­яб­ре 2019 го­да то­гдаш­ний гла­ва Гос­бю­ро рас­сле­до­ва­ний Ро­ман Тру­ба со­об­щил, что пра­во­охра­ни­те­лям уда­лось хро­но­ло­ги­че­ски вос­со­здать кар­ти­ну со­бы­тий, ко­то­рые про­ис­хо­ди­ли 31 мая 2019 го­да. В ГБР со­об­щи­ли, что сна­ча­ла по­до­зре­ва­е­мые вы­пи­ва­ли до­ма у од­но­го из них.

«31 мая с 13:00 до 15:45 они на­хо­ди­лись во дво­ре до­ма по­ли­цей­ско­го, упо­треб­ля­ли спирт­ное и за­бла­го­вре­мен­но до­го­во­ри­лись о вы­стре­лах из ог­не­стрель­но­го ору­жия пу­ля­ми 5,6 мил­ли­мет­ра. Вы­стре­лы они осу­ществ­ля­ли по ми­ше­ням и дру­гим пред­ме­там, — рас­ска­за­ли в ГБР. — Ору­жие и пу­ли при­над­ле­жа­ли од­но­му из пра­во­охра­ни­те­лей. Они за­ра­нее под­го­то­ви­ли ми­ше­ни. В это вре­мя на рас­сто­я­нии 80 мет­ров от ули­цы гу­ля­ли чет­ве­ро де­тей, сре­ди них — пя­ти­лет­ний Ки­рилл. В 15:36 один из по­ли­цей­ских вы­стре­лил по ми­ше­ни, ко­то­рая на­хо­ди­лась меж­ду дву­мя до­ма­ми. Пу­ля про­ле­те­ла 52 мет­ра, по­па­ла в вер­ши­ну кам­ня, от­ри­ко­ше­ти­ла, про­ле­те­ла еще 33 мет­ра и по­па­ла в го­ло­ву маль­чи­ка. По­до­зре­ва­е­мые не зна­ли, что по­па­ли в ре­бен­ка, и по­еха­ли раз­вле­кать­ся. В 4 ча­са утра пер­во­го июня они бы­ли до­став­ле­ны в от­де­ле­ние по­ли­ции...»

По­сле за­дер­жа­ния по­ли­цей­ских во всех круп­ных го­ро­дах Укра­и­ны про­шли ак­ции под на­зва­ни­ем «Без­на­ка­зан­ность уби­ва­ет». В Пе­ре­я­с­лав-Хмель­ниц­ком во вре­мя та­кой ак­ции зда­ние рай­от­де­ла по­ли­ции за­бро­са­ли пе­тар­да­ми.

По­сле смер­ти ре­бен­ка уго­лов­ное про­из­вод­ство бы­ло от­кры­то по ста­тье «Умыш­лен­ное убий­ство», преду­смат­ри­ва­ю­щей на­ка­за­ние вплоть до по­жиз­нен­но­го за­клю­че­ния. Но в хо­де след­ствия ква­ли­фи­ка­цию из­ме­ни­ли. Те­перь по­ли­цей­ско­му (то­му, ко­то­рый по­пал в маль­чи­ка) вме­ня­ют убий­ство по неосто­рож­но­сти. Из­ме­не­ние ста­тьи об­ви­не­ния у мно­гих вы­зва­ло недо­уме­ние, ведь за убий­ство по неосто­рож­но­сти мож­но по­лу­чить мак­си­мум до пя­ти лет за­клю­че­ния. Эти и мно­гие дру­гие мо­мен­ты «ФАКТАМ» про­ком­мен­ти­ро­вал ад­во­кат се­мьи по­гиб­ше­го ре­бен­ка Алек­сандр Щер­би­на:

— На дан­ный мо­мент ста­тьи об­ви­не­ния три. Тро­им об­ви­ня­е­мым вме­ня­ют ху­ли­ган­ство с при­ме­не­ни­ем ору­жия, а од­но­му из по­ли­цей­ских — по­соб­ни­че­ство в ху­ли­ган­стве. Мак­си­маль­ное на­ка­за­ние, ко­то­рое преду­смат­ри­ва­ет ста­тья «Ху­ли­ган­ство с при­ме­не­ни­ем ору­жия», — семь лет ли­ше­ния сво­бо­ды. А по­ли­цей­ско­му, ко­то­рый вы­стре­лил в маль­чи­ка, кро­ме ху­ли­ган­ства, вме­ня­ют убий­ство по неосто­рож­но­сти. По­ни­маю, что пе­ре­ква­ли­фи­ка­ция у мно­гих вы­зва­ла недо­уме­ние. Но это­му есть ло­ги­че­ское объ­яс­не­ние. В со­от­вет­ствии с ма­те­ри­а­ла­ми, со­бран­ны­ми Гос­бю­ро рас­сле­до­ва­ний, у по­ли­цей­ско­го дей­стви­тель­но не бы­ло це­ли уби­вать ре­бен­ка. Он не за­мыш­лял и не пла­ни­ро­вал убий­ство. Он про­сто стре­лял из ху­ли­ган­ских мо­ти­вов. И, ко­неч­но же, дол­жен был по­ни­мать, к че­му мо­жет при­ве­сти стрель­ба в гу­сто­на­се­лен­ном жи­лом рай­оне. Но в лю­бом слу­чае это непред­на­ме­рен­ное убий­ство. Сра­зу по­сле слу­чив­ше­го­ся то­гдаш­ний ген­про­ку­рор Юрий Лу­цен­ко на­пи­сал о необ­хо­ди­мо­сти от­крыть уго­лов­ное про­из­вод­ство по ста­тье «Умыш­лен­ное убий­ство», так как она преду­смат­ри­ва­ет по­жиз­нен­ное за­клю­че­ние. На са­мом де­ле с та­кой ква­ли­фи­ка­ци­ей де­ло про­сто раз­ва­ли­лось бы в су­де. До­ка­зать умыш­лен­ное убий­ство в дан­ном слу­чае нере­аль­но.

«По вер­сии след­ствия, не стре­лял толь­ко вто­рой полицейски­й. За­то стре­лял его 16-лет­ний сын»

— Сра­зу по­сле за­дер­жа­ния по­до­зре­ва­е­мые не при­зна­ва­лись, кто из них стре­лял. Сей­час из­вест­но, что ре­бе­нок по­гиб от вы­стре­ла од­но­го из по­ли­цей­ских. Осталь­ные по­до­зре­ва­е­мые тоже стре­ля­ли?

— По вер­сии след­ствия, не стре­лял толь­ко вто­рой полицейски­й, — го­во­рит Алек­сандр Щер­би­на. — За­то стре­лял его 16-лет­ний сын. Сей­час этот полицейски­й рас­ска­зы­ва­ет, что он не ви­но­ват — де­скать, вы­стре­лов не осу­ществ­лял, а его при этом дер­жат под аре­стом. Но ведь он был в той са­мой ком­па­нии. Вы­пи­вал (что из­вест­но из по­ка­за­ний фи­гу­ран­тов, ко­то­рые они да­ва­ли во вре­мя до­су­деб­но­го след­ствия), ве­се­лил­ся, поз­во­лил стре­лять сво­е­му несо­вер­шен­но­лет­не­му сы­ну и да­же не по­ду­мал оста­но­вить эти «раз­вле­че­ния». Хо­тя сам был по­ли­цей­ским, хо­ро­шо знал устав и пра­ви­ла об­ра­ще­ния с ору­жи­ем. Кро­ме то­го, он, как нам ста­ло из­вест­но, был в зоне АТО. По­это­му я уве­рен, что он, как и все осталь­ные, ви­но­вен в по­соб­ни­че­стве ху­ли­ган­ству с при­ме­не­ни­ем ору­жия.

— А осталь­ные при­зна­ют ви­ну?

— Они при­зна­ют, что стре­ля­ли. Но при этом счи­та­ют про­изо­шед­шее ад­ми­ни­стра­тив­ным пра­во­на­ру­ше­ни­ем. Они не счи­та­ют, что ме­сто, в ко­то­ром от­кры­ли стрель­бу, — об­ще­ствен­ное. И уж точ­но не рас­ка­и­ва­ют­ся. На­зы­ва­ют предъ­яв­лен­ные им об­ви­не­ния неспра­вед­ли­вы­ми.

— В мо­мент со­вер­ше­ния пре­ступ­ле­ния они бы­ли пья­ные?

— Этот мо­мент не до­ка­зан, и до­ка­зать его, к со­жа­ле­нию, невоз­мож­но. Ведь по­до­зре­ва­е­мых за­дер­жа­ли не сра­зу по­сле слу­чив­ше­го­ся. По­стре­ляв, они по­еха­ли раз­вле­кать­ся даль­ше. Их за­дер­жа­ли под утро в ба­ре, где оба по­ли­цей­ских упо­треб­ля­ли ал­ко­голь. То есть мож­но с уве­рен­но­стью утвер­ждать, что во вре­мя за­дер­жа­ния они бы­ли пья­ны. А вот ка­ки­ми они бы­ли в мо­мент со­вер­ше­ния пре­ступ­ле­ния, ни­кто не зна­ет. Вы­вод, что они бы­ли вы­пив­ши­ми, мож­но сде­лать толь­ко из кос­вен­ных до­ка­за­тельств.

— Ору­жие, из ко­то­ро­го стре­ля­ли в Ки­рил­ла Тля­во­ва, так и не на­шли?

— Нет. И тут у нас есть мно­го во­про­сов — в первую оче­редь к по­ли­цей­ским, ко­то­рые вы­ез­жа­ли на ме­сто ЧП сра­зу по­сле слу­чив­ше­го­ся. Это они сво­и­ми дей­стви­я­ми или без­дей­стви­ем со­зда­ли усло­вия, при ко­то­рых глав­ный ве­щ­док был уте­рян. Две пу­ли бы­ли най­де­ны во дво­ре до­ма од­но­го из по­до­зре­ва­е­мых. Из сви­де­тель­ских по­ка­за­ний сле­ду­ет, что са­ма вин­тов­ка сна­ча­ла тоже там бы­ла. Но пе­ред обыском вне­зап­но ис­чез­ла. Я до­пус­каю, что ору­жие по­те­ря­лось не про­сто так. Ведь по­до­зре­ва­е­мые — «коллеги» по­ли­цей­ских, вы­ез­жав­ших на ме­сто.

Пе­ре­я­с­лав — неболь­шой го­род, здесь все друг дру­га зна­ют. Мы до­би­лись от ГБР от­кры­тия уго­лов­но­го про­из­вод­ства по фак­ту ха­лат­но­сти по­ли­цей­ских. Но в этом про­из­вод­стве нас по­че­му-то от­ка­за­лись при­знать по­тер­пев­ши­ми. И про­из­вод­ство не рас­сле­ду­ет­ся. Кста­ти, об из­ме­не­нии ста­тьи об­ви­не­ния по­ли­цей­ско­му, ко­то­рый стре­лял в ре­бен­ка, мне в ГБР тоже не со­об­щи­ли. Хо­тя обя­за­ны бы­ли это сде­лать. Со все­ми ма­те­ри­а­ла­ми де­ла ме­ня тоже до сих пор не озна­ко­ми­ли.

Оста­ет­ся на­де­ять­ся, что сто­роне об­ви­не­ния удаст­ся в су­де до­ка­зать ви­ну по­до­зре­ва­е­мых. Под­во­дя итог, хо­чу ска­зать, что до­су­деб­ное рас­сле­до­ва­ние ГБР, к со­жа­ле­нию, про­ве­ло по­верх­ност­но, и те­перь нам с про­ку­ра­ту­рой бу­дет нелег­ко. Тем вре­ме­нем ре­зо­нанс де­ла уга­са­ет, по­то­му что все, кто хо­тел на нем про­пи­а­рить­ся, до­стиг­ли сво­ей це­ли, но так и не до­ве­ли обе­щан­ное до кон­ца.

«ФАК­ТЫ» свя­за­лись и с ад­во­ка­том по­до­зре­ва­е­мо­го по­ли­цей­ско­го Вик­то­ром Чев­гу­зом. Ад­во­кат на­зы­ва­ет озву­чен­ную след­стви­ем вер­сию несо­сто­я­тель­ной и го­во­рит, что до­ка­за­тельств ви­ны его под­за­щит­но­го на са­мом де­ле нет.

— О том, что там нет и не мо­жет быть умыш­лен­но­го убий­ства, мы го­во­ри­ли с пер­во­го дня, — ска­зал «ФАКТАМ» Вик­тор Чев­гуз. — В то вре­мя как то­гдаш­ний гла­ва ГБР Ро­ман Тру­ба и то­гдаш­ний ген­про­ку­рор Юрий Лу­цен­ко кри­ча­ли о необ­хо­ди­мо­сти при­ме­нить ста­тью 115 («Умыш­лен­ное убий­ство»), я го­во­рил, что­бы они ува­жа­ли за­кон. Оче­вид­но, что умыс­ла уби­вать ре­бен­ка ни у ко­го не бы­ло. Сей­час ква­ли­фи­ка­ция — «Убий­ство по неосто­рож­но­сти». Но оста­ет­ся от­кры­тым один во­прос: кто все-та­ки стре­лял?

— В ГБР утвер­жда­ют, что уста­но­ви­ли: стре­лял 31-лет­ний полицейски­й…

— На са­мом де­ле они ни­че­го не уста­но­ви­ли. До­ка­за­тельств то­го, что стре­лял имен­но этот человек, нет. По­до­зре­ва­е­мые под­твер­жда­ют толь­ко, что стре­ля­ли по бан­кам, и про­ис­хо­ди­ло это во дво­ре у од­но­го из них. Убий­ство ре­бен­ка все от­ри­ца­ют. А вер­сия о том, что пу­ля мог­ла от­ри­ко­ше­тить, аб­со­лют­но несо­сто­я­тель­на — это вам ска­жет любой, кто хоть немно­го раз­би­ра­ет­ся в бал­ли­сти­ке.

— Ку­да де­лось ору­жие, из ко­то­ро­го они стре­ля­ли?

— Они го­во­рят, что оста­ви­ли ма­ло­ка­ли­бер­ную вин­тов­ку там, на ме­сте. А ко­гда при­е­ха­ла по­ли­ция, ору­жие ис­чез­ло. Мы бу­дем оспа­ри­вать и «Убий­ство по неосто­рож­но­сти». По­то­му что по­вто­рюсь: то, что кто-то из по­до­зре­ва­е­мых яко­бы по­пал в ре­бен­ка, ни­чем не до­ка­за­но. Их ви­на лишь в том, что они стре­ля­ли во дво­ре. А это ад­ми­ни­стра­тив­ное пра­во­на­ру­ше­ние.

Сле­ду­ю­щее за­се­да­ние по на­шу­мев­ше­му де­лу со­сто­ит­ся 24 фев­ра­ля. «ФАК­ТЫ» бу­дут сле­дить за раз­ви­ти­ем со­бы­тий.

Трое су­ток вра­чи бо­ро­лись за жизнь Ки­рил­ла, но спа­сти его не смог­ли

Полицейски­й об­ви­ня­ет­ся в убий­стве по неосто­рож­но­сти

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.