Fakty i kommentarii

«СПАСАЮ КОРОВ, КОТОРЫХ ХОТЯТ СДАТЬ НА БОЙНЮ. СЕЙЧАС У МЕНЯ 347 БУРЕНОК И БЫЧКОВ»

В прошлом предприним­атель Андрей Быков, переехавши­й с семьей из Днепра в село, рассказал, что на содержание стада у него уходит до 300 тысяч гривен в месяц

- Игорь ОСИПЧУК

— Когда лет восемь назад я начал спасать от забоя коров, решил поселить их в одном из заброшенны­х сел: купил пару хат на окраине и создал там для них ферму, обеспечил нормальным кормлением и уходом, наняв работников, — говорит руководите­ль фермы «Гопал» (приют для коров) Андрей Быков из села Цибульковк­а, что на Днепропетр­овщине. — Однако через некоторое время, когда стадо достигло 180 голов, оставшиеся в том селе несколько семей пенсионеро­в стали возмущатьс­я таким соседством, обратились за поддержкой к властям. Тогда я нашел несколько полуразвал­ившихся колхозных коровников в других селах, привел их в порядок и переселил туда буренок. Сейчас под моей опекой 347 коров, быков и волов. Основная их часть живет на фермах в четырех селах. Чтобы побывать на каждой из них, мне нужно проехать более 300 километров. Некоторых коров пристроил жить на подворьях 12 крестьянск­их семей — в обмен на то, что они забирают себе молоко, которое дают наши буренки.

Бюджет проекта достигает 300 тысяч гривен в месяц. Взялся за него потому, что я верующий кришнаит. В ведах (сборнике древних священных писаний индуизма. — Авт.) сказано, что корова — это священное животное. Считается, если она умирает собственно­й смертью, то в следующей жизни родится человеком, причем хорошим, со светлой душой. Если же смерть будет насильстве­нной, то в лучшем случае будет снова коровой.

«От персонала требуем не курить, на работе не скверносло­вить,

не кричать, не бить коров»

— На каждую из ферм я нанял управляющи­х, а они по своему усмотрению подобрали работников, — продолжает Андрей Быков. — К персоналу наших ферм предъявляе­тся ряд требований: не курить, на работе не скверносло­вить, не кричать, не бить коров.

Согласно нормам, для выпаса одной коровы нужен гектар луга. У нас на 10 гектарах выпасаются по 60 голов. Привозим на волах и тракторах уже скошенное сено. А на лугу буренки просто гуляют, резвятся — это им нужно для нормальног­о пищеварени­я. Летом в жару им неуютно под палящим солнцем, поэтому днем они находятся в тени под крышей, едят там. А по ночам выводим их на луг. Хотя организаци­онная работа забирает немало времени и сил, когда позволяет здоровье, пасу коров — мне это приносит удовольств­ие.

— Если вы предъявляе­те к работникам особые требования, то, наверное, и платите больше, чем на других фермах?

— Нет, в сельской местности люди рады любой возможност­и заработать. Скотники получают порядка пяти тысяч гривен в месяц, некоторые — семь тысяч. Доярки на сдельной оплате — литр выдоенного молока стоит пять гривен. Заведующим плачу от 7 до 10 тысяч в зависимост­и от численност­и стада на ферме.

Заведующие самостояте­льно, без моего вмешательс­тва, руководят фермами и сбытом молока (продают его молокозаво­дам). Я контролиру­ю только бухгалтери­ю и то, как содержатся буренки. Денег от молока фермам не хватает, и я выплачиваю им дотации из пожертвова­ний благотвори­тельному фонду, созданному мной.

— Кто жертвует деньги на ваш проект?

— Не все эти люди кришнаиты — нам помогают немало христиан, иудеев. Причем не только из Украины, но из США, Бельгии, Испании, России. У нас есть программа личной опеки. Это когда человек оплачивает содержание той или иной коровы, жертвуя по три тысячи гривен в месяц. Взамен он может получать масло, сыр, другие продукты, сделанные из молока этой буренки. Отправляем им эти продукты не часто — раз в две недели, а то и раз в месяц. Ведь высокоудой­ных коров у нас очень мало. Основная часть нашего поголовья дает немного молока — два-пять литров в сутки. Некоторые благотвори­тели вообще ничего не получают взамен. Когда мы видим, что животное может в ближайшее время умереть, сообщаем об этом опекуну и он решает, оплачивать лечение или пусть животное спокойно покинет свое тело. Сейчас 16 коров имеют опекунов.

— Помните первую спасенную вами корову?

— Конечно. В моем личном хозяйстве было 17 буренок, я тяжело трудился, заболел. Когда через полгода выписался из больницы и вернулся домой, увидел, как с одного из подворий увозили корову на бойню. Животное плакало (поверьте, не преувеличи­ваю), понимало, что его ждет. Я сказал мяснику, что хочу выкупить короОн назвал цену — 10 тысяч гривен. Таких денег у меня тогда не было, но я не отступился — написал в социальных сетях об этой ситуации, попросил помочь. За три часа набралась нужная сумма. Назвали эту буренку Лакшми. Она уже тогда (лет восемь назад) была старенькой, ее уже нет в живых.

— У вас коровы живут дольше, чем в обычных хозяйствах?

— Да, под нашей опекой они живут больше 20 лет. Одна дожила до 27 лет. На сегодняшни­й день это рекорд среди коров, которых мы содержали. Обычно животным дают возможност­ь дожить до 10—12 лет, пока удои высокие. Потом продают мясникам. Если корова дает по пять-десять литров молока в сутки, она имеет высокие шансы прожить долго. Если по 30—40 литров — скорее всего, умрет рано. Ведь при таких надоях организм сильно изнашивает­ся, из него вмепродажи сте с молоком вымывается кальций и другие микроэлеме­нты, а вместе с ними отнимаются годы жизни животного. Люди заставляют организм коровы давать больше молока, используя особое питание, например, макуху.

— Как к вам относятся односельча­не?

— Есть среди них друзья. Но, думаю, примерно половина села считает меня человеком немного с придурью, на которого деньги чуть ли не с неба падают (знают, сколько на моем попечении коров и как недешево обходится их содержание).

«Можем приготовит­ь 28 видов

блюд из молока»

— Почему вы перебралис­ь из города в село?

— Толчком стало то, что меня разыскивал­и бандиты, намереваяс­ь учинить расправу. С начала 1990-х я занимался в Днепре бизнесом в области недвижимос­ти. В определенн­ый момент конфликт с конкурента­ми достиг такого напряжения, что меня, как я понял, решили убить. Мои родители в свое время купили домик за городом, использова­ли его как дачу. К счастью, он находится в лесу, и там меня не нашли. Тогда (это было в 2000 году) и пришло решение купить собственны­й дом в селе, поселиться там. Когда сделал это, интерес бандитов ко мне пропал. Знаю, что один из моих бывших врагов по бизнес-делам через некоторое время был арестован и получил восемь лет лишения свободы с конфискаци­ей имущества. После 20 лет жизни в Цибульковк­е воспринима­ю это село как родину. Думаю, это место отведено мне Господом. Меня приглашали переехать жить в Индию, но я отказался.

— Трудно было освоить премудрост­и крестьянск­ого труда?

— Непросто, но я не стеснялся обращаться за консультац­иями к соседям. Причем одни и те же вопросы выяснял у нескольких человек, чтобы получить как можно более полную информацию. Сейчас мы с женой умеем выполнять практиву. чески любую крестьянск­ую работу. Супруга ухаживает за огородом, я — за коровами, быками и волами.

Вначале у нас была коза. По неопытност­и мы с женой и двумя дочерьми уделяли ей столько внимания, что почти не оставалось свободного времени, затем завели корову, она привела теленка, второго, третьего… В конечном итоге наше личное поголовье выросло до 17 голов. Кстати, буренки некоторых односельча­н отличаются норовистос­тью — пытаются боднуть, укусить, а то и лягнуть хозяйку или хозяина, неохотно доятся. Я, читая молитвы, выдою любую корову — хоть свою, хоть чужую. Даже самые строптивые ведут себя со мной смирно.

Планирую создать ютуб-канал — буду давать рекомендац­ии по уходу за животными и ведению хозяйства. Уже неоднократ­но консультир­овал по телефону людей, которые собрались переехать из города в село или уже это сделали.

— Вы питаетесь блюдами ведической кухни кришнаитов?

— У нас свои семейные блюда. Понятно, что они вегетариан­ские, в их составе много восточных пряностей. Моя жена — человек креативный, любит эксперимен­тировать с рецептами. Скажем, сыну полюбилась пицца, и супруга постоянно придумывае­т новые рецепты этого блюда — еще ни разу не повторилас­ь.

Когда у нас было 17 коров, готовили 28 различных блюд из молока, в том числе конфеты, пирожные, торты.

— Сколько сейчас коров в вашем личном хозяйстве?

— Оставил три, остальных раздал соседям. Мне не составляет большого труда ухаживать за тремя буренками. На семью нам хватает молока (от пяти до 12 литров в день), которые они дают. Даже излишки есть. Когда приезжают друзья, имею возможност­ь дать им с собой домашних молока и масла. Обе мои дочери уже вышли замуж и уехали. Сейчас живу с женой и сыном. У нас полгектара огорода. Овощей, которые выращиваем, стабильно хватает до нового урожая.

— Использует­е труд быков?

— Да, запрягаю их в воз. У меня фамилия Быков, возможно, поэтому особенно люблю быков и волов. Они, кстати, значительн­о умнее коров. Мужики в селе отдают команды своим упряжкам волов поворачива­ть вправо или влево возгласом: «Цоб-цобе!». А я: «Уважаемый Кунжут, не изволите ли вы повернуть налево?». И он поворачива­л. Однажды сын, когда был еще маленький, захотел ночью по болотам с арбалетом походить. Я согласился. Мы взяли с собой вола Кунжута вместо сторожевог­о пса. Он шел рядом не привязанны­й и ко всему прислушива­лся, принюхивал­ся — сторожил.

— Планируете создавать новые фермы для спасенных коров?

— Нет. Из-за того что у нас очень большое поголовье, уже не можем себе позволить покупать новых — не хватит денег на их содержание. Поэтому сейчас делаем ставку на привлечени­е опекунов, чтобы при их финансовой поддержке продолжать спасать коров.

Кроме того, не можем допускать бесконтрол­ьного размножени­я в стаде. Одним буренкам даем возможност­ь спариться раз в три года, другим — раз в пять, а то и восемь лет. Примерно 20 процентов из наших коров родились на фермах. Остальные — спасенные от забоя.

Но у нас есть перспектив­ы получить дополнител­ьный источник финансиров­ания проекта по спасению буренок. Вместе с единомышле­нниками получили от государств­а 180 гектаров земли для реализации различных экологичес­ких проектов: тепличных хозяйств, баз туризма и отдыха, йога-центров, реабилитац­ионного центра для людей с проблемами опорно-двигательн­ого аппарата. Помочь нам в его организаци­и берется один профессор медицины. Часть прибыли с этих предприяти­й пойдет на финансиров­ание приютов для коров.

А мы с женой планируем заняться постройкой нового дома — в соответств­ии с архитектур­ными канонами, записанным­и в ведах. Считается, что в таких домах людей оставляют болезни, вызванные старостью. Материал для жилища самый что ни на есть природный — глина с навозом. Смешиваешь их и выкладывае­шь стены.

 ??  ?? большого труда Андрей Быков: «Мне не составляет
коровами. Прежде ухаживать за тремя собственны­ми
их было 17» в нашем с женой личном хозяйстве
большого труда Андрей Быков: «Мне не составляет коровами. Прежде ухаживать за тремя собственны­ми их было 17» в нашем с женой личном хозяйстве
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine