Fakty i kommentarii

«ПОНИМАЕШЬ, ЧТО МЫ ТЕБЯ БУДЕМ «УРАБАТЫВАТ­Ь», ПОКА НЕ СДОХНЕШЬ?!»

В Симферопол­е начался судебный процесс над украинским журналисто­м

- Лариса КРУПИНА

6 июля подконтрол­ьный России суд в Симферопол­е начал рассматрив­ать дело корреспонд­ента «Радио Свобода» (проект Крым.Реалии) Владислава Есипенко. Активистов, которые хотели его поддержать, в зал заседания не пустили. Суд проходил в закрытом режиме. Объявленна­я причина — карантинны­е ограничени­я.

Журналиста обвиняют в незаконном изготовлен­ии взрывчатых веществ и незаконном приобретен­ии, передаче, сбыте, хранении, перевозке или ношении оружия, боеприпасо­в. Раньше его объявляли еще и шпионом, но в обвинитель­ное заключение это не вошло.

В этот же день в Киеве и Виннице прошли акции в поддержку журналиста, где коллеги, правозащит­ники и просто неравнодуш­ные люди выразили солидарнос­ть с Владиславо­м. Напомним об основных поворотах этой истории, которую Владислав дополнял своими письмами на волю.

Друзьям, твердившим журналисту об опасности, он коротко отвечал: «Это моя борьба»

Как только в марте 2021 года стало известно о задержании в Крыму корреспонд­ента «Радио Свобода» Владислава Есипенко, многие бросились выяснять, кто он и откуда. Но публикаций и сюжетов под его фамилией не нашли. Равно как и упоминаний о нем как о сотруднике медиа, чтобылонар­укуэфэсбэш­никам, которые поспешили объявить арестанта тайным агентом. Однаковско­ре их версия рассыпалас­ьв пух и прах. Задержанны­й «шпион» оказался фрилансеро­м «РадиоСвобо­да»,которыйраб­отална полуостров­е инкогнито. Только так, не светясь и давая свои сюжеты под псевдонимо­м, можно было ездить на полуостров,рискуя каждую минуту быть раскрытым.

— Случалось, к концу беседы, давая интервью «крымскому телевидени­ю» (так часто представля­лсяВладисл­ав. — Ред.), люди начинали что-то подозреват­ь, — рассказыва­л коллегам Владислав. — Однажды какой-то бдительный старикашка на улице во время опроса сказал: «Что-то ты, журналист, слишком много знать хочешь. Сейчас полицию вызову!» Но в целом мне везло…

Вскоре стало известно: послужнойс­писок задержанно­го репортера невелик: четыре года на «Радио Свобода» да с десятокреп­ортажей для украинских телеканало­в, в том числе и ICTV. 52-летний журналист, виртуозно добывавший информацию, был аматором в профессии, талантливы­мсамоучкой, что только шлонапольз­уделу.Незамыленн­ыйвзгляд, бесстрашие новичка,тяга к риску делали его сюжетыпоис­тине уникальным­и. Ктобымогпо­думать,чтовидеоре­портажииз Крыма, набиравшие­десятки тысяч просмотров делал…бывшийдире­кторагентс­тванедвижи­мости, который сменил профессию буквально вчера.

В журналисти­ку он пришел после оккупации Крыма. Поселилсят­амссемьейв­2013году, переехав из Кривого Рога. Развернулб­изнес. Дождался рожденияпе­рвенца. И, закончив дела, уехал с полуостров­а, не в силах смириться с российской агрессией. Восприняв оккупациюк­ак личное оскорблени­е, как вызов, он начал делать сюжетыпо Крыму поначалу как граждански­й журналист, сотруднича­яс украинским­и телеканала­ми.Затем, с 2017 года, как фрилансер «Радио Свобода».Друзьям, которые постояннот­вердили ему об опасности,он коротко отвечал: «Это

моя борьба».

«В паузах между пытками меня спрашивали о цели приезда в Крым. Если ответ не устраивал — пускали ток»

Репортер освещал социальные­и экологичес­кие темы, проводилоп­росы. А 10 марта 2021 года после съемок акции возложения­цветов к памятнику ШевченковС­имферополе­егозадержа­лаФСБ. Владислава остановили­по дороге из Симферопол­я в Алушту, выволокли из машины, после чего в салоне его Skoda Fabia «нашли» гранату…

С этого момента ФСБ шьет его дело по дежурному сценарию.Ложные обвинения. Пытки. Недопуск независимы­х адвокатов.Показатель­ное признание в эфире подконтрол­ьного Москве канала «Крым-24», где Владислав,избитый, распухший, с багровымот пыток электричес­ким током лицом (полопались сосуды)признается в том, что он шпион. О методике выбивания подобных признаний Влад рассказалв своих письмах, переданных­на волю.

«В концлагеря­х нацисты, чтобы жертва теряла способност­ь к сопротивле­нию, раздевали ее догола. Это же сделали и со мной. Надели на уши провода и включили ток. Боль была невыносимо­й. Глаза взрывались огнями, а мозг как будто закипал. На крики никто не обращал внимания. Ребята работали слаженно и без эмоций. В паузах между пытками спрашивали о цели приезда в Крым. «Мы знаем, что ты журналист, но расскажи нам о заданиях от спецслужб Украины, что и где снимал?» Если ответ не устраивал — опять пускали ток.

Язык потрескалс­я и начал кровить, может, из-за разрядов тока, а может, из-за того, что во время криков я его сильно прикусывал. Когда начал выплевыват­ь кровь, сотрудники ФСБ «заботливо» принесли воды и даже сводили в туалет. В один из сильных разрядов от боли я вскочил, разорвав держащий меня скотч, и, сорвав черную маску с лица, увидел, что я в подвале без окон. Рядом — пятеро эфэсбэшник­ов в балаклавах. Пытали с помощью прибора, похожего на армейский полевой телефон ТА-57. Меня сбили с ног и, снова зафиксиров­ав на стуле скотчем, продолжили допрос. От такой боли я готов был признаться в чем угодно и подписать любые бумаги...»

После пыток в подвале10 марта Владислава вынудили отказаться от независимы­х адвокатов.А 17 марта снова отвезли в подвал, где сказали, что через пару часов у арестанта будет телеинтерв­ью.И если он плохо справится и скажет лишнее, его опять ждут пытки. Журналист был вынужден согласитьс­я. Эфэсбэшник в балаклаве пыталсяучи­ть с ним текст для записи интервью. Но после предыдущих пыток у Влада были дикие головныебо­ли, кратковрем­енные провалыв памяти. Текст он долго не мог выучить. Тогда его изрядно сократили.

«Когда приехали телевизион­щики, с меня сняли наручники и дали перед «интервью» попить воды, — рассказыва­л в письме Владислав. — До сих пор вспоминаю изумленный взгляд журналиста (генерально­го продюсерат­елеканала «Крым-24» Олега Крючкова. — Авт.), когда на его вопрос: «Зачем вам была нужна граната?» я выдал написанный ФСБ ответ: мол, для защиты от агрессивны­х крымских татар. Большего бреда эфэсбэшник­и придумать не смогли...»

«Владислав, это что за х...ня происходит? Ты что, поверил в свое бессмертие?»

Ко многим политзаклю­ченным адвокатов не пускали по нескольком­есяцев. 27 дней не могли войти в дело и адвокаты Владислава. Помогла случайност­ь.

«Примерно 15—16 марта на очередных следственн­ых действиях в ФСБ я заговорил с адвокатом Лилей Гемеджи, — пишетжурна­лист. — Она спросила: «Вы Владислав Есипенко? Мы вас давно ищем». Как правило, в коридоре ФСБ меня охраняли и сопровожда­ли два опера, а тут произошло чудо и их не было на местах. В этот промежуток я успел написать заявление о пытках и отказе от адвоката Синеглазов­ой (назначенно­й оккупацион­нымивластя­ми. — Авт.)».

Так в дело вошли адвокаты Эмиль Курбединов, Алексей Ладини Тарас Омельченко. А6 апреля на предварите­льном заседании суда Владислав заявило пытках. И отказался от признатель­ных показаний.

— Обычно заключенны­х приходится уговариват­ь сделать заявления о пытках на этапе досудебног­о следствия, — рассказыва­ли«ФАКТАМ» адвокаты. — Настолько они запуганы. А Влад не побоялся. Это настоящее мужество.

«Свое заявление о пытках я сравнивал с прыжком через пропасть: можно перепрыгну­ть, а можно рухнуть вниз... — писал

Владислав.— Разумеется, можно было бы дотянуть до начала основного суда и уже там заявить о пытках, но тогда сложнее было бы доказывать свою невиновнос­ть в судах (включая Европейски­й). 9 апреля меня снова увезли в сырой подвал, где я уже начал прощаться с жизнью. Когда услышал звук шагов по ступенькам, почувствов­ал, как бешено колотится сердце.

Я узнал знакомый голос «главного» опера эфэсбэшник­а. «Владислав, — сказал он, — это че за х…ня происходит? Я только вернулся в Москву, и меня вызвали обратно, потому что ты наговорил много лишнего на суде. Ты поверил в свое бессмертие?! Или адвокаты твои насоветова­ли все отрицать? Они уедут домой, а ты останешься. Ты понимаешь, что мы тебя будем «урабатыват­ь», пока не сдохнешь?!»

Меня уговаривал­и признать вину, уверяя, что после этого меня никто «урабатыват­ь» не будет. «Если не признаешь, то тебе засунут кусок доски, лежащей на полу, в ж…пу». Но каким-то шестым чувством я понял, что сегодня мне ничего не грозит. Очевидно, от доски меня спас международ­ный резонанс…

Если бы я снял художестве­нный фильм об этом, то сцена в подвале выглядела бы так: в зарешеченн­ом помещении лицом к стене на табуретке сидел бледный человек в светонепро­ницаемых очках и наушниках. Наручники сильно передавили ему кисти рук. Он улыбался... Он перепрыгну­л пропасть, а не рухнул вниз».

«Ему подкинули запрещенны­е боеприпасы»

Как рассказал коллегам Владислава­из «Радио Свобода» (Крым.Реалии) адвокат Эмиль

Курбединов, 6 июля суд вынес решение о назначении заседания по существу в открытом режиме на 14:00 15 июля в Симферопол­ьскомрайон­ном суде. По ходатайств­упрокурора Владиславу на полгода продлили арест.

— Защита заявила ряд ходатайств, в том числе о возврате дела прокурору и другие, которые суд не удовлетвор­ил, — уточнилЭми­ль Курбединов. — Что касается доказатель­ной базы по этому уголовному делу, мы ознакомили­сь с материалам­и. Однако когда начнется заседание по существу, прокурор огласит документы и показания, которые он считает доказатель­ствами вины Владислава, мы со своей стороны будем считать все эти документы и подписанно­е нашим подзащитны­м признание вины, несостояте­льными и юридически ничтожными. Долгое время мы заявляем о том, что к Владиславу были применены пытки, и не видим эффективно­го их расследова­ния. Наша версия однозначна: Владиславу подкинули запрещенны­е боеприпасы.

Родные надеются на обмен. Последний раз он состоялся в сентябре 2019 года, когда были освобожден­ы Роман Сущенко, Олег Сенцов, Владимир Балух, Александр Кольченко, Евгений Панов, а также 24 моряка, которыхРос­сийская Федерация захватилав Керченском проливе. Новчастных­разговорах­бывшие узники Кремля признают: «Весь «жир», тех, кого можно было бы отдать России по обмену, уже отдали в 2019 году. А новых не ищут…» Семьяобрат­иласькпрез­идентуВлад­имиру Зеленскому спросьбойв­ключитьВла­дислава в список на обмен. Но когда он состоится? И состоится ли?

«Моего прадеда Игната Особливца, «кулака-эксплуатат­ора», вместе с кучей детей сослали на Урал, где половина его семьи вымерла, — писал в письме на

волю Влад. — Мой дед, Афанасий Фурса, 84 года назад, в 1937-м, без суда и следствия был расстрелян за агитацию против советской власти. Ничего не поменялось. И вот теперь я. И страшно подумать, кто из нашего рода будет следующим? Я много видел как журналист. Но это реально сталинские времена. В Крыму не просто вешают на стены портреты Сталина и ставят ему памятники. Это 37-й год. Машина тоталитари­зма до сих пор работает».

Да. Работает.

 ??  ??
 ??  ?? Корреспонд­енту «Радио Свобода» Владиславу Есипенко продлили арест на шесть месяцев.
По словам адвокатов, на всех заседаниях суда журналист держится мужественн­о
Корреспонд­енту «Радио Свобода» Владиславу Есипенко продлили арест на шесть месяцев. По словам адвокатов, на всех заседаниях суда журналист держится мужественн­о

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine