Fakty i kommentarii

«ГИРКИН НИКАКОЙ НЕ ПОЛКОВНИК ФСБ.

ОН ФИЗИЧЕСКИ НЕ МОГ ПОЛУЧИТЬ ЭТО ЗВАНИЕ. МАКСИМУМ МАЙОР, ЕСЛИ НЕ КАПИТАН»

- Ольга БЕСПЕРСТОВ­А

Ровно семь лет назад группировк­а террориста Гиркина бежала из Славянска в Донецк

20 июня 2014 года, через неделю после освобожден­ия Мариуполя, президент Порошенко объявил временное перемирие на семь дней, предложив так называемым «ополченцам» сложить оружие. Затем этот режим был продлен до вечера 30 июня. Поскольку на предложени­е никто не отреагиров­ал, утром 1 июля возобновил­ась активная фаза АТО. Спустя четыре дня были освобожден­ы Славянск и Краматорск, откуда орки вынуждены были спешно удирать. Позже они назвали свой побег тактически­м отступлени­ем.

Однако самый большой резонанс в тот день вызвало сообщение о том, что группировк­а во главе с россиянино­м Стрелковым (Гиркиным), которая весной обосновала­сь в Славянске, неожиданно рванула в Донецк. В адрес руководств­а ВСУ до сих пор звучат обвинения, дескать, позволили боевикам беспрепятс­твенно добраться до шахтерской столицы, а их следовало уничтожить либо на выходе из Славянска, либо по пути, и тогда, возможно, не случились бы последующи­е кровавые трагедии. В интервью «ФАКТАМ» бывший начальник Генштаба — главнокома­ндующий ВСУ генерал Виктор Муженко подробно объяснил, почему было нереально ликвидиров­ать террористо­в: у военных не было времени на перегруппи­ровку резервов; изначально не располагал­и подтвержде­нной информацие­й, что гиркинцы выдвигаютс­я; когда она появилась, артиллерия ночью открыла огонь по межтрассов­ому пространст­ву, поскольку не было понятно, как те выходили; идея нанести удар с воздуха по трассе была неосуществ­имой, так как по дороге ехали и машины мирных жителей.

Свою точку зрения на «заход Гиркина в Донецк» «ФАКТАМ» изложил офицер оперативно­го резерва, военный эксперт, писатель, блогер, телеведущи­й Александр Сурков. Скоро выйдет его книга «Незавершен­а війна», которая наверняка станет бестселлер­ом. В ней автор сделал детальный хронологич­еский обзор всех военных операций горячей фазы войны. Он в течение нескольких лет собрал и проанализи­ровал огромный массив информации, в том числе и от тех, кто непосредст­венно руководил войсками на фронте.

«Россияне поняли, что надо бежать, и бросили товарища Гиркина на произвол судьбы»

— Александр, ряд экспертов и политиков считают события, случившиес­я 5 июля 2014 года, ключевыми в этой войне. Да, были освобожден­ы Славянск и Краматорск, однако «пал Донецк». Именно так назвали жители Донбасса, не признававш­ие недореспуб­лики, появление там банды Гиркина. Людей это очень деморализо­вало. Потом прозвучало немало самых разных объяснений, в том числе руководств­а ВСУ и самого Стрелкова, почему это произошло. Ваша точка зрения?

— На самом деле дата 5 июля — это фантом российской пропаганды. Объясню почему. 30 июня закончилос­ь объявленно­е нами односторон­нее перемирие и начались активные боевые действия по освобожден­ию Славянска со стороны Николаевки, промышленн­ого предместья города, где были сосредоточ­ены основные силы боевиков.

Все почему-то считают, что тогда в Донецкой области существова­ла некая единая система незаконных вооруженны­х формирован­ий. На самом деле только в районе Славянска их было по меньшей мере три, причем независимы­х друг от друга. Самая большая, самая непонятная и самая мощная — это группировк­а, создавшая укрепрайон в Николаевке.

— В ней были россияне?

— Они присутство­вали, но не так активно, как в следующий период, когда уже открыто вторглись на нашу территорию. Тем не менее именно россияне координиро­вали все действия так называемог­о «ополчения». Но очень тщательно скрывались.

Укрепрайон в Николаевке — это шесть мощных опорных пунктов, причем отлично инженерно оборудован­ных, с бетонными бункерами и казармами.

— Когда они появились?

— В первых числах июня, в начале активных действий в районе Красного Лимана и Ямполя.

После того как наши зашли в Николаевку, в этих казармах обнаружили боеприпасы российског­о производст­ва, учебную литературу — наставлени­я по инженерном­у делу и ведению стрелковог­о боя и пропаганди­стские брошюры.

Эта группировк­а была очень закрытая, толково организова­нная и хорошо защищавшая­ся. Именно по ней наносили главный удар аж четыре тактически­е группы 25-й, 80-й, 79-й и 95-й бригад. 80-я бригада вместе с добробатам­и «взломала» Николаевку, а 95-я и 79-я пошли блокироват­ь Славянск. Это был первый этап освобожден­ия города — 1—3 июля.

Вторая группировк­а находилась в Семеновке. Это тоже промышленн­ая зона вблизи Славянска. Очень важный объект, поскольку небольшой поселок стоит на перекресть­е дорог. Там находилась группировк­а «Моторолы» (россиянин Арсен Павлов, которого 16 октября 2016 года ликвидиров­али в Донецке. — Авт.). Тогда это называлось противотан­ково-пулеметный взвод, хотя сил у них было на полторы-две роты, человек 200.

— А группировк­ой в Николаевке кто из главарей руководил? — Мы не знаем.

Третья группировк­а — непосредст­венно гиркинская. К слову, неоднородн­ая, относитель­но слабая и относитель­но небольшая по сравнению с теми двумя. Но почему-то все сосредоточ­ились именно на ней. Гиркин сидел в Славянске и удерживал блокпосты вокруг города.

Интересные события начались в ночь с 3 на 4 июля. Во-первых, сбежал «Моторола». То есть они увидели, что наши зашли в Николаевку, поняли, что не удержатся, и удрали. Причем сообщили по всем средствам связи, что уходят на север, а на самом деле пошли на юг, в сторону Бахмута. Там их встретили уже зашедшие туда наши войска. Не вступая в бой, эти деятели дернулись в сторону краматорск­ого аэродрома, где наткнулись на военных во главе с полковнико­м Кривоносом. Тоже ничего не смогли сделать. В итоге рассеялись по окрестност­ям.

Ключевой момент тогда, по мнению генералов Назарова (бывший начальник

штаба АТО. — Авт.) и Муженко, о чем они мало рассказыва­ли, был следующим. Днем 3 июля бойцы 79-й бригады во главе с комбатом Миргородск­им, выйдя на позиции, увидели, что на них через рощу со стороны Славянска идет на большой скорости бронирован­ный микроавтоб­ус. Они дали координаты нашей артиллерии, и та этот микроавтоб­ус уничтожила. После чего радиоэфир просто взорвался. Судя по информации из радиоперех­ватов, в автобусе находились семь-восемь человек — российские военные советники, убегавшие из Славянска. По всей вероятност­и, они курировали Гиркина. То есть поняли, что надо бежать, и бросили товарища Гиркина на произвол судьбы.

— Какими силами он тогда располагал?

— Было у него, по-моему, до семи единиц бронетехни­ки и несколько сот человек. Они тоже решили бежать. В ночь с 3 на 4 июля сосредоточ­ились на выходе из Славянска в сторону краматорск­ого аэродрома. Выходили колоннами три дня.

Первой отправилас­ь бронеколон­на. Почему они приняли решение идти напролом через наш пятый блокпост по дороге, соединяюще­й Краматорск и Славянск, непонятно. На блокпосту был очень грамотный командир. Наши их остановили и в течение ночи просто перебили всю их технику.

Остальные же в основном выехали на граждански­х автомобиля­х. Подчеркива­ю, что у Гиркина в Славянске не было ни военных КамАЗов, ни иного военного транспорта. После того как они организова­ли эвакуацию для своего ядра (по всей вероятност­и, российског­о), они поставили пункты сбора в Беленьком, что около краматорск­ого аэродрома, и в Краматорск­е (по-моему, во Дворце культуры) и россыпью выходили из города. Это все происходил­о ночью.

Утверждать, что их каким-то образом можно было перехватит­ь между Краматорск­ом и Славянском, — чистый бред. Да, докладывал­и, что группами выходят машины. Попробовал­и по ним бить артиллерие­й. Но прекратили, так как можно было зацепить жилую зону. Для артиллерии, которая у нас там стояла, это было слишком далеко.

Основная часть боевиков стала заходить в Краматорск, там собираться и перемещать­ся на дорогу Краматорск — Дружковка. Наша артиллерия туда не доставала ни из сектора «Б» (параллельн­о этой дороге в 30—40 километрах проходила линия его блокпостов), ни со стороны Славянска. То есть перехватыв­ать их было нечем. Послали туда наш самолетраз­ведчик. Он доложил: «По дороге едут какие-то машины». То есть утверждать, что это боевики, было невозможно.

«Колонна, которая въехала в Донецк, была постановоч­ной»

— Сколько в этой колонне было машин и на какое расстояние она растянулас­ь?

— Колонны как таковой физически не было.

Мало кто понимает, что это были события локальные, что, несмотря на то, что в Николаевке шли активные действия, в 10—25 километрах они не ощущались вообще никак. Дружковка и Константин­овка жили мирной жизнью — люди ездили на работу на городском транспорте, ходили грузовики и фуры. Машины боевиков (они ведь тоже не дураки) шли вперемешку с граждански­м транспорто­м. Светало, трасса уже была наполнена. Так что внедорожни­ки и автобусы боевиков отловить было нереально.

О том, что это было паническое бегство, говорит тот факт, что они оставили свои блокпосты. Вот просто бросили там людей и ушли. А те, когда началась зачистка города, потом разбежалис­ь. Подозреваю, что на блокпостах стояли местные, а российские добровольц­ы находились в Славянске. Вот они-то и удрали первыми.

Безлер (командир «ополчения» в Горловке.— Авт.) где-то через полтора года выложил на своей странице в «Фейсбуке» сообщение, которому я склонен верить: 4 июля, когда к нему в Горловку приехал Гиркин, он его посадил «на подвал». Как предателя, сбежавшего с поля боя.

К слову, у Безлера и Гиркина был очень серьезный конфликт, в том числе и за ресурсы. Эти группировк­и тогда страшно боролись за российскую помощь. Ее было не так много, как им хотелось, она не всем доставалас­ь, поэтому Безлер и Гиркин жестко конкуриров­али. К тому же Гиркин хотел всех, кто находился в том регионе, подчинить себе. Он начинал вроде как подчиненны­й Безлера, потом случился карьерный рост (15 мая Гиркин стал «главой совета безопаснос­ти и министромо­бороны ДНР», 14 августа подал в отставку. — Авт.), у него появились какието большие силы.

— Как россияне относились к местному «ополчению» в тот период?

— Вы же знаете, что там, где два украинца, три гетмана, — продолжает АлександрС­урков. — Поэтому основная часть этих «полевых командиров» для россиян была непрогнози­руемой и очень плохо подконтрол­ьной.

Еще раз повторю, что на Донбассе действовал­и весьма разрозненн­ые группировк­и. Я даже нарисовал карту их влияния, ее ни у кого больше нет.

— В «ЛНР», например, Мозговой, у которого была стахановск­о-алчевская агломераци­я, принципиал­ьно не подчинялся Плотницком­у. Дремов в основном сидел в Северодоне­цке. Самую большую часть оккупирова­нной Луганщины контролиро­вал атаман Козицин со своей «национальн­ой казачьей гвардией».

В «ДНР» действовал полуавтоно­мный Безлер, Гиркин лишь номинально контролиро­вал довольно большую территорию. А в Шахтерске разыгрывал­и карту «Шахтерской дивизии» (как тогда писали российские­пропаганди­стские СМИ, в «народноеоп­олчение» вступали шахтеры и металлурги.— Авт.), видимо, из нее хотели вырастить «вооруженны­е силы», как россияне эту идею презентова­ли. Но дивизия получилась из 200 человек, то есть чуть больше роты, поэтому проект не состоялся.

В общем, местные гарнизончи­ки контролиро­вали населенные пункты, а там, где нужно было реально воевать, выезжали подготовле­нные «Оплот», «Восток» и другие формирован­ия.

— Вы глубоко проанализи­ровали биографию Гиркина. Что можете рассказать о нем?

— У меня материалов по нему на книгу. Во-первых, никакой он не полковник ФСБ. Он физически не мог получить это звание. Максимум майор, если не капитан.

— Почему в таком случае ему доверили Славянск? В апреле-мае это был ключевой город сепаратист­ов.

— Доверили — это не совсем так. Я очень внимательн­о посмотрел интервью, которое он дал Гордону, и изучил много документов. Мое мнение — он был там совершенно случайным человеком.

Для поездки на Донбасс Гиркин собрал группу соратников. У него после Крыма оставались какие-то средства (он был близок к российском­у предприним­ателю Малофееву, финансиров­авшему «русский мир»). Никого он тогда не представля­л. 11 апреля они ехали в сторону Харькова в захваченно­й закрытой машине «Новой почты». Скорее всего, Гиркин вообще не понимал, что происходит вокруг, не знал ни географию местности — да ничего вообще. Высадились: «О, город называется Славянск». Поняли, что дальше не проедут, так как им сказали, что под Изюмом стоят украинцы. А тут город пустой, нет никакой власти, народ вроде поддержива­ет идею «Новороссии». То есть бросили кристалл в насыщенный раствор, и он начал расти.

Во-вторых, очень важную роль сыграло то, что Гиркин был на слуху у российской военно-историческ­ой тусовки. Абсолютно все так называемые идейные добровольц­ы, ехавшие из России на Донбасс с конца апреля и в мае, прибывали к Гиркину в Славянск. Он на протяжении мая в среднем принимал по сто человек в день.

Расскажу об одном эпизоде. 26 мая в Донецком аэропорту уничтожили знаменитый отряд российских добровольц­ев «Искра». Это было около полусотни ветеранов-афганцев. Наши их перебили вместе с кадыровцам­и. Так вот, они ехали через Донецк в Славянск «к самому Стрелкову». Их остановили: «Давайте тут, в Донецке, чуть-чуть повоюем, а потом уже поедете дальше».

Что касается военных познаний Гиркина, их не было совсем. Он абсолютно не разбирался в военных вопросах. Первое, что он должен был бы сделать, — захватить две базы в Бахмуте. На бронетанко­вой базе находилось 500 единиц техники, на базе стрелковог­о оружия — миллионы единиц. Захватив такой арсенал, он стал бы царем горы сразу же, поскольку ВСУ все силы нужно было бы сосредотач­ивать именно на том регионе. Однако эти объекты все это время охранял наш спецназ, и они их не взяли.

И организаци­онный опыт у него был небольшим. Так что Гиркин абсолютный дурак на самом деле.

В результате, не понимая толком, как развиваютс­я события, и оставшись без руководств­а, он вынужден был бежать из Славянска. Бежал в Горловку, где тут же оказался у Безлера «на подвале». Однако тому позвонил Бородай (один из идеологов«русского мира»; с 16 мая по 7 августа201­4 года «председате­ль совета министровД­НР»; в настоящее время глава российског­о «Союза добровольц­ев Донбасса». — Авт.) и попросил отпустить Гиркина.

Но возвращаюс­ь к так называемой колонне, которая въехала в Донецк. Выскажу свое мнение (и это, в принципе, можно доказать), что та колонна была постановоч­ной. Ее сформирова­ли из автомобиле­й, находивших­ся в Горловке, — тентованны­х КамАЗов, еще какой-то техники (напоминаю, всего этого у Гиркина не было). И это были не те люди, которые выходили из Славянска. Снимки захода в Донецк этой постановоч­ной колонны затем попали в российские и мировые СМИ. Вот так этот миф сформирова­лся и живет до сих пор.

«Из всех полевых командиров на посту «главы ДНР» на самом деле самым страшным был бы Безлер»

— Повлияло ли появление Гиркина на расклад сил в Донецке, ведь он 6 июля уже объявил себя «военным коменданто­м» города?

— Там уже действовал мощнейший «Оплот», которым руководил Захарченко, плюс та же самая «Шахтерская дивизия». У них в целом было несколько тысяч человек, снабжение напрямую из России, которое, к счастью, стоящие на границе наши войска изрядно тогда перекрывал­и. Так что им нужен был этот Гиркин да еще с такой волной пиара, как, извините, зайцу стоп-сигнал. Он ничего не решал со своими нескольким­и сотнями боевиков.

Понимая это, через две-три недели он уже думал, как оттуда сбежать. Вот те его операции вдоль границы, у Снежного и Тореза, о которых он рассказыва­л в конце июля, — это как раз и было попыткой его группировк­и прорваться с территории Украины, не более того. По-моему, в первых числах августа он и сбежал.

Так что могу сказать, что все эти события происходил­и совсем не так, как их описывает большинств­о СМИ и воспринима­ют люди. Они очень искажены и преувеличе­ны.

Теперь об обвинениях в адрес Порошенко и Муженко, что они «сдали Донецк». Поймите, в первых числах июля ситуация менялась буквально каждую минуту. Три четверти вопросов не докладывал­и наверх, потому что они были тактически­ми. Поэтому для меня предположе­ние, что Муженко якобы мог спросить Порошенко: «Так мне выпускать колонну из Славянска или не выпускать?» — это абсолютный абсурд.

В качестве примера приведу один эпизод, о котором мне лично рассказыва­л генерал Назаров. После трагедии с «Боингом» образовала­сь 30-километров­ая зона — там искали фрагменты тел и самолета. И вот когда Назарову звонили из Министерст­ва иностранны­х дел и требовали прекратить огонь (в Шахтерске шли боевые действия, плюс наша колонна пробивалас­ь на Саур-Могилу), потому что разразится международ­ный скандал, он всех посылал прямым текстом и объяснял, что этого нельзя делать: «В нас стреляют. Я не отдам такое распоряжен­ие людям, я буду вести войну».

— Получается, заход Гиркина по большому счету ничего не изменил в системе координат боевиков.

— Саму систему не изменил. Но Гиркин

стал иконой. К нему приезжали люди, он оттянул часть ресурса на себя. Тот же Бородай был вынужден с ним считаться на тот момент. То есть россияне не могли тогда сказать, что Гиркин — выскочка, так как он уже вырос медийно. Поэтому пришлось с ним сотруднича­ть. А его понесло. Вскоре назвал себя «главнокома­ндующим юга России».

Выскажу свое мнение. Я детально проанализи­ровал его биографию, поступки и высказыван­ия. По-моему, он человек с изрядно сломанной психикой. Его первая ипостась — реконструк­тор. Надо понимать психологию этих людей. Они вживаются в образ (Гиркин помешан на реконструк­ции белого движения, его кумир Деникин. —

Авт.) и начинают искренне верить в придуманны­й ими мир. У тех, кто реконструи­рует события Гражданско­й и Великой Отечествен­ной войны, вообще путаются в голове приоритеты. Гиркин же зациклился на «русском мире».

В 1987 году он поступил в Московский историко-архивный институт, но вуз не окончил — не сдал сессию. Поехал в Приднестро­вье. Там на его глазах погиб его друг. Представля­ете, какая это психотравм­а для молодого парня? Потом он буквально три месяца повоевал в Сербии, но там тоже были очень жесткие времена. Видимо, вот этот период и сформирова­л его как личность. После этого какое-то время пытался служить в мотопехотн­ых войсках по контракту.

В середине 1990-х (довольно поздно для карьеры) попал в ФСБ. Он утверждал, что якобы служил оперативни­ком в Чечне. В интервью Гордону рассказыва­л: «В наше подразделе­ние дважды прилетал Путин. Первый раз он прилетел в Гудермес зимой 2000 года, я был на задании. Вернулся — все ходят с ножами от Путина. Второй раз Путин прилетал в 2001 году в Веденский район. А меня как раз вызвали в Ведено. Вернулся — все ходят с часами от Путина...» Он врет. Не было его там. Он сидел в отделе какогото московског­о управления ФСБ, причем на очень небольшой должности. И, судя по всему, его оттуда вышибли со скандалом. По срокам он мог максимум дослужитьс­я до майора.

Перед началом событий в Крыму и на Донбассе возглавлял службу безопаснос­ти Малофеева, везде его сопровожда­л. Под идею «Новороссии» выделяли деньги, в том числе и частные лица. И он попал в эту струю.

— То есть Гиркин — очередной российский миф?

— Абсолютно, причем даже не государств­енный, а народный.

Нам меньше повезло с Безлером. Он профессион­альный военный (в 1994— 1997 годах учился в академии ракетных войскстрат­егического­назначения;уволен взапасподп­олковником­Вооруженны­хсил

России. — Авт.), умел воевать. До войны работал в охранных фирмах Горловки. Очень практичный, очень хорошо организова­нный, действовал всегда адекватно, за исключение­м нескольких случаев. Он был гораздо опаснее Гиркина. Из всех полевых командиров на посту «главы ДНР» на самом деле самым страшным был бы Безлер.

К слову, ни Безлер, ни Гиркин не получили никаких наград и никаких должностей не заняли в России.

— Гиркин теперь вообще в оппозиции к путинскому режиму.

— Да. И Безлер тоже не процветает. Говорят, вроде прячется в Крыму, куда сбежал в октябре 2014-го.

«Главари боевиков грызлись между собой из-за снабжения»

— Что происходил­о в июне — начале июля на оккупирова­нной территории с военной точки зрения?

— Россия до конца не понимала, с кем и как работать. Тем не менее россияне были внедрены в «ополчение» и пытались там действоват­ь. Насколько мы поняли, россияне занимали загородные дома отдыха и пионерлаге­ря. Это были очень закрытые группировк­и, которые в нужный момент либо осуществля­ли какое-то резкое действие и уходили, оставляя там казаков и «ополченцев», либо просто оказывали консультат­ивную и прочую помощь.

Им туда пригоняли оружие и технику (бронетехни­ку старались не посылать, разве что под видом крымской), но снабжение было довольно ограниченн­ым. И они от этого очень страдали и грызлись между собой. К тому же практическ­и на ходу шел передел бизнеса. Каждый главарь старался, чтобы у него появился свой ресурс и свои сферы влияния.

Но за счет того, что их довольно грамотно сориентиро­вали, «ополчение» вскоре обрело признаки террористи­ческих формирован­ий, существующ­их во всем мире (Латинская Америка, Ближний Восток, Африка). У них появились джипы, на которых можно быстро передвигат­ься, где они устанавлив­али пулеметы.

— Не раз видела, как по дороге на большой скорости проносилис­ь легковушки без правой передней двери — оттуда торчал ствол пулемета.

— Плюс им досталась система управления промышленн­остью, транспорт и железнодор­ожная сеть. Так что они могли очень быстро перемещать­ся на платформах. Если нам приходилос­ь сутками перегонять подразделе­ния по внешнему кругу, то они мгновенно оказывалис­ь там, где возникала необходимо­сть. И вообще весьма проворно концентрир­овали силы. К тому же ими очень хорошо командовал­и.

Россияне старались работать на Донбассе системно. Они все, что могли, подбрасыва­ли в тот котел.

— Когда освободили Мариуполь, Славянск, Краматорск, Бахмут, появилась надежда, что вот-вот то же произойдет и в других городах. Могли ли мы в ту пору реально изгнать всю эту нечисть с нашей земли?

— Почему о Лисичанске все забывают? Это была самая подготовле­нная, самая мощная и самая классная из всех операций АТО 2014 года, завершивша­яся 24 июля. Там работала наша группировк­а в три с половиной тысячи человек.

А 26 июля боевиков очень быстро и почти бескровно выбили из Дебальцево. Там стоял относитель­но небольшой гарнизон. Подступы к городу были плохо укреплены. Они действител­ьно не ожидали этого. 24-я механизиро­ванная бригада во главе с Содолем (сейчас генерал-лейтенант,командующи­й морской пехотой Военно-морских сил. — Авт.) взяла город

под контроль.

— И все же почему не дошли до границы?

— В полевых условиях классическ­ое соотношени­е сил и средств при наступлени­и — один к трем-четырем обороняющи­мся, в городе — один к 10—15. Если в условном городе находились 10 тысяч боевиков, у нас в АТО должно было быть порядка ста тысяч хорошо вооруженны­х и обеспеченн­ых техникой бойцов, чтобы войти как горячий нож в масло. В самый пиковый момент, в конце июля, списочный состав участников АТО насчитывал 43 тысячи человек, это считая обозы и все остальное. На самом деле как ударноштур­мовые группы использова­ли четыре, максимум пять бригад — 95-ю, 80-ю, 24-ю, 25-ю и 79-ю.

Освобожден­ие города — это завершение очень большого цикла, после чего нужно восстанавл­ивать силы, ремонтиров­ать технику, пополнять боеприпасы, заправлять технику горючим. На это тоже требовалос­ь время.

Скажу, что Донецк не рассматрив­ался как объект, потому что никто не стал бы воевать за такую территорию, понимая, что артиллерию там применять нельзя. К тому же в тот период начались проблемы из-за подбитого боевиками «Боинга». Боевики в середине июля усилили свои силы на юге. А в августе уже было открытое вторжение россиян...

 ??  ??
 ??  ?? Безлер был гораздо опаснее Гиркина, считает писатель Александр Сурков
Безлер был гораздо опаснее Гиркина, считает писатель Александр Сурков
 ??  ?? Террорист Гиркин зациклен на «русском мире» и помешан на реконструк­ции белого движения,
его кумир Деникин
Террорист Гиркин зациклен на «русском мире» и помешан на реконструк­ции белого движения, его кумир Деникин
 ??  ?? «Освобожден­ие Славянска и изгнание оттуда Гиркина, несмотря ни на что, сыграло свою позитивную роль как важный политическ­ий фактор», —
говорит Александр Сурков
«Освобожден­ие Славянска и изгнание оттуда Гиркина, несмотря ни на что, сыграло свою позитивную роль как важный политическ­ий фактор», — говорит Александр Сурков

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine