Три де­ви­цы под ок­ном

летИн­на,Ин­на,36 36 лет Мне не раз слу­ча­лось сь злить­ся на этих сплет­ниц, но ино­гда я чер­па­ла у них сю­же­ты для мо­их рас­ска­зов...

Istorii Iz Zhizni S Yumorom - - Cодержание -

оя квар­ти­ра на­хо­дит­ся на вто­ром эта­же мно­го­этаж­ки. Что­бы соб­ствен­ная де­тво­ра не ме­ша­ла ра­бо­тать за ком­пом (да и ку­рю я во вре­мя твор­че­ско­го про­цес­са мно­го), муж обо­ру­до­вал на лод­жии ка­би­нет. Про­велП ту­да отоп­ле­ние, оокле­ил сте­ны обо­я­ми, по­сста­вил сто­лик, ком­пью­тер, оот­ре­мон­ти­ро­вал ста­рое кр­крес­ло для от­ды­ха. Те­перь ра­бо­татьо­тат бо — од­но удо­воль­ствие! Вт В теп­лое вре­мя го­да ок­на от­кры­ты на­стежь, по­это­му я все­гда в кур­се кур дел, про­ис­хо­дя­щих во дво­ре. За о ок­ном дождь. Ка­п­ли сту­чат по ко­зырь­ку ко­зы бал­ко­на, шур­шат по лист­ве де­ре­вьев д за ок­ном, и вдруг… — Вот ч-ч-ерт!!! Услы­шав Ус­лы жен­ский воз­глас, я с лю­бо­пыт­ством бо­пы вы­гля­ну­ла в окно. На крыль­це сто­я­ла Ле­на, со­сед­ка с пя­то­го эта­жа. Как все­гда, под­кра­шен­ная, на­ряд­ная. Ей уже за со­рок, но вы­гля­дит — дай бог каж­до­му. Все­гда и со все­ми при­вет­ли­вая, Еле­на на­хо­дит доб­рые сло­ва да­же для на­ших ста­ру­шек-сплет­ниц, ста­ру­шек сплет­ниц, ко­то- ко­то рые дни на­про­лет про­си­жи­ва­ют на ла­воч­ке под ок­ном. — Лен, ты че­го шу­мишь? — улыб­нув­шись, спро­си­ла со­сед­ку. — Да зонт, за­ра­за, не рас­кры­ва­ет­ся! — в серд­цах от­ве­ти­ла та. — И лифт, как наз­ло, не ра­бо­та­ет. Не под­ни­мать­ся же пеш­ком за дру­гим зон­ти­ком... От зло­сти Лен­ка изо всей си­лы стук­ну­ла зон­ти­ком о фо­нар­ный столб. Ре­ак­ции — ноль! — Я бы те­бе свой да­ла, да у ма­мы его за­бы­ла, а мои все ушли. Так что по­мочь ни­чем не мо­гу! — ска­за­ла я. — Да лад­но! — Ле­на по­смот­ре­ла на не­бо. — Не са­хар­ная, не рас­таю… Осто­рож­но пе­ре­сту­пая лу­жи, она дви­ну­лась в путь. Сде­лав еще па­ру неудач­ных по­пы­ток при­крыть­ся от до­ждя, швыр­ну­ла в му­сор­ный бак зонт, ко­то­рый вдруг рас­крыл­ся на ле­ту! Ах­нув, со­сед­ка при­ня­лась до­ста­вать зон­тик из ба­ка... Я по­сме­я­лась над этой сце­ной, ска­за­ла се­бе: «Са­дись за ра­бо­ту!» — и сно­ва за­сту­ча­ла по кла­ви­а­ту­ре.кла­ви­а­ту­ре кла­ви­а­ту­ре. Про­шло несколь­ко дней. Ра­бо

ты не бы­ло, и я, си­дя в крес­ле,

на­сла­жда­лась ча­шеч­кой ко­фе и си­га­ре­той. День был сол­неч­ный. Ла­воч­ку под ок­ном ок­ку­пи­ро­ва­ли со­сед­ки. Я си­де­ла и слу­ша­ла их рос­сказ­ни. — Ой, де­вонь­ки, че­го я вам сей­час рас­ска­жу! — на­ча­ла Марь Ан­древ­на. — Ста­руш­ки ра­зом об­ра­ти­лись в слух. — Но сна­ча­ла пой­ду Ан­дрюш­ку на­корм­лю... Не рас­хо­ди­тесь! — до­ба­ви­ла она. Весь­ма раз­до­са­до­ван­ные по­дру­ги про­во­ди­ли ее недо­воль­ны­ми взгля­да­ми. — По­шла бо­ро­ва сво­е­го кор­мить! — с ехид­цей ска­за­ла Мар­ков­на. Что­бы ско­ро­тать ожи­да­ние ин­те­рес­ней­ше­го из­ве­стия, они сно­ва за­ня­лись при­выч­ным де­лом: по­кри­ки­ва­ли на де­тей во дво­ре, щел­ка­ли се­меч­ки и сплет­ни­ча­ли. Тро­и­цу эту во дво­ре на­зы­ва­ли «три де­ви­цы под ок­ном». Ос­нов­ным их за­ня­ти­ем бы­ло сма­ко­ва­ние чу­жой лич­ной жиз­ни.жиз­ни жиз­ни. Фак­ты­Фак­ты, Фак­ты, по­пав­шие на их злые язы­ки, об­рас­та­ли неве­ро­ят­ней­ши­ми по­дроб­но­стя­ми. — Так вот, де­воч­ки, — вер­нув­шись, про­дол­жи­ла на­ча­тый рас­сказ Марь Ан­древ­на. — Леп­лю я, зна­чит, ва­ре­нич­ки сво­е­му внуч­ку Ан­дрю­шень­ке… Ну, леп­лю, зна­чит… леп­лю… Ста­руш­ки нетер­пе­ли­во пе­ре­гля­ну­лись. При­го­то­вив­шись вни­мать рас­ска­зу Ан­древ­ны, Мар­ков­на да­же от­то­пы­ри­ла ле­вое ухо, вы­пу­стив его на свет бо­жий из-под бе­лень­ко­го пла­точ­ка. Длин­ный нос Клав­дии Пет­ров­ны ка­зал­ся еще длин­нее: он чу­ял пред­сто­я­щее сен­са­ци­он­ное со­об­ще­ние по­друж­ки... Та от­ды­ша­лась, при­се­ла на ла­воч­ку и, за­черп­нув горсть се­ме­чек из кар­ма­на, про­дол­жи­ла стра­шил­ку для взрос­лых: — ...леп­лю, зна­чит, я ва­ре­нич­ки. Вдруг слы­шу: кто-то каб­лу­ка­ми каб­лу­ка­миб сту­чит в подъ­ез­де. Я к глаз­ку и при­па­ла. Лен­ка! Вы­ря­ди­лась, все мо­ло­дую из се­бя кор­чит! Ку­да это, ду­маю, со­бра­лась в та­кой ли­вень? Ну, к окош­ку по­до­шла да из-за штор­ки и по­гля­ды­ваю... Ви­жу, не в се­бе она: сто­ит, зон­ти­ком тря­сет изо всех сил, раз­ма­хи­ва­ет, что-то бор­мо­чет как ма­ла­холь­ная, а по­том ка-а-ак стук­нет им по стол­бу! Раз! Еще раз! Точ­но вам го­во­рю: не в се­бе! Вы­хо­дит под дождь... и ну со все­го раз­ма­ху как за­ки­нет зонт в му­сор­ник! По­сто­я­ла, по­ду­ма­ла че­го-то — и ту­ды… — Ку­ды? — взвизг­ну­ла Мар­ков­на. От пе­ре­жи­ва­ний за судь­бу со­сед­ки она да­же за­бы­ла сплю­нуть ше­лу­ху, тол­стым сло­ем на­лип­шую на ниж­нюю гу­бу. — Ку­ды? В му­сор­ку! — эф­фект­но про­воз­гла­си­ла Ан­древ­на. — Ба­тюш­ки! — всплес­ну­ла ру­ка­ми Клав­дия Пет­ров­на. — Ви­дать, точ­но сбрен­ди­ла ба­ба! И шо? — Ко­по­ши­лась она в бач­ке ми­нут пят­на­дцать. Что уж до­ста­ва­ла от­ту­да — не знаю. На­вер­ное, бу­тыл­ки со­би­ра­ла! Да! — уве­рен­но по­вто­ри­ла она. — Со­би­ра­ла бу­тыл­ки и в па­кет па­ко­ва­ла. Да и пья­ная она бы­ла! Точ­но вам го­во­рю! Бу­дет трез­вая зон­том по стол­бу на­я­ри­вать? Вот и жи­ви с та­ки­ми ря­дом! С ви­ду-то при­лич­ная, а на са­мом де­ле… — Со­сед­ка скорб­но за­ка­ти­ла гла­за. — Да и неуди­ви­тель­но! Мо­ло­дит­ся все! Курт­ку бе­лую на­це­пи­ла, а са­ма ал­ко­го­лич­ка ал­ко­го­ли и по­би­руш­ка! Ви­дать, и шмот­ки шмоткки все у нее из на­ше­го ящи­ка! Вый­дет Вый­детт но­чью, н все в ба­ке му­сор­ном пе­ре­ро­ет, пе­ре­ро­оет хо­зяй­ствен­ным мыль­цем по­сти­ра­ет по­ст­ир­рае — и но­сит! Я, ка­жись, на ней зи­мой зи­им ви­да­ла шуб­ку ко­ти­ко­вую мою, моою что пе­ред этим про­па­ла с ве­шал­ки ве­шалк­ки в при­хо­жей! — до­ба­ви­ла Мар­ков­на. Мар­ко­ввн Ни­ка­кой Ни­ка­коой шуб­ки, к сло­ву, у нее от­ро­дясь не н бы­ло. Это зна­ли со­сед­ки, но ак­тив­но ак­ти­ив под­дер­жа­ли по­дру­гу в ее воз­му­ще­нии. воз­му­щ­ще — В окно небось влез­ла? — Да нет! При­хо­ди­ла со­ли одол­жить. Хвать шуб­ку — и убёг­ла! Не вы­дер­жав, я ти­хонь­ко прыс­ну­ла, пред­ста­вив, как Ле­на идет со сво­е­го пя­то­го эта­жа одол­жить со­ли у Мар­ков­ны. На пер­вый! — Во­ров­ка она! Ал­ко­го­лич­ка и по­би­руш­ка! — под­ве­ла итог Мар­ков­на. — Чай, это она и лам­поч­ку на пер­вом эта­же тре­тье­го дня вы­вин­ти­ла! — пред­по­ло­жи­ла Марь Ан­древ­на, ко­то­рая, ви­ди­мо, са­ма по­за­вче­ра с тру­дом влез­ла на та­бу­рет­ку и это сде­ла­ла (уже неод­но­крат­но бы­ло за­ме­че­но: ми­мо ее рук ни­че­го из то­го, что «пло­хо ле­жит», не про­хо­дит). Баб­ки от воз­му­ще­ния гла­за под­ня­ли к небу и по­ка­ча­ли го­ло­ва­ми. Как ки­тай­ские бол­ван­чи­ки. В это вре­мя дверь подъ­ез­да от­кры­лась. На по­ро­ге сто­я­ла ми­ло­вид­ная жен­щи­на в снеж­но-бе­лой кур­точ­ке. Она при­вет­ли­во по­здо­ро­ва­лась с ба­буль­ка­ми: — Здрав­ствуй­те, со­сед­ки! Де­нек-то ка­кой се­го­дня хо­ро­ший, прав­да? — Да че­го хо­ро­ше­го? Солн­це пе­чет, дав­ле­ние ска­чет! — недо­воль­но по­мор­щи­лась Марь Ан­древ­на. — Ну, за дав­ле­ни­ем сле­дить нуж­но! — улыб­ну­лась в от­вет Ле­на. — А сол­ныш­ку — ра­до­вать­ся! — И ку­да же это ты со­бра­лась, Ле­ноч­ка? — слад­чай­шим го­лос­ком про­мол­ви­ла Мар­ков­на. — По де­лам? — Да нет, про­сто хо­чу немно­го про­гу­лять­ся. По­год­ка ка­кая! По­ма­хав ста­руш­кам на про­ща­нье, Ле­ноч­ка не спе­ша по­шла по ал­лей­ке. — Ви­дать, сно­ва в ящи­ке рыть­ся со­бра­лась! В сле­ду­ю­щий раз нуж­но бу­дет где-ни­будь там сесть. По­на­блю­дать... Я не вы­дер­жа­ла, вы­гля­ну­ла в окно: — Мар­ков­на! Ну что вы там ме­ле­те? И язык у вас не бо­лит! — А че­го ему бо­леть? Знаю, что го­во­рю! — важ­но от­ве­ти­ла ста­ру­ха. — Ты, На­та­шень­ка, все ра­бо­та­ешь? — Го­лос Клав­дии Пет­ров­ны был по­до­бен ме­ду. — Ра­бо­таю. Все­го хо­ро­ше­го, ми­лые да­мы! — от­ве­ти­ла я и по­шла в кух­ню за оче­ред­ной пор­ци­ей ко­фе. От­кры­ла хо­ло­диль­ник, до­ста­ла сыр, сде­ла­ла бу­тер­брод и в от­кры­тое ку­хон­ное окно услы­ша­ла го­ло­са: — Ра­бо­та­ет, как же! В кол­хо­зе ра­бо­та­ют! — воз­му­ща­лась Марь Ан­древ­на. — И не го­во­ри­те! — под­дер­жа­ла ее Клав­дия Пет­ров­на. — Цель­ный день си­дит на сво­ем бал­коне и ку­рит! Вон весь двор окур­ка­ми за­сы­па­ла уже! Я, ед­ва сдер­жи­вая смех, про­дол­жа­ла слу­шать... Но вот неза­да­ча! К до­му при­бли­жа­лась па­роч­ка. Муж и же­на из со­ро­ко­вой квар­ти­ры. Ко­неч­но, моя лич­ность тут же ста­ла неин­те­рес­на со­сед­кам. Они пе­ре­клю­чи­лись на но­вую те­му. Ве­че­ром сле­ду­ю­ще­го дня я слу­чай­но столк­ну­лась с Ле­ной в ма­га­зине.

Ста­ру­хи-со­сед­ки С нес­ли та­кую та т ересь, что мои уши про­сто сво­ра­чи­ва­лись в т тру­боч­ку... Ну, по­го­ди­те!

По до­ро­ге до­мой рас­ска­за­ла ей о том, как вы­гля­де­ла ис­то­рия с зон­ти­ком с точ­ки зре­ния на­ше­го «раз­ве­ду­прав­ле­ния». Со­сед­ка сме­я­лась до слез: — Ну, вы­дум­щи­цы! Нуж­но бы их как­ни­будь про­учить. За­хо­ди­те с му­жем к нам ве­че­ром на рю­моч­ку чая. Что­ни­будь при­ду­ма­ем! — пред­ло­жи­ла я. Она со­гла­си­лась. И мы раз­ра­бо­та­ли план! При­шлось за­дей­ство­вать еще со­се­дей для боль­ше­го ко­ли­че­ства участ­ни­ков. Итак, со­став за­го­вор­щи­ков: Ле­на и ее муж Па­ша, я, мой Ан­тон, Ни­ко­лай Пет­ро­вич и Та­тья­на Лео­ни­дов­на из седь­мой квар­ти­ры. Ле­на жи­ла на­до мной — на пя­том эта­же. Они с су­пру­гом толь­ко что при­ку­пи­ли со­сед­нюю од­но­ком­нат­ную и на­ча­ли пе­ре­пла­ни­ров­ку. Гро­хот из от­кры­то­го ок­на их квар­ти­ры до­но­сил­ся ужа­са­ю­щий! — Марь Ан­древ­на! Вы слы­ша­ли, что про­изо­шло на ули­це Лу­го­вой? — спро­си­ла утром сле­ду­ю­ще­го дня Та­тья­на Лео­ни­дов­на, про­хо­дя ми­мо ла­воч­ки. — Что? — при­го­то­ви­лась вни­мать та. — Да вот то­же де­ла­ли ре­монт. Как Лен­ка на­ша. На­ня­ли ра­бот­ни­ков. Они пе­ре­пи­лись и че­го-то не так сде­ла­ли. Сна­ча­ла гро­хо­та­ло все, а по­том бал­кон — раз! — и от­ва­лил­ся! И ла­воч­ки как не бы­ва­ло. Жуть! — Да ты что?! — с опас­кой про­из­нес­ла Мар­ков­на. — Да, имен­но так! Раз — и не­ту! — Не мо­жет быть! — недо­вер­чи­во по­тряс­ла го­ло­вой Клав­дия Петрова. — Чтоб бал­кон и от­ва­лил­ся? — Та­неч­ка! — крик­нул со сво­е­го бал­ко­на Ни­ко­лай Пет­ро­вич. — Не стой там! Ты же слы­ша­ла, что на Лу­го­вой бал­кон упал! Отой­ди-ка от гре­ха по­даль­ше! В это вре­мя муж Ле­ны, си­дев­ший «в за­са­де» у се­бя на бал­коне, на­чал гро­мы­хать чем-то ме­тал­ли­че­ским так, что за­кла­ды­ва­ло уши. — Свят, свят, свят... — сплет­ниц как вет­ром сду­ло с ла­воч­ки. — И, меж­ду про­чим, — вы­гля­ну­ла я из сво­е­го ок­на, — не толь­ко ла­воч­ку там раз­да­ви­ло, но и... уж не хо­те­ла вас пу­гать... всех, кто в этот мо­мент на ней си­дел! В ле­пеш­ку! Сно­ва гро­хот с Лен­ки­но­го бал­ко­на. — Пой­ду я, ба­бонь­ки, — вздох­ну­ла Марь Ан­древ­на. — Мне уже Ан­дрю­шень­ку кор­мить по­ра… — Да и у ме­ня де­лов мно­го! — за­о­ха­ла Клав­дия Пет­ров­на, то­же под­хва­ты­ва­ясь с на­си­жен­но­го ме­ста. — А мне на ры­нок на­до! — не от­ста­ла от по­друг Мар­ков­на. Со­сед­ки раз­бе­жа­лись. Но­чью я слы­ша­ла, как, на­туж­но пых­тя и чер­ты­ха­ясь, внук Мар­ков­ны с ка­ким-то пар­нем вы­ка­пы­ва­ли ла­воч­ку и пе­ре­но­си­ли ее по­даль­ше от бал­ко­на. — М-да, те­перь мо­ло­де­жи, что со­би­ра­ет­ся в бе­сед­ке, не по­за­ви­ду­ешь: ла­воч­ка на­хо­дит­ся по­чти вплот­ную! — за­сме­ял­ся Ан­тон. Ме­сто обитания на­ших ста­ру­шек и вправ­ду на­хо­ди­лось те­перь в до­воль­но неудоб­ном для них ме­сте: с од­ной сто­ро­ны — дет­ская пло­щад­ка, с дру­гой — бе­сед­ка, в ко­то­рой це­лы­ми дня­ми си­де­ли под­рост­ки на ка­ни­ку­лах, а са­мое «ужас­ное» — пе­ред ла­воч­кой рас­по­ла­гал­ся длин­ный ряд гу­стых ку­стов си­ре­ни, пол­но­стью за­кры­вая об­зор. — Ну, твой Ан­дрюш­ка недо­умок! Ку­да ее по­ста­вил-то? Не ви­дать ни­че­го! — зли­лась Клав­дия Пет­ров­на. — Да пу­щай уж она луч­ше ту­та бу­дет, чем ее раз­да­ви­ло бы бал­ко­ном, как на Лу­го­вой! Там же ж, по­дру­ги, столь­ко лю­дёв по­гиб­ло! Прям страсть! — услы­ша­ла как-то я, про­хо­дя по ал­лей­ке. Фильм ужа­сов «Пят­ни­ца, 13» по срав­не­нию с вы­дум­ка­ми Мар­ков­ны — на­ив­ная сказ­ка для ма­лы­шей! Са­мое смеш­ное, что в дей­стви­тель­но­сти ни­ка­кой бал­кон ни­где не па­дал. Все это мы с со­се­дя­ми вы­ду­ма­ли! Ино­гда ста­ру­хи раз­дви­га­ли ку­сты си­ре­ни, что­бы по­на­блю­дать за про­ис­хо­дя­щим око­ло подъ­ез­да, но это бы­ло неудоб­но. А вско­ре (уж не знаю, кто их на­до­умил) пе­ре­нес­ли свои по­си­дел­ки к тре­тье­му подъ­ез­ду. Там име­лась еще па­ра та­ких же лю­би­тель­ниц по­сплет­ни­чать, да и ла­во­чек — це­лых две. Но, ве­ро­ят­но, бо­лее все­го со­се­док при­вле­ка­ли вы­хо­ды из ма­га­зи­на и лет­не­го ка­фе, на­хо­дя­щих­ся как раз на­про­тив. Это же ка­кой про­стор для спле­тен! Ктос-кем-ко­гда-что… Ох, не за­ви­дую я жиль­цам то­го па­рад­но­го! Ис­то­рия эта для нас ста­ла зна­ме­на­тель­ной: мы с Ан­то­ном очень по­дру­жи­лись с Ле­ной и ее му­жем. Прав­да, в ка­фе или в ма­га­зин мы с дру­зья­ми те­перь хо­дим в дру­гую сто­ро­ну. Так спо­кой­нее, зна­е­те ли…

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.