Вы­ле­чим всех!

Istorii Iz Zhizni S Yumorom - - Cодержание -

Mиш­ка, ес­ли бы ты толь­ко знал, как они все ме­ня до­ста­ли! — по­жа­ло­ва­лась од­на­ж­ды сест­рен­ка. — Что, те­тя Ни­на до сих пор про­дол­жа­ет сва­тать те­бе сы­но­вей ка­ких-ни­будь сво­их зна­ко­мых? — за­сме­ял­ся я. — Еще как про­дол­жа­ет... — Ну и са­ма ви­но­ва­та! При­ве­зи сво­е­го нена­гляд­но­го, по­зна­комь с ро­ди­те­ля­ми, они и от­ста­нут! — Ду­ма­ешь? Бо­юсь, на­ша се­мей­ка за­го­во­рит его до смер­ти... — Пу­щай при­вы­ка­ет и за­ка­ля­ет­ся в бо­ях, точ­нее, в бе­се­дах с на­ши­ми многочисленными род­ствен­ни­ка­ми! Че­рез неде­лю моя тро­ю­род­ная тет­ка Кла­ва, ко­то­рая жи­вет черт зна­ет где, но все­гда в кур­се всех со­бы­тий, со­об­щи­ла мне по сек­ре­ту, по­зво­нив ка­ко­го-то ле­ше­го пря­мо на ра­бо­ту, что ей ска­за­ла ба­ба Со­ня (а той про­го­во­ри­лась Шур­ки­на мать) о том, что… Пра­виль­но: моя сест­рен­ка все же ре­ши­лась по­зна­ко­мить ро­ди­те­лей с суже­ным-ря­же­ным. «Да уж, бед­ная Саш­ка! Устро­ит ей на­ше се­мей­ство смот­ри­ны, ма­ло н не по­ка­жет­ся!» — по­ду­мал я про се­бя и за­со­би­рал­ся на выходные на ры­бал­ку, од­на­ко бли­же к ве­че­ру п по­сту­пил зво­нок от мо­ей дра дра­жай­шей ма­туш­ки: — Ми­ха­ил, очень на­де­юсь, ты не за­был, заб что зав­тра у Ни­ны день рож­де­ния... рож «Вот «Во черт! И вправ­ду за­был! Мо­жет, удаст­ся от­вер­теть­ся?» — я окон окон­ча­тель­но за­тос­ко­вал. — Не Нет, ма­моч­ка, ко­неч­но же, пом­ню, н но, ви­дишь ли, де­ло в том, что в этот тор­же­ствен­ный тор для все­го кла­на день я бу­ду в ко­ман­ди­ров­ке. — Ни­ка­ких ко­ман­ди­ро­вок! — рявк­ну­ла ма­мень­ка то­ном пол­ков­ни­ка, от­чи­ты­ва­ю­ще­го но­во­бран­цев. — Бу­дут все на­ши. Сбор ров­но в две­на­дцать, и не смей опаз­ды­вать! — и по сво­е­му обык­но­ве­нию от­клю­чи­лась, не по­про­щав­шись. «М-да, на­кры­лась по­езд­ка мед­ным та­зом! — уны­ло по­ду­мал я, а по­том пси­ха­нул: — Да по­шли они все! Обой­дут­ся разо­чек без ме­ня! Вос­кре­се­нье — мой день, так что да здрав­ству­ет ры­бал­ка!» Ре­шил попросту от­мо­ро­зить­ся и труб­ку не брать. А уж по­том раз­ру­лю как-ни­будь, небось не в пер­вой… Од­на­ко днем в суб­бо­ту по­зво­ни­ла взвол­но­ван­ная Шур­ка: — Ми­ша­ня, ну ты где?! Тут та­кое… — она ед­ва не пла­ка­ла в труб­ку.

— Что слу­чи­лось? — недо­воль­но по­ин­те­ре­со­вал­ся я. — По­ни­ма­ешь, я при­вез­ла сво­е­го Ни­ки­ту зна­ко­мить­ся с ро­ди­те­ля­ми, по­сколь­ку мы ре­ши­ли по­же­нить­ся... А тут вот что... об­щий сбор все­го сер­пен­та­рия! — И ба­ба Га­ля при­пер­лась? — Да, — про­сто­на­ла сест­рен­ка. — Про­сто ужас! — Лад­но уж, ку­да от тебя, нера­зум­ной, де­нешь­ся! Еду, жди! От­ка­зать лю­би­мой сест­рен­ке я не мог, пре­крас­но зная, на что спо­соб­ны на­ши рас­пре­крас­ные род­ствен­нич­ки, ко­гда объ­еди­ня­ют­ся про­тив ко­го-ни­будь... В го­сти­ной тет­ки­но­го до­ма был на­крыт стол. Од­на­ко,

су­дя по все­му, раз­но­со­лы и на­пит­ки не слиш­ком ин­те­ре­со­ва­ли жен­скую часть се­мей­ства. Все да­мы куч­ко­ва­лись во­круг сим­па­тич­но­го, прав­да, несколь­ко рас­те­рян­но­го му­жи­ка. «Со­ли­ро­ва­ла», ко­неч­но же, ба­ба Га­ля — дво­ю­род­ная сест­ра на­шей тет­ки Ни­ны по от­цу: — А по­пэр­эк пе­че шо жах! Я ж да­же на­кло­ны­ты­ся не мо­жу... Усю скрю­чи­ва­ет и нут­ро дро­жит! — ме­шая рус­ские сло­ва с укра­ин­ски­ми, жа­ло­ва­лась она. — И тош­нит! Но я не блюю, а то­ка от­хар­ки­ваю… «Ть­фу! Что она ме­лет? Со­всем из ума выжила!» — по­ду­мал я про се­бя и тут уви­дел со­вер­шен­но мрач­ную Шур­ку. — Что здесь про­ис­хо­дит? — Ни­ки­та — врач, вот они и несут вся­кую ахи­нею, — с го­ре­чью от­ве­ти­ла сест­рен­ка. — Мне так стыд­но, про­сто хоть бей­ся го­ло­вой о стен­ку! В это вре­мя от­ку­да-то до­нес­ся на­смеш­ли­вый го­лос мо­е­го от­ца: — Ба­ба Га­ля, так ты ему еще по­даг­ру свою про­де­мон­стри­руй! — А як жэ ж! — боль

ная ра­ди­ку­ли­том ста­руш ста­руш­ка вполне рез­во на­кло­ни­лась нак­ло и ста­щи­ла но­сок, но­сок об­на­жив от­вра­ти­тель­ные тельн жел­тые ког­ти: — Осьо! Осьо Ба­чыш, яка гу­ля? И шо з нею ро­быть? — Ба Ба­буш­ка, я же вам уже сто раз по­вто­рял: я ото­ла­рин­го­лог! ла­ри — Саш­кин жен же­них тяж­ко вздох­нул. —Х — Хто? — баб­ка при­тво­рил ри­лась по­ло­ум­ной (а мо­же жет, и не при­твор­лась?). —Ц — Це шо ты ли­ку­ешь? —Н — Ну… я лор… —Я — Якый вор? — О бо­же! Ухо­го Ухо­гор­ло­нос!!! — за­во­пил я, не вы­не­ся это­го без­об­ра­зия. — И чым жэ ж то­би, Ми­хай­ло, мой нос так не нра­вит­ся?! — Да нос он ле­чит! Нос!!! — Так на­ви­що йо­го ле­чить? У мэнэ з ным усе доб­ре! Цэ у Кат­э­ры­ны на но­си бо­ро­дав­ка, як ква­со­лы­на! — Шо? — тет­ка Ка­тя упер­ла ру­ки в бо­ки. — То не бо­ро­дав­ка, то ро­дим­ка! Кста­ти, сы­нок, а ты за­по­ры слу­ча­ем не ле­чишь? А то у мо­е­го Сте­па­на что­то тре­тий день ни ту­да ни сю­да… В этот мо­мент на сце­ну вы­сту­пи­ла же­на мо­е­го бра­та: — Ка­кие вы все тем­ные! Муж­чи­на ле­чит слу­хо­вой и ре­че­вой ап­па­рат! — она яв­но ста­ра­лась вы­дать се­бя за ум­ную. — Док­тор, за­гля­ни­те мне в гор­ло, по­жа­луй­ста, а то что-то пер­шит! — невест­ка яв­но пы­та­лась ко­кет­ни­чать с Саш­ки­ным же­ни­хом. — Да и со слу­хом что-то не то… — Это уж точ­но, до­ро­гая, — ед­ва сдер­жи­вая смех, участ­ли­во под­твер­дил я. — Ты не до­слу­ша­ла! Де­ло в том, что Ни­ки­та — ги-не-ко-лог! Так что ми­ло­сти про­сим! Щас он пря­мо тут осмотр про­из­ве­дет! — при­дви­нул по­бли­же к сто­лу стул и за­го­ло­сил дур­но­мя­вом: — Под­хо­ди­те, до­ро­гие да­мы, всех осмот­рим, всех вы­ле­чим! На­сту­пи­ла гне­ту­щая ти­ши­на, по по­сле ко­то­рой род­ствен­ни­ки, опом опом­нив­шись, вы­дво­ри­ли ме­ня со все­общ все­об­ще­го празд­ни­ка. Ухо­дя, я за­брал с со­бой со Шу­роч­ку вме­сте с ее же­ни­хом, ска­зав ск ему при этом: — А хо­ро­шо, Ни­ки­та, что ты не гине- г ко­лог, а то небось се­го­дня та­ко­го на­смот­рел­ся бы…

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.