До сва­дьбы сю­да ни но­гой!

Istorii Iz Zhizni S Yumorom - - Cодержание -

Мой люб­ве­обиль­ный па­па­ша оста­вил ма­му, ко­гда мне бы­ло все­го три го­да. После это­го она так и не вы­шла за­муж. По­это­му, ко­гда я ска­за­ла, что после сва­дьбы пе­ре­бе­русь жить к Гош­ке, ма­му­ля вос­при­ня­ла это как при­го­вор: — Оста­нусь од­на-оди­не­шень­ка. Ста­рая, ни­ко­му не нуж­ная… Та­кой от­кро­вен­ный пес­си­мизм рас­стро­ил ме­ня до глу­би­ны ду­ши. Ей со­рок пять лет, а она уже в ста­ру­хи се­бя за­пи­са­ла! — Мам, ну по­че­му ты так мрач­но смот­ришь на жизнь? Од­на-оди­не­шень­ка… Слу­шать тош­но! Я ведь не в Ка­на­ду уез­жаю, а все­го лишь в со­сед­ний дом. Бу­ду в го­сти к те­бе при­хо­дить, чаи го­нять... Раз­ве пло­хо?! — В го­сти, го­во­ришь? — ма­ма скорб­но вздох­ну­ла. — Ну спа­си­бо! Ты по­ла­га­ешь, это хо­ро­шо, ко­гда ре­бе­нок при­хо­дит в род­ной дом в ка­че­стве го­стя? Так, что ли?! — Мам, твои рас­суж­де­ния не под­да­ют­ся ни­ка­кой ло­ги­ке! По-тво­е­му вы­хо­дит, де­ти во­об­ще не долж­ны по­ки­дать ро­ди­те­лей? И их де­ти не долж­ны… Вну­ки то есть! И пра­вну­ки не долж­ны! Я пра­виль­но те­бя по­ня­ла?! — Ну-у-у… — ма­ма неопре­де­лен­но по­жа­ла пле­ча­ми. — Что «ну»?! — хмык­ну­ла я. — Пред­ставь, как жить в та­ком му­ра­вей­ни­ке! — А по-тво­е­му, луч­ше си­деть в че­ты­рех сте­нах од­ной?.. Как уз­ни­ку в оди­ноч­ной ка­ме­ре? — ма­ма по­смот­ре­ла на ме­ня с нескры­ва­е­мой гру­стью. — Да по­че­му од­ной-то?! — сер­ди­то­ер се за­со­пе­ла я. — Го­во­рю же: бу­ду при­хо­дить в го… То есть про­ве­ды­вать! про С Гош­кой! А во­об­ще… общ те­перь, ко­гда я сле­зу с тво­ей шеи, ш у те­бя на­ко­нец по­явит­ся воз­мож­ность возм устро­ить свою лич­ную жизнь! — Пой­мав ее взгляд, я упер­ла уперл ру­ки в бо­ка: — Что ты так на ме­ня смот­ришь?! — Ты го­во­ришь ерун­ду! — сно­ва по­жа­ла пле­ча­ми ма­ма. — По-тво­е­му, мною еще мож­но увлечь­ся? На­стал мой че­ред по­жи­мать пле­ча­ми: — А по­че­му бы и нет? Ты пре­крас­но вы­гля­дишь, в те­бе есть изю­мин­ка… — Да ка­кая там изю­мин­ка! — ма­ма пре­не­бре­жи­тель­но мах­ну­ла ру­кой. — И во­об­ще, за­чем что-то ме­нять на ста­ро­сти лет?! От добра добра не ищут! — Ну зд­расте! — я всплес­ну­ла ру­ка­ми. — Са­ма же се­бе про­ти­во­ре­чишь. Толь­ко что ны­ла, что бу­дешь од­на­оди­не­шень­ка, и вдруг — «от добра добра»… Те­бя не пой­мешь! — Я са­ма се­бя не по­ни­маю, — ма­ма вздох­ну­ла. — Все так глу­по… Про­ле­те­ла жизнь, буд­то ее и не бы­ло! — Опять два­дцать пять! — я по­ка­ча­ла го­ло­вой. — За­пом­ни: в со­рок пять ба­бий век толь­ко на­чи­на­ет­ся! Вот уви­дишь, я те­бя еще за­муж вы­дам!.. Хо­ти­те — верь­те, хо­ти­те — нет, а я ока­за­лась про­ро­чи­цей. Че­рез неко­то­рое вре­мя ма­ма вдруг пре­об­ра­зи­лась: во­ло­сы по пле­чам рас­пу­сти­ла, гла­за ста­ла под­во­дить, да­же ма­ни­кюр сде­ла­ла. Та­кое вни­ма­тель­ное от­но­ше­ние к сво­ей внеш­но­сти бы­ло со­вер­шен­но ей несвой­ствен­но. Я ни­как не ре­ша­лась спро­сить, что про­ис­хо­дит, но вдруг она по­зво­ни­ла и при­гла­си­ла ме­ня «по­го­во­рить за жизнь». Пе­ре­сту­пив по­рог, я с удив­ле­ни­ем уста­ви­лась на празд­нич­но на­кры­тый стол: — Что празд­ну­ем? — По­ка ни­че­го... Мне про­сто нуж­но те­бе кое-что ска­зать... — Ма­ма по­крас­не­ла, схва­ти­ла со сто­ла шам­пан­ское, су­ет­ли­во про­тя­ну­ла мне: — От­кро­ешь? — Са­мо со­бой! — Я взя­ла из ее рук бу­тыл­ку. — А что слу­чи­лось-то?! — Посмот­рев на ма­мин ру­мя­нец, в шут­ку пред­по­ло­жи­ла: — Не­уже­ли влю­би­лась? — Ага… — кив­нув, ма­ма при­жа­ла ла­до­ни к пы­ла­ю­щим ще­кам. От неожи­дан­но­сти я чуть не се­ла ми­мо сту­ла. Удер­жав­шись сво­бод­ной ру­кой за угол сто­ла, про­си­пе­ла: — Мам… Ты это се­рьез­но?!

— Се­рьез­ней не бы­ва­ет. Мы уже за­яв­ле­ние в загс по­да­ли! — Она су­до­рож­но сглот­ну­ла. — От­кры­вай шам­пан­ское, а то что-то в гор­ле пе­ре­сох­ло! — Лад­но! — я со­рва­ла с гор­лыш­ка бу­тыл­ки фоль­гу и ста­ла быст­ро вра­щать про­во­лоч­ное ко­леч­ко. — Осто­рож­но! — в ис­пу­ге за­кри­ча­ла ма­ма, и тут раз­дал­ся гром­кий хло­пок. Искря­ща­я­ся струя шам­пан­ско­го вы­плес­ну­лась пря­мо на бе­лую ска­терть, од­на­ко нас это ни­чуть не рас­стро­и­ло. — На сча­стье! — убеж­ден­но ска­за­ла я. — На сча­стье! — эхом ото­зва­лась ма­ма и по­че­му-то за­пла­ка­ла. Ох и нелег­кое это де­ло — вы­да­вать ма­му за­муж! На­ма­я­лась я. Кста­ти, по­зна­ко­мив­шись с ма­ми­ным же­ни­хом, пе­ре­жи­ла оче­ред­ное по­тря­се­ние — Бо­рис не был ка­ким-ни­будь лы­се­ю­щим дон­жу­а­ном, и вдов­цом то­же не был. Не от­но­сил­ся он и к ис­ка­те­лям лег­кой на­жи­вы, так как вполне при­лич­но за­ра­ба­ты­вал. Но ме­ня не это по­тряс­ло — я всегда зна­ла, что моя ма­ма до­стой­на луч­ше­го из луч­ших. Луч­ше­го, но не млад­ше­го! Бо­рис же ока­зал­ся млад­ше ма­мы на семь лет. Пред­став­ля­е­те? Зна­чит, ма­му­ле сле­ду­ет сроч­но сбро­сить лет де­сять! На пла­сти­че­скую опе­ра­цию не бы­ло ни средств, ни вре­ме­ни, по­это­му пред­сто­я­ло до­стичь же­ла­е­мо­го пу­тем при­ме­не­ния кос­ме­ти­че­ских средств и фи­зи­че­ских тре­ни­ро­вок. Я пред­ло­жи­ла на­чать со вто­ро­го. Ма­ма за­ар­та­чи­лась: — Бо­ря го­во­рит, мне ху­деть не на­до! — Сей­час Бо­ря смот­рит на те­бя влюб­лен­ны­ми гла­за­ми, по­то­му и не ви­дит недо­стат­ков, — су­хо воз­ра­зи­ла я. — А как толь­ко эй­фо­рия прой­дет… — Ты ду­ма­ешь, она прой­дет? — ма­ма немно­го по­груст­не­ла. — Ко­неч­но! — Я недо­умен­но по­жа­ла пле­ча­ми. — Мам, да­же де­ти зна­ют, что празд­ни­ки не мо­гут про­дол­жать­ся веч­но. — Я по­ни­маю… — неуве­рен­но со­гла­си­лась она. — Лад­но, толь­ко да­вай бе­гать по­рань­ше, а то со­се­ди сме­ять­ся бу­дут! Бе­га­ла ма­му­ля недол­го. Уже на тре- тий день спо­ткну­лась о ка­мень ень и под­вер­ну­ла но­гу. При­мчав- чав­ший­ся по мо­е­му звон­ку Бо­рис рис за­бот­ли­во на­ло­жил неве­сте сте ком­пресс, а по­том стро­го ска- ка­зал: — Анюта, я те­бя очень про­шу, шу, вы­кинь из го­ло­вы эти глу­по- по­сти! Ни­ка­ких ди­ет, ни­ка­ких их аэро­бик и дру­гой бе­ли­бер­ды! ы! Я те­бя люб­лю та­кой, ка­кая ая ты есть, и не хо­чу те­рять ни и грам­ма лю­би­мо­го те­ла! — Как ска­жешь, мой хо­ро- оший... — ви­но­ва­то улыб­ну- улась ма­ма в от­вет. Как ска­жешь?! Ду­ма­ет, раз з по­звал жен­щи­ну за­муж, ж, то и ко­ман­до­вать мож­но? ? Дуд­ки! Не знаю, как ма­ма, а я сда­вать­ся не со­би­ра­лась. Нель­зя ху­деть — ста­нем ко­жей мо­ло­деть! ло­деть! На­ча­ли с мас­ки из клуб­ни­ки. Для наи­боль­ше­го эф­фек­та я за­ста­ви­ла ма­му по­дер­жать ее по­доль­ше. Умыв­шись, она чуть в об­мо­рок не упа­ла — все ли­цо и шея бы­ли в мел­кой сы­пи. — Ал­лер­гия! — раз­гля­ды­вая свое от­ра­же­ние, в ужа­се про­шеп­та­ла ма­ма. — Стран­но... — за­дум­чи­во из­рек­ла я. — Ты же ни­ко­гда не бы­ла ал­лер­ги­ком. Вер­нув­шись из по­ли­кли­ни­ки, ма­ма об­ре­чен­но со­об­щи­ла: — Док­тор ска­зал, после сы­пи нач­нет­ся ше­лу­ше­ние. Как ду­ма­ешь, до сва­дьбы оно прой­дет? — Яс­ное де­ло! — бес­печ­но от­мах­ну­лась я, а по­том по­про­си­ла: — Мам, не сда­вай ме­ня Бо­ри­су, лад­но?! А то он рань­ше вре­ме­ни ме­ня воз­не­на­ви­дит! Ска­жи, что это у те­бя на нерв­ной поч­ве! — А на нерв­ной поч­ве та­кое бы­ва­ет? — с со­мне­ни­ем спро­си­ла она. — На нерв­ной поч­ве и не та­кое бы­ва­ет! — я тяж­ко вздох­ну­ла. — Спро­си у Гош­ки! Два дня по­ка­ян­но мол­ча­ла, но на тре­тий все-та­ки не вы­дер­жа­ла: — Мам, те­бя нуж­но пе­ре­кра­сить. — Ни­че­го по­доб­но­го, — она ко­кет­ли- во по­пра­ви­ла чел­ку. — Бо­рень­ке мой цвет во­лос нра­вит­ся. — Нра­вит­ся, — кив­ну­ла я, — по­то­му что срав­ни­вать не с чем. Ведь он те­бя блон­дин­кой не ви­дел? — Блон­дин­кой и я се­бя не ви­де­ла, — ре­зон­но за­ме­ти­ла ма­ма. — Ну вот, — удо­вле­тво­рен­но хмык­ну­ла я. — А меж­ду тем с бе­лым цве­том ты бу­дешь вы­ли­тая Мэ­ри­лин Мо­н­ро. Те­бе Мэ­ри­лин Мо­н­ро нра­вит­ся? — Нра­вит­ся, — со­гла­си­лась она. — А вот Бо­ре — не знаю. Мо­жет, и нет! — Не мо­жет! — убеж­ден­но ска­за­ла я. — Она всем нра­вит­ся, да­же же­но­не­на­вист­ни­кам! Ко­ро­че, бу­дем кра­сить! Да, нескла­ду­шеч­ка по­лу­чи­лась с Мэ­ри­лин Мо­н­ро... Ко­неч­но, в па­рик­ма­хер­ской все ис­пра­ви­ли, но пе­ред этим… Вы ко­гда-ни­будь ви­де­ли ка­на­рей­ку? То­гда пой­ме­те, по­че­му ма­ма бы­ла в шо­ке... Впро­чем, это не все, что я успе­ла на­тво­рить. За три дня до сва­дьбы я ре­ши­ла уло­жить ма­ме во­ло­сы плой­кой. Ну, в ка­че­стве ре­пе­ти­ции пе­ред тор­же­ством… И слу­чай­но при­жгла ей ще­ку. Не так что­бы слиш­ком, но Бо­ря страш­но рас­сер­дил­ся. Да­же ма­му­ли­ны за­ве­ре­ния, что до сва­дьбы за­жи­вет, не по­мог­ли. Вы­ста­вив ме­ня за дверь, Бо­ря на пол­ном се­рье­зе при­гро­зил: — Ири­на, имей в ви­ду: до загса сю­да ни но­гой, ина­че я за се­бя не от­ве­чаю!

Тол­ку от мо­их уси­лий бы­ло ма­ло, а вот вре­да – мно­го, тем не ме­нее сда­вать­ся я не со­би­ра­лась...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.