Ро­бин­зо­на­да, или От­пуск эко­ном-клас­са

Istorii Iz Zhizni S Yumorom - - Cодержание -

Муж при­шел до­мой мрач­ный, как гро­зо­вая ту­ча. — Не за­бо­лел? — я по­ста­ви­ла пе­ред ним та­рел­ку бор­ща. — Нет. — На ра­бо­те непри­ят­но­сти? — Нет. — Ты ре­шил уй­ти от ме­ня к лю­бов­ни­це? На­сколь­ко я успе­ла узнать его за трид­цать три го­да сов­мест­ной жиз­ни, на этот во­прос Ви­тя дол­жен был рас­сме­ять- ся и от­ве­тить что-то вро­де: «Уга­да­ла. Толь­ко по­ка не ре­шил, к ко­то­рой из трех!» А он вме­сто это­го от­ре­шен­но по­кру­тил паль­цем у вис­ка. И к бор­щу не при­тро­нул­ся. — Да­вай ко­лись, что слу­чи­лось, — по­тре­бо­ва­ла я. — Ма­ши­ну раз­бил, — он вздох­нул. — Свою? — И чу­жую то­же. «Лек­сус»... — Но ведь стра­хов­ка у обо­их есть? — я изо всех сил цеп­ля­лась за са­кра­мен­таль­ное: «У нас все хо­ро­шо». — Это­му му­жи­ку стра­хо­вая ком­па­ния на­счи­та­ла ущер­ба во­семь ты­сяч бак-

сов, а на фир­мен­ном СТО за­га­да­ли… м-м-м… чуть боль­ше. Раз­ни­ца с ме­ня. — По­че­му с те­бя? — на­деж­да, что обой­дет­ся, та­я­ла, как плом­бир на ба­та­рее. — По­то­му что это я на­ру­шил… — Ба­ран бес­тол­ко­вый! — Не ру­гай­ся! — А ты не на­ру­шай! Зна­чит, на­ша по­езд­ка в Тур­цию на­кры­лась мед­ным та­зом? — Ты у ме­ня всегда бы­ла по­нят­ли­вая... У му­жа был та­кой ви­но­ва­тый, та­кой по­те­рян­ный вид, что мне ста­ло его жал­ко. — Лад­но, раз с Тур­ци­ей про­ле­та­ем, по­едем в тот пан­си­о­нат, где от­ды­ха­ли че­ты­ре го­да на­зад. — У нас на от­пуск бы­ло от­ло­же­но две ты­ся­чи бак­сов, а дол­жен я две с по­ло­ви­ной. При­ш­лось еще у То­ли­ка пятьсот за­нять. Так что пан­си­о­нат то­же от­па­да­ет... — Ба­ран бес­тол­ко­вый и есть! — вы­рва­лось у ме­ня. — Меж­ду про­чим, си­ноп­ти­ки пре­ду­пре­жда­ют, что че­рез неде­лю Укра­и­ну на­кро­ет ано­маль­ная жа­ра, а нам те­перь по тво­ей ми­ло­сти при­дет­ся весь от­пуск в го­ро­де тор­чать! — Люсь, а да­вай мах­нем ку­да-ни­будь с па­лат­кой! Оста­но­вим­ся у реч­ки или озе­ра. Ты толь­ко пред­ставь: ко­стер, звезд­ное небо над го­ло­вой, со­ло­вьи… — Ко­ма­ры, му­равьи, га­дю­ки, — про­дол­жи­ла я. — Романтик хре­нов! — От ко­ма­ров мож­но на­ма­зать­ся, — оби­дел­ся муж на «ро­ман­ти­ка». — А от те­бя — ци­а­ни­ду вы­пить! Что­бы не му­чить­ся, — рявк­ну­ла я. — Ну Люсь… — Я пять­де­сят пять лет Лю­ся! — Те­бе не нра­вит­ся моя идея? — Не идея, а ахи­нея, — от зло­сти за­го­во­ри­ла сти­ха­ми. — Чем мы там бу­дем пи­тать­ся це­лых три неде­ли?! — Кру­пу с со­бой возь­мем, ту­шен­ку, чай, са­хар… Ры­бу бу­дем есть, ко­то­рую я пой­маю. — Ты пой­ма­ешь? — пре­зри­тель­но фырк­ну­ла я. — Да ты да­же дох­ло­го ме­че­нос­ца сач­ком из ак­ва­ри­ума вы­ло­вить не смог, при­ш­лось мне са­мой его до­ста­вать. — Од­но де­ло дох­лый ме­че­но­сец, а дру­гое — жи­вые ка­ра­си и щу­ки, — нело­гич­но воз­ра­зил Вик­тор. — Ну, до­пу­стим, ка­кой-ни­будь ка­рась­са­мо­убий­ца и ре­шит све­сти сче­ты с жиз­нью, бро­сив­шись гу­бой на твой крю­чок. Но я не со­би­ра­юсь но­че­вать под от­кры­тым небом и в от­ли­чие от япон­цев сы­рую ры­бу не люб­лю! — По­че­му под от­кры­тым? По­че­му сы­рую? — Да по­то­му что ты ни па­лат­ку по­ста­вить не су­ме­ешь, ни ко­стер раз­жечь. — Су­мею! — Го­лубь мой си­зо­кры­лый, — ска­за­ла я вкрад­чи­во, — да­вай по­смот­рим прав­де в гла­за. За три де­сят­ка лет, что мы же­на­ты, ты ни од­но­го дня не про­вел в ме­стах, где нет ди­ва­на, те­ле­ви­зо­ра и го­то­вой кор­меж­ки. Ска­ут недо­де­лан­ный! На «ска­у­та» муж то­же оби­дел­ся: — На­прас­но иро­ни­зи­ру­ешь. Я ко­гда­то жил в па­лат­ке! — Ко­гда-то — это ко­гда?! — В се­ми­де­ся­том го­ду. Я то­гда в седь­мой класс пе­ре­шел, и ро­ди­те­ли от­пра­ви­ли ме­ня в пи­о­нер­ла­герь. И в кон­це сме­ны во­жа­тый по­вел наш от­ряд в трех­днев­ный по­ход. Здо­ро­во бы­ло, — гла­за му­жа меч­та­тель­но за­ту­ма­ни­лись. — Мы ку­па­лись, за­го­ра­ли, ло­ви­ли ры­бу, ва­ри­ли уху, по ве­че­рам пе­ли под ги­та­ру… А сна­ря­же­ние для по­хо­да я у То­ля­на возь­му, — то­роп­ли­во до­ба­вил муж. И тут я неожи­дан­но для се­бя ляп­ну­ла: — Лад­но уж, уго­во­рил, да­вай риск­нем... Толь­ко пре­ду­пре­ждаю: ес­ли мне не по­нра­вит­ся, сра­зу же воз­вра­ща­ем­ся в го­род! …Шел пят­на­дца­тый день на­шей ро­бин­зо­на­ды. Я за­го­ра­ла в шез­лон­ге, лю­бу­ясь гла­дью Се­вер­ско­го Дон­ца. Мо­крый после за­плы­ва ку­паль­ник при­ят­но хо­ло­дил ко­жу, от ко­тел­ка тя­ну­ло гу­стым аро­ма­том ку­ле­ша. Из со­сед­не­го «стой­би­ща» при­шла де­ле­га­ция хо­до­ков — двое пар­ней лет два­дца­ти. — Вик­тор Па­лыч, мы тут что-то непо­нят­ное пой­ма­ли… — Это линь, от­лич­ная ры­ба, — со зна­ни­ем де­ла от­ве­тил муж. — Небось в ста­ри­це дон­ки ста­ви­ли? — Ага. А у вас ка­кой улов? — Пять под­ле­щи­ков и три су­да­ка. — А мы су­да­ка по­ка не пой­ма­ли... — Он на щи­пал­ку хо­ро­шо идет. Мо­гу по­ка­зать, где она во­дит­ся… Ви­тя ушел, а я за­дре­ма­ла. Просну­лась от то­го, что кто-то чмок­нул ме­ня в ще­ку. От­кры­ла гла­за — муж. В ру­ках цел­ло­фа­но­вый па­кет, в па­ке­те — не­сколь­ко кре­пень­ких бо­ро­вич­ков. — Люсь, что те­бе на ужин при­го­то­вить? — Хо­чу кар­тош­ку с гри­ба­ми. А еще — зем­ля­ни­ку. — Сей­час на­бе­ру, я тут ря­дом це­лую по­лян­ку при­гля­дел... — По­до­жди-ка, — я под­ня­лась с шез­лон­га, — с то­бой пой­ду, толь­ко оде­нусь. «На сле­ду­ю­щий год ни в ка­кую Тур­цию не по­еду, толь­ко сю­да», — по­ду­ма­ла, на­де­вая джинсы, и, вый­дя из па­лат­ки, неожи­дан­но для се­бя са­мой за­гор­ла­ни­ла: — Я люб­лю те­бя, жизнь!

Я ис­кренне по­сме­я­лась над иде­ей му­жа, од­на­ко вы­бор у нас был неве­лик, так что при­ш­лось со­гла­шать­ся...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.